Приключенія двухъ юныхъ американцевъ.

Переводъ съ англійскаго В. Черкесовой.

ГЛАВА I.

Ударъ молніи.

Вѣроятно, многіе въ Массачусетсѣ {Массачусетсъ -- штатъ въ Сѣверной Америкѣ съ главнымъ городомъ Бостономъ.} сохранили въ своей памяти потрясающее извѣщеніе, крупными буквами напечатанное нѣсколько лѣтъ тому назадъ и вывѣшенное на самыхъ видныхъ мѣстахъ по всему штату:

"Пропалъ ребенокъ! Двадцать тысячъ долларовъ награды за отысканіе его.

10 Августа исчезъ изъ дому Поль Клейтонъ -- младшій сынъ Бенжамена Клейтонъ -- предсѣдателя Бостонскаго Банка пароходства и торговли.

Предполагаютъ, что ребенокъ былъ похищенъ между 8 и 9 часами вечера, 10 Августа, изъ лѣтняго мѣстопребыванія мистера Клейтона -- Беверлей Фармсъ. Мальчикъ шести лѣтъ отъ роду, съ длинными, вьющимися каштановыми волосами, съ голубыми глазами, съ круглымъ, бѣлымъ и румянымъ личикомъ. Онъ отличается добродушнымъ и привѣтливымъ нравомъ и необыкновенно развитъ, уменъ и крупенъ для своего возраста.

Всякому, кто доставитъ указанія, могущія способствовать розыску его, предлагаютъ вознагражденіе въ двадцать тысячъ долларовъ (долларъ равняется 2 руб.).

(Подписано) Финеасъ Шарпъ.

Начальникъ сыскной полиціи въ Бостонѣ (въ штатѣ Массачусетсъ)".

Многіе, конечно, пустились въ поиски по разнымъ направленіямъ, кто изъ сочувствія къ судьбѣ маленькаго Поля Клейтонъ, кто изъ желанія заработать обѣщанную крупную награду, но тѣмъ не менѣе, первые пять дней прошли безъ всякихъ извѣстій.

Сѣнокосъ въ Массачусетсѣ близился уже къ концу, и фермеры радовались благополучной уборкѣ сѣна, какъ вдругъ 15-го числа разразилась страшнѣйшая буря съ грозой, разметавшая по полю все, что только ни попадалось на пути. Къ шести часамъ, однако, солнышко снова выглянуло, но черезъ часъ опять спряталось за черныя тучи, и снова поднялась ужасная буря, которая не переставая, свирѣпствовала въ теченіе нѣсколькихъ дней.

За два дня до этого возвратился изъ Индіи Ричардъ Раймондъ, который тотчасъ же направился къ дому сестры своей въ Беверлей. Она была единственною близкою его родственницей, оставшейся въ живыхъ, и домъ ея былъ именно то старое родное гнѣздо, которое онъ покинулъ, будучи совсѣмъ еще мальчикомъ, около двадцати лѣтъ тому назадъ.

Предполагая, что буря окончательно миновала, онъ воспользовался первыми проглянувшими лучами солнца и освѣжившимся воздухомъ, и пошелъ пѣшкомъ, чтобы взглянуть по пути на любимыя старыя мѣста, съ которыми для него связана было столько хорошихъ воспоминаній.

Черезъ полчаса онъ углубился въ чащу сосноваго бора, тянувшагося отъ самаго мѣстечка Беверлей до Беверлейской фермы. Сухая, песчаная почва уже успѣла впитать въ себя только что выпавшій дождь, а на Раймондѣ были, кромѣ того, такіе толстые сапоги, что онъ не обращалъ вниманія на дождевыя капли, блестѣвшія еще на травѣ и на кустикахъ черники. Пробираясь подъ низкими вѣтвями деревьевъ, онъ снова чувствовалъ себя прежнимъ пятнадцатилѣтнимъ юношей, несмотря на свои тридцать пять лѣтъ.

У него было такъ свѣтло и легко на сердцѣ, что онъ даже не замѣтилъ, какъ солнце опять скрылось за черныя тучи и уже закатилось на западѣ, пока крупныя дождевыя капли не застучали по листьямъ, и вѣтеръ не завылъ между вѣтвями дубовъ, случайно выросшихъ среди высокихъ соснъ; но все это звучало такъ естественно, такъ напоминало ему все то, что онъ слышалъ съ дѣтства, что онъ только радовался и еще болѣе чувствовалъ себя дома.

Замедливъ немного шагъ, онъ теперь только замѣтилъ, что становилось совсѣмъ темно, и пріостановился въ раздумьѣ, соображая, гдѣ онъ находится и какимъ путемъ скорѣе пробраться домой.

Но все измѣнилось за эти двадцать лѣтъ,-- измѣнился и старый лѣсъ. Раймондъ не узнавалъ уже прежнихъ тропинокъ, хотя онѣ остались все тѣми же, и скоро пришелъ къ заключенію, что онъ заблудился въ лѣсу. Какъ нарочно, дождь разразился такимъ же ливнемъ, какой прошелъ передъ обѣдомъ. Молніи блистали безпрерывно: но это оказалось на его счастье, потому что при свѣтѣ ихъ онъ, наконецъ, разглядѣлъ, что находится невдалекѣ отъ дороги, и поспѣшилъ укрыться подъ ближайшимъ деревомъ, намѣреваясь переждать тутъ дождь или воспользоваться случайнымъ проѣздомъ какого нибудь экипажа.

Ни одна изъ этихъ надеждъ, однако, не сбылась, но не прошло и нѣсколькихъ минутъ, какъ до слуха его донеслись какіе то звуки. Голосъ принадлежалъ женщинѣ,-- очевидно, она говорила сама съ собою. Минуту спустя молнія освѣтила фигуру пробиравшейся вдоль дороги женщины, съ блѣднымъ лицомъ, въ разорванной одеждѣ, съ которой струилась вода. Она въ отчаяніи ломала себѣ руки и причитывала какія то безсвязныя слова, разобрать которыхъ онъ не могъ.

Ричардъ Раймондъ подошелъ къ ней и заговорилъ. Въ первое мгновенье она вскрикнула отъ испуга, потомъ, схвативъ его руку, разразилась рыданіями. Стоя теперь съ нею рядомъ, онъ могъ разглядѣть ее.

-- О сэръ! спасите, спасите меня!-- восклицала она.-- Разъищите мнѣ моего мужа, и я дамъ вамъ все, все, что только есть у меня!

Женщина эта, очевидно, была помѣшанная, и когда она схватила руку Ричарда, то незамѣтно для нея изъ рукъ ея что то выскользнуло и упало на землю.

-- А развѣ мужъ вашъ пропалъ безъ вѣсти?-- съ участіемъ спросилъ Ричардъ.-- Какъ звали его?

Бѣдная женщина выпустила его руку, чтобъ закрыть лицо свое руками, заплакала еще сильнѣе и сквозь рыданія сказала: О, его звали Родрикомъ, Родрикомъ Деннетъ! мы только съ мѣсяцъ какъ поженились, а теперь онъ бросилъ меня навсегда и скрылся вотъ уже пять дней! Онъ ушелъ навсегда! Онъ навсегда ушелъ, я это знаю!

Ричардъ Раймондъ вздрогнулъ, услыхавъ это имя, вызвавшее въ его памяти цѣлый рядъ такихъ воспоминаній, что среди темноты и проливнаго дождя, онъ не вдругъ замѣтилъ, какъ внезапно исчезла неизвѣстная женщина, и не могъ опредѣлить, въ какомъ направленіи она скрылась. Онъ окликнулъ ее, но отвѣта не послѣдовало. Вспомнивъ, что она что-то выронила изъ рукъ, онъ нагнулся и поднялъ съ земли маленькіе часики съ цѣпочкой. Онъ быстро пошелъ по дорогѣ, но нигдѣ не могъ уже найти ее.

