Петербург. Пятница, 14 февраля <18>75.
<В Старую Руссу.>
Милая Аня, сейчас получил твое письмо от четверга и решительно поставлен в самое затруднительное положение и беспокойство. Ты решила почему-то, наверно, что я выеду в субботу, и пишешь, что в субботу вышлешь ямщика. Я же не могу выехать раньше воскресенья ни за что. Теперь уж я знаю, что в воскресенье выеду наверно. Вчера же, высылая тебе письмо с деньгами, я узнал в почтамте, что ты получишь его только в субботу. В нем я написал уже почти н_а_в_е_р_н_о, что выезжаю в воскресенье. В том же письме, которое я написал вчера из Общества взаимного кредита, в 6 строк, я, кажется, забыл написать, что выезжаю в воскресенье. Итак ты получишь в субботу мое извещение, что надо выслать ямщика в воскресение, а он уже выслан тобою за день, в воскресенье подождет поезда, увидит, что я не приехал, и поедет преспокойно назад, а я в понедельник сиди без лошадей. То-то будет история! Одним словом, я в беспокойстве ужаснейшем. Да и как можно высылать, не подождавши моего извещения.
Сегодня езжу и бегаю и живу как в аде. В целые две недели ни разу в театр не сходил. Жил самым подлейшим образом, бегал по комиссиям или сидел в лечебнице. Завтра черт знает сколько еще хлопот. Сегодня был у Тришина, у Варгунина, у Бунтинга, в Гостином дворе и в заседании Славянского комитета. Обо всех подробностях потом. Процентов у Варгунина насчиталось 156 р. -- Он даст счет. [Напиши] Скажи детям, что привезу игрушек. Денег идет бесчисленно много, не знаю даже, как быть. Авось в понедельник вечером буду у вас. Обнимаю тебя тысячу раз и цалую. Детей благословляю и цалую, скажи, чтоб ждали меня в понедельник. Нервы у меня расстроены очень. Множество еще визитов и дел не сделано. Обнимаю тебя крепко, люби меня.
Твой весь
Ф. Достоевский .
Это письмо пишу в полночь и пошлю завтра, в субботу в полдень, -- стало быть, это письмо будет п_о_с_л_е_д_н_е_е. Обнимаю тебя, Аня. Скоро поцалую уже взаправду. И как мне детишек увидеть хочется!