ДОНМОВСКІЙ ОБЫЧАЙ.

ПЕРЕВОДЪ СЪ АНГЛІЙСКАГО.

Часть первая.

Quem per annum et diem, sive dormientem, sive vigilantem, conjugii sui non poenituerit, Dunmuam ei ire liceat et poenam vindicare.-- Le Lardo apud prior atum Dunmuensem obtinendo.

(Кто въ теченіе года ни днемъ, ни во снѣ, ни на яву, не пожалѣлъ, что женился, тому дается право идти въ Донмо и требовать награды.-- О получен і и окорока въ Донмовскомъ Пріорствѣ).

ПРЕДИСЛОВІЕ.

Справедливо говоритъ Грозъ, что "изъ веселыхъ обычаевъ англійскихъ ни одинъ не пользовался такою извѣстностью, какъ Донмовскій Окорокъ". Дѣйствительно, Донмовскій Окорокъ вошелъ въ пословицу. О немъ упоминаетъ еще Чоусеръ, какъ объ обрядѣ, уже знаменитомъ въ его время.

Происхожденіе этого достопамятнаго обычая, доселѣ нѣсколько-загадочное, совершенно объясняется въ предлагаемомъ читателю достовѣрномъ разсказѣ. Установленная Физвальтеромъ въ началѣ XIII-го вѣка, награда окорокомъ оставалась въ употребленіи до половины ХѴІІІ-го столѣтія, времени, къ которому относится нашъ разсказъ. Въ послѣдній разъ окорокъ былъ присужденъ 20 іюня 1751 года. У меня есть любопытная гравюра, достойная Гогарта, сдѣланная съ картины, писанной съ натуры Давидомъ Огбёрномъ, и, какъ надобно думать, очень вѣрно представляющая церемоніальную процессію окорока. Съ этой гравюры взяты нѣкоторыя подробности моего разсказа.

I.

Твердое и доброе желаніе награждается.

Превосходный трактиръ былъ трактиръ подъ вывѣскою "Донмовскаго Золотаго Окорока". Лучше его не было въ цѣломъ Эссекскомъ Графствѣ.

Въ домѣ, гдѣ онъ помѣщался, было прежде больше богатства и блеска, но никогда не бывало столько веселья, какъ нынѣ, при Іонѣ Неттельбедѣ, "Іонѣ-весельчакѣ", какъ онъ самъ звалъ себя, или "рыцарѣ окорока", какъ звали его иные гости заведенія. Мало того, что Іона необыкновенно чтилъ древній обычай донмовскій: изъ уваженія къ нему, Іона выбралъ вывѣскою своего трактира окорокъ, отлично-раззолоченный; онъ висѣлъ надъ дверьми заведенія, съ краснорѣчивымъ воззваніемъ:

На дверяхъ написанъ,

Золотомъ расписанъ,

Окорокъ виситъ.

Всякаго мужа съ женою.

Если живутъ въ любви между собою

Хозяинъ въ трактиръ пригласитъ.

Надъ вывѣскою много шутили, намекая особенно на житье-бытье самого хозяина; но, подсмѣиваясь, шутники все-таки шли на приглашеніе вывѣски, слѣдовательно она достигала своей цѣли.

Прекрасно устроились дѣла Іоны-весельчака, да онъ того и заслуживалъ, потому-что варилъ восхитительный эль; но одно изъ главнѣйшихъ желаній его жизни: быть награждену окорокомъ, все еще оставалось не исполнено судьбою. Награда эта была ему завиднѣе всѣхъ земныхъ почестей; и хотя много разъ ожиданіе его обманывало, но онъ и не думалъ отказываться отъ надежды получить окорокъ.

До-сихъ-поръ онъ не могъ дать присяги, требуемой уставомъ, присяги очень-строгой, именно: мужъ и жена, желающіе получить окорокъ, должны поклясться, что прожили въ совершенномъ согласіи и любви годъ съ днемъ, и ни одну минуту; ни одного разу, ни во снѣ, ни на яву, ни дома, ни внѣ дома, не жалѣли о томъ, что стали мужемъ и женою и не желали разстаться. Этого, по чистой совѣсти, не могъ Іона сказать о жизни своей ни съ одною изъ своихъ женъ. "Ни съ одною", говоримъ мы, потому-что онъ былъ женатъ уже три раза и каждый разъ такъ неудачно, что желалъ отвязаться отъ подруги своей жизни. Первая жена Іоны была злая ворчунья, недававшая ему ни минуты покоя; вторая ласкова, но ужь слишкомъ: кокетство ея доводило Іону до отчаянія; третья любила бутылку гораздо-болѣе, нежели мужа. Но, не теряя мужества и не отказываясь отъ надежды достичь цѣли своего честолюбія, Іона женился въ четвертый разъ. Теперь успѣхъ былъ вѣроятенъ, потому-что Нелли, четвертая жена, не только была очень-хороша собою, но повидимому и очень привязана къ мужу, а въ довершеніе всего, ей, не менѣе чѣмъ мужу, хотѣлось получить окорокъ -- обстоятельство очень-важное. Однимъ было можно упрекнуть Нелли: она любила слушать комплименты; "но это", говорилъ Іона, "очень-натурально въ молодой и хорошенькой женщинѣ". Ея достоинства онъ объяснялъ такъ: "Моя Нелли не подвержена такой слабости, какъ Хлоя, моя третья жена; глаза у нея лучше, чѣмъ у черноглазой Катерины -- помните, сосѣдъ? у моей первой жены; талія тоньше и ножка меньше, чѣмъ у Дженъ, моей второй жены -- помните Дженъ, сосѣдъ? недурная была женщина, только немного-свободна въ обращеніи; словомъ сказать, Нелли стоитъ ихъ всѣхъ трехъ вмѣстѣ! Я счастливый мужъ, сосѣдъ; право, счастливый мужъ, очень-счастливъ своей женой. Не позавидую никому, ни даже вамъ, сосѣдъ; а иные, быть-можетъ, еще позавидуютъ мнѣ, потому-что теперь окорокъ отъ меня не уйдетъ, это вѣрно... ха, ха, ха! Да, стану просить окорокъ, лишь кончится годъ. Вотъ будетъ славная штука, сосѣдъ, славная штука... ха, ха, ха!"

Сосѣдъ Сэмъ Орпинтъ, къ которому обращены были эти слова, соглашался съ трактирщикомъ въ сужденіяхъ о красотѣ жены его, но несовсѣмъ былъ увѣренъ, что Іонѣ присудятъ окорокъ. Впрочемъ, онъ не спорилъ, а только молча кивалъ головой, какъ-бы совершенно соглашаясь съ нимъ. Орпингъ самъ былъ человѣкъ женатый и зналъ, каково жить съ женою.

Кандидатъ на полученіе окорока былъ, по собственному мнѣнію, мужчина видный и красивый. Другимъ казалось, что красивые мужчины бываютъ выше Іоны ростомъ, не такъ тучны, не такъ краснолицы, не такъ толстоносы, но вѣдь на лтодей не угодишь; Іона былъ доволенъ собою. Онъ былъ убѣжденъ, что правится женщинамъ; и какъ не согласиться съ этимъ, если нашлось четыре невѣсты, поочередно-соглашавшіяся выйдти за него? Иные объясняли согласіе ихъ не любовью, а другими соображеніями; но конечно Іона лучшій судья въ своемъ дѣлѣ. Какъ бы то ни было, онъ очень заботился объ украшеніи своей персоны: носилъ пестрые жилеты и цвѣтные фраки; обращалъ большое вниманіе на свой парикъ и другія принадлежности костюма; ни на одномъ трактирщикѣ нельзя было найдти такого бѣлоснѣжнаго фартука.

Въ лучшей комнатѣ трактира висѣла, для назиданія гостей, отлично-переписанная копія присяги, требуемой отъ желающихъ получить окорокъ, присяги, прежде-казавшейся хозяину столь страшною, но теперь непредставлявшей никакихъ затрудненій. Объ этой оригинальной формулѣ часто мы будемъ упоминать, потому сообщимъ ее здѣсь вполнѣ.

"Клятва".

"Вы долдны дать клятву, что никогда не нарушали супружескихъ обязанностей; что со дня свадьбы ни ссорою ни распрею, ни дома, ни внѣ дома не оскорбляли другъ друга ни словомъ, ни дѣломъ; что съ минуты бракосочетанія не желали разлуки; что въ-теченіе года съ днемъ и не подумали пожалѣть о томъ, что стали мужъ и жена, но искренно и вѣрно продолжали любить другъ друга, какъ въ первый день брака. Если вы можете, не колеблясь, дать въ томъ клятву безъ всякаго страха, то получите въ честь и славу себѣ цѣлый окорокъ ветчины -- таковъ нашъ знаменитый донмовскій обычай."