Черезъ нѣсколько минутъ Раймондъ увидалъ по близости свѣтъ въ окнахъ и вскорѣ пріютился на небольшой желѣзнодорожной станціи, отстоявшей на нѣсколько миль отъ Беверлей. Онъ все повторялъ про себя имя: "Родрикъ Деннетъ". Это было имя человѣка, съ которымъ они вмѣстѣ пустились по морю двадцать лѣтъ тому назадъ и вмѣстѣ странствовали по Индіи. Тамъ Ричардъ пустилъ въ ходъ свои юныя силы и упорнымъ трудомъ составилъ себѣ значительное состояніе, между тѣмъ какъ Родрикъ жилъ надувательствомъ каждаго, съ кѣмъ имѣлъ только дѣло, и къ концу десяти лѣтъ покинулъ Индію. Ричардъ совершенно потерялъ его изъ виду, пока не услыхалъ вновь его имени и, какъ всегда, связаннаго съ преступленіемъ.

Онъ сталъ разсматривать предметъ, который держалъ въ рукѣ. Это были глухіе серебряные часики, и когда онъ открылъ ихъ, то увидалъ, что на внутренней крышкѣ вырѣзано имя "Поль". Онъ закрылъ часы и задумался.

Пока онъ сидѣлъ въ залѣ въ ожиданіи поѣзда, окидывая глазами окружающую обстановку, вниманіе его было привлечено объявленіемъ, явно разсчитаннымъ на то, чтобы бить въ глаза. Оно было озаглавлено крупнымъ шрифтомъ:

"Пропалъ ребенокъ!"

Три раза перечелъ онъ это объявленіе, потомъ вдругъ открылъ часики и прочелъ вырѣзанное на крышкѣ имя "Поль". Онъ сталъ невольно сопоставлять факты, такъ странно обнаружившіеся въ теченіе послѣдняго часа.

-- Пять дней тому назадъ онъ покинулъ жену свою,-- говорилъ про себя Ричардъ,-- и пять дней тому назадъ было 10-е августа. Нѣтъ ли какой-нибудь связи между Полемъ Клейтонъ,, о которомъ идетъ рѣчь въ объявленіи, Полемъ -- имя котораго вырѣзано на этихъ часикахъ, и Родрикомъ Деннетъ, у жены котораго часы эти были въ рукахъ нѣсколько минутъ тому назадъ?

Поѣздъ свиснулъ и подкатилъ къ станціи. Ричардъ сѣлъ въ вагонъ и благополучно возвратился домой. На слѣдующій день онъ поѣхалъ въ Бостонъ и вскорѣ услыхалъ имя Родрика Деннитъ, которое у всѣхъ было на языкѣ, съ связи съ дерзкимъ преступленіемъ. Преступникъ исчезъ, и агенты тайной полиціи розыскивали его безуспѣшно -- но никому не приходило на умъ сопоставить этотъ фактъ съ исчезновеніемъ пропавшаго ребенка. Ричардъ никому не сообщалъ своихъ подозрѣній, но при первой же возможности отправился въ Нью-Іоркъ, и послѣ недѣльныхъ розысковъ, удивившихъ даже Бостонскую сыскную полицію, онъ пришелъ къ заключенію, что Бенжаменъ Шипманъ, отплывшій оттуда съ дочерью, вечеромъ 11 августа на пароходѣ, былъ не кто иной, какъ Родрикъ Деннетъ съ пропавшимъ Полемъ Клейтонъ.

Никакихъ точныхъ данныхъ у него не было, и сыщики подняли бы его на смѣхъ, еслибъ онъ сказалъ имъ, на какихъ шаткихъ основаніяхъ построены были его предположенія. Между тѣмъ увѣренность его была такъ велика, что будь у него власть въ рукахъ, онъ немедленно велѣлъ бы арестовать этого Бенжамена Шипманъ и представить его обратно въ Америку; но пароходъ отплылъ тринадцатью днями раньше, чѣмъ онъ пришелъ къ своему убѣжденію, а за это время судно уже вѣроятно прошло черезъ Гибралтарскій проливъ, откуда Родрикъ Деннетъ могъ пересѣсть на первый, отходящій въ Индію, пароходъ.

Сознавая все безразсудство сообщать свои подозрѣнія агентамъ сыскной полиціи, Ричардъ Раймондъ принялъ, однако, такъ близко къ сердцу это дѣло, что рѣшилъ изложить добытые имъ факты отцу пропавшаго ребенка и предложить ему свои услуги.

Пока онъ находится на пути къ Беверлей, возвратимся и мы въ родной домъ маленькаго Поля Клейтонъ, къ вечеру 10-го августа.

ГЛАВА II.

Игра въ дужки.

Домикъ Бенжамена Клейтонъ въ Беверлей-Фармсъ былъ одной изъ красивѣйшихъ построекъ въ этомъ чудномъ лѣсу, окаймлявшемъ берегъ моря. Морскія волны разбивались объ утесы съ одной стороны дороги, а сосновый лѣсъ окружалъ домъ съ другой стороны. Беверлейская ферма находилась такъ близко къ Бостону, что м-ръ Клейтонъ могъ ежедневно посѣщать банкъ свой, съ такими же удобствами, какъ если бы онъ оставался въ своемъ городскомъ домѣ; такъ что все лѣто счастливыя его дѣти -- Скоттъ, Бесси, Поль и Китти рѣзвились по лѣсу или играли на берегу моря.

Китти была совсѣмъ еще малюткой. Поль былъ младшимъ изъ сыновей; десятаго августа ему только-что минуло шесть лѣтъ. Бесси было девять, а Скотту четырнадцать лѣтъ. Они жили очень дружно между собой, и отчій домъ казался имъ раемъ.

Весь домъ полонъ былъ ребятъ въ этотъ день 10 августа; Поль праздновалъ съ друзьями день своего рожденія. Они раздѣлились на шесть паръ и затѣяли ломать дужки; каждой парѣ предоставлено было по куриной косточкѣ, для того, чтобы выразить самое сердечное свое пожеланіе во время ломанія ея. (Игра въ дужки состоитъ въ томъ, что двое ломаютъ куриную косточку, произнося при этомъ какое-нибудь желаніе, причемъ выигрываетъ тотъ, у кого въ рукахъ остается верхняя часть дужки).

-- Ну, что же ты для себя пожелаешъ, Поль?-- воскликнула Бесси, съ веселымъ смѣхомъ.

Поль задумался. Брови его глубокомысленно сдвинулись, между тѣмъ какъ голубые глазки остановились на хрупкой косточкѣ.

-- А чего бы ты пожелала, Бесси?-- спросилъ онъ нерѣшительно.

-- Я-то?-- сказала Бесси.-- О! конечно, прежде всего возврата этого счастливаго дня на многія лѣта; но не въ томъ дѣло, ты долженъ самъ пожелать чего-нибудь для себя.

-- Ладно,-- сказалъ, наконецъ, Поль,-- я желалъ бы побывать въ этой чудесной Индіи, о которой тетя Джэнъ такъ много намъ сегодня разсказывала. Я желалъ бы объѣхать всю Индію.

-- Я тоже!-- пролепетала крошка Китти.

-- А я, -- произнесъ Скоттъ, глядя черезъ плечо Бесси, -- желалъ бы найти случай проявить свое геройство.

-- Какое смѣшное желаніе!-- воскликнула Бесси;-- ну, братья, ломайте же, ломайте! Разъ, два, три!-- и дужки хрустнули.

Поль побѣжалъ тотчасъ къ отцу, чтобъ сообщить ему объ исходѣ игры.

Онъ засталъ м-ра (господина) Клейтонъ, сидящимъ въ библіотекѣ съ другимъ господиномъ, и достаточно было взглянуть на нихъ, чтобъ заключить, что оба были чѣмъ-то сильно взволнованы.

