Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах
Том двадцать первый. Дневник писателя 1873. Статьи и заметки 1873--1878.
Л., "НАУКА", 1980
ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ И РУКОПИСНЫЕ РЕДАКЦИИ
ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ
1873
I. ВСТУПЛЕНИЕ. II. СТАРЫЕ ЛЮДИ. III. СРЕДА
Подготовительные материалы (ПМ)
Идейки
Дураки.
Диалоги.
Жаль очень, что не могу обратиться к Мольеру, а надо к Островскому. <26>
Prospectus
Полизать пол.
Что такое Китай. Женитьба императора китайского. Вот если б я был в Китае, я бы умел, как говорить. Но у нас... {Вот если б ~ Но у нас... вписано на полях. }
Скучно жить. Не совсем: привычка, въелась. Но уж муравейник.
Как выше fraternité, égalité... {братство, равенство (франц.). } и т. д.
Китаец смотрит иначе. Дойдете, дойдете. (Ведь у вас много принципов пока живы.)
В Китае я бы умел говорить. Какую фразу-то я даю. Но здесь трудно. Не понимают. Герцен. Да я их не боюсь.
Скука! Что такое скука? Ощущение несвободы, неестественности.
О самоубийцах, больное место. Как умирают. Сам или через палача.
Тропман, офицер. Шато-д'икем (от пустяков борьбы никакой). Мистического ужаса нет. От образования? { Было: Говорят, образование?} Вряд ли. Какое он имел образование? Тайны. Всё тайна.
Скука и китайщина, дама и Мещерский, вся картина Татьяны. Далеко не скучно. Как Татьяне-то { Было: ей-то} скучно. Отрадно, что этого никогда не будет.
Генерал, поющий "Алексея божия человека". Пушкин. Идеал женщины в народе. Царь Афинион.
Для меня выше всего, всего! Как для вас, и это создал народ. Не пакость его, а идеалы его. Впрочем, много не понимают друг друга.
Герцен, похвалил ему, что оба умны. А и Б.
Анекдот о Герцене. Тосковал, Белинский бы не тосковал. Анекдот о Христе. Никто ни о чем не задумывается, даже, может быть, и не думает, кроме как о деньгах. Я ничего против денег, а только против беспорядка. В сущности, у нас решительно тот же Китай, но только без всякого порядка, я потому так пленен Китаем, что читал статью о бракосочетании кит<айского> им<ператора>. Это прелестно.
Каждый подозревает другого в глупости, { Было: Подозревает в взаимной глупости.} безо всякой задумчивости и обратного вопроса: то есть не я ли глуп-то.
Явление ужасно комичное.
No. Присяжные.
Бежавший мальчик.
Нельзя требовать от наемника. Но выработанный modus. {правило (лат.). } За границей. Мы же дворяне -- лакеи, маркизами не будем.
Будь чем хочешь, лишь исполняй церемонии. Церемонии же в сущности есть { Было: есть ведь} результат тысячелетней протекшей жизни, результат реализма и опыта.
Будь чем хочешь, это твое дело, убийцей, мерзавц<ем>, нищим, фанатик<ом>, но исполняй церемонии. Церемонии же это та связь, по которой муравей<ник> распасться не может. Что выше этой свободы. О конечно, живы liberté и fraternité. {Будь чем хочешь ~ fraternité, вписано на полях. Liberté -- свобода (франц.). }
Застреливающийся офицер -- средина. Значит, общество само собою атеистическое. Это важный факт. {Застреливающийся ~ атеистическое" вписано в верхней части листа. } <27>
ДЛЯ ДНЕВНИКА ЛИТЕРАТОРА
Темы
Одна дама писала? О Татьяне (из письма дамы к Мещерскому).
О самоубийцах (скучно жить и отчего).
Просто la mort {смерть (франц.). } еще выше, но китаец наверно смотрит иначе.
В Китае я бы писал хорошо. {Просто ~ писал хорошо, вписано на полях. }
Белинский и Христос (половина правды).
Разговоры с дураком. Герцен и Белинский (разговор г. А. и г. Б.).
Этот анекдот я слышал от Герцена в Неаполе (описание, дочь, лучшие люди)-
Дама в вагоне и готовящийся постричься.
Сцена между дураком, ехавшим жениться: пропало 10 рублей.
Социализм в Европе и социализм у нас.
Тип чистого нигилиста (nihil, {ничто (лат.). } Чернышевский), вот мой сад, иди. Возьмет топор и изрубит. Без угрызения совести. Потом застрелится. Шато-д'икем, виноград.
Бежавший гимназист (относиться с уважением к тринадцатилетнему возрасту). Слышал о мальчике, которого будто исключили из одного заведения. {Слышал о мальчике ~ заведения, вписано на полях. }
Дети. Относиться к ним. Подкинутый ребенок. Чиновник, принимавший подкидышей.
Нет преступления. Холодность застреливания. Идеи о присяжных. Правы ли, что оправдывают? Один или два примера circonstances atténuantes. {смягчающих вину обстоятельств (франц.). } Убийцы ямщики.
Китайщина, муравейник. Лизать пол, есть рис.
Алексей человек божий, генерал, женщина выше тургеневской. <28>
Что есть ложь?
Каждую просвирку сосчитали.
Взгляд вольтеровский. У святого Феодосия.
Как иногда составляются либеральные взгляды? {Как иногда ~ взгляды? вписано на полях. }
Нигилист, вызывавший беса.
Сопоставление фотографий, Катков, Краевский,
Темы для живописца.
Белинск<ий>, после восторженного так скучно.
Ну что уж за веселье, или шато-д'икем (о нескучной смерти).
Но <нрзб.> и в восторге. Ей не скучно, но каково Татьяне.
Сопоставления.
Для детских приютов или для стипендий.
Я ничего не понимаю в Шекспире, и вы вдруг становитесь великим человеком. <29>
V, VII
ВЛАС. "СМЯТЕННЫЙ ВИД"
Черновые наброски (ЧА)
Тут, кроме болезнен<ной> фантастичности, замечательно многое. Во-первых, психология дело интересное. Как это вдруг выскакивает из души ее? Во-вторых, 2 типа.
Вот от подобных-то страдающих Власов и зависит теперь наше будущее. Так ли?
Говорят, Влас теперь сильно безобразничает, страшен, закутил. Говорят об водке, о жидах, о разбоях, о разнузданности.
Если 10 лет, еще лет пять простоит эт<о>-то <не закончено>
Заметьте, что это народ, освобожденный от крепостного права, вошедший совсем в новый фазис жизни.