Ни ссоры, ни сожалѣнія, ни измѣны, не только дѣломъ, но и мыслью. Постоянная любовь въ-теченіе цѣлаго года съ днемъ -- таковы условія. Они такъ рѣдко соблюдаются супругами вообще, и донмовскими супругами въ-особенности, что почти никто не имѣетъ права на окорокъ.

Награда эта установлена была въ глубокой древности, съ того времени, какъ сэръ Реджинальдъ Физвальтеръ, явясь въ простомъ, мужицкомъ платьѣ къ доброму пріору Донмовскаго Монастыря, получилъ отъ него окорокъ ветчины въ награду за вѣрность женѣ; но это преданіе основано только на легендѣ. Древнѣйшая изъ наградъ, памятныхъ исторіи, дана была, въ седьмой годъ царствованія Эдуарда ІѴ-го, Стевену Семьюэлю и его женѣ. До уничтоженія монастырей она была дана еще два раза, именно: второй случай былъ при Генрихѣ VI-мъ, а третій въ началѣ царствованія Генриха VIII-го; но добрый старый обычай продолжался и по уничтоженіи монастырей; право присуждать награду передано было, вмѣстѣ съ монастырскими землями, сквайру Монкбери. Сохранился и портикъ, подъ которымъ счастливые и вѣрные супруги давали присягу, и огромное дубовое кресло съ хитрыми узорами, на которое садилась награжденная чета; попрежнему носили счастливцевъ въ этомъ креслѣ кругомъ стѣнъ зданія, при звукѣ скрипокъ, волынокъ и лютней, при радостныхъ восклицаніяхъ народа; попрежнему впереди процесіи носили драгоцѣнную награду, ими полученную; но супружеская любовь и вѣрность у англичанъ стала, кажется, баснословною рѣдкостью: въ-теченіе двухъ столѣтій только два раза была выдана награда; и вотъ ужь пятьдесятъ лѣтъ никто не получалъ ея, хотя окорокъ былъ приготовляемъ ежегодно и ежегодно провозглашалось въ баронскомъ Донмовскомъ Судѣ, что достоиная чета можетъ явиться и получить его. Претендентовъ являлось много, но никто изъ нихъ неудовлетворялъ строгимъ условіямъ присяги.

Мы видѣли супруговъ, считавшихъ теперь себя достойными окорока: Іона и Нелли надѣялись получить награду.

Домъ, гдѣ помѣщался ихъ трактиръ, былъ великолѣпнѣйшимъ во всемъ околоткѣ, когда въ немъ жилъ сэръ Вальтеръ Физвальтеръ, странный человѣкъ, о которомъ носилось много загадочныхъ слуховъ, неприносившихъ ему чести: говорили, что онъ жестоко обращался съ женою, что несчастная была доведена имъ до самоубійства, и что тѣнь ея являлась въ опустѣвшемъ домѣ, который потому былъ проданъ за дешевую цѣну. Въ послѣднее время тѣнь покойной леди Физвальтеръ мало безпокоила посѣтителей; но все еще была въ покинутомъ углу зданія комната, гдѣ являлась тѣнь женщины каждому, осмѣливавшемуся провесть тамъ ночь. За исключеніемъ этого уголка, гостинница была спокойна и удобна. Хорошій эль, чистое столовое бѣлье, услужливый хозяинъ, веселая хозяйка -- чего же больше искать проѣзжему?

Домъ былъ очень-живописной архитектуры и ужь самымъ видомъ своимъ привлекалъ гостей. Обширная, свѣтлая общая зала готова была принять ихъ. Здѣсь-то, вѣроятно, пировалъ съ своими друзьями сэръ Вальтеръ Физвальтеръ.

II.

Не убивъ сокола, Іона уже хвалится его шкуркою.

Въ гостинницѣ было очень-свѣтло и весело. По правдѣ сказать, никогда не бывало въ ней мрачно; но теперь было особенно-свѣтло и весело. Въ каминѣ пылалъ огонь, освѣщая рѣзныя дубовыя панели, витыя ножки дубоваго стола и рѣзныя дубовыя двери залы. Сидѣть у камина было очень-пріятно, потому-что на дворѣ уже съ недѣлю стоялъ холодъ. Всѣ пруды около Донмо покрылись льдомъ, и даже рѣчка Чельмеръ, бѣжавшая около стѣнъ садовъ гостинницы, наполовину замерзла. Подходило Рождество, и заботливый хозяинъ убиралъ свое заведеніе къ празднику. Ему помогала въ этомъ плотная, румяная Пегги. Они стояли близко другъ къ другу. Іонѣ какъ-то случилось немного повернуться -- щека Пегги была подлѣ самыхъ его губъ. Искушеніе было слишкомъ сильно. Нѣжный Іона не устоялъ противъ соблазна -- поцалуй раздался.

-- Что вы дѣлаете! при мистриссъ Нелли! видите, она идетъ? съ испугомъ сказала Пегги.-- Теперь мистриссъ Нелли покажетъ намъ, какъ цаловаться! Стыдитесь, сударь!

-- Молчи, Пегги! Она не замѣтила, шепнулъ Іона, внутренно браня себя за неосторожность, и бросая боязливый взглядъ на висѣвшую передъ окномъ вывѣску, на этотъ окорокъ, котораго могъ онъ лишиться за свою опрометчивость.

-- Что вы здѣсь дѣлаете, мистеръ Неттельбедъ? Что это такое мнѣ послышалось? строго спросила Нелли.

-- Мы убирали окна, моя милая, отвѣчалъ Іона, подходя къ Нелли и принимая смиренный видъ: -- но ты ошиблась: здѣсь все было тихо.

-- Нѣтъ, мнѣ послышалось, какъ-будто цалуются, и цалуются очень громко.

-- Не-уже-ли, мой другъ? Что жь это значитъ? Вѣрно, опять Керроти Дикъ вздумалъ любезничать съ Пегги, сказалъ Іона, показывая на рыжаго слугу, который также былъ въ комнатѣ.-- Ступай къ своему дѣлу, Дикъ.

-- Я, сударь, и такъ занимаюсь дѣломъ, отвѣчалъ удивленный Дикъ.

-- Ступайте оба къ своему дѣлу, говорятъ тебѣ, повторилъ Неттельбедъ.

Дикъ и Пегги ушли. Трактирщикъ остался наединѣ съ женою.

-- Очень-мило, мой другъ, не правда ли? сказалъ Неттельбедъ, указывая женѣ на окна, убранныя цвѣтами.

-- Очень-мило! Только не обманывайте меня, сэръ, отвѣчала она: -- я видѣла ваши штуки.

Понявъ, что поздно запираться, онъ сказалъ робкимъ голосомъ: -- Ну, не обижайся, мой другъ, я пошутилъ; у меня не было дурныхъ мыслей.

-- Вотъ какъ! стало-быть, и вы не должны сердиться, если я буду подражать вамъ?

-- Разумѣется, не буду, мой другъ, разумѣется не буду. Но зачѣмъ же тебѣ такъ дѣлать? Нѣтъ, лучше не дѣлай этого, знаешь, чтобъ не стали о насъ говорить дурнаго. Вѣдь мы хотимъ получить окорокъ, слѣдовательно, намъ должно соблюдать всякую осторожность... при людяхъ. Не то, чтобъ я сталъ подозрѣвать тебя; но, ты понимаешь, мой другъ...

-- Совершенно понимаю васъ, мистеръ Неттельбедъ. Слѣдовательно, если случится, что Френкъ Вудбайнъ прійдетъ къ намъ и какъ-нибудь нечаянно поцалуетъ меня въ шутку, вы ничего не скажете?

-- Чтобъ провалиться этому злодѣю! закричалъ трактирщикъ.

-- Ахъ, какъ неприлично выражаетесь вы, мистеръ Неттельбедъ! Вы совершенно забываетесь...

-- Нѣтъ, мой другъ; я говорю съ тобою тихо и кротко.

-- Вы раскраснѣлись -- такъ не бываетъ съ людьми спокойными. Да не топайте же ногою. Иной подумаетъ, что вы меня ревнуете къ Френку Вудбайну.

-- Ревную? Какъ это можно? Никогда! Я знаю, какое сокровище у меня жена. Положимъ, что Френка называютъ у насъ первымъ красавцемъ, я знаю, что милая моя Нелли не взглянетъ ни на кого, кромѣ меня.

-- И не долженъ ревновать, мой милый. Ты не можешь бояться Френка: вѣдь онъ женатъ и, кажется, страстно любитъ свою жену.