За послѣдніе два дня на лицѣ Бенжамена Клейтонъ лежало очень серьезное выраженіе, когда онъ находился въ своемъ, кабинетѣ въ банкѣ: тамъ приключилось что-то неладное. Дома же никто этого не замѣчалъ, такъ какъ м-ръ Клейтонъ, всецѣло отдававшійся дѣлу въ городѣ, имѣлъ обыкновеніе совершенно отрѣшаться отъ него дома. Онъ былъ предсѣдателемъ крупнѣйшаго банка въ Бостонѣ, и два дня тому назадъ открылъ въ отчетахъ кассира недочетъ, просмотрѣнный главнымъ контролеромъ банка; чѣмъ глубже онъ вникалъ въ эти отчеты, тѣмъ явственнѣе выступало мошенничество, и, наконецъ, къ ужасу своему, онъ убѣдился, что кассиръ ихъ -- воръ, ограбившій банкъ почти на полъ-милліона долларовъ.

М-ръ Клейтонъ ничего не сказалъ кассиру; но съ чуткостью нечистой совѣсти тотъ самъ догадался, что преступленіе его раскрыто, и, несмотря на семейный праздникъ, самъ пріѣхалъ вечеромъ на дачу, чтобъ имѣть съ предсѣдателемъ серьезный разговоръ.

М-ръ Клейтонъ молча выслушивалъ объясненія кассира по дѣлу, которыя онъ закончилъ такъ:

-- Теперь, м-ръ Клейтонъ, дѣло сдѣлано и вы его раскрыли. Я вамъ предлагаю слѣдующее: въ послѣдній день этого мѣсяца я буду находиться въ банкѣ поздно вечеромъ для сведенія счетовъ. Вдругъ я подвергнусь нападенію нанятыхъ мною людей. Они сломаютъ кассу, и на другой день обнаружится крупный грабежъ. Такъ какъ вы открыли мою продѣлку, то придется мнѣ подѣлиться съ вами. Я размѣняю бумаги и выплачу вамъ четверть милліона долларовъ чистоганомъ.

М-ръ Клейтонъ вскочилъ съ мѣста, съ лицомъ, искаженнымъ отъ гнѣва.

-- Родрикъ Деннетъ!-- воскликнулъ онъ,--если бы вы пришли ко мнѣ съ малѣйшею тѣнью раскаянія, я могъ бы простить васъ и сдѣлать все отъ меня зависящее, чтобъ склонить къ тому и другихъ. Но ни за какіе милліоны въ мірѣ я не помогу вамъ скрыть преступленіе!

-- Такъ вы выдадите меня?-- мрачно спросилъ Родрикъ.

-- По всей вѣроятности!-- отвѣтилъ м-ръ Клейтонъ, снова усаживаясь въ кресло.

-- Но въ то же время вы набросите тѣнь и на себя,-- возразилъ Родрикъ.-- Никто не повѣритъ, чтобъ кассиръ могъ взять изъ банка полъ-милліона долларовъ безъ вѣдома предсѣдателя; какъ для васъ и банка, такъ и для меня было бы гораздо выгоднѣе недочетъ этотъ объяснить ограбленіемъ.

-- Пусть меня подозрѣваютъ!-- воскликнулъ м-ръ Клейтонъ;-- мнѣ легче всю жизнь просидѣть въ тюрьмѣ, чѣмъ быть вашимъ сообщникомъ даже въ кражѣ булавки. Ни за какія деньги, ни по какимъ соображеніямъ! Вы отъявленный мошенникъ и негодяй! Плутъ! Подлецъ! Я донесу на васъ!

-- Остановитесь!-- гнѣвно закричалъ Родрикъ Деннетъ!-- Берегитесь! Вы поплатитесь за ваши слова!

Какъ разъ въ ту минуту, когда м-ръ Клейтонъ собирался отвѣчать ему, вбѣжалъ въ комнату Поль, держа сломанную косточку въ рукѣ.

-- Папа, папа!-- кричалъ онъ, -- пойдемъ къ намъ поскорѣе и поиграй вмѣстѣ со мною. Ахъ, намъ такъ весело! Я сейчасъ пожелалъ побывать въ Индіи, и желаніе мое навѣрное исполнится.

На этихъ словахъ маленькій Поль запнулся и, склонивъ свою кудрявую головку, держа въ рукахъ сломанную дужку, онъ переводилъ взоръ съ отца на незнакомца и обратно, такъ какъ увидалъ, что тутъ происходитъ нѣчто неладное.

-- Бѣги назадъ, Поль,-- сказалъ ему отецъ,-- но не мѣшай мнѣ теперь. Я приду къ вамъ, когда у меня будетъ время.

Хотя отецъ произнесъ эти слова очень ласково, но въ сущности обращеніе его такъ отличалось отъ обыкновеннаго, что Поль, вмѣсто того, чтобъ возвратиться къ веселому кружку товарищей, пробрался потихоньку на веранду и заплакалъ.

Какія-то страшныя слова были произнесены между этими двумя людьми, вслѣдъ за выходомъ Поля, но никто никогда не узналъ, что именно было сказано. Незнакомецъ вскорѣ удалился, но м-ръ Клейтонъ не показывался нѣкоторое время. Никто не видалъ его около часа, пока жена его со Скоттомъ и Бесси не вошли къ нему въ комнату, въ страшномъ волненіи. Въ первую минуту они даже забыли то дѣло, по которому пришли, такъ поразилъ ихъ мертвенно-блѣдный и взволнованный видъ м-ра Клейтона, который сидѣлъ на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ оставилъ его Поль. Онъ даже не замѣтилъ ихъ прихода, пока жена не наклонилась къ нему съ тревожнымъ вопросомъ:

-- Въ чемъ дѣло, Бенжаменъ? что съ тобой? Не случилось ли чего съ нашимъ Полемъ?

-- Съ Полемъ?-- переспросилъ м-ръ Клейтонъ, вскочивъ съ кресла.

-- Мы нигдѣ не можемъ найти его. Мы всюду искали!-- воскликнула Бесси, не въ силахъ болѣе удержать своихъ слезъ.

Съ остановившимися отъ ужаса глазами м-ръ Клейтонъ обернулся къ женѣ и на лицѣ ея прочелъ всю правду. Съ глухимъ воплемъ онъ пошатнулся и грохнулся на полъ во весь ростъ. Его разбило параличомъ. Въ эту ночь тяжелое горе впервые посѣтило эту счастливую семью.

Опасное состояніе отца отчасти отвлекло всеобщее вниманіе отъ маленькаго Поля, но когда они немного пришли въ себя, то рѣшительно не знали, въ какую сторону направить свои поиски, потому что никто не зналъ о посѣщеніи Родрика Деннетъ и о происшедшемъ въ библіотекѣ разговорѣ. Никому не были извѣстны страшныя угрозы, произнесенныя Деннетомъ въ моментъ появленія Поля въ библіотекѣ, ни причины его озлобленія противъ м-ра Клейтонъ.

М-ръ Клейтонъ могъ бы, вѣроятно, направить поиски на вѣрный слѣдъ, и безъ, сомнѣнія успѣлъ бы задержать бѣглеца, не давъ ему времени скрыться, чего пуще всего опасался Родрикъ Деннетъ -- но уста бѣднаго отца были скованы параличомъ, и цѣлыя недѣли послѣ удара прошли, прежде чѣмъ онъ могъ говорить или даже сознавать, что вокругъ него происходитъ.

Внезапное исчезновеніе кассира и болѣзнь предсѣдателя сильно встревожили служащихъ банка, и хотя недочетъ не былъ сразу обнаруженъ, положеніе дѣлъ тѣмъ не менѣе возбуждало сомнѣнія; дня черезъ два истина выяснилась, и агенты полиціи были разосланы во всѣ стороны, чтобъ отыскать слѣдъ бѣглеца. Но было уже поздно. Родрикъ Деннетъ скрылся безъ препятствій, и не случись одного обстоятельства, онъ могъ бы преспокойно прожить всю жизнь. Обстоятельство это было самое для него неожиданное -- появленіе Ричарда Раймонда.

ГЛАВА III.

Геройскіе подвиги.