Кто не задумывался над современной минутой. Мы входим в новую неизвестность.
NB. Наша несостоятельность как птенцов гнезда Петрова. Из народа всё, спасет себя сам.
П<етровский> период закончен юбилеями.
Через 200 лет оказывается, что народ { Вместо: Через ~ народ начато: Народ оказывается-то} не принял жизни Петровой, а ко всем желавшим принять ее, к нам то есть, она сама не принялась.
С него начнет.
Что далее, неизвестно, порядок откровен<но> мы должны принимать. Недурно хоть знать по крайней мере, или, как говорится, принять к сведению.
Влас закутил. Цифры. Еще 10 лет безобразий.
Еще 10 лет безобраз<ий>.
Чем обусловливается возможность такого предположения? { Далее было: а. уж конечно б. Бюджет} Вероятно, тем, что Россия должна стоять в ряду первоклассных держав Европы.
Мы странное государство. Во-первых, как никакое. Америка. И как бы пи падал Влас, он встанет всенародно. Консервативно, без опеки.
Но кроме государства -- просвещен<не?>.
Нет. -- Экономическое правило.
Но всего надо миллиард, надо миллиард из вина. Следствие вина, березка.
Но хотя бы и явился миллиард.
Ученые, но не живые, упорства, деловитости не будет. Так за границей сложили веками. Кто же спасет? Одним миллиардом и опекой можно только разумно содействовать. Но спасет себя сам народ.
(Я не боюсь.)
Штундисты.
Славянофилы.
Священник, "Соборяне".
Беда доводить { Незачеркнутый вариант: довести} народ до подобных протестов. (Принять тоже надобно, что он не прежний крепостной.) Что же, однако, надобно делать -- не покровительствовать дешевку учителей...
О, отцы, стадо (горький упрек) -- были и толстопузые. Есть и смиренные.
Прочтите "Соборян".
Тем не менее спасение в народе.
О "Соборянах".
Описка.
Моя идея, что отныне не с интеллигенцией общества, а с крестьян,-- сверху всё кончится нулем, даже и при миллиарде. Стало быть, снизу, штундисты.
VIII
ПОЛПИСЬМА "ОДНОГО ЛИЦА"
Черновые наброски (ЧН)
ИЗ ПИСЬМА "ОДНОГО ЛИЦА"1
1 Из письма "одного лица" вписано.
Эту странную статью доставило "лицо". Это "лицо", то самое "лицо", которое {Это "лицо" ~ которое вписано. }
Что за "лицо"? (Описание и биография.)
Что такое мысль о могилках.
40 писем в редакцию. Человек беспокойный. Его мучит тон, тон фельетонов.
Нападки на меня его взорвали. Он сделал предложение написать. Я отклонил.
Но вот дост<а>вляет сам, не унялся.
Странное письмо: сила слога равняется лишь наивности мыслей.
Не переделаешь, так пусть заявит. Но он даже думает переделать и пишет решительное увещание.
Первая половина статьи -- моя защита. Я еще раз и уже {и уже вписано. } резко объявил ему, что сам в силах себя защитить, но и не хочу даже пробовать,-- и потому первой половины письма я не помещаю. Да к тому же и несвоевременно -- нападки прекратились в последнее время. Н. М<ихайловский> и Z. -- этот г-н З.
Но {Но вписано. } инсинуация иезуита. На нее я непременно намерен ответить, то есть не прямо, ибо и не стоит говорить мне самому о моем романе, а по поводу него, ибо я всё пишу лишь "по поводу". Отвечать же не позволил себе. Ругательства прекратились 3 недели назад, по меньшей мере, несвоевременно, да и к чему тревожить муравейник? Но зато в письме есть вторая часть. {Да к тому же ~ вторая часть, вписано. }
Но вторая, хоть и дикая, но заслуживает внимания. В ней преподаются правила, так сказать, нравственности. Тут не называют.
Я не скрою, что она писана для Петербурга и Москвы, {Москвы вписано. } но она может идти в правило для фельетонистов всех времен и народов.
Прибавлю, что сила слога равняется лишь наивности мыслей.
Чтоб не огорчить человека и избавиться от 41 письма, я эту 2-ую половину письма его помещаю, выкинув из него, по праву, несколько резкостей, ибо "Гр<ажданин>" публикует, что он в случае надобности поправляет статьи.
Слог этот возвышен до "ты". Но тут никого лично. В одах к императрице говорилось "ты".
Но, признаюсь, я удержал из первой половины письма лишь несколько слов в разъяснении свиньи.
Итак, "Полписьма "одного лица"":
...И неужели слово "свинья" имеет столь притягательный смысл? <129 об.>
Приобрети же стыд и хотя малейшую воздержность в гневе твоем. <130>
Будемте порядочными людьми, господа. Приобретемте стыд. И тогда уже буду уважать тебя не за ум только, а и за честность твою.
Показывать свои части.
Пожертвованное поколение.
Ну что же в том, если я объявлю в афишках, что по субботам али по воскресным дням буду показывать одно {одно вписано. } обнаженное место. Верю, что найдутся любители и приедут { К тексту: найдутся любители и приедут -- незачеркнутый вариант: приедут к тебе опытные и любители зрелищ} во множестве, {во множестве вписано. } но { Далее было: ведь} будут ли уважать вас. Спроси себя сам: для того ли приедут они, чтоб уваж<ать> тебя,-- приедут, чтоб плюнуть и рассмеяться, ибо зрелища в афишках всё более и более в ходу. Но того ли желал ты! Напротив, желал пленить, сколько я разумею, и пленил даже сам на себя. { Так в рукописи. } Скажи опять, что думать мне об уме твоем.
А ведь вы все показываете каждое воскресение обнаженное место.
"Вы бьете кулаками".
"Это вы бьете кулаками".
"Я адмирал".
"Вр-р-ешь".
"Ты меня дерзнул".
"Вр-р-ешь".
Ну, если Авсеенко -- я прощу, ну что же ему, бедному, делать.
Пусть огорченный отказами редакций романический писатель ищет быть критиком. {Пусть ~ критиком, вписано. }
Скандал -- Нечаев -- Костомаров.
Мысли у вас нет.
"Караул".
Индюк.
Кто же не знает, что подписка, и вы травитесь -- по приказу хозяев.
Масленица.
"Караул!".
Вы обязаны своим семействам и забираете у редактора, он же на кого натравит тебя, на того и бросаешься.
Но, согласись, бесчестность мерзит.
Но согласись, что тем мерзее, что не из собственной обиды бросаешься, а науськанный лишь редактором, из карманных выгод его.