-- Какъ же не любить ее? Такихъ красавицъ, какъ Роза Вудбайнъ, немного найдется на свѣтѣ.

-- Прекрасно, сударь! Такъ она, по-вашему, лучше вашей жены?

-- Нѣтъ, мой другъ, я этого не смѣю сказать. Но ты сама знаешь, что когда она была въ дѣвицахъ, ее звали "донмовская роза".

-- Знаю, сударь; знаю также, что вы присватывались къ ней прежде, чѣмъ обратились съ предложеніемъ ко мнѣ; только жаль, что она отказала вамъ.

-- Что жь, мой другъ? Я очень-радъ теперь, что она отказала.

-- Говорите, сударь! Она вамъ казалась лучше меня -- я знаю. Желала бъ я, чтобъ Френкъ Вудбайнъ тогда вздумалъ посватать меня.

-- Зачѣмъ же такъ говорить, мой другъ? Вѣдь чрезъ такое желаніе мы лишимся окорока. Ты говоришь необдуманно. Я не хочу и помнить твоихъ неосторожныхъ словъ. Нѣтъ, я знаю, ты сказала, чего сама не думала.

-- Правда твоя, мой миленькій. Всякій знаетъ, что я тебя не промѣняю на молодаго егеря. Пусть онъ и красавецъ, да у него только и имѣнья, что ружье и шалашъ; а у тебя, моя душечка, и въ карманахъ непусто, и домъ -- настоящій замокъ. А вѣдь вотъ говорятъ же люди, что Френкъ съ женою живутъ очень-счастливо и могутъ получить окорокъ, если только захотятъ.

-- Не-уже-ли говорятъ? Ну, ничего: я знаю словечко, отъ котораго прикуситъ языкъ Френкъ Вудбайнъ, если вздумаетъ давать присягу.

-- Знаешь о немъ секретъ? Скажи же мнѣ, душечка. Мнѣ ужасно-любопытно узнать, что это такое.

-- Нѣтъ, извини меня, милая, не скажу.

-- Что жь это такое? Вѣрно, письмо, которое оставлено у насъ для передачи Френку, относится къ этому дѣлу?

-- Не могу тебѣ ничего сказать.

-- Покажи мнѣ это письмо: я, быть-можетъ, угадаю.

-- Изволь, мой другъ, сказалъ Іона, подавая женѣ письмо.

-- Адресъ написанъ ясно, проговорила она: "Френсису Вудбайну, служащему охотникомъ при лордѣ Мейердѣ. Оставить у Іоны Неттельбеда, въ гостинницѣ Золотого Окорока". Да, на письмѣ такъ и сказано, чтобъ оставить его въ нашей гостинницѣ, а не относить на домъ къ Френку -- это подозрительно. Впрочемъ, почеркъ, кажется, не женскій. Ахъ! какъ бы хотѣлось увидѣть, что тамъ написано, говорила она, стараясь разсмотрѣть что-нибудь сквозь складки конверта.-- Ахъ, какъ любопытно! Только нельзя ничего разобрать. Нѣтъ, разбираю подпись: Дж... Джонъ! Вотъ что: ему пишетъ просто какой-то Джонъ. Не стоитъ и любопытствовать. Возьми письмо назадъ, мой другъ.

-- Вотъ, оно будетъ здѣсь дожидаться Френка, сказалъ Неттельбедъ, запирая письмо въ ящикъ.

-- Ну, что жь, разскажи мнѣ, какой секретъ ты знаешь о Френкѣ, душенька?

-- Пожалуйста, Нелли, не приставай ко мнѣ. Довольно тебѣ, что я могу подрѣзать язычокъ Френку, если онъ потребуетъ себѣ окорока. Это сокровище не минуетъ нашихъ рукъ, Нелли. Нѣтъ, ч... возьми, мы его никому не уступимъ! Ахъ, еслибъ только поскорѣе пришло время, когда дается награда! Какой великолѣпный будетъ видъ! Съ цѣлаго графства сойдутся и съѣдутся толпы народа: вѣдь я сказалъ о своемъ намѣреніи мистеру Роперу, управляющему сквайра Монкбери, и онъ объявитъ объ этомъ черезъ Баронскій Судъ во всеобщее свѣдѣніе. Все графство будетъ знать о присужденіи награды. Соберутся тысячи народа, потому-что такого праздника нигдѣ не увидишь. Сквайръ Монкбери, мистеръ Роперъ, герольды съ бѣлыми жезлами, докторъ Сайдботтомъ, донмовскій викарій, пасторъ Бошъ, капелланъ сквайра, Роджеръ Боусъ, секретарь суда, Тимоѳей Тинкетъ, сторожъ, трубачи, барабанщики, флейтщики -- всѣ встрѣтятъ насъ у воротъ стараго пріорства. Соберется судъ присяжныхъ изъ молодыхъ людей и дѣвицъ рѣшать справедливость нашей просьбы. На столѣ будетъ лежать окорокъ. Начнутъ звонить въ колокола, загремитъ оркестръ при нашемъ появленіи. Мы съ тобою, пышно-разодѣтые, пойдемъ въ пріорство; толпы народа, покрывающія весь путь, почтительно будутъ разступаться передъ нами; мы вступимъ въ портикъ, преклонимъ колѣни (какъ жестко будетъ стоять на колѣняхъ на каменномъ полу, Нелли! Я ужь дѣлалъ пробу; потому надобно будетъ намъ хорошенько подбить въ колѣнкахъ платье ватою). Тутъ мистеръ Роперъ торжественно прочитаетъ клятву: клянитесь, что...

-- Не повторяй; я сама знаю ее наизусть.

-- Ну, положимъ же, что она прочитана. Разумѣется, глубокое молчаніе водворяется во время торжественнаго обряда. Мы встаемъ для полученія награды. Музыка гремитъ, колокола опять звонятъ, крики безчисленной толпы нанолняютъ воздухъ. Тутъ выносится древнее кресло: мы садимся -- я на правой рукѣ, ты на лѣвой...

-- Нѣтъ, мой милый, неправда: ты на лѣвой рукѣ, а я на правой.

-- Извините, мистриссъ Неттельбедъ: я самъ знаю лучше вашего, какъ слѣдуетъ сидѣть.

-- Знайте, сколько вамъ угодно, мистеръ Неттельбедъ, я не уступлю вамъ перваго мѣста.

-- Хорошо, хорошо, мой другъ, въ этомъ нѣтъ важности, мы уладимъ какъ-нибудь. Мы садимся. Процесія двигается. Впереди Уилль Кренъ, первый стремянный сквайра, несетъ окорокъ. Онъ несетъ его на высокомъ шестѣ, чтобъ видно было всему народу. За нимъ, наигрывая, идутъ музыканты; за ними идетъ сквайръ Монкбери, пасторъ Бошъ, докторъ Сайдботтомъ...

-- Ахъ, какъ живо! Я точно теперь смотрю на толстаго доктора Сайдботтома, какъ онъ переваливается съ ноги на ногу и безпрестанно утираетъ свое круглое лицо, особенно, если день будетъ жаркій, и какъ онъ будетъ на меня посматривать!

-- Всѣ будутъ смотрѣть на тебя, Нелли; ты будешь "зрима всѣми зрителями", какъ говорится въ стихахъ. Но возвратимся къ дѣлу. За докторомъ Сайдботтомомъ шестеро здоровыхъ людей несутъ насъ; мы величественно сидимъ въ великолѣпномъ креслѣ...

-- А на которой же сторонѣ я сижу?

-- Вѣдь мы ужь условились съ тобою объ этомъ, мой другъ. Какъ восхитительно для насъ будетъ возноситься надъ необозримою толпою и смотрѣть на нее! Всѣ деревья, всѣ плетни усѣяны мальчишками; на рыдванахъ на телегахъ, вездѣ стоятъ и смотрятъ на насъ люди...

-- Ахъ, какое прекрасное общество будетъ любоваться на меня изъ каретъ! До телегъ и до мальчишекъ на плетняхъ, и до всей этой сволочи мнѣ нѣтъ дѣла; но пріятно будетъ видѣть тутъ знатныхъ людей въ каретахъ; особенно, если пріѣдетъ сэръ Джонъ Гробхэмъ, или сэръ Джильбертъ де Монфише, или другіе красивые молодые сквайры.

-- Чтобъ провалиться имъ всѣмъ! Но продолжаемъ нашу процесію. За нами идутъ присяжные: съ моей стороны дѣвушки, съ твоей стороны молодые люди.

-- Это негодится. Если молодые люди пойдутъ не сбоку, а позади меня, то мнѣ ихъ не будетъ видно. Они должны идти сбоку.

-- Да что тебѣ въ нихъ?

