По открытии съезда на трибуну выходили один за другим начальники экспедиционных отрядов и рассказывали о своей трудной, но плодотворной работе. Геологи Соболевский и Шифрин рассказывали съезду о замечательном открытии, сделанном партией Института минерального сырья (бывший Институт прикладной минералогии), — прозрачном оптическом плавиковом шпате. В то время как обыкновенный полупрозрачный плавиковый шпат, применяемый в химической и металлической промышленности, встречается во многих местах Средней Азии, а также в Сибири и на севере в довольно больших количествах, прозрачный кристаллический флюорит является исключительной редкостью. Ценность прозрачного плавикового шпата заключается в замечательном свойстве его кристаллов пропускать инфракрасные и ультрафиолетовые лучи света, задерживаемые обычным оптическим стеклом. Инфракрасные лучи не действуют на сетчатую оболочку глаза и потому глаз их не воспринимает. В то же время эти лучи свободно проходят через туман, и, если бы глаз был чувствителен к инфракрасным лучам, мы могли бы видеть в темноте ночью, как кошки, а также совершенно свободно ориентироваться в самом густом тумане.
Каким образом можно использовать это замечательное свойство прозрачного флюорита? Прежде всего его можно использовать для фотографических снимков в темноте, когда предметы излучают инфракрасные лучи, действующие на фотографическую пластинку. Обыкновенный объектив не пропускает этих лучей, и снимков в темноте мы не получаем. Объектив, снабженный линзой из прозрачного флюорита, пропустит через себя эти невидимые лучи, которые и будут действовать на фотографическую пластинку. Кроме того, можно себе представить корабль, движущийся в тумане, который мог бы ориентироваться, используя последовательные съемки пространства впереди него фотоаппаратами с применением линз плавикового шпата. Если корабль будет приближаться к берегу или скалам, то появление изображений этих предметов на пластинке позволит обнаружить их за десятки с лишним километров и таким образом предотвратит столкновение корабля со скалами или другим идущим навстречу судном.
Современные биологические лаборатории чрезвычайно интересуются съемками, производимыми в ультрафиолетовом свете. Прозрачные линзы из плавикового шпата дают возможность производить эти съемки, так как свободно пропускают ультрафиолетовые лучи.
К сожалению, месторождений прозрачного флюорита очень мало на земном шаре (их насчитывают всего несколько), и продукция этих месторождений ценится на вес золота. Поэтому понятно то внимание, с каким съезд выслушал интересные доклады геологов.
Кусочек прозрачного флюорита был найден на осыпи, внизу огромной горы, в районе города Пенджикента, близ озера Куль-и-Колон. Этот кусочек, найденный одним из геологов партии, обратил на себя внимание работников Института минерального сырья, которые определили его как флюорит и отправили специальную партию для отыскания коренного месторождения. Один из местных колхозников указал геологам на вершине горы пещеру, на стенках которой были найдены превосходные кристаллические друзы прозрачного плавикового шпата исключительной величины и качества. Плавиковая пещера была расположена на мощном известковом пике, возвышающемся на 3 тысячи метров над уровнем моря.
Внизу, у подножья горы, раскинулось красивое озеро Куль-и-Колон. С огромными трудностями геологическая партия, с помощью местных колхозников, взобралась на вершину и взрывными работами открыла вход в плавиковую пещеру. Работать надо было с крайней осторожностью, так как кристаллы плавикового шпата очень хрупки и не только при взрыве, но и при ударе разлетаются на мелкие куски. Поэтому кристаллы были вынуты из известняков с величайшей осторожностью. Так как вес отдельных друз достигал иногда до 20—30 кг, то спуск их с высоты в несколько сот метров представлял нелегкую техническую задачу. Были использованы самые выносливые ишаки и лошади. Ценный груз вьючился на ишаков, и несколько человек, поддерживая и груз и самих ишаков, спускались по острым, обрывистым, каменистым тропинкам к озеру, где был раскинут лагерь экспедиции. В течение месяца месторождение было нацело выработано и около 5 т ценного материала доставлено в Самарканд и оттуда погружено в Москву.
Следующим докладом, заинтересовавшим всех, был доклад о находке олова в пегматитовых жилах Туркестанского хребта. Молодой ленинградский геолог Ионин, исследуя гранитную полосу, нашел внизу, у одного из склонов хребта, в кусках, свалившихся сверху, кристаллики оловянного камня. Эти свалившиеся неизвестно откуда кристаллики послужили путеводной звездой для открытия коренного месторождения. Изо дня в день взбирался Ионин на окрестные скалы, кропотливо исследуя их с молотком в руках, пока, наконец, на огромной высоте (около 4.000 м ) не натолкнулся на большие жилообразные выделения около гранитов, в которых находился редко вкрапленный оловянный камень. Мелкие темнобурые кристаллики, как оспины, пронизывали собою полевой шпат в жилах.
В олове так нуждается Страна Советов! Весь съезд с величайшим вниманием рассматривал образцы оловянного камня и обсуждал мероприятия будущих разведок этого первого в Средней Азии месторождения оловянного камня.
Не меньший интерес вызвали доклады инженеров, работавших в Центральном Памире, на границе с Афганистаном и китайскими владениями. Здесь тянутся огромные массы конгломератов — пород, состоящих из сцементированных галек когда-то исчезнувшего морскою побережья. В этом районе известен ряд крупных кварцевых жил, содержащих золото. Это золото в виде золотого песка было открыто в горных ручьях и речках этого далекого района.
Торжественно вошли четыре красноармейца, эскортируя небольшой ящик. В нем лежали самородки золота, найденные на Памире. Кроме того, докладчик демонстрировал золотой песок (лично им самим намытый в ряде речек и ручьев).
Золотоносность Памира была неоспорима. Она лежала вещественным доказательством на столе в виде золотых самородков и золотого песка. Участники съезда столпились и рассматривали желтые крупинки и кусочки тяжелого металла.
Геологи, работавшие в горах Кара-Мазара, рассказали конференции о тех интересных месторождениях полиметаллических руд (цинка, свинца и редких металлов), с которыми мы познакомились в одной из предыдущих глав.
Со вниманием съезд прослушал доклад о висмутовом месторождении Адрасман. До сих пор в Союзе ССР не было висмутовых месторождений, если не считать небольшого количества висмутовых минералов, найденных известным химиком Академии наук К. А. Ненадкевичем на Шерловой горе, на границе с Манчжурией. Поэтому Адрасман с его запасами висмута, обеспечивающими нацело потребности народного хозяйства Союза и, в первую голову, потребности нашей медицины, вызвал всеобщее внимание. Заявление докладчика, что с этого момента можно считать СССР обеспеченным собственным висмутом и что месторождения Адрасман являются месторождением мирового значения по своей величине, было встречено всеобщими аплодисментами.