В порядочном обществе. Иногда остроумны.
Ну если вы встретитесь в обществе.
Фотографические карточки.
Ты меняешься в лице и садишься в угол -- происходит потасовка, и вас выводят.
Не уважаете общество. Однажды тон хорош, другой раз дурен, одноидейны все.
Не знают, что либерально, что нет.
Кудлатая. {Кудлатая, вписано. }
Кто же не знает, что ты ругаешь газету-соперницу, потому что боишься, не отобьют ли твоих подписчиков. {Кто же ~ твоих подписчиков, вписано на полях. } <136>
Дети дерутся именно тогда, когда еще не научились выражать свои мысли.
Кто бранится всеми словами разом.
Прием невозможный, наивный, у первобытных народов лишь замечающийся.
Новая газета, но выражается, {но выражается вписано. } как некая { Было: какая-нибудь} петербургская торопыга.
Проницательности я с вас не спрошу. Лик общества быстро меняется, и никто вам не верит. Зачем же ты веришь. Ведь вы же не верите, что вам верят, или верите? Глупо. Стало быть, пишете так, потому что зудит, { Далее было: для} так сказать, искусство для искусства. {Ведь вы же ~ для искусства, вписано на полях. }
Зачем вы так наивны и легкомысленны, вот чего не прощу тебе.
Ты войди с ним в литературную дружбу, не показывай виду, {не показывай виду вписано. } похвали его, подстереги и вдруг накрой ладонью -- с сожалением, долго, дескать, крепился, но не мог, извините, и уж тут прихлопни. Бесчестно и подло, но хитрее и умнее твоего, то-то и есть, что не имеешь возможности выждать.
Внутренняя ярость возжигает тебя, и ты поминутно пробалтываешься.
Идеи у вас нет.
Не прощу тебе, что ты веришь, что она у тебя есть.
Пиши: уверяй, клянись и божись, что имеешь их,-- прощу тебе, ибо это твое ремесло. Но не верь себе самому. И я примирюсь с тобой, ибо докажешь тем ум. Уважать не могу тебя, но за ум примирюсь с тобой. Если же веришь, что можешь иметь и идеи,-- что подумаю об уме твоем.
Но как же рассчитываешь после сего на мое уважение? { Далее было: на которое так рассчитываешь}
Как тебя били и как тебя еще обещались бить.
Подписчики. Свиньи. (Одесса.) Предположение до того уже нелепое, что даже и иные петербургские газеты не решились им воспользоваться,-- что, по-видимому, означает, что в нелепости даже и для них существует предел,-- явление, во всяком случае, утешительное.
Это преувеличено. <135 об.>
Зап<иски> "одного лица".
Сила слога его равняется лишь наивности мыслей, ибо он как бы вновь открыл то, { Вместо: как бы вновь открыл то -- было: серьезно удивляется тому} что давно уже знают, и удивляется тому, чему давно уже перестали все удивляться.
Пишут некрологи один другого.
Мерещится мне, что вы, как те пьяницы и адмиралы, лежите в грязи, обиженные один другим, а прибиты каждый под окошком своей редакции. И далеко раздается ваш глас по зловонным улицам Петербурга. Но не приходит городовой вытащить вас из грязи, и продолжаете лежать в ней, мараясь и в ней захлебываясь.
Ибо вовсе вы уж не так подлы, как друг друга рисуете.
И добро бы ты сам за себя стоял, а то ведь для антрепренера, который нанял тебя.
Ведь ты знаешь, что тебе никто не поверит, ибо из честного человека никогда не сделаешь ты подлеца.
Неужели в слове "свинья" заключается столь магический и заманчивый смысл, что ты никак не мог не принять его на себя, почему бы это? <136 об.>
Веский шандал из бронзы, которым гордится хозяин.
Редакция признает эту картину немного преувеличенного, несмотря на дальнейшие доказательства автора.
И твой партнер объявляет корону.
Случай, может быть, даже совсем невозможный.
Его, так сказать, беспокоит и потрясает характер отношений.
Шандал, направляешь его в лоб.
Партнерка твоя, молодая дама, ожидавшая от тебя столько остроумия, когда садилась с тобою играть, спасается с криком под крыло своего супруга, значительного инженер-подполковника, который, взирая { Было: смотр<я>} с прочими гостями на поведение ваше, говорит ей: "Видишь сама теперь, {сама теперь вписано. } миленькая, чего можно ожидать от сих "руководителей общества"". { Вместо: от сих "руководителей общества" -- было: от них} Выпихнули. Ты лишился светского удовольствия, приятных, хотя и невинных, минут с петербургск<ой> дам<ой> и -- ужина. Но ты бежишь вознаградить себя. Каждый из вас стремится { Далее было начато: в раз<ных>} за свой письменный стол и к утру строчит <нрзб. > ядовитейшую статью с подробным описанием всего происшествия (ибо по глупости своей ты сделаешь это наверно), с поминовением отца и матери, супруги и даже невинных детей его. Знаешь, кроме то<го>, что тебя заметит редактор.
Ибо бываешь же и ты в порядочном обществе. Если судить по твоим фельетонам, то ты запросто говоришь с генералами, с акционерами, с половыми трактиров, с путешественниками-иностранцами и даже читаешь наставления министрам... Мы встретились с генералом таким-то, я был у князя такого-то, у Палкина я встретил такого-то, говорил с такими-то, сказал он мне то-то, а я высказал ему это-то. По твоим словам, {По твоим словам вписано. } распространенность твоя в свете поистине удивительна и равняется разве необходимости твоего присутствия в обществе, ибо по смыслу фельетонов твоих никакое дело без тебя { Далее было начато: не д<елается>} и острых слов твоих не делается, но ты неловок и тут. <137>
За обилием многих не имеешь ни одного.
В фельетон свой ты напихиваешь столько генералов и акционеров, в тебе и в острых словах твоих имеющих нужду, что поневоле заключаешь, что нет у тебя ни одного, что ни с кем ты не говорил и никто твоего мнения не спрашивал, а просто закусываешь где-нибудь селедкой с луком у Палкина.
Будешь показывать себя нагишом или, что еще лучше, какое-нибудь свое секретное, но {секретное, но вписано. } обнаженное место.
Кудлашку, и в фельетонной грызне испытанную.