-- Какъ что? Я хочу, чтобъ было по-моему; иначе я не хочу и вмѣшиваться въ это дѣло.

-- Ну, ну, хорошо! Не стану спорить съ тобою изъ-за пустяковъ, лишь бы только достичь намъ главной цѣли. Итакъ согласенъ: пусть молодые люди идутъ за тобою. Такимъ-образомъ процесія обходитъ стѣны стараго пріорства, среди криковъ толпы; наконецъ несутъ насъ домой и мы оканчиваемъ день пиромъ и весельемъ! Славный будетъ денёкъ, право, славный! Я увѣренъ, ты всѣми силами постараешься заслужить такую честь. Намъ нужно соблюдать величайшую осторожность: не надобно и глядѣть другъ на друга косо, не то, чтобъ ссориться, то-есть при людяхъ. А! вотъ ѣдетъ почтовая телега. Надобно пойдти принять гостей, если кто остановится здѣсь. Пожалуйста же, наблюдай за собою, то-есть при людяхъ.

III.

Странный гость, появившійся у мистера Неттельбеда.

Звонятъ бубенчики почтоваго экипажа. Какъ отрадно это звяканье жителямъ Донмо! Весь городокъ имъ занятъ, всѣ болтуны и сплетницы сбѣгаются на площадь смотрѣть на огромную почтовую телегу, которая тихо катится, подпрыгивая по гололедицѣ и замерзшимъ кочкамъ. Весело звенятъ бубенчики на сбруѣ вороныхъ коней; дѣти кричатъ, собаки лаютъ и кондукторъ Бенъ похлопываетъ длиннымъ бичомъ.

Наконецъ громадный экипажъ останавливается у трактира. Бубенчики умолкаютъ и въ тотъ же мигъ Іона Неттельбедъ сходитъ съ крыльца встрѣчать гостей. Томъ долженъ помогать своему хозяину въ пріемѣ ихъ; Керроти Дикъ держитъ лошадей, а кондукторъ объявляетъ трактирщику, что привезъ ему старика-джентльмена, который ѣхалъ изъ Сеффрой-Вольдена. На чемоданѣ его выставлено: "мистеръ Плотъ", потому надобно думать, что его Фамилія -- Плотъ, примолвилъ Бенъ: преудивительный старикъ онъ. А вотъ онъ и выходитъ изъ экипажа.

-- Дикъ, Томъ, сюда! помогите джентльмену выйдти изъ экипажа! кричалъ Іона, пока пожилой господинъ, закутанный въ широкомъ синемъ плащѣ, съ муфтою, съ огромнымъ шерстянымъ платкомъ вокругъ шеи, вылѣзалъ изъ телеги, и вылѣзалъ не безъ труда, потому-что множество накутанной на немъ одежды стѣсняло его движенія. Наконецъ онъ благополучно утвердился на землѣ, и тогда трактирщикъ увидѣлъ, что правая нога у старика короче лѣвой. Сѣрые глаза его смотрѣли проницательно: выраженіе лица свидѣтельствовало о раздражительномъ характерѣ; въ рѣчи также слышалась неуживчивость и нетерпѣливость. Первымъ приказаніемъ его было: дать закусить бѣдной солдаткѣ и ея дѣтямъ, сидѣвшимъ въ телегѣ подлѣ него. Онъ пошелъ въ гостинницу только убѣдившись, что приказаніе его исполняется. Пока Томъ ходилъ за элемъ и холодною телятиною для спутницы хромаго джентльмена, къ трактирщику быстрыми шагами подошелъ молодой человѣкъ въ охотничьемъ костюмѣ, съ ружьемъ и ягтаніемъ за плечами. Широкополая шляпа прикрывала густые черные его волосы. Самъ онъ былъ выше средняго роста, очень-строенъ, гибкаго, но крѣпкаго сложенія, однимъ словомъ, казался охотникомъ въ полномъ слыслѣ слова. На лицѣ его была видна прямота, смѣлость, откровенность. За нимъ бѣжалъ отличный пудель.

-- Съ наступающимъ праздникомъ, мистеръ Неттельбедъ; желаю вамъ весело его встрѣтить. Къ празднику дѣлаются подарки; потому прошу принять въ подарокъ вамъ эту пару дикихъ утокъ и вашей супругѣ этого тетерева. И, вынувъ изъ ягташа птицъ, онъ подалъ ихъ Іонѣ.

-- Поздравляю и васъ съ наступающимъ праздникомъ, Вудбайнъ, и благодарю за ваши подарки. Да! чуть не забылъ: у меня лежитъ письмо къ вамъ. Куда я дѣвалъ его? Ахъ, да, оно заперто въ столовомъ ящикѣ. О, тонко же вы ведете свои интрижки, Вудбайнъ, тонко ведете любовныя дѣлишки, если письма вамъ посылаются черезъ меня, а не прямо на домъ. Сейчасъ вынесу вамъ письмо.

-- Не безпокойтесь; мнѣ нужно было только узнать, пришло ли письмо, потому-что оно очень-важно для меня, хоть и не въ томъ смыслѣ, какъ вы намекаете. Я схожу домой, оставлю тамъ ружье и собаку, потомъ ворочусь за нимъ. Я ныньче вечеромъ назначилъ у васъ свиданье мистеру Роперу, управляющему, по нашимъ общимъ дѣламъ. Если онъ прійдетъ раньше меня, попросите его обождать немного.

Охотникъ положилъ ружье на плечо и ушелъ.

Между-тѣмъ ѣхавшіе въ телегѣ бѣдняки исправно позавтракали; старый джентльменъ всунулъ гинею въ руку солдатки, которая осыпала его благословеніями. Кондукторъ Бенъ выпилъ стаканъ элю, обѣщалъ купить въ Чельмсвортѣ ленту смазливой Пегги, которая кокетничала съ нимъ. Бичъ снова захлопалъ, бубенчики зазвенѣли и тяжелый экипажъ покатился далѣе.

Трактирщикъ ввелъ старика въ комнаты и помогъ ему раздѣться.

Керроти Дикъ втащилъ за нимъ чемоданъ и положилъ у стола. На чемоданѣ было дѣйствительно написано крупными буквами: "Докторъ Плотъ".

-- Добро пожаловать, сэръ; наша гостинница лучшая въ Эссексѣ, говоритъ Іона, продолжая хлопотать около джентльмена:-- можно сказать, наша гостинница ни въ чемъ не уступитъ ни Кельчестерскому "Пѣтуху", ни Гэрвичской "Курицѣ", ни Брентрійской "Бутылкѣ". Смѣю васъ увѣрить, нигдѣ въ цѣломъ графствѣ не найдете вы такого услужливаго хозяина, такой привѣтливой хозяйки, такого отличнаго вина и такого прекраснаго стола, какъ въ "Золотомъ Окорокѣ"...

Старикъ съ нетерпѣніемъ и досадою слушалъ его болтовню.

-- Не бѣсите меня вашимъ вздоромъ, хозяинъ. Лучше дайте мнѣ рюмку наливки, да смотрите, хорошей, старой.

Озадаченный такою суровостью, Іона побѣжалъ исполнить приказаніе, а докторъ Плотъ, прихрамывая, подошелъ къ камину и молча грѣлся у огня, пока трактирщикъ возвратился съ наливкою. Выпивъ рюмку, старикъ пробормоталъ, что наливка недурна.

-- Недурна, сэръ, очень недурна; мягка, какъ сливки; ей ровно пятьдесятъ лѣтъ. Да, сэръ, она изъ стараго запаса, еще изъ погреба сэра Вальтера Физвальтера, или, лучше сказать, его отца, потому-что самъ баронетъ былъ скряга -- не тѣмъ будь помянутъ, и не купилъ бы такого хорошаго винца.

-- Гы! Дайте мнѣ еще рюмку! Да, кажется, узнаю вкусъ.

-- Стало-быть, вы, сэръ, были другъ баронета?

-- А вамъ что за дѣло? сердито крикнулъ старикъ.-- Какъ вы смѣете дѣлать мнѣ допросы? Впрочемъ, скажу вамъ, что я былъ его другомъ; я былъ его медикомъ. Моя фамилія докторъ Плотъ. Слышали -- а?

-- Не имѣлъ чести слышать; но ставлю себѣ за честь видѣть васъ въ своемъ заведеніи, докторъ; ставлю себѣ за особенную честь...