Тридцатаго августа Ричардъ Раймондъ появился въ этой пораженной горемъ семьѣ. Его провели сначала прямо въ библіотеку, но такъ какъ госпожа Клейтонъ занята была съ врачемъ около больного мужа, то нѣкоторое время она не показывалась. Скоттъ сидѣлъ за столомъ передъ раскрытою книгой, но онъ не читалъ. Лицо его было заплакано, глаза распухли отъ слезъ. Незнакомецъ вошелъ въ комнату такъ неожиданно, что Скоттъ не имѣлъ возможности скрыться, и ему было такъ совѣстно, что его застали въ слезахъ, что онъ отвернулся, чтобъ спрятать свое лицо.

Съ искреннимъ сочувствіемъ, свойственнымъ доброму сердцу, Ричардъ Раймондъ, желая утѣшить бѣднаго мальчика, сначала небрежно опустился рядомъ съ нимъ въ кресло и, доставъ съ полки первую попавшуюся книгу, сдѣлалъ видъ, будто погрузился въ чтеніе. Скоттъ повернулся къ нему спиною, подперъ рукою щеку и изо всѣхъ силъ старался удержать рыданія, невольно вырывавшіяся изъ его груди.

-- Не разъ случалось мнѣ бродить въ этой мѣстности, когда я былъ мальчикомъ вашихъ лѣтъ,-- заговорилъ Ричардъ,-- только въ тѣ времена здѣсь не было такихъ построекъ, какъ теперь, а въ лѣсахъ приходилось даже встрѣчать волковъ и лисицъ. Однажды зимой, когда мнѣ было всего только десять лѣтъ, я пошелъ съ однимъ товарищемъ, который былъ немногимъ старше меня, въ поле -- за полверсты отъ дома. Мы изображали изъ себя піонеровъ и набрали хворосту и сучьевъ для костра, на которомъ. собирались испечь припасенныя нами яблоки и картофель. Пока мы возились съ этимъ дѣломъ, я вдругъ поднялъ глаза и увидалъ большое животное, готовившееся броситься на меня. Я не могъ сразу узнать, былъ ли это волкъ, или большая одичалая собака, но когда я собрался бѣжать, она кинулась на меня и повалила на землю. Я упалъ навзничь, а звѣрь стоялъ надо мною, высунувъ длинный, красный языкъ. Мальчикъ, бывшій со мною, хотѣлъ было бѣжать со всѣхъ ногъ, но, увидавъ меня въ опасности, остановился, и схвативъ топоръ, принесенный нами для рубки дровъ, онъ нанесъ ему сзади такой сильный ударъ по спинѣ, что чуть не разрубилъ его пополамъ.

-- Вотъ такъ молодецъ!-- замѣтилъ Скоттъ.-- Я думаю, онъ потомъ сталъ настоящимъ героемъ?

-- Мало одной смѣлости, чтобы быть героемъ,-- возразилъ м-ръ Раймондъ.

-- Хотѣлось бы мнѣ быть героемъ!-- сказалъ Скоттъ съ глубокимъ вздохомъ.-- Мнѣ теперь оно очень бы пригодилось.-- И онъ снова отвернулъ свое лицо. Ричардъ догадался, что онъ опять едва удерживается отъ слезъ, и постарался перемѣнить разговоръ, сказавъ:

-- Да, мальчикъ этотъ выросъ и сдѣлался въ нѣкоторомъ родѣ героемъ, но я не думаю, чтобы кто-нибудь пожелалъ стать на его мѣсто.

-- Разскажите, пожалуйста, сэръ, объ немъ, -- сказалъ Скоттъ.-- Какъ звали его?

-- Звали его Родрикомъ Деннетъ, -- отвѣчалъ Ричардъ.

-- Родрикомъ Деннетъ!-- воскликнулъ мальчикъ глядя на него.-- Вѣдь это имя кассира въ папиномъ банкѣ!

-- Онъ самый и есть, -- отвѣчалъ Ричардъ.

-- Но вѣдь, говорятъ, онъ удралъ, укравъ изъ банка порядочную сумму денегъ, -- въ удивленіи произнесъ Скоттъ.

-- А развѣ это въ нѣкоторомъ родѣ не геройскій подвигъ?-- спросилъ Ричардъ.

-- Да, но только очень плохого свойства, -- замѣтилъ Скоттъ.

-- Вѣдь вотъ, я и говорилъ вамъ, что недостаточно одной смѣлости, чтобъ стать настоящимъ героемъ. Смѣлости хватило у него ограбить банкъ, но требовалось гораздо болѣе силы воли противостоять искушенію.

-- А что водятся ли еще здѣсь волки или лисицы?-- спросилъ Скоттъ.

-- Не думаю, чтобъ ихъ было много, -- отвѣчалъ м-ръ Раймондъ.-- А почему вы это спрашиваете?

-- Мнѣ пришло въ голову, не утащилъ ли который нибудь изъ этихъ звѣрей братца моего Поля?-- произнесъ Скоттъ, заливаясь слезами.

-- Вотъ по этому то именно случаю я и пріѣхалъ повидаться съ вами и вашей матушкой -- отвѣтилъ, наконецъ, м-ръ Раймондъ, -- потому что мнѣ кажется, я напалъ на слѣдъ вашего брата Поля.-- Услыхавъ это, Скоттъ вскочилъ на ноги, но м-ръ Раймондъ продолжалъ: мнѣ сдается, что Поля увезъ именно Деннетъ.

-- Какъ! м-ръ Родрикъ Деннетъ?-- воскликнулъ Соттъ.

-- Да, онъ самый. Не знаете ли вы, не былъ ли онъ здѣсь въ тотъ вечеръ, когда пропалъ Поль?-- спросилъ Ричардъ.

-- Конечно, былъ,-- отвѣчалъ Скоттъ,-- мы съ Бесси видѣли его, проходящимъ по залу, не задолго до того, какъ мы спохватились брата. Онъ быстро прошелъ мимо насъ и не обратилъ даже вниманія, когда Бесси сказала ему: Здравствуйте, м-ръ Деннетъ! Насъ это очень удивило, такъ какъ онъ обыкновенно былъ очень милъ и любезенъ съ нами, когда приходилъ къ отцу.

-- А не знаете ли вы, чьи это часы?-- спросилъ м-ръ Раймондъ, показывая Скотту серебряные часики, оброненные бѣдною женщиной.

Слезы навернулись на глаза Скотта, когда онъ поспѣшно схватилъ ихъ, восклицая: -- О, сэръ, да вѣдь это часики Поля. Ихъ подарилъ ему папа въ день его рожденія. Они надѣты были на немъ въ тотъ самый вечеръ!

Ричардъ Раймондъ былъ очень доволенъ, что предположенія его оправдывались. Въ эту минуту въ комнату вошла госпожа Клейтонъ съ доброю вѣстью, что состояніе здоровья ея мужа настолько улучшилось, что онъ совершенно приходитъ въ сознаніе, хотя еще не можетъ говорить. М-ръ Раймондъ въ короткихъ словахъ разсказалъ ей свои подозрѣнія и тѣ обстоятельства, которыя ихъ вызвали. Она такъ довѣряла словамъ его, что тутъ же между ними было рѣшено разсказать все м-ру Клейтону, несмотря на его болѣзненное состояніе.

Скоттъ сопровождалъ ихъ въ комнату, гдѣ лежалъ м-ръ Клейтонъ.

-- Надѣюсь, что вы не принимаете меня за искателя приключеній, -- началъ Раймондъ, обращаясь къ больному,-- который зарится на предлагаемую вами награду. Я человѣкъ обезпеченный и желаю дѣйствовать на собственный страхъ. Я замѣтилъ, что вы можете двигать лѣвою рукою, такъ если вы согласны на мое предложеніе, приподнимите вашу руку съ подушки, въ знакъ согласія. Я могу въ нѣсколькихъ словахъ сказать вамъ все, что знаю, и надѣюсь, что это не слишкомъ взволнуетъ васъ. Я предполагаю, что кассиръ вашъ Родрикъ Деннетъ долженъ знать, гдѣ находится Поль.