Сей гениальный возглас к Антропке и надрыв может повториться не только между провинциальными мальчишками, но и между взрослыми, дошедшими уже {уже вписано } до последних {последних вписано. } седин, членами современного, но взволнованного реформами и не установившегося нашего общества. Ибо между сими двумя антрепренерами-издателями двух современных газет разве не замечаешь Антропки! Знают, что нападения их друг на друга, брань, {брань вписано. } и даже самые рассуждения их, совершенно останутся втуне, что ни за что не отобьют они друг у дру<га> подп<иску>, {что ни за что ~ подписку вписано. } ибо никто их не слушает и никому до их дела нет в стремящемся к прогрессу обществе, а между тем ежедневно с надрывами и злобою повторяют их -- и разве это не тот же Антропка?
Все знают, что ругаете<сь> из<-за> подписчиков, поддерживая сих {Далее было: двух} столичных Антропок. {Все знают ~ Антропок. вписано. }
Своим пером ты впадаешь в положение унизительное...
Хозяин, чувствуя себя столь виноватым, просит общество забыть происшедшее, как бы его совсем не было. { Далее было: и}
Нагишом, то есть совершенно без малейшего платья, причем каждый {Далее было начато; заплат<ивший>} из посетителей, заплативший деньги, может рассматривать тебя в сокровеннейших {Далее было: и отвратительных} твоих подробностях.
Тут главное надрыв, ибо он знал, что Антропка ему более не откликнется и практического результата из его восклицаний не выйдет, но он продолжал кричать сколько лет, одолеваемый бессильною злобою: "Антропка". <137 об.>
Я согласен, что в приеме сем много безнравственного и даже безнравственнее всего, что ты написал. Но согласись, что умнее. Прошу тебя, недоум, сиди. Ибо, судя по твоему литературному нетерпению и неумению владеть собою, имею право заключить и о нетерпении твоем в частных обществах. {Я согласен ~ в частных обществах, вписано позднее. } <136 об., 137 об.>
Редактор объявляет, что он помирился с противником и отвергает статью твою; каковы ярость и унижение твои.
Или добытую за четвертную в уланском полку из бракованных.
Каждый летит на извозчике, погоняя его в спину, домой. Ты стремишься на легковом извозчике, который, погоняя невинную клячу свою, ви<ляющую?> от кучера своего, не понимает твоих волнений и, увы, не знает, что такое литература.
Мимоходом завидуешь его невинности и сознаешь к нему долг свой как богатого класса к народу.
Но идиллические чувства сменяют<ся> фурьями. {Каждый летит ~ фурьями. вписано. } <137>
Черновой автограф (ЧА)
Ниже я помещаю письмо, или, лучше сказать, полписьма "одного лица" в редакцию "Гражданина". { Далее было: все письмо напечатать было никак невозможно.} Это всё то же "лицо", вот тот самый, который уже отличился раз в "Гражданине" насчет "могилок". { Далее было: На этот раз я должен несколько предуведомить читателей уже от себя [насчет характера этой личности], чтобы было понятно дальнейшее. [Но прежде того сделаю оговорку и о самом себе].} Признаюсь, я напечатал эти "могилки", или, лучше сказать, этот "Бобок", единственно чтоб от него отвязаться. Не тут-то было. {Признаюсь ~ Не тут-то было, вписано. }
Во-первых, это "лицо" решительно выступает моим защитником { Было: защитником моим} против литературных "врагов" моих. { Вместо: литературных врагов моих -- было: нападок на меня журналистов} Он написал уже за меня и в пользу мою "три антикритики", две "заметки", три "случайные заметки", одно "по поводу" и, наконец, "наставление как вести себя". В этом последнем сочинении своем он под видом наставлений "врагам моим" кончает тем, что нападает на меня самого { Далее было: именно за то, что я [молчу и] не отвечаю "врагам" моим} и нападает в таком даже тоне, что я ничего подобного, по энергии и ярости, не встречал даже и у "врагов" { Вместо: и у "врагов" -- было от "врагов"} моих. { Далее было: Мое смирение не могло обезоружить эту энергическую личн<ость>.}
Одним словом, редакция буквально задавлена статьями этого неугомонного "лица". { Вместо: задавлена статьями этого неугомонного "лица" -- было: задавлена его статьями} Я приступил наконец к мерам решительным { Было:[Мое смирение не] Видя, что смирение мое не могло его обезоружить, я приступил наконец к мерам решительным} и резко заявил моему непрошенному заступнику, что, во-первых, { Далее было: сам умею постоять за себя} некоторым "врагам" моим { Вместо: "врагам" моим -- было: изданиям} я вовсе не могу отвечать и не стану, до тех пор пока они сами не изменят характер своих нападений; мало того, что я сам умею защитить себя, и у меня вовсе нет никаких "врагов" моих, и что это только так и призрак, {что я сам ~ призрак вписано. } что и время уже прошло, ибо весь этот гам журналистов, раздавшийся с появлением {появлением вписано. } первого номера "Гражданина" { Далее было начато: как лично на "Гражданина", та<к>} сего 1873 года с такою неслыханною в литературе яростию, беспардонностью брани и простодушием приемов атаки, { Вместо: беспардонностью ~ атаки -- было: а. беспардонностью приемов и простодушием ругательств, чуть не... ну, одним словом, чуть не самых русских б. Начато: ругательств} теперь, { Далее было: вдруг} недели две, даже три тому назад, вдруг и неизвестно почему прекратился, { Далее было вписано: точно по данному знаку} точно так же как неизвестно почему и начался. Наконец, что если б я и вздумал отвечать некоторым из моих "обидчиков", { Было: критиков} то есть которым бы мог ответить, {то есть ~ ответить вписано. } то сделал бы это сам, без посторонней помощи. { Вместо: без посторонней помощи -- было: и без [его] всякой помощи.}
Он тотчас придрался к слову и пожелал узнать: { Вместо: Он тотчас ~ узнать -- было: На это заявление он ответил [немедленным], нахмурившись, немедленным вопросом} кому собственно я бы мог отвечать { Вместо: кому ~ отвечать -- было начато: а. кому бы я захо<тел> б. кому собственно я хочу отвечать?} и что разумею под словом "могу"? { Вместо: под словом "могу" -- было начато: а. под э<тим> б. под "мо<гу>"?} При этом всё лицо { Вместо: все лицо -- было: губы} его сложилось в самую ядовитую усмешку.
Чтоб не раздражать неугомонного человека, я признался ему, что, может быть, отвечу г-ну Z, разбиравшему мой роман в "Петербургских ведомостях", и г-ну H. М., говорившему обо мне, на ту же тему, в "Отеч<ественных> з<аписка>х". Но любопытный и назойливый человек ответом не удовольствовался и немедленно задал еще вопрос. Почему хочу отвечать этим именно, а всем остальным нападчикам не хочу отвечать?