-- Вздоръ! Какая тутъ честь? Чести никакой нѣтъ. Терпѣть не могу льстецовъ, даже въ трактирщикахъ; терпѣть не могу и затыкаю имъ ротъ. Меня называютъ чудакомъ -- и справедливо. Я чуланъ: дѣлаю какъ мнѣ вздумается, какъ мнѣ лучше, не спрашиваясь никого. Пріѣхалъ сюда на телегѣ, потому-что такъ люблю, а каретъ и дилижансовъ не могу терпѣть. На телегѣ и дешевле, и компанія лучше. Въ каретѣ не попалась бы мнѣ солдатка съ ребятишками. А впрочемъ, ѣхать на толегѣ, въ-сущности, убыточнѣе.

"Какой, въ-самомъ-дѣлѣ, чудакъ этотъ старикъ!" подумалъ Іона.-- Чѣмъ еще могу служить вамъ, сэръ?

-- Служить мнѣ? Ничѣмъ. А впрочемъ, вотъ что: вы говорили, у васъ есть жена?

-- Точно такъ, сэръ, съ недоумѣніемъ отвѣчалъ Іона.

-- Такъ пошлите жь ее сюда. Она, вѣрно, хоть немного-поумнѣе васъ.

-- Мистриссъ Неттельбедъ, Нелли, другъ мой, пойдите сюда; васъ просятъ! закричалъ Іона.

-- Иду, мой другъ, отвѣчала Нелли и, появляясь въ залѣ, прибавила съ любезнымъ поклономъ: -- Что прикажете, сэръ?

-- Ничего не хочу приказывать, брюзгливо отвѣчалъ старикъ.

-- Что же вамъ угодно, сэръ?

-- И ничего мнѣ не угодно. Я хочу здѣсь прожить нѣсколько дней, такъ отведите мнѣ хорошую комнату; на постели должно быть чистое бѣлье, и вообще все должно быть удобно и спокойно.

-- У насъ только одна комната свободная, отвѣчала Нелли, которой старикъ не понравился:-- да и въ той по ночамъ ходитъ превидѣніе.

-- Ходитъ превидѣнье! повторилъ онъ, дразня ее: -- тѣмъ лучше. Никогда еще не видывалъ я превидѣній! Интересно познакомиться.

-- Вѣроятно, вамъ представится этотъ случай, отвѣчала Нелли.-- Итакъ, если васъ это не затрудняетъ, комната будетъ для васъ приготовлена.

-- Это самая большая и самая лучшая комната въ домѣ, сэръ, съ отличнѣйшею постелью, прибавилъ Іона: -- кровать, знаете, старинной работы, съ такимъ богатымъ штофнымъ пологомъ, точно какая-нибудь могила. Я слышалъ, что эта постель самого сэра Вальтера; а можетъ-быть, на ней спалъ еще его прадѣдъ. А навѣрное можно сказать, что намъ разъ показалось, будто изъ стѣннаго шкапа выходитъ женщина и глядитъ прямо на насъ.

-- Не показалось, а мы въ-самомъ-дѣлѣ видѣли, возразила мистриссъ Неттельбедъ:-- въ окно свѣтилъ мѣсяцъ, и женщина была блѣдна, какъ полотно. Іона говоритъ сомнительно, потому-что спрятался подъ кровать, а я ее видѣла.

-- Пустяки! Разъигралась фантазія, сердито сказалъ докторъ Плотъ.-- Бѣлая женщина! вздоръ; вы сами себя увидали въ зеркалѣ -- и только. Этими глупыми исторіями можно пугать бабъ и мальчишекъ; мужчины надъ ними смѣются. Приготовьте мнѣ волшебную комнату, разведите хорошій огонь, нагрѣйте постель -- и ручаюсь вамъ, я прекрасно просплю до утра, какія бы тамъ ни ходили привидѣнія или превидѣнія.

-- Надѣюсь, что вы и завтра будете такъ же подсмѣиваться, сказала Нелли такимъ тономъ, какъ-бы вовсе не надѣялась того.

-- Не бойтесь, моя милая; а кстати, хозяинъ, кто такой этотъ красивый парень, подарившій тетерева вашей женѣ?

-- Мнѣ тетерева? А ты мнѣ не сказалъ объ этомъ, Іона.

-- Пріѣздъ господина доктора вышибъ это у меня изъ памяти, Нелли. Этого молодаго человѣка, сэръ, зовутъ Френкъ Вудбайнъ. Онъ подарилъ мнѣ пару утокъ, а тебѣ тетерева, мой другъ.

-- Я такъ и думала, что это Френкъ Вудбайнъ. Ахъ, какой онъ милый!

-- Пожалуйста, не слишкомъ его хвали, то-есть при людяхъ, шепнулъ Іона.

-- А кто жь такой Френкъ Вудбайнъ? спросилъ докторъ.

-- Ужь этого не могу вамъ хорошенько объяснить, сэръ, отвѣчалъ Неттельбедъ.-- Онъ не здѣшній, то-есть живетъ здѣсь всего полтора года, егеремъ у лорда Мейерда.

-- Онъ бы могъ быть и не егеремъ, сказала Нелли: -- всякій видитъ, что онъ выше своего званія. Онъ не занимается дурнымъ обществомъ, какъ другіе; а когда одѣнется, ни дать-ни-взять молодой сквайръ. И по правдѣ сказать, ни одинъ изъ нашихъ молодыхъ сквайровъ не стоитъ его. Даже сэръ Джонъ Гробхэмъ и сквайръ Чипчезъ нейдутъ съ нимъ въ сравненіе. Ѣздитъ верхомъ онъ не хуже сквайра Монкбери; стрѣляетъ онъ лучше Сэма Снайпа, перваго егеря; а какъ танцуетъ онъ, ужь истинно можно полюбоваться, сэръ. Онъ у насъ лучше всѣхъ. Вы сами его видѣли, сэръ: можете сказать, точно ли онъ красавецъ.

-- Ну, такъ! Баба только и смотритъ, чтобъ рожа была смазлива, сказалъ Плотъ.

-- Извините, сэръ; меня этимъ нельзя попрекнуть. Я выбрала своего Іону вовсе не за красоту.

-- Роза Вудбайнъ, его жена, можно сказать, безцѣнное сокровище, сказалъ, обидясь, Іона.

-- Всякая жена -- сокровище, да еще такое безцѣнное, что и покупщика ему не найдешь, сухо замѣтилъ Плотъ.

-- Вы никогда не видывали такой прелести, продолжалъ Іона, искоса взглянувъ на жену.

-- Деревенская красавица, знаю; щеки красныя, какъ яблоки, и круглыя, какъ яблоки, возразилъ Плотъ:-- здорова и плотна, хоть въ телегу запрягай, только неуклюжа; не въ моемъ вкусѣ.

-- И не въ моемъ, сказала Нелли.-- Вы ее обрисовали точка-въ-точку.

-- Зналъ, что вы такъ скажете. Женщины не любятъ хвалить красавицъ; а вашъ мужъ будетъ несогласенъ съ вами.

-- Вкусы различны, сэръ; каждый смотритъ своими глазами, отвѣчалъ хозяинъ.-- На мой взглядъ, Роза Вудбаинъ у насъ первая красавица. Манеры у ней деликатныя, смѣю судить. Иной леди можно бы поучиться у Розы Вудбайнъ.

-- Очень-мило! Вы слишкомъ-жарко ее хвалите, мистеръ Неттельбедъ, сказала Нелли.

-- А вы еще жарче хвалили Френка, моя милая, отвѣчалъ онъ.

-- И что жь, этотъ идеалъ совершенства, передъ которой всѣ ваши леди -- мужички, вѣрно, дочь какого-нибудь фермера, замѣтилъ старикъ.

-- Она сирота и выросла у мистера Лесли, нашего прежняго пастора, отвѣчалъ Іона: -- и чуть ли не была племянницей его женѣ; навѣрное, впрочемъ, не знаю. Роза Мильдмэ (такъ ее звали въ дѣвушкахъ) была дѣвушка хорошаго воспитанія. Добрый мистеръ Лесли, хоть и самъ былъ человѣкъ бѣдный, не жалѣлъ для нея ничего. Но послѣ его смерти вдова не могла сводить концовъ съ концами, потому Роза и вышла замужъ.

-- Какъ же она пошла за егеря? Развѣ не было у нея другихъ жениховъ?

-- Было много. За иныхъ съ радостью пошли бы невѣсты богаче ея, сказалъ Іона, взглянувъ на жену.-- Былъ и такой женихъ, который считается у насъ самымъ завиднымъ во всемъ графствѣ: именно, сэръ Джильбертъ де Монфине; но ей понравился егерь, она за него и пошла.

По насмѣшливому лицу старика пробѣжало выраженіе сочувствія; но скоро онъ опять улыбнулся насмѣшливо и сказалъ:

-- Значитъ, была глупа. Скоро раскается въ томъ, что не умѣла пользоваться счастьемъ.

