Херея, отпущенникъ, Аквила, съ связанными руками.
ОТПУЩЕННИКЪ.
Господинъ, я привелъ раба.
ХЕРЕЯ.
Хорошо. Оставь его и присмотри, чтобы сюда никто не входилъ.
ОТПУЩЕННИКЪ.
Положись на меня.
(Уходитъ).
АКВИЛА, которому Херея развязываетъ руки.
Скажи, кто ты?
ХЕРЕЯ.
Хозяинъ твой иль другъ.
АКВИЛА.
А, если такъ, то буду откровенно
Я говорить съ тобою.
ХЕРЕЯ.
Говори.
АКВИЛА.
Игрушка случая иль преступленья,
Я сталъ твоимъ рабомъ, хоть всѣ права
Я гражданина римскаго имѣю.
Я былъ захваченъ, оскорбленъ: меня
Веревкою позорною связали,
Какъ бѣглаго. При свѣтѣ дня, въ глазахъ
У претора, я отведенъ на Форумъ
И проданъ я тебѣ. А между тѣмъ --
Я былъ свободенъ!.. Да, свободенъ я,
Клянусь богами Галліи далекой,--
Свободенъ, какъ орелъ альпійскихъ скалъ!
Тебѣ нѣтъ дѣла до того, чѣмъ былъ я,
Какъ приведенъ я къ участи моей
Гоненіемъ судьбы. Тобой на рынкѣ
За деньги купленный, я -- вещь твоя,
Я рабъ, собака...
ХЕРЕЯ.
Да, я твой хозяинъ:
Мои права опредѣлилъ законъ.
АКВИЛА.
Я знаю ихъ. По прихоти ты можешь
Меня ударить, заковать, казнить.
Ты можешь осудить меня на пытку,
Желѣзомъ грудь мою избороздить,
На лбу моемъ увѣковѣчить рабство
Клеймомъ ужаснымъ: вотъ твои права!
Ты видишь: я безтрепетно измѣрилъ
Могущество твое и мой позоръ.
Но ты въ одномъ не властенъ надо мною:
Заставить жить меня не можешь ты,
Когда я съ жизнью захочу разстаться.
Да, правомъ смерти я съ тобою равенъ --
И потому я буду говорить,
Какъ гражданинъ свободный съ гражданиномъ.
ХЕРЕЯ.
Я слушаю тебя.
АКВИЛА.
Ты можешь взять
Съ меня, какъ съ плѣнника, богатый выкупъ,.
По договору сдѣлаемъ обмѣнъ.
Я плату дамъ, а ты мнѣ дашь свободу.
Послушай: если золота ты хочешь,
То золота довольно у меня...
Увы, и тамъ, въ моей отчизнѣ дальней,
Какъ въ вашемъ Римѣ, роковой металлъ
Теперь властнѣе честнаго желѣза!..
Возьми что хочешь: будемъ мы считать
Талантами; назначь за выкупъ цѣну,
Какъ Персіи властительный сатрапъ.
ХЕРЕЯ.
Благодарю: я къ золоту не алченъ.
АКВИЛА.
А, понимаю; воинъ ты въ душѣ
И для тебя дары иные нужны:
Я десять лучшихъ дамъ тебѣ коней;
Они легки и быстры, будто вѣтеръ
Пустынь Аравіи -- отчизны ихъ;
Онѣ изъ той породы благородной,
Которую великій Аннибалъ
Оставилъ въ Галліи, въ былое время,
Моимъ отцамъ въ подарокъ дорогой.
ХЕРЕЯ.
Нѣтъ, мнѣ иное нужно.
АКВИЛА.
Ты не хочешь
За выкупъ мой ни денегъ, ни коней,--
Своей душою нѣжной ты желаешь,
Чтобъ я украсилъ дорогой уборъ
Любовницы твоей? О, много, много
Я дамъ тебѣ рубиновъ и гранатъ.
Для діадемъ и ожерелій дивныхъ.
Въ богатыхъ рудникахъ моей земли
Есть рудокопы, что искать умѣютъ
Карбункулъ, ярко блещущій во тьмѣ.
Я прикажу искуснымъ водолазамъ
Проникнуть моря глубину я тамъ
Достать и жемчугъ чудный, и кораллы
Для той, кого ты сердцемъ полюбилъ!
ХЕРЕЯ.
И золото, и всѣ свои богатства
Оставь себѣ. Я не того хочу.
АКВИЛА.
Чего-же? Выскажи твои желанья.
ХЕРЕЯ.
Я знаю: каждый благородный Галлъ,
Утратившій свободу, покоренный,
Не можетъ укротить въ душѣ своей
Порыва пылкаго къ минувшей волѣ;
Какъ дикій конь, грызетъ онъ удила,
Скрывая рабства горькую досаду,
И жаждетъ разорвать позорный плѣнъ.