Уступив раз, я должен был уступить и другой, а потому смиренно пояснил ему, что другим нападчикам я не стану отвечать по причинам, уже известным публике из первого No "Гражданина". Г-ну же Z отвечу потому отчасти, что он в разборе моего романа "Бесы" пропустил мысль, что если я и изменил мои убеждения, то произошло это во мне искренно (то есть не из видов, а, стало быть, честно), и что фраза эта меня даже тронула.
Насчет же г-на H. М. в "Отечеств<енных> записках", то ему отвечу единственно за не виданную еще мною в литературе пламенную и детскую (по чистоте) [чув<ств>] его искренность, с помощию которо<й> он изобрел "Народ" { Вместо: отвечу ~ "Народ" -- было: отвечу единственно sa детскую и пламенную искренность, с которою он изобрел "Народ"} и желает обновить весь русский {русский вписано. } мир новым и неслыханным мною доселе "консервативным социализмом". { Вместо: новым ~ социализмом" -- было: "консервативным социализмом"} Я прибавил, что если и буду когда-нибудь отвечать, { Было: Высказав это, я немедленно и торопливо пояснил любопытному, что если и буду отвечать} то намерен ответить вовсе не прямо на тему, то есть не в защиту моего романа "Бесы", { Вместо: изложу лишь -- было: напишу лишь по поводу} а изложу лишь { Далее было начато: о котором скажу разве толь<ко>} несколько мыслей о наших русских социалистических идеях и о том, как я это разумею. { Вместо: несколько мыслей ~ это разумею. -- было: а. несколько мыслей насчет течений русского социализма б. несколько мыслей о нашем русском социализме}
Выслушав всё это, { Было: Только лишь я изложил мои намерения, как} досадный человек с нахмуренной улыбкой (ибо есть такие улыбки) полез в боковой карман своего вицмундира, переполненный { Было: наполненный} торчащими из него бумаж<ками>, { Далее было: и с ядовитым торжеством} вытащил весьма толстую тетрадь и положил ее предо мною. "Здесь уже всё описано и нечего вам писать,-- сказал он. -- Совершенно тем же лицам и на ту же тему и даже по тем самым поводам".
Я с удивлением перелистывал рукопись: именно ответ г-ну Z, именно упомянуто о мнении его насчет моей искренности, именно г-ну H. М., именно упомянуто о Народе и консервативном социализме...
Поставленный в такую крайность, я решительно отклонил рукопись, повторив, что сумею ответить сам { Далее было: за себя} и, во-вторых, что, может быть, совсем не буду { Было: и не буду} отвечать, что я сказал только так { Было: я только так сказал} я что у меня вовсе нет времени...
-- Вы не гражданин,-- сказал он, упрятывая обратно рукопись,-- и я в вас обманулся. { Вместо: и я в вас обманулся -- было: а. Начато: вы вялый че<ловек> б. в нас нет гражданской энергии} И, таким образом поссорясь, вышел. Я даже был рад. Я зна<л>, это человек болезненный... Он отчасти в напечатанной у нас еще прежде статье его уже сообщил { Далее было начато: свою} некоторые черты из своей биографии. { Далее было: Всё это правда:} Человек огорченный и ежедневно себя "огорчающий". Во-первых, человека, от которого отбивает "огорченным" запахом, я как-то не могу считать сотрудником "Гражданина". Предрассудок, каюсь, и даже, может быть, ставлю себя сам как редактора в положение затруднительное. Во-вторых,-- но глав<ное?>, действительно меня смущает эта сила "гражданской скорби" этого господина. { Вместо: "гражданской скорби" этого господина -- было: "гражданской энергии"} Представьте себе, что этот странный человек, несмотря на пагубную наклонность ежедневно "огорчать себя", все-таки может кое-как содержать себя, разными способами и никому особенно не кланяясь. До того, что за рукописи свои не требовал гонорария, так как описаны они единственно из "гражданской энергии",-- собственные слова его. Приставал он ко мне { Вместо: Приставал он ко мне -- было начато: Он и защищал толь<ко>} с своими рукописями не столько для того, чтоб защищать меня, а лишь для того, чтоб произнесть при сем случае свои мысли, { Далее было начато: и открыть себе} так как их никто и нигде, ни в одной редакции { Было: ни в одном журнале} не принимают, признался он мне с самого первого слова с гордою, но вредящею { Вместо: с гордого, но вредящего -- было: и с вредящего} себе откровенностью. { Рядом с текстом: До того, что со себе откровенностью. -- наброски: Он даже за рукописи, о чем и предупредил с самого начала, прибавив, что пишет единственно ив гражданского долга. Главн<ое>, ему хочется не только <защищать меня?>, ибо он готов нести} Таким образом, просто-запросто {просто-запросто вписано. } он питал сладкую наде<жду> { Было: мечту} отмежевать себе, хоть задаром, постоянное местечко в нашем журнале, чтобы иметь возможность изложить все свои мысли. Какие это мысли? Пишет же он обо всем, отзывается на всё с горечью, с яростью, с ядом и "с слезой умшгения". "Девяносто девять процентов на яд и 1 процент на "слезу умиления"",-- объявляет он сам в одной своей рукописи. { Далее было: а. Главное то, что поражает его всё до боли, до болезни. б. Главное то, отзывается он вовсе не так, как все, на явления в обществе, мире. в. Отзывается он на все явления общественные вовсе не так, как все, а как-то "лично", с болью, до болезни.}
Начнется новый журнал или новая газета, он немедленно тут, поучает и дает наставления. Это совершенная правда, что в одну газету он отослал до 40 писем с наставлениями, как издавать, как вести себя, о чем писать, на что обращать внимание и проч. и проч. У нас в редакции накопилось его писем, в два с половиною месяца, до двадцати восьми штук. { Далее было начато: а. В не<которых?> б. Мало то<го>} Пишет он всегда за полною подписью, так что его везде уже знают, и мало того, что тратит последние копейки на франкировку этих писем, но еще в письма свои вкладывает свежие марки, предполагая, что добьется своего и затеет гражданскую переписку с редакциями. Всего более удивляет меня в нем то, что я никак не мог, даже из двадцати восьми писем его, открыть, какого он направления и чего собственно так добивается? { Было: чего собственно хочет и о чем хлопочет?} Это какой-то сумбур. И вообще он грубит открыто и денег за это не требует -- стало быть, отчасти лицо благородное. Мелькает тоже рядом с грубостию приемов, с цинизмом красного носа, огорченного запаха, исступленного слога и разорванных сапогов, мелькает какая-то скрытая жажда нежности, чего-то идеального, вера в какую-то красоту, зензухт по чему-то утраченному, { Далее было начато: а. Усталый какой-то человек. Этаких уже отчасти знают, б. Усталый какой-то человек и сбившийся с точки своего равновесия.} что выходит в нем { Далее было: как-то очень} смешно и просто отвратительно. И вообще я не знаю, как ответить ему.