-- Не знаю, раскается ли, возразила Нелли.-- Она непохожа на другихъ: не понимаетъ своей выгоды, а благороднаго честолюбія нѣтъ въ ней ни капли. Она, какъ дура, влюблена въ мужа.

-- И онъ говоритъ, что всею душою любитъ ее, прибавилъ Іона.

-- Говоритъ только? А на дѣлѣ не такъ? спросилъ Плотъ.

-- Не умѣю вамъ сказать, уклончиво отвѣчалъ трактирщикъ.-- Это не мое дѣло.

-- Такъ не ваше дѣло и дѣлать дурные намеки, когда нѣтъ доказательствъ, сказалъ Плотъ.-- А интересно бы мнѣ испытать ихъ любовь. Толковать, что любимъ другъ друга, легко, да не всегда слова бываютъ справедливы. Я въ этихъ случаяхъ не очень-довѣрчивъ: я видалъ людскую жизнь. Вообще жены стараются держать мужей подъ башмакомъ.

-- Вы невыгоднаго мнѣнія о нашемъ полѣ, сэръ, сказала Нелли.

-- Не очень-выгоднаго, моя милая, да что жь дѣлать? Тому научила меня опытность.

-- Грустно слышать это, сэръ, сказалъ Неттельбедъ:-- но по себѣ не судите о всѣхъ. Я, напримѣръ, могу похвалиться лучшею судьбою. Малѣйшее мое желаніе -- законъ для мистриссъ Неттельбедъ. Она и не думаетъ никогда мнѣ поперечить. Правда ли, мой другъ?

-- Никогда, мой другъ; я знаю свои обязанности.

-- Видите, сэръ; вотъ вы, наконецъ, и нашли счастливое супружество: любящаго мужа и послушную жену, которые наслаждаются такимъ счастіемъ и единодушіемъ, что надѣются получить окорокъ. Но вотъ мистеръ Роперъ, донмовскій управитель. Мое почитаніе, мистеръ Роперъ. Поздравляю васъ съ наступающимъ праздникомъ.

Трактирщикъ пошелъ на встрѣчу Роперу; Нелли отправилась готовить комнату для доктора Плота и Пегги услышала отъ нея съ величайшимъ изумленіемъ, что старикъ беретъ комнату, гдѣ ходитъ привидѣніе.

-- Я ни за что на свѣтѣ не согласилась бы ночевать тамъ одна, замѣтила она Керроти Дику, идя съ нимъ въ эту комнату.

-- Не бойся за него, Пегги, сказалъ Дикъ, тащившій туда чемоданъ Плота: -- такого старика никакая баба не обидитъ, хоть бы и шаталась только по ночамъ.

И они исчезли въ темномъ корридорѣ.

IV.

Мистеру Роперу удалось заглянуть въ душу старика.

Докторъ Плотъ сидѣлъ у камина. Роперъ, войдя въ комнату, взглянулъ на старика, и старикъ взглянулъ на него; но тѣмъ ограничились ихъ отношенія.

Мистеръ Роперъ снялъ плащъ и перчатки и положилъ вмѣстѣ съ своею треугольною шляпою на стулъ. Онъ былъ почтенный джентльменъ среднихъ лѣтъ, въ сѣдомъ парикѣ, кафтанѣ и жилетѣ табачнаго цвѣта.

-- Былъ здѣсь Френкъ Вудбайнъ? спросилъ онъ трактирщика;

-- Былъ, сэръ, съ полчаса назадъ, и просилъ васъ подождать, потому-что онъ скоро воротится.

-- Хорошо; вынесите жь бутылку элю моимъ людямъ, которые сидятъ въ передней.

Это было исполнено, и мистеръ Роперъ продолжалъ:

-- А вамъ, мистеръ Неттельбедъ, конечно, любопытно узнать, объявилъ ли я о вашемъ намѣреніи требовать окорока. Вы записаны кандидатомъ; но я сдѣлалъ для васъ больше: уже составленъ судъ присяжныхъ изъ шести самыхъ красивыхъ молодыхъ людей и шести самыхъ красивыхъ дѣвушккъ нашего мѣстечка. Я сказалъ имъ, чтобъ прежде другихъ просителей занялись они вами. Они прійдутъ сюда ныньче же вечеромъ.

-- Отлично! въ восторгѣ вскричалъ Неттельбедъ.-- Томъ, сдѣлай большую мису пунша, вели кухаркѣ отрѣзать сладкаго пирога и подогрѣть пастетъ. Надобно приготовить имъ угощеніе. Какъ жаль, что нѣтъ у насъ музыканта! можно бы потаицовать.

-- Я позаботился объ этомъ, отвѣчалъ Роперъ:-- Симонъ Эппельярдъ принесетъ скрипку. Не хочу охлаждать вашей радости, мистеръ Неттельбсдъ, но долженъ сказать вамъ, что есть у васъ соперникъ, имѣющій большія надежды; нѣкоторые даже думаютъ, что у него болѣе надеждъ, нежели у васъ.

Трактирщикъ поблѣднѣлъ.

-- Это ужасно! Кто жь онъ?

-- Тотъ самый молодой человѣкъ, видѣться съ которымъ я пришелъ сюда.

-- Френкъ Вудбайнъ? Я такъ и ждалъ. Протестую противъ его притязаній. Онъ не можетъ дать присяги.

-- Почему же? Онъ прекрасный молодой человѣкъ, и всѣ говорятъ, что онъ страстно любитъ жену и она любитъ его.

-- Онъ не заслуживаетъ ея любви: онъ негодяй, развратникъ, измѣняетъ женѣ.

-- О-о! Вы совершенно ошибаетесь, милый другъ.

-- Я не могу ошибаться: я видѣлъ это своими глазами.

-- Что жь вы видѣли?

-- Я видѣлъ, что онъ волочится за другою.

-- За мистриссъ Неттельбедъ?

-- Нѣтъ, нѣтъ, не за нею. Посмотрѣлъ бы я, кто посмѣетъ волочиться за нею; нѣтъ, за женщиной, которая отвѣчала на его любезности вовсе не такъ, какъ отвѣчала бы на нихъ моя жена: она цаловала его.

-- Не можетъ быть! Ваши глаза обманули васъ.

-- Нѣтъ, не обманули. Когда я захочу, меня не проведутъ. Когда будетъ время, я представлю доказательства своимъ словамъ.

-- Но одного вашего свидѣтельства будетъ недостаточно: васъ могутъ считать пристрастнымъ; нужны другіе свидѣтели.

-- Я представлю неопровержимыя улики.

-- Неопровержимыя улики? сказалъ Плотъ, подходя къ собесѣдникамъ:-- такъ вы подмѣтили за молодцомъ продѣлки? Вѣдь я говорилъ, что всѣ эти толки о вѣрности -- вздоръ. Смотрите же, чтобъ онъ не отплатилъ вамъ тою же монетою, подмѣтивъ ваши продѣлки.

-- Чего нѣтъ, того нельзя подмѣтить, отвѣчалъ трактирщикъ.

-- Гм! проворчалъ Плотъ.-- Позвольте рекомендоваться, сэръ, продолжалъ онъ, обращаясь къ Роперу:-- вы, кажется, не узнаёте меня? Медикъ несчастнаго семейства, которое нѣкогда занимало этотъ домъ -- докторъ Плотъ.

-- Имя ваше мнѣ знакомо, сэръ; но, признаюсь, не помню васъ въ лицо, хотя, вѣроятно, имѣлъ случай видѣть.

-- Я очень измѣнился -- всѣ это говорятъ. Совершенно разрушаюсь. Пріѣхалъ сюда пожить нѣсколько дней, поразмыслить о суетѣ міра. Здѣсь для этого богатые матеріалы, сэръ. Старинный домъ падаетъ; старинный родъ исчезъ, и какимъ же образомъ? Виновата въ этомъ женщина; а вотъ стоитъ легковѣрный глупецъ, желающій увѣрить насъ, что его судьба -- исключеніе изъ общаго правила.

-- Я не глупецъ и не легковѣрный, отвѣчалъ Іона: -- и смѣю сказать, что мистриссъ Неттельбедъ непохожа на другихъ женщинъ. Нимало неудивительно, что вы еще не встрѣчали подобныхъ ей женщинъ. Сквайръ Монкбери говоритъ, что любитъ ее какъ дочь. Мы надѣемся, что, посмотрѣвъ ближе на насъ, вы измѣните къ лучшему свое мнѣніе о женщинахъ, сэръ.

-- Я знаю прискорбныя обстоятельства, о которыхъ вы упомянули, сэръ, сказалъ Роперъ: -- но я увѣренъ, что несчастная женщина не такъ виновата, какъ полагаютъ.