Внезапная краска на мгновеніе залила блѣдныя щеки больнаго, и рука его моментально поднялась кверху. Всѣмъ стало ясно, что м-ръ Клейтонъ несомнѣнно увѣренъ, что Родрикъ Деннетъ причастенъ къ этому дѣлу. М-ръ Раймондъ продолжалъ:

-- Я еще въ Америкѣ зналъ этого человѣка съ дѣтства, и знавалъ его въ Индіи, въ теченіе десяти лѣтъ. Мнѣ сдается, что онъ отправился съ ребенкомъ изъ Нью-Іорка въ Индію, по морю, 11 августа. Съ вашего согласія, я тотчасъ поѣду въ Индію по его слѣдамъ и увѣренъ, что рано или поздно, я все разузнаю о вашемъ сынѣ.

Дрожащая рука снова отдѣлилась отъ подушки.

-- Но для меня необходимы два условія: во-первыхъ -- предположенія мои должны сохраняться вами здѣсь въ тайнѣ, иначе онъ можетъ узнать о нихъ и легко разстроить всѣ мои планы; во-вторыхъ -- мнѣ необходимо имѣть при себѣ кого-нибудь, кто тотчасъ могъ бы узнать мальчика, подъ какимъ бы нарядомъ ни старались скрыть его.

Легкая тѣнь пробѣжала по лицу больного. Въ комнатѣ водворилась внезапная тишина. Ричардъ Раймондъ не глядѣлъ на Скотта, но онъ угадывалъ его мысли и былъ увѣренъ, что юноша этотъ, жаждавшій геройскихъ подвиговъ, придетъ ему на помощь.

Минутою позже Скоттъ стоялъ на колѣняхъ около отца и горячо шепталъ:

-- Папа, отпусти меня съ нимъ, и мы привеземъ Поля обратно.

Въ больномъ, очевидно, происходила страшная борьба. Обнявши сына, м-съ Клейтонъ стояла на колѣняхъ у постели мужа, вся въ слезахъ. Съ минуту Ричарду казалось, что борьба становилась слишкомъ тяжелою и что м-ръ Клейтонъ опять начинаетъ путаться въ мысляхъ, но лѣвая рука задрожала на подушкѣ и медленно приподнялась. Скоттъ осторожно взялъ ее и почтительно поднесъ къ губамъ.

Бесси ocтaлас одна ухаживать за маленькой Китти и служить сестрою милосердія въ комнатѣ больного. Не легкая задача выпала на ея долю въ тѣ долгіе, печальные дни, которые смѣнили прежнее оживленіе и веселіе, царившіе въ домѣ; -- ей приходилось казаться веселой, чтобъ не огорчать отца, и не разъ отходила она къ окну, чтобъ скрыть отъ него навертывавшіяся на глазахъ ея слезы. При этомъ она переживала въ воспоминаніяхъ всѣ мельчайшія подробности достопамятнаго вечера, когда они ломали дужки.

-- Можетъ быть, теперь сбывается желаніе маленькаго Поля,-- думала она про себя,-- вѣроятно, и Скоттъ добьется своего. О, еслибъ я была мущиной, я тоже могла бы сдѣлаться героемъ и помочь отыскать милаго нашего Поля!

Мужественная маленькая Бесси и не подозрѣвала, что она совершала, можетъ быть, болѣе трудный и благородный подвигъ, чѣмъ всѣ остальные.

Но часто случается, что истинные герои вовсе не сознаютъ своихъ подвиговъ.

ГЛАВА IV.

По безбрежному океану.

Скоттъ столько наслышался на своемъ вѣку разсказовъ объ Атлантическомъ океанѣ, что вполнѣ понималѣ все, проходившее передъ нимъ въ первые дни плаванія, но у него такъ тяжело было на душѣ, что онъ съ трудомъ поддавался впечатлѣніямъ новой обстановки и неутомимымъ усиліямъ м-ра Раймонда развлечь его. Мысль, что онъ отправлялся на поиски Поля, была единственнымъ для него утѣшеніемъ, которое мало по малу заглушало тоску по родинѣ, постоянно угнетавшую его, со времени отъѣзда изъ роднаго домика, стоявшаго среди сосенъ и елей Беверлей.

Дни сначала тянулись съ томительною медленностью и однообразіемъ, какъ вдругъ случилось происшествіе, открывшее Скотту глаза на его настоящее положеніе и убѣдившее его, что было бы крайнимъ неразуміемъ и малодушіемъ съ его стороны предаваться тоскѣ по прошлому, а что, напротивъ, ему слѣдуетъ за многое благодарить судьбу, такъ какъ многимъ на свѣтѣ жилось гораздо хуже, чѣмъ ему.

Погода стояла неимовѣрно жаркая, не было ни малѣйшаго вѣтерка, и Скоттъ сидѣлъ на-палубѣ подъ навѣсомъ, изнывая отъ жары. На пароходѣ было довольно много пассажировъ. Вдругъ Скоттъ замѣтилъ, что въ углу на палубѣ собирается какое-то торжественное сборище. Онъ обратился къ м-ру Раймонду за разъясненіемъ. Опасаясь нагнать тоску на мальчика, Ричардъ ранѣе ничего не говорилъ ему о случившейся на кораблѣ смерти одного изъ пассажировъ, но теперь онъ не могъ скрыть отъ него, что тутъ готовились похороны.

Скотта всего передернуло при этомъ извѣстіи, и не смотря на намекъ Ричарда, что это вовсе ихъ не касается и имъ лучше оставаться на своихъ мѣстахъ, онъ медленно всталъ и направился къ собиравшейся толпѣ, точно его влекла туда невѣдомая сила.

Ричардъ послѣдовалъ за нимъ. На палубѣ лежало тѣло покойника, обернутое въ грубый холстъ, съ привязанными къ нему свинцовыми гирями, чтобъ оно лучше погрузилось на дно и не всплывало на поверхность. По одну сторону тѣла на колѣняхъ стояла вдова его, а рядомъ съ нею, обвивъ ее руками за шею, горько плакалъ маленькій мальчикъ; по другую же сторону у изголовья колѣнопреклоненный священникъ торжественно произносилъ послѣднее напутствіе. Затѣмъ выступили впередъ четыре матроса съ обнаженными головами, положили тѣло покойника на простыя еловыя носилки, поднесли къ борту парохода и спустили его въ море. Когда раздался всплескъ воды, бѣдная женщина вскрикнула и упала на палубу безъ чувствъ.

М-ръ Раймондъ внимательно слѣдилъ за выраженіемъ лица у Скотта. Оно вдругъ прояснилось, слезы заблестѣли на глазахъ его, и онъ, поспѣшно направившись къ осиротѣвшему мальчику, сталъ рядомъ съ нимъ на колѣни, обнявъ шею его руками. М-ръ Раймондъ отвернулся и ушелъ прочь. Когда часа черезъ два Скоттъ сошелъ въ большую каюту, служившую общимъ заломъ, его другу достаточно было одного взгляда, чтобъ убѣдиться, что мальчикъ отвлекся отъ собственнаго горя.

-- Какъ я счастливъ, что отецъ мой живъ, и все же лучше, что Поль украденъ, а не умеръ, потому что мы можетъ найти и привезти его домой,-- сказалъ Скоттъ.

-- О, я увѣренъ, что мы разыщемъ его, -- горячо подтвердилъ м-ръ Раймондъ.

Остальные дни пролетѣли гораздо быстрѣе, такъ какъ Скоттъ поглощенъ былъ развлеченіемъ и утѣшеніемъ маленькаго сироты.

Пароходъ вошелъ въ Ирландское море.

-- Мы поспѣемъ еще къ отходу почтоваго парохода,-- сказалъ м-ръ Раймондъ, тщательно свѣряя часы свои съ картой и росписаніемъ поѣздовъ Сѣверо-Восточной желѣзной дороги.-- Мы еще до вечера прибудемъ въ Ливерпуль, и если все пойдетъ какъ слѣдуетъ, то поѣдемъ въ Лондонъ съ вечернимъ поѣздомъ. На разсвѣтѣ мы будемъ уже въ Лондонѣ, и какъ только откроется контора Восточнаго Пароходства, заручимся билетами до Бриндизи.