Когда он представил в редакцию статейку свою о "могилках" под названием "Бобок", признаюсь, я { Далее было начато: отч<асти?>} малодушно обрадовался -- не к статье, а к новому направлению мыслей его. Авось, думаю, предавшись такой опасной фантазии, оставит "гражданскую деятельность" и повернет на иное. Не тут-то было он действительно повернул на иное, но гражданской деятельности своей не оставил. Как-то ко мне, как к редактору, обращались многие с запросами: что означает этот "Бобок" и почему я поместил его на страницах журнала. Я конфузясь отвечал, { Далее было: никого} что это только так (в сущности, чтоб отвязаться от автора). Что это человек до того подавленный всеобщим цинизмом современного мира, вялостью, шатостью общества, развратом и отсутствием всякой меры во всем, а главное до того ощущал в себе самом все эти же самые недостатки, { Вместо: а главное ~ самые недостатки -- было: а главное до того ощущал все эти недостатки в [себе] самом себе и страдал сознанием их.} что однажды в припадке особенной грусти, случайно попавши на кладбище, вообразил, что даже и там, где всякой горести и жажде -- утоление, всякой тоске и успокоение, что даже и там продолжается, пожалуй, такой же самый цинизм, как и здесь, на земле. Мысль, конечно, особенно горькая, которая могла прийти и не от одного "огорчения", но уже, разумеется, лишь в приготовленную к тому голову. Он и теперь не отступает от своего убеждения. Он уверяет меня, что у него есть новый запас наблюдений; что ходил туда опять и вынес уверенность в истине померещившегося. Обещал даже статьи с прелюбопытными откровениями. Но гражданской деятельности все-таки не оставил. { Вместо: Но гражданской ~ не оставил. -- было: Но, [увы, гражданская деятельность не только не уменьшилась в нем, но даже не оставил] гражданской деятельности. [Не оставил нисколько и даже как бы возродился вновь].} Не долее как три дня после нашей ссоры он явился в редакцию, в виде последней попытки, { Вместо: в виде последней попытки -- было начато: с последним и уже окончательным по словам его} с "Письмом "одного липа"". { К тексту: Не долее как ~ "одного лица"". -- незачеркнутый вариант: Три дня после ссоры в редакции он явился с "Письмом "одного лица"".} Нечего делать, я взял и вот теперь печатаю.
То есть первую половину письма решительно нельзя было напечатать. Это были личности и ругательства чуть не всем петерб<ургским> и моск<овским> газетам, { Незачеркнутый вариант: изданиям} выходящие изо всякой меры. { Незачеркнутый вариант: предела. Далее было начато: Никогда д<аже?>} Ни одна из тех газет { К словам: Ни одна из тех газет -- незачеркнутый вариант: Ни одно из упрекаемых им изд<аний>} не возвышалась { Далее было начато: до так<ого>} (или не унижалась) { Далее было начато: до таких неугомонных} до такого пафоса в ругатель<ствах>. И ведь { Вместо: И ведь -- было начато: за чт<о>} ругает-то он их единственно лишь за то, что они ругаются, за дурной тон, за цинизм! Я молча отрезал ножницами всю первую часть письма и возвратил ему. Заключительную же часть письма печатаю лишь потому, что тут, так сказать, тема общая. Это некое увещание всем фельетонистам, даже пригодное для всех веков и народов. { Далее было начато: если представить только, что у других народов} Разумеется, так сказать, общефельетонист. Слог возвышенный, что он, обращаясь к фельетонисту, говорит ему "ты", как в одах старинного времени, { Далее было начато: (Да,} что, впрочем, и доказывает, что он не предполагает никого в частности, а разумеет лишь общефельетониста. Эта возвышенность слога равняется лишь наивности мыслей. Нечего делать, надо было потешить человека, но печатаю, абы отвязаться, но уже в последний раз, { Вместо: Нечего делать ~ последний раз -- было: Печатаю, чтоб отвязаться и с тем, чтоб это было в последний раз} причем взял с него слово, что тем он и кончит, уж более не обеспокоит редакцию. Слово { В рукописи ошибочно: Словно} он не дал, но зато промолчал, хотя и с улыбкой презрения, а молчание есть знак согласия. Он ни за что не хотел, чтоб я начал с точки, и настоял на том, чтобы я начал с полуфразы, именно так, как отрезалось ножницами: пусть, дескать, видят, как меня исказили. Он же отстоял { Было начато: Он же настоял и} и название: я хотел все-таки написать "Письмо "одного лица"". Он настоял, чтоб подписать "Полписьма "одного лица"", чтоб не искажать истины. Итак, вот эти полписьма. { Было: Вот это весьма грузное, впрочем даже по слогу, послание. Далее было начато: Полписьма "одного лица". И неужели же в слове "свинья"}
ПОЛПИСЬМА "ОДНОГО ЛИЦА"
...И неужели в слове { Было: и неужели же в этом слове} "свинья" заключается столь магический и заманчивый смысл, что ты { Далее было начато: никак уже не мож<ешь>} тотчас же и несомненно принимаешь его на свой счет? { Было: на себя. Далее было начато: Слово энергическое, но почему же тотчас же веришь, что}
Я давно уже стал замечать, что в русской литературе слово "свинья" постоянно имеет некоторый особенный и как бы даже мистический смысл; { Вместо: Я давно уже ~ смысл -- было: Я давно уже замечаю, что в русской литературе слово "свинья" имеет какой-то особый смысл} еще дедушка Крылов, понимал это, употреблял это словечко в своих апологах с особым успехом. { Было: употреблял это слово с особым успехом. Далее было начато: И действительно всякий} Читающий литератор, даже в уединении и про себя, немедленно вздрагивает и { Далее было начато: нево<льно>} тотчас же начинает задумываться: "Не я ли это? не про меня ли написано?" { Было: тотчас же спрашивает себя: "Уж не про меня ли прописано?" Далее было начато: По крайней мере наконец спросит себя, хотя бы ясно и видел, что [явно писано] написано вовсе не про него, а про другого, "Свинья" есть} Словцо энергическое, согласен, но зачем же подразумевать непременно себя и даже себя одного? { Было: подразумевать себя несомненно?}
Уж не имеешь ли тайных причин к сему? ибо чем иначе могу объяснить твою мнительность?" { Вместо: Уж не имеешь ли ~ мнительность?-- было: Согласись, что имеешь тайные причины к сему, ибо чем же мог бы объяснить твою мнительность?