-- Ничего не знаете вы! рѣзко отвѣчалъ Плотъ.-- Я знаю, что леди Джуга была виновата; но нечего толковать объ этомъ. Пусть умершіе мирно спятъ въ гробахъ.

"Хорошо, еслибъ леди Джуга послушалась этого совѣта", подумалъ про-себя трактирщикъ.

-- Я не хочу тревожить ихъ, или говорить о воспоминаніяхъ, непріятныхъ для васъ, бывшихъ въ дружбѣ съ сэромъ Вальтеромъ, отвѣчалъ управитель: -- но я увѣренъ, что напрасно осуждаютъ невинную супругу его, и когда будетъ время, докажу основательность своихъ словъ.

-- Если вы сдѣлаете это, вы облегчите мою грудь отъ тяжелаго камня, который давно ее давитъ, который подавилъ въ ней всѣ добрыя чувства, если когда они были вложены въ меня природою. Вы тѣмъ убьете меня... нѣтъ нужды, я буду заслуживать наказанія; потому-что я совѣтовалъ сэру Вальтеру развестись съ женою.

-- Итакъ, мнѣ лучше молчать, сэръ?

-- Нѣтъ, говорите, не щадите меня. Я медикъ; знаю, что язвы лечатся съ жестокою болью; но моя неизлечима, прибавилъ онъ тономъ глубокой горести.

-- Нѣтъ, сэръ, я найду болѣе-удобное время разсказать вамъ эту исторію, какъ она мнѣ извѣстна. Теперь съ минуты-на-минуту жду Френка Вудбайна, съ которымъ долженъ говорить о важномъ дѣлѣ. Ахъ, сэръ! еслибъ вы взглянули на его жену, вы измѣнили бы ваше дурное мнѣніе о женщинахъ, сэръ.

-- Я много о ней слышалъ и готовъ познакомиться съ нею. Не можете ли вы доставить мнѣ случай видѣть ее?

-- Очень-легко, отвѣчалъ управитель: -- ея мужъ охотно пригласитъ васъ къ себѣ.

-- Но мнѣ хотѣлось бы видѣть ее безъ мужа.

-- Быть-можетъ, и это устроится, сэръ.

Тутъ вошелъ въ комнату Френкъ Вудбайнъ и въ ту же минуту изъ другой двери явилась въ залу Нелли.

V.

Френкъ Вудбайнъ обманулся.

Френкъ Вудбайнъ былъ въ-самомъ-дѣлѣ красавецъ. Мистриссъ Неттельбедъ улыбнулась ему очень-благосклонно, поблагодарила его за подарокъ, спросила о здоровьѣ жены, и такъ заговорилась, что незамѣтно дошла съ нимъ до окна; но Френкъ былъ холоденъ и, поклонившись ей, пошелъ къ мужчинамъ. Нелли начала кусать губы отъ досады.

-- Онъ ведетъ себя очень-скромно, замѣтилъ управитель трактирщику.

-- Онъ остерегается насъ. Наединѣ онъ былъ бы не таковъ.

-- Намъ съ вами нужно поговорить о дѣлѣ, Вудбайнъ, сказалъ управитель, когда молодой человѣкъ сталъ подлѣ него.

-- Да, мистеръ Роперъ; я затѣмъ и пришелъ.

-- И прекрасно. Начнемъ же стаканомъ эля: дѣло пойдетъ глаже.-- Хозяинъ, дайте намъ кружку хорошаго эля.

Эль былъ принесенъ и оказался достойнымъ пивоварной извѣстности Іоны.

-- Теперь, хозяинъ, одолжите намъ чернильницу съ перомъ; а вы, мистриссъ Неттельбедъ, прикажите подать свѣчу: становится темновато, а въ денежныхъ дѣлахъ необходима ясность. Съ этими словами, Роперъ вынулъ изъ кармана записную книжку, заглянулъ въ нее и положилъ на столъ.

-- Такъ у нихъ денежныя дѣла! Вотъ чего не ожидала я отъ Френка! подумала Нелли, ставя на столъ чернильницу и зажигая свѣчу.

Между-тѣмъ Роперъ вынулъ какой-то гербовый листъ и разложилъ его на столѣ передъ Френкомъ.

-- У васъ есть письмо на мое имя, мистеръ Неттельбедъ? сказалъ молодой человѣкъ.

-- Совсѣмъ-было забылъ опять о немъ; извините, Вудбайнъ; вотъ оно, въ-цѣлости. И трактирщикъ, вынувъ изъ ящика письмо, передалъ его егерю. Хромой джентльменъ между-тѣмъ ушелъ на свое прежнее мѣсто у камина, но внимательно слѣдилъ за разговоромъ.

-- Вся сумма составляетъ ровно двѣсти фунтовъ, Вудбайнъ, сказалъ Роперъ.-- Я напишу вамъ квитанцію въ томъ, что получилъ ихъ для передачи сквайру Монкбери.

-- Двѣсти фунтовъ! подумалъ Іона: -- я не полагалъ, чтобъ у Френка было хотя сто.

-- Двѣсти фунтовъ! подумала Нелли: -- неужели у него столько же денегъ, какъ у моего мужа?

-- Сейчасъ получите ихъ, мистеръ Роперъ, сказалъ Френкъ, распечатывая письмо.-- Что это значитъ, вскричалъ онъ, вдругъ поблѣднѣвъ и вскочивъ со стула: -- денегъ нѣтъ! Они вынуты изъ письма!

-- Вынуты! сказалъ въ изумленіи Іона: -- отвѣчаю за то, что въ моемъ домѣ не бываетъ покражъ.

-- Нѣтъ, нѣтъ, я ошибся, продолжалъ Френкъ, въ отчаяніи перечитывая письмо: -- деньги не высланы мнѣ!

-- Значитъ ли это, что вы не можете произвесть мнѣ уплату долга, молодой человѣкъ? сурово сказалъ управитель.

-- Вы видите, что я обманулся въ ожиданіи: мнѣ должны были выслать деньги, но не выслали; почему -- я не знаю. Дайте мнѣ недѣлю отсрочки и я заплачу вамъ все сполна.

-- Я не позволю такъ играть мною, Френкъ Вудбайнъ. Мнѣ очень-непріятно прибѣгать относительно васъ къ мѣрамъ строгости, но я не могу поступить иначе.

-- Но вы сами знаете, мистеръ Роперъ, что деньги были взяты не мною; что я только ручался за другихъ.

-- Но какъ сами они не въ-состояніи уплатить, взысканіе обращается на васъ. Съ этимъ условіемъ я и принялъ ваше ручательство.

-- Я уплачу долгъ, если вы дадите мнѣ небольшую отсрочку.

-- Отсрочки нельзя дать. Очень-жаль, что я долженъ прибѣгнуть къ-мѣрамъ строгости; но я дѣйствую за сквайра Монкбери, а не за себя, потому долженъ поступать по законамъ, какъ ни противно это моимъ чувствамъ. Если у васъ нѣтъ денегъ, я долженъ буду арестовать васъ.

-- Арестовать! вскричалъ Френкъ.

-- Да, и отправить васъ въ Чельмсфордскую Тюрьму.

-- Мистеръ Роперъ, вы не злой человѣкъ; вы не злой человѣкъ, вы этого не сдѣлаете.

Управитель покачалъ головою.

-- И у васъ достанетъ духа посадить меня въ тюрьму за то, что я избавилъ отъ погибели бѣдную вдову?

-- Не толкуйте своего поведенія фальшивымъ образомъ. Нѣтъ сомнѣнія, намѣреніе у васъ было доброе; но вы сдѣлали доброе дѣло въ ущербъ другому. Подписавъ обязательство, безъ вѣрныхъ средствъ удовлетворить ему, вы поступили очень-дурно, и теперь испытаете слѣдствія своей опрометчивости. Но сквайръ Монкбери не долженъ черезъ васъ терпѣть убытки; вы не можете уплатить денегъ, и я долженъ прибѣгнуть къ силѣ закона.

-- Жена моя, бѣдная жена! вскричалъ Френкъ, закрывая лицо руками.

-- О ней вы должны были подумать прежде, когда подписывали вексель. Васъ посадятъ въ тюрьму; вы потеряете мѣсто; ваша жена пойдетъ, быть-можетъ, по-міру -- все по вашей опрометчивости.

Слушая слова управителя, Френкъ съ гордостью выпрямлялся, какъ бы готовился дать ему отвѣтъ, какого онъ заслуживалъ; но сдѣлалъ надъ собою усиліе и сказалъ съ принужденнымъ спокойствіемъ:

-- Я не считалъ васъ такимъ человѣкомъ, мистеръ Роперъ. Вы говорите съ жестокостью, совершенно-неумѣстною. Я вовсе не отказывался уплатить вамъ деньги. Я могу и хочу заплатить, прошу только небольшой отсрочки.