-- Куда же мы направимся затѣмъ?-- спросилъ Скоттъ.

-- Если намъ посчастливится, то поѣдемъ съ поѣздомъ, отходящимъ изъ Лондона по пятницамъ въ девять часовъ вечера.

-- Отчего вы говорите: "если"?-- добивался Скоттъ.

-- Потому что я сильно опасаюсь, чтобы мѣста не оказались всѣ разобранными. Я пошлю телеграмму изъ Ливерпуля, но этотъ поѣздъ въ Индію -- нововведеніе. Каждую пятницу, со станціи Чэрингъ-Кроссъ, безъ четверти въ десять часовъ отправляется этотъ экстренный поѣздъ со спальными вагонами и проносится черезъ Парижъ къ югу Италіи съ неимовѣрною быстротой.

Начало уже смеркаться, когда пароходъ входилъ въ гавань, и Ричардъ со Скоттомъ стояли въ нетерпѣніи у цѣпи, протянутой, въ видахъ предосторожности, поперекъ носа парохода, чтобы удержать натискъ пассажировъ, когда передъ ними вдругъ открылся громаднымъ полукругомъ Ливерпульскій портъ, съ горою Биркенхэдъ на горизонтѣ.

Безконечное множество пристаней тянулось вдоль берега на цѣлыя мили.

-- Когда же имъ будетъ конецъ?-- раздражался отъ нетерпѣнія Скоттъ, наблюдавшій за ходомъ парохода, медленно миновавшаго одну за другою эти солидныя, всему міру извѣстныя пристани, съ которыхъ грузятся и разсылаются массы товара по всему бѣлу свѣту.

-- Терпѣніе, терпѣніе, мой другъ!-- отвѣчалъ съ улыбкою м-ръ Раймондъ.-- Вамъ надо заручиться большимъ запасомъ терпѣнія на время нашего путешествія, потому что не разъ придется намъ спокойно выжидать тамъ, гдѣ бы каждая минута казалась намъ дороже золота.

Наконецъ, пароходъ причалилъ къ своей пристани, и толпа пассажировъ стремительно бросилась къ траппу. Пристань была ярко освѣщена фонарями, и, наконецъ, наши путешественники почувствовали твердую почву подъ ногами.

Они очень мало видѣли городъ по пути, потому что вихремъ пронеслись по улицамъ Ливерпуля къ главной станціи Сѣверо-Восточной желѣзной дороги, и пріѣхали во время къ отходу поѣзда, что для нихъ было важнѣе всего.

Вскорѣ оба они очутились спокойно сидящими въ отдѣленіи длиннаго вагона, всего подраздѣленнаго на такіе же особнячки, съ диванами, расположенными вдоль стѣнокъ, одинъ противъ другого. Дворцы открывались сбоку, и передъ отходомъ поѣзда чрезъ нихъ появился кондукторъ, провѣрилъ ихъ билеты, затѣмъ замкнулъ дверцу снаружи, и поѣздъ тронулся.

Въ ихъ отдѣленіи сидѣлъ только одинъ посторонній пассажиръ. Хотя непривычные виды сквозь затуманенный лунный свѣтъ и привлекли на время вниманіе Скотта, но онъ вскорѣ почувствовалъ непреодолимое желаніе свернуться клубочкомъ и заснуть.

Онъ заснулъ крѣпчайшимъ сномъ, пока не былъ разбуженъ отвратительнымъ запахомъ, наполнившимъ все отдѣленіе вагона. Онъ открылъ глаза. М-ръ Раймондъ былъ занятъ разговоромъ съ постороннимъ пассажиромъ, но замѣтивъ пробужденіе Скотта, онъ съ улыбкою спросилъ, все ли обстоитъ благополучно.

-- Что это за вонь?-- спросилъ Скоттъ.

-- Это съ большой фабрики духовъ -- отвѣчалъ М-ръ Раймондъ.

-- Какъ,-- воскликнулъ Скоттъ, вскочивъ съ мѣста, изъ этого изготовляются духи?

-- Именно такъ,-- сказалъ Ричардъ, смѣясь.

-- Неужели при сжиганіи этихъ вонючихъ матеріаловъ получаются благовонные духи?-- добивался Скоттъ. Но незнакомецъ разговаривалъ съ м-ромъ Раймондомъ, и отвѣта не послѣдовало. Скоттъ легъ и подъ шумокъ ихъ разговора заснулъ снова. Они говорили на незнакомомъ ему языкѣ, такъ что онъ мало вынесъ для себя интереснаго, хотя ему нѣсколько разъ послышалось, что произнесено было имя Родрика Деннетъ. Когда онъ проснулся, м-ръ Раймондъ спалъ на противоположномъ диванѣ; незнакомецъ ушелъ.

Скоттъ наблюдалъ изъ окна за интересными фермами и усадьбами, попадавшимися все чаще и чаще, пока не проснулся Ричардъ и, взглянувъ на часы свои, сказалъ: мы скоро пріѣдемъ въ Лондонъ. Довольны ли вы этимъ?

-- Да на сколько это приближаетъ насъ къ Индіи,-- отвѣчалъ Скоттъ, вздохнувъ при мысли, что въ то же время онъ все удаляется отъ родного дома.

-- Ну, вотъ мы и пріѣхали! Глядите! мы въѣзжаемъ въ Лондонъ.

-- Но вѣдь не прошло еще и десяти минутъ. Мы, значитъ, пріѣхали раньше времени,-- сказалъ Скоттъ.

-- Не думаю,-- произнесъ Ричардъ, подсаживаясь къ окну.-- Лондонъ, знаете ли, такъ великъ, что понадобился бы цѣлый день, чтобъ на извощикѣ проѣхать изъ одного конца его въ другой.

-- Онъ долженъ представлять изъ себя очень удобное мѣсто, чтобы скрываться преступникамъ,-- замѣтилъ Скоттъ, глядя на безконечные ряды крышъ, крытыхъ грязною черепицей, на шпили, купола и трубы, высившіеся на пространствѣ, которое едва могъ окинуть глазъ человѣческій, и давался диву, какъ могъ глазъ закона наблюдать за всѣми этими перепутанными переулками и закоулками, разбѣгающимися во всѣ стороны.

-- Вы совершенно правы,-- отвѣчалъ Ричардъ.-- Если лицо, разыскиваемое полиціей, находится внѣ Лондона, все, чего оно изо всѣхъ силъ добивается и чему полиція всячески старается воспрепятствовать -- это возвращенію его въ городъ. Ну вотъ мы, наконецъ, и пріѣхали. Отправимтесь сейчасъ же въ гостинницу, чтобъ взять ванну, позавтракать и отдохнуть часа два или три, пока не откроются конторы.

Тутъ не было ни суматохи, ни давки, и Скоттъ никакъ не могъ повѣрить, чтобъ это была знаменитая Юстонская станція. Слѣдуя за Ричардомъ, они прошли черезъ каменную платформу и влѣзли въ удивительно странное подобіе экипажа. Возница сидѣлъ сзади и почти наравнѣ съ верхомъ экипажа, когда-же они усѣлись внутри, гдѣ было мѣста ровно на двоихъ, то закрыли дверцы, приходившіяся немного по выше колѣнъ, прямо передъ ихъ ногами.

-- Возница, кажется, довольно неохотно повезъ насъ,-- замѣтилъ Скоттъ,-- онъ даже не выговорилъ ни одного слова, пока вы не подошли къ нему вплотную.