* Это несомненно преувеличено, но отчасти и верно. Тут намек собственно на то, что в первом No "Гражданина" я имел несчастье привести одну древнейшую индийскую басню о дуэли льва и свиньи, причем ловко отклонил даже самую возможность предположения, что слово "лев" нескромно отношу на свой счет. И что же? Действительно многие выказали чрезвычайную и поспешную мнительность. [К величайшему] Даже вышел один феномен: в редакцию пришло письмо одного подписчика из одной далекой окраины России; в письме он [с горечью] дерзко и азартно укоряет редакцию [в том], что под словом "свинья" она будто бы несомненно подразумевает своих подписчиков,-- предположение уже до того нелепое, что даже иные петербургские фельетонисты не решились им воспользоваться в своих обвинениях... а это уже мера всему. Ред. }
Второе, что замечу тебе, о друг мой фельетонист, это то, что ты невоздержан в планировке своих фельетонов. { Вместо: в планировке своих фельетонов -- было начато: а. в приеме б. в составле<нии> в. незачеркнутый вариант: в располо<жении?>} Созерцая человека светского и, так сказать, в обществе родственном...
Ты летаешь на легковом извозчике. Хвастовство твое знатностью связей <нрзб.>. Тут другое, личность. Так думает не всякий. Провинция. Но столичн<ый> подписчик знает гораздо более, он знает, что ты куд<лашк>а.
И говоришь с английским милордом. Сыплешь. { Далее было начато: Скром<ность>} В отстав<к>е министр, желающий вновь получить сбою должность. Более скромности и стыда не мешало бы. Вспомни пушк<инское> "Из Саади".
Ты ездишь на извозчике.
И именно находят красоту в безликом повторении одного и того же.
"Видишь, миленькая, я уже предварил тебя, чего можно ожидать от современной беллетристики".
Чувствует свой социальный долг богача к народу, но завидует его яевин<ности>.
Кто вас бил и когда еще будут бить с беспортошною откровенностью.
Лакей. И с 19-го февраля еще не потерявший своей невинности.
Вы схватываете по легковому извозчику, погоняя { Было: торопя} их и суля всё нелегкое.
Завидуешь его невинности, но уже сочиняешь статью.
XI
МЕЧТЫ И ГРЕЗЫ
Черновой автограф (ЧА)
Всему удивляться, конечно, глупо, а ничему не удивляться гораздо красивее и даже признано чем-то хорошего тона. Но вряд ли так. По-моему, совершенно ничему не удивляться гораздо глупее, чем всему удивляться. К тому же ничему не удивляться почти то же, что ничего не уважать. Да глупый человек и не может уважать.
"Да я прежде всего желаю уважать; я жажду уважать",-- сказал мне как-то раз на днях один мой знакомый.
Боже, подумал я про себя, что бы это было, если бы он где-нибудь { Далее было: про} это теперь напечатал.
Но оставим уважение и обратимся опять к удивлению. Можно прожить подле факта { Было: а. Начато: около в<ещи> б. около дела} тридцать лет, считать его за самую обыкновенную вещь, за решенную вещь и вдруг после тридцати лет посмотреть на него как на совершенно новое дело, неожиданное и почти невозможное. { Вместо: за самую обыкновенную вещь cv> и почти невозможное -- было: за самую обыкновенную вещь, знать его (действительно), рассуждать и писать об нем и вдруг после тридцати [то] лет посмотреть на него как на совершенно новую вещь [как на неожиданное явление, как на нечто неожиданное и невозможное]. Так в последнее время [взглянул я на] удивил меня процесс Нечаева. Ведь, уж кажется, следил за делом, [ведь] даже писал о нем и вдруг -- удивился: никогда я не мог представить себе, чтобы это было так несложно, так однолинейно глупо. Нет, признаюсь, я до самого последнего момента думал, что все-таки есть что-нибудь между строчками, и вдруг -- какая казенщина! [Какой гимназист!] Ничего не мог я себе представить неожиданнее. Какие восклицания, какой маленький-маленький гимназистик. "Да здравствует земский собор, долой деспотизм!" Да неужели же он ничего не мог умнее придумать в своем положении!
Как на нечто такое, чего прежде [никак] не подозревал. Но оставим это, я вовсе не про Нечаева хочу говорить.}
Меня вдруг поразила на днях мысль, { Было: одна странная идея. Далее было начато: Именно} что Россия вовсе не великая держава. Тридцать лет тому назад мы учили в школе, что { Далее было начато: в Евро<пе>} на свете, то есть в Европе, пять великих держав, в том числе и Россия. {в том числе и Россия вписано. } Тогда такой был счет. { Было: Тогда так считали.} Теперь счет несколько изменился. { Вместо: счет ~ изменился -- было: это переменилось} Не знаю, кто-то еще год тому назад писал, что на свете теперь всего только две великие державы: Россия и Америка. { Далее было: и до сих пор эта мысль упорно крепилась в моем ума и сердце} Я по крайней мере не сомневал<ся> в сердце моем в величии России. И вдруг...