-- Молодой человѣкъ, я ужь не разъ вамъ повторялъ, что я только агентъ сквайра Монкбери и не имѣю въ этомъ дѣлѣ собственнаго произвола. Но если хотите, я могу арестовать вмѣсто васъ мистриссъ Лесли.

-- Арестовать бѣдную старушку! Бросить ее въ тюрьму, гдѣ она умретъ съ печали и стыда -- нѣтъ, сэръ, этого не будетъ!

-- Такъ онъ ручался за бѣдную мистриссъ Лесли! шепнула Нелли мужу.-- Ахъ, какъ мнѣ жаль его! Заплати за него деньги, Іона; заплати, мой дружокъ.

-- Двѣсти фунтовъ? Да развѣ я съ ума сошелъ! Какъ это можно!

-- Нѣтъ, пожалуйста, заплати, Іона!

-- Мистеръ Неттельбедъ, сказалъ управитель: -- сдѣлайте одолженіе, позовите сюда моихъ людей изъ передней.

-- Не ходи, Іона; они хотятъ сдѣлать что-то страшное, да, у нихъ на умѣ ужасное дѣло! вскричала Нелли.

-- Не безпокойтесь, мистриссъ, сказалъ управитель: -- я позову ихъ самъ.

Два высокіе, здоровые служителя вошли въ комнату и, по знаку управителя, схватили Вудбайна.

-- Полицейскіе! закричала Нелли:-- поддержи меня, Іона! Я упаду въ обморокъ... Падаю!

-- Эхъ, лучше бъ они арестовали его гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ, сказалъ трактирщикъ: -- этимъ компрометируется мое заведеніе.

-- Плати же скорѣе деньги, со слезами повторяла Нелли: -- со мною сдѣлается истерика!

-- Жизнь моя! Душа моя! твердилъ трактирщикъ, стараясь успокоить жену.

-- Не упустите же вашего арестанта, сказалъ управитель служителямъ: -- отведите его какъ можно скорѣе въ Чельмсфордъ и тамъ представьте въ тюрьму -- понимаешь, Исааксонъ?

-- Какъ же, понимаемъ, отвѣчалъ служитель.

-- Не позволите ли вы мнѣ проститься съ женою, мистеръ Роперъ?

-- Нѣтъ, лучше безъ прощаній, отвѣчалъ Ронеръ.

-- Гораздо-лучше; подтвердилъ служитель.

-- Ахъ, какой ужасъ! Ахъ, какая жалость! рыдая, говорила Нелли.

Въ эту минуту докторъ Плотъ, до-сихъ-поръ молча смотрѣвшій на все, кивнулъ головою управителю, который, по этому знаку, велѣлъ служителямъ остановиться.

-- Я принимаю участіе въ этомъ молодомъ человѣкѣ, сказалъ Плотъ: -- и ужь думаю, не помочь ли ему.

-- Очень-пріятно это слышать, сэръ; мнѣ очень-грустно прибѣгать къ строгимъ мѣрамъ, но я дѣйствую не по своей волѣ.

-- Знаю это, нетерпѣливо возразилъ Плотъ.-- Но скажите, заслуживаетъ ли участія мистриссъ Лесли, за которую онъ поручился?

-- Въ высшей степени, сэръ. Она вдова бѣднаго пастора. Вы должны помнить мистера Лесли, сэръ; онъ былъ лѣтъ пятьдесятъ донмовскимъ пасторомъ, пока не переселился на свое приходское кладбище. Мы всѣ жалѣли о немъ, сэръ. Ахъ, какія благочестивыя назиданія онъ давалъ намъ! Сколько семейныхъ распрей примирялъ своимъ словомъ! Ахъ, какъ хорошо говорилъ онъ о семейномъ согласіи!

Волненіе показалось на лицѣ Плота. Постоянное нервическое подергиваніе рта его усилилось. Наконецъ, сердито взглянувъ на управителя, онъ сказалъ:

-- Какое мнѣ дѣло до назиданій мистера Лесли? Съ чего вы взяли передавать ихъ мнѣ?

-- Извините меня, если я напомнилъ вамъ что-нибудь прискорбное: я вовсе не думалъ огорчать васъ; я только хотѣлъ показать, какимъ прекраснымъ наставникомъ намъ былъ мистеръ Лесли.

-- Вижу, что надобно чтить его память, спокойнѣе отвѣчалъ Плотъ.

-- Но онъ мало заботился о себѣ и умеръ, не оставивъ ничего женѣ, которая безъ помощи добрыхъ людей терпѣла бы самую горькую нищету. Ей купили домикъ, дали ей денегъ и теперь она не нуждается.

-- И все это сдѣлалъ для нея Френкъ Вудбайнъ?

-- Все онъ. Знаете, его жена племянница мистриссъ Лесли; по-крайней-мѣрѣ, такъ говорятъ. Вѣрно то, что она воспитана ею. Вскорѣ послѣ женитьбы Френка, начала старушка терпѣть нужду, потому-что племянница только и поддерживала ея хозяйство. Френкъ вздумалъ помочь. Посовѣтовался со мною. Старушкѣ нужно было двѣсти фунтовъ, чтобъ устроить свои дѣла. Я взялъ ей денегъ у сквайра Монкбери, подъ ручательство Френка. Онъ условился только, чтобъ не сказывать мистриссъ Лесли, кто досталъ ей денегъ, чтобъ не говорить объ этомъ и его женѣ. Видите, онъ хотѣлъ поступить деликатно.

-- Ничего я не вижу. Но на какомъ же основаніи вы думали, что онъ можетъ вамъ уплатить? Есть у него средства?

-- Средства небольшія, улыбаясь, сказалъ управитель: -- но я повѣрилъ его слову. И теперь убѣжденъ, что онъ дѣйствительно надѣялся получить въ письмѣ деньги, только другіе его обманули. Если вы ему поможете, ваше доброе дѣло не пропадетъ.

-- Прежде надобно мнѣ взглянуть на жену его и на мистриссъ Лесли, сказалъ старикъ.

-- Вы увидите, что она точно такова, какъ я вамъ описывалъ. Если угодно, я васъ провожу, сэръ.

-- Благодарю. Пусть же молодой человѣкъ останется здѣсь. Я хочу видѣть жену его безъ него.

-- Очень-хорошо, сэръ, потому-что вы хотите сдѣлать ему добро. Угодно вамъ идти сейчасъ?

Старикъ кивнулъ головою и пошелъ за своимъ плащомъ.

Пока продолжался этотъ разговоръ, полицейскіе служители, видя, что конца дождутся нескоро, усѣлись на другомъ концѣ комнаты за столъ, посадивъ арестанта между собою. Тутъ подошла къ нему съ утѣшеніями мистриссъ Неттельбедъ, оправившаяся отъ истерики, и, чтобъ развлечь его горе, подала ему бутылку стараго элю. Но Френкъ не хотѣлъ пить.

-- А мы не откажемся отъ стаканчика, мистриссъ, сказалъ Исааксонъ: -- вѣдь не откажемся, Лэчемъ?

-- Никоимъ образомъ, мистриссъ, подтвердилъ товарищъ его: -- мы въ этомъ предметѣ знаемъ толкъ, и слышали, что у васъ эль отличный.

-- Этотъ сортъ не вашему брату пить, съ неудовольствіемъ отвѣчала Нелли: -- не горюйте же, мистеръ Вудбайнъ, все уладится.

-- Я думаю о бѣдной женѣ: съ самой нашей свадьбы мы еще не проводили ни одного вечера не вмѣстѣ, а ныньче будетъ она одна.

-- Вотъ важность! сьазалъ Исааксонъ:-- моя супруга часто сидитъ одна по вечерамъ и никогда не жалуется...

-- А можно сказать, еще рада бываетъ, дополнилъ Лэчемъ.

-- Безчувственные изверги! проворчала Нелли.

Тутъ подошелъ управитель и служители встали при его приближеніи.

-- Не безпокойтесь, сидите, сказалъ Роперъ: -- останьтесь здѣсь, покуда я на-часъ схожу по одному дѣлу съ докторомъ Плотомъ; тогда я вамъ скажу, что дѣлать съ арестантомъ. Да смотрите, не упустите его.

-- Слушаемъ, отвѣчалъ Исааксонъ.

-- Часа мнѣ будетъ довольно, чтобъ проститься съ женою, сэръ, сказалъ Френкъ: -- позвольте мнѣ проститься съ нею, сэръ. Даю вамъ честное слово возвратиться. Моему слову можно вѣрить. Позвольте мнѣ проститься.