-- Здѣсь имъ не позволяется кричать и лѣзть въ глаза пассажирамъ, какъ это дѣлается у насъ въ Америкѣ. И я увѣренъ, что у нихъ не меньше сѣдоковъ, чѣмъ еслибъ они были назойливѣе; кому нужно ѣхать, тотъ поѣдетъ; въ противномъ же случаѣ приставанія его не соблазнятъ никого,-- отвѣчалъ м-ръ Раймондъ.-- Я люблю Америку, можетъ быть, еще сильнѣе, потому что такъ давно не бывалъ въ ней, но нахожу, что многое у насъ требуетъ улучшеній.

Они съ грохотомъ проѣзжали по мрачнымъ, шумнымъ улицамъ, наполненнымъ народомъ, несмотря на ранніе часы дня. Скоттъ находилъ, что въ сущности, оно не совсѣмъ походило на то, что онъ привыкъ видѣть съ дѣтства, и начиналъ чувствовать себя какъ бы однимъ изъ дѣйствующихъ лицъ изъ разсказовъ Диккенса. На это впечатлѣніе скоро оставило его, когда нѣсколько часовъ спустя они пошли съ м-ромъ Раймондомъ изъ отеля въ пароходную контору, и первое лицо, которое имъ попалось, былъ маленькій оборванецъ -- газетчикъ, подбѣжавшій къ нимъ съ крикомъ;

-- Самыя послѣднія извѣстія изъ Нью-Іорка! За одинъ пенсъ!

-- Откуда онъ знаетъ, что мы американцы?-- спросилъ Скоттъ огорченый, что его такъ скоро узнали.

-- Всѣ тотчасъ признаютъ насъ -- сказалъ м-ръ Раймондъ улыбаясь.-- А вы бы предпочли-бы быть не узнаннымъ?-- Скоттъ колебался, а Ричардъ продолжалъ: Вы, какъ будто устыдились этого, какъ мнѣ кажется.

-- Немного -- отвѣчалъ Скоттъ, краснѣя.

-- Такъ бываетъ со многими американцами,-- прибавилъ м-ръ Раймондъ.-- Мнѣ случалось встрѣчать многихъ мужчинъ и женщинъ, которые всячески старались скрыть свою національность. Тотчасъ по прибытіи въ Англію они спѣшили одѣться въ англійское платье, перенимали разговоръ, манеры англичанъ и ужасно сердились, когда это имъ не удавалось. Мнѣ кажется это очень страннымъ.

-- Я не буду впередъ стыдиться этого, вы увидите! воскликнулъ Скоттъ съ гордостью. Въ первый разъ, какъ кто либо усумнится въ моемъ американскомъ происхожденіи, я тотчасъ же самъ докажу его ошибку.

Они остановили омнибусъ. Винтовая лѣстница съ чугунными ступенями вела на крышу его, и желая по возможности больше осмотрѣть Лондонъ, они поднялись по лѣстницѣ и усѣлись на верху. Тамъ сидѣлъ всего одинъ молодой англичанинъ. Онъ взглянулъ на Скотта, садившагося рядомъ съ нимъ, и привѣтливо замѣтилъ: Какое нынче прекрасное утро!

-- Оно, конечно, сэръ, могло бы быть и хуже,-- отвѣтилъ Скоттъ, причемъ невольно взглянулъ на небо съ нѣкоторымъ недовѣріемъ, такъ какъ давно не видалъ такого непривѣтливаго, сырого и мрачнаго утра; каждую минуту можно было ожидать дождя, и англичанинъ, повидимому, былъ того же мнѣнія, потому что запасся дождевымъ зонтикомъ.

Замѣтивъ неувѣренный тонъ Скотта, онъ прибавилъ:

-- Вы, вѣроятно, недавно живете въ городѣ?

-- Въ городѣ? Въ какомъ городѣ?-- спросилъ Скоттъ.

-- Да въ здѣшнемъ. Вы, видимо, не совсѣмъ привыкли къ лондонской погодѣ?-- допрашивалъ англичанинъ.

-- Нѣтъ, сэръ, я американецъ, -- сказалъ Скоттъ, слегка покраснѣвъ, такъ какъ почувствовалъ прикосновеніе руки м-ра Раймонда къ плечу своему, въ знакъ одобренія,-- и мало смыслю въ лондонской погодѣ, если это утро считается хорошимъ.

Англичанинъ разсмѣялся.-- Вы сочтете его лучшимъ въ году, если проживете здѣсь цѣлый годъ.

-- Тогда я ни за что не желалъ бы видѣть настоящаго, сквернаго лондонскаго утра,-- замѣтилъ Скоттъ, трогая рукой свои панталоны, совершенно уже отсырѣвшія отъ тумана.

-- О! Въ этомъ я вполнѣ вѣрю вамъ!-- отвѣчалъ англичанинъ.-- Здѣсь бываютъ такіе сильные туманы, что иногда въ полдень зажигаютъ на улицахъ фонари; не разъ приходилось мнѣ видѣть, что движеніе экипажей по улицамъ пріостанавливалось посреди бѣлаго дня.

-- Это должно быть любопытно!-- насмѣшливо замѣтилъ Скоттъ.

Но англичанинъ, принимая отзывъ его въ прямомъ смыслѣ, возразилъ: "Да, вы совершенно правы!" съ такимъ воодушевленіемъ, что Скоттъ чуть не расхохотался, несмотря на усилія свои казаться серьезнымъ.

Они добрались до городской конторы пароходнаго общества только для того, чтобъ испытать разочарованіе. Всѣ мѣста были разобраны, и не представлялось никакой возможности своевременно добраться до Бриндизи, въ Италіи, къ отходу парохода.

-- Пройдемте-ка до No 18 улицы Коксперъ,-- сказалъ м-ръ Раймондъ.-- Отсюда это не такъ далеко, а у меня есть тамъ знакомый шкиперъ, служащій агентомъ для нѣсколькихъ Бомбейскихъ пароходовъ. Можетъ быть, который нибудь изъ нихъ готовъ къ немедленному отплытію, и въ такомъ случаѣ, морское путешествіе возьметъ у насъ всего-то тремя или четырьмя днями долѣе сухопутнаго и дастъ намъ возможность, останавливаясь во всѣхъ портахъ, гдѣ останавливался пароходъ съ бѣглецами изъ Нью-Іорка, провѣрить, что мы напали на вѣрный слѣдъ и что пассажиры его направились прямо въ Индію.

-- А какимъ же путемъ мы поплывемъ по морю?-- спросилъ Скоттъ, пока они шли въ No 18 улицы Коксперъ.

-- Мы отправимся изъ Соутгамптона или Ливерпуля прямо въ Бискайскій заливъ, на Гибралтаръ, а оттуда будемъ останавливаться въ Алжирѣ, Мальтѣ, Александріи или Портъ-Саидѣ, затѣмъ черезъ Суэцкій каналъ въ Аденъ и Бомбей.

-- Это мнѣ кажется, даже лучшій путь,-- сказалъ Скоттъ.

-- Во всякомъ случаѣ мы постараемся и изъ неудачи извлечь возможную пользу -- отвѣчалъ Ричардъ, подходя къ конторѣ.

ГЛАВА V.

Старый Джо.

На слѣдующій день оба путешественника, прекрасно размѣстившись на уютномъ пароходикѣ Кланской линіи, на всѣхъ парахъ удалялись отъ Англіи. Они были единственными пассажирами на суднѣ, и, слѣдовательно, оно предоставлено было въ полное ихъ распоряженіе.

-- Кто бы могъ ожидать два дня тому назадъ, что мы очутимся здѣсь,-- сказалъ Скоттъ, сидя съ товарищемъ на палубѣ.

-- Положительно, никто, -- отвѣчалъ Ричардъ:-- но жизнь, вообще, такъ полна случайностей, что чѣмъ скорѣе человѣкъ къ нимъ приспособляется и извлекаетъ изъ нихъ для себя пользу, тѣмъ лучше достигаетъ онъ своей цѣли.