Казалось бы, каждый занимайся своим делом. Еще { Было: Мне еще} недавно один мой не хвалитель, но и не ругатель, напечатал, что я романист по преимуществу. Если так, то какое бы, кажется, дело романисту тянуться за такими великими вещами, как величие России. Но всё как-то невольно приходит. { Далее было: а. Главное то для меня, что идея меня вдруг поразила, б. Начато: и вот его сбили настоль<ко> идеи}
Началось с того, что поразил меня самый простой расчет: чтоб России быть в чине великой державы, ей надо, во-первых, не 500, а 1000 миллионов бюджета, и еще это не одно, а только во-первых. Где же взять столько денег? Чем восполнить такой дефицит? { Вместо: Где же взять ~ такой дефицит?-- было: Где же взять так вдруг такой страшный дефицит?}
Именно дефицит, рассудите. Франция, например, уязвима только с одной своей западной границы, да и то с северной половины ее. Это крошечное пространство, а между тем она содержит почти столько же войска, как и мы. Посмотрите теперь на наши границы. Во-первых, они не русские и чем далее, тем более русский облик теряется. Во-вторых, их пространство, необъятность и слабость их. По меньшей мере нам нужно ровно вдвое войска, чтоб быть равносильными с нашими соседями. Заметьте еще новый { Далее было начато: страш<ный>} огромный исторический факт: никогда еще Россия не имела подле себя такого могущественного { Было: громадного и могучего} соседа, могущественного и образованного. Прежде были только Пруссия и Австрия, теперь, два года назад, дело переменилось. Страшный сосед живет с нами бок о бок. Говорят, исторический закон, что никогда еще во всю человеческую историю не случалось, чтобы два могучие народа, живя бок о бок друг с другом, не пожелали взаимно истребить один другого. Закон самосохранения, борьба за существование. Но тут главное не в одной только протяженности границы дело. Тут дело еще в науке. Ну что за держава, которая заказывает себе даже оружие и не может сама его сделать. Но и это еще бы ничего, а дело в том, что оружие почти с каждым десятком лет меняется. Изобретаются новые способы разрушения поминутно, и каждый западный народ в состоянии изобресть вдруг в этом роде нечто совсем неожиданное для своего соседа. Мы одни ничего не можем изобресть в этом роде, ибо у нас совсем нет науки. Лик мира меняется теперь беспрерывно, и нынче надо воевать уже умом, а не оружием. Можем ли мы это? Великая ли мы держава? Мы даже не можем наших окраин обрусить и тем предаем их во власть чужеземцам. Хуже, чем не можем,-- не хотим, считая их недостойными серьезного внимания, и тем самым прямо признаемся и себе и миру, что недостойны наших великих завоеваний прежних времен, что недостойны петровских трудов в отвоевании { Было: в отвоевании нам} Балтийского моря, что недостойны екатерининской границы на западе и что границы наши по Днепр и более ничего.
Мне пришло в ум войско -- но ведь возьмите что хотите, что хотите. Вот железные дороги, например; ну что стоит французам или Англии покрыться железными дорогами сравнительно с нами? Каково { Было: Возьмите} пространство, где взять столько денег. Нет, нам надо иметь вдвое больше бюджета.
А между тем бюджет опирается на промышленность. { Далее было начато: Это его естественный, законный} Новая же промышленность без образованья. { Далее на этом же листе наброски к "Дневнику писателя" за 1876 г. (июнь, гл. II, § 4 -- см.: наст. изд., т. XXIII).}
ПРИЛОЖЕНИЕ
ВАРИАНТЫ
"ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ"
V
ВЛАС
Варианты чернового автографа (ЧА)
Стр. 31.
17-18 V Влас / 5
19 Он что-то мне вспоминается / a. Вот ужо другой день мне он вспоминается б. Он мне [в] уже несколько дней вспоминается
20 прежде вписано,
31 Даже и конокрадов / а. Конокрадов! б. Даже конокрадов! в. Начато: Слышите ли, д<аже> г. Даже и конокрадов!
32 старушки / старушонки
32 Ну и грянул / Но и грянуло
33 и видел видение / и в болезни видел видение
33-34 поклялся пойти по миру / поклялся скитаться по миру всю жизнь
34 собирать / собрать
Стр. 32.
1-3 Одним словом, невообразимые ужасы, так даже, что страшно читать. / а. И проч. и проч. Страшно ужасно, б. Невообразимые ужасы, так даже, что страшно читать в. Невообразимые, одним словом, ужасы, так даже, что страшно читать! <
9-19 из-за таких-то в конце концов / из-за таких-то в сущности
10 бабьих пустяков / бабьих пустяков
12 После: По лицу земли родной -- а отнеслись бы к великому чувству и предчувствию народному радостно и почтительно. Да, впрочем [же], и вы не смогли сделать иначе,-- всё же вы ведь истинный поэт!
13-14 но серьезность ~ поняли -- вписано на полях.
14-15 все же ~ фигура его / а [но] всё же вас [восторженно] поразила величавая, великолепная фигура его
15-16 не могло быть / не могло же быть
19 После: великолепно говорите вы. -- Это вы поняли, хоть и видимо страдаете за его необразованность, неразвитость [и необразованность вашего Власа]. Вы поняли, что тут нужна была великая сила души -- хотя по настоящему сколько бы он мог сделать хорошего, если бы был поразвитее. Мог бы основать школу, две, какую-нибудь ассоциацию... Но все-таки несмотря на сожаление ваше <не закончено >
19-23 Слов: хочу, впрочем, верить ~ страха ради либерального -- нет.
20-21 ибо эта страшная ~ смирения Власова / это страшное, пугающее даже смирение
23 жажда страдания / потребность страдания
23 русского gentilhomme'a / русского жантильема
24 После: образ народный -- начато: оставил и в вашей
24 восторг и уважение / уважение
24-25 высоколиберальной / помещичьей
25 После: души -- слышите, поэт, уважение!
37 Ходит он стопой неспешною / Ходит он стопой неспешною
Стр. 33.
1-4 Даже так хорошо ~ про бурлацкие песни. / Точно ведь и вы настоящий русский, точно и не кривлялись вы потом "на Волге" в великолепных стихах про бурлацкие песни. < [Но ведь на то вы и истинный поэт!]
4-9 Текст: А впрочем ~ настоящего человека,-- вписан на следующей странице рукописи.
4 А впрочем -- не кривлялись вы / Впрочем, не кривлялись
6-7 А впрочем -- не кривлялись вы и "на Волге" ~ а, так сказать, по общебурлаке. / Впрочем, и не кривлялись: вы любили общечеловека в бурлаке и действительно страдали по бурлаку-общечеловеку. Мое, впрочем, мнение, что любить человека вообще, то есть общечеловека-бурлака, значит презирать, а подчас и ненавидеть настоящего стоящего подле [русского] вас бурлака.
7-9 любить общечеловека / любить общечеловека (несуществующего)
9 После: настоящего человека. -- начато: Я потому так и заключал о Вас
11 После: стихотворении вашем. -- Они горячими клеймами падают на душу.
13 Я потому припомнил этого стихотворного Власа / а. Я потому вспомнил про Власа б. Я [верно] потому вспомнил про этого стихотворного Власа
12 слышал / услышал
13 на днях вписано.
13 про другого / про одного
14-15 Слов: даже про двух ~ Власов -- нет.
15 происшествие это истинное / происшествие это истинное, реальное
16 по одной своей необыкновенности замечательное / по одной своей болезненной фантастичности замечательное, хоть [оно] и в высшей <степени?> реальное и наводящее на разные мысли
17-18 есть, говорят, и теперь иные схимники, монахи -- исповедники и советодатели / есть и теперь иные схимники, монахи-исповедники
18-19 Хорошо или дурно это / Хороши или дурны ли и
19 После: или не нужно их -- [и] нужно ли [веру в] бога или не нужно [его]
20 не хочу / я не хочу