Но, вѣрь мнѣ, есть и среди гражданъ. Рима
Такіе люди, что свободу чтутъ,
Какъ божество, и ненавидятъ цѣпи.
Пусть ты не римлянинъ; твоя судьба
И родина иныя, но душою
Отважною ты можешь понимать
Тѣхъ, кто, какъ ты, свободы ищетъ жадно
И за нее готовъ вступить въ борьбу.
Такъ слушай-же: одинъ изъ римскихъ гражданъ
Замыслилъ дѣло тайное въ душѣ:
Купивъ на Форумѣ раба изъ галловъ,
Онъ предложилъ довѣрчиво ему,
Какъ другу, раздѣлить великій подвигъ
Освобожденья Галліи и Рима;
Богами въ этой мысли утвержденъ,
Онъ думалъ такъ: его сообщникъ храбрый
Избѣгнуть жалкой участи раба
Одной измѣной можетъ или смертью;
Но заключивъ съ хозяиномъ союзъ,
Добудетъ честно онъ себѣ свободу
И родинѣ униженной своей;
А если подвигъ славный не удастся,
То онъ умретъ не жалкимъ бѣглецомъ --
Умретъ героемъ за свою отчизну...
Ты понялъ?
АКВИЛА.
Да... И можетъ указать
Тотъ римскій гражданинъ, какія средства
Имѣетъ онъ для замысловъ своихъ?
ХЕРЕЯ.
Обычныя, испытанныя средства
Всѣхъ заговорщиковъ: кинжалъ и мечъ.
АКВИЛА.
Но кто жъ отъ нихъ погибнуть долженъ?
ХЕРЕЯ.
Цезарь.
АКВИЛА.
Ты видѣлъ, я безъ трепета внималъ,
Когда передо мной разоблачалъ ты
Отважный замыселъ души своей.
Я самъ не разъ, мечтая о свободѣ
Моей отчизны, былъ готовъ пойти
На роковое дѣло смѣлой мести;
И еслибы пять дней тому назадъ,
Когда я прибылъ въ Римъ, подобный подвигъ
Мнѣ предложилъ бы кто нибудь, какъ ты,
Я, не колеблясь, протянулъ бы руку
Ему въ отвѣтъ. Но случай измѣнилъ
Мои намѣренья: недавно цезарь
Былъ гостемъ въ домѣ матери моей
И пилъ со мной гостепріимства чашу;
Не обольщенъ я милостью такой,
Но я привѣтствовалъ его, какъ гостя,--
А гость, случайный даже, для меня
Священенъ. Цезарю я другъ отнынѣ.
ХЕРЕЯ.
Я высказалъ тебѣ, какой цѣной
Ты можешь выкупить свою свободу.
АКВИЛА.
Пусть лучше я умру твоимъ рабомъ.
ХЕРЕЯ.
Ты обвинялъ свою судьбу; но, вижу,
Ея удары для тебя легки:
Въ своемъ несчастій ты не лишился
Ни родины, ни матери, ни той,
Кого любилъ.
АКВИЛА.
Трибунъ, ты судишь ложно!
Съ свободой вмѣстѣ все я потерялъ:
И родину, и милый отчій кровъ,
И мать любимую, что въ тяжкомъ горѣ
О бѣдномъ сынѣ будетъ изнывать
И кончитъ жизнь старухой одинокой;
Я потерялъ и ту, кто для меня
Дороже счастія -- мою невѣсту!..
Прекрасное и кроткое дитя,--
Она меня душой любила нѣжной...
Зачѣмъ я не погибъ въ тотъ страшный часъ,
Когда ее со мною разлучили!..
О, три любви священныхъ я имѣлъ,
Какъ три сокровища, и ихъ утратилъ!
И никогда мнѣ ихъ не возвратить,
Коль не найду четвертое -- свободу!
ХЕРЕЯ.
Такъ слушай же: я возвращу тебѣ
Свободу и любимую невѣсту,
Отторгнутую отъ груди твоей,
И съ нею мать и милую отчизну,
Спасенную тобой отъ ига рабства --
Все возвращу я это, но съ условьемъ:
Возьми кинжалъ и цезаря убей!
АКВИЛА.
Да охранятъ его благіе боги!
ХЕРЕЯ.
Подумай, галлъ. Въ безуміи своемъ
Ты не боишься развѣ, что открывши
Свой смѣлый замыселъ передъ тобой,
Разбить я долженъ буду поневолѣ
Сосудъ, въ который тайну я вложилъ.
О жизни цезаря боговъ ты молишь:
Moлися о своей, несчастный рабъ!
АКВИЛА.
Ты господинъ мой, я принадлежу
Тебѣ вполнѣ: убей меня, коль хочешь.