-- Вы говорите это на мой счетъ, м-ръ Раймондъ,-- возразилъ Скоттъ,-- и я съ каждымъ часомъ начинаю испытывать на себѣ справедливость вашихъ словъ. У меня было очень превратное понятіе о томъ, что такое быть героемъ, судя по прочитаннымъ мною книгамъ. Если же мы благополучно достигнемъ своей цѣли, я надѣюсь, что я лучше пойму тогда, какъ быть настоящимъ человѣкомъ.

-- Все должно придти къ желанному концу, Скоттъ,-- отвѣчалъ Ричардъ,-- мы объ этомъ постараемся.

-- Вы не думаете, чтобъ Доннетъ могъ чѣмъ нибудь повредить Полю,-- въ сотый разъ добивался Скоттъ.

-- Нисколько, Скоттъ,-- отвѣчалъ Ричардъ.-- Онъ слишкомъ большой трусъ, чтобъ завѣдомо навлечь на себя обвиненіе въ убійствѣ. Онъ способенъ на всякую подлость, пойдетъ на что угодно за деньги, но ничего не сдѣлаетъ изъ мести. Я никакъ не ожидалъ, что онъ сбѣжитъ въ Индію; развѣ то, что онъ побоялся оставаться въ Америкѣ, но не много пройдетъ времени, какъ онъ начнетъ обдумывать средства сорвать съ вашего отца выкупъ за Поля. Онъ будетъ тщательно оберегать его, потому что въ сохраненіи его въ хорошемъ видѣ, онъ будетъ видѣть источникъ дохода. Вы можете быть совершенно спокойны въ томъ отношеніи, что, гдѣ бы ни находился Поль, онъ чувствуетъ себя превосходно, насколько оно возможно въ настоящемъ его положеніи.-- Ричардъ несомнѣнно вѣрилъ этому, хотя, быть можетъ, онъ нѣсколько преувеличивалъ эту увѣренность, чтобъ подбодрить Скотта.

-- Мы теперь приближаемся къ берегамъ Испаніи,-- продолжалъ онъ.-- Завтра къ вечеру или на зарѣ слѣдующаго дня мы будемъ противъ Мыса Финистерре. А вамъ, Скоттъ, слѣдуетъ познакомиться съ матросами судна, когда они свободны отъ службы, они много интереснаго поразсказали бы вамъ.

-- Они кажутся такими угрюмыми, -- замѣтилъ Скоттъ, глядя на одного изъ нихъ, приближавшагося къ той части палубы, на которой они сидѣли. Это былъ высокій, сухощавый, угловатый человѣкъ, съ морщинистымъ лицомъ и пронзительнымъ взглядомъ, съ загорѣлыми, жесткими руками.

-- Я ни за что не желалъ бы имѣть съ нимъ дѣло,-- прибавилъ Скоттъ.

-- Моряки, по большой части, съ виду грубоваты, но тѣмъ не менѣе, имѣютъ доброе сердце.

Въ это время подошелъ старый морякъ и сталъ копошится около одной изъ пароходныхъ шлюпокъ, покрывая ее холстомъ, который связывалъ на ней крѣпкими веревками.

-- Въ чемъ дѣло, Джэкъ? Развѣ вы ожидаете бури въ Бискайскомъ морѣ?-- спросилъ Ричардъ.

-- Очень возможно, что будетъ намъ встрепка,-- отвѣчалъ морякъ.

-- Барометръ съ самаго начала держался довольно низко,-- прибавилъ Ричардъ.

-- Какъ, а я слышалъ отъ капитана, не болѣе часу тому назадъ, что онъ быстро поднимается!-- сказалъ Скоттъ, начинавшій наблюдать за явленіями природы, съ морской точки зрѣнія.

-- Чѣмъ рѣзче перемѣны, тѣмъ сильнѣе штормъ,-- пробормоталъ себѣ подъ носъ морякъ, обвязывая шлюпку.

Предсказаніе его сбылось въ точности: до наступленія ночи поднялся сильнѣйшій вѣтеръ; волны вздымались такъ высоко, что хлестали черезъ бортъ, разливаясь по судну во всѣхъ направленіяхъ.

Это особенность Бискайскаго залива хорошо извѣстна всѣмъ, кто побывалъ въ немъ. Путешественникамъ не удалось увидѣть берега Испаніи и мысъ Финистерре; они приблизились къ материку только въ виду того мѣста, гдѣ рѣка Таго, протекая мимо Лиссабона (столицы Португаліи), впадаетъ въ море. Видъ берега, съ извилистыми кряжами скалъ, спускавшимися до самаго края воды, съ блестящими тамъ и сямъ бѣлыми утесами, а мѣстами зеленѣющими ущельями, между которыми стремился съ горъ потокъ -- былъ дикъ и очарователенъ. Селенія вдоль берега бѣлѣлись какъ сугробы снѣга, разбросанныя среди песковъ, пока Скоттъ не догадался подняться на рубку къ капитану и, взявъ его подзорную трубу, увидѣлъ берегъ такъ отчетливо, точно онъ находился возлѣ самаго парохода.

-- Вонъ тамъ виднѣется городъ Пеанно -- сказалъ капитанъ.-- Видите ли тамъ, гдѣ пароходикъ входитъ въ гавань?

-- А что эти башенки вдоль берега, маяки что ли?-- спросилъ Скоттъ.

Капитанъ разсмѣялся. Это Мавританскія сторожевыя вышки,-- отвѣчалъ онъ.-- Не такъ еще давно мавры владѣли всею южною частью Испаніи и Португаліи и имѣли свои укрѣпленія вдоль всѣхъ береговъ, даже послѣ того, что вся внутренность страны отошла отъ нихъ. Башни эти и выстроенные вокругъ нихъ замки до сихъ поръ считаются неприступными твердынями для всякаго рода оружія, кромѣ дальнобойныхъ орудій.

-- Какъ бы мнѣ хотѣлось повидать ихъ вблизи,-- сказалъ Скоттъ, съ удвоеннымъ любопытствомъ направляя на нихъ трубку.

-- Вотъ и увидите,-- сказалъ капитанъ, отдавая приказаніе измѣнить слегка направленіе парохода, чтобъ пройти ближе къ берегу и дать Скотту возможность получше разсмотрѣть его.

-- Безконечное множество разсказовъ связаны съ этими Мавританскими башнями о сраженіяхъ, осадахъ, и подвигахъ, происходившихъ тутъ много лѣтъ тому назадъ. Приподнимите теперь ваши стекла немного повыше и посмотрите вонъ тамъ на высочайшей горѣ, вправо отъ Пеанно, высится громадный замокъ съ башнями во сто разъ обширнѣй этихъ Мавританскихъ башенокъ вдоль берега!

-- О, да, я вижу его!-- воскликнулъ Скоттъ.-- Какая громадина! Что это такое?

-- Это лѣтняя резиденція короля Португальскаго, а внизу, у подошвы той горы, по другую сторону -- столица его Лиссабонъ. Она не видна теперь, но черезъ полчаса мы спустимся пониже устья рѣки, тогда обернувшись назадъ, вы увидите по крайней мѣрѣ всѣ морскія силы, собранныя прямо подъ самымъ городомъ. Но вотъ васъ зовутъ къ обѣду... Вы въ сущности ничего не потеряете въ данную минуту, такъ какъ мы не увидимъ материка, пока не подойдемъ къ мысу Св. Винцента, а это будетъ уже ночью.

Слѣдуя совѣту м-ра Раймонда, Скоттъ спустился въ маленькую каюту, помѣщавшуюся въ самомъ носѣ парохода и занимаемую старымъ матросомъ.

-- Могу ли я войти къ вамъ?-- робко спросилъ мальчикъ.

Старый морякъ оглянулся кругомъ, прислонился къ брусу и, опершись рукой объ обѣденный столикъ, привѣтливо улыбнулся, причемъ морщинистое лицо его еще пуще испещрилось мелкими черточками во всѣхъ направленіяхъ, и сказалъ:

-- Примащивайся, паренекъ, гдѣ вздумается. Мы здѣсь на свободѣ.

-- Я пришелъ попросить васъ, если у васъ найдется свободное время, поразсказать мнѣ кое-что о морѣ.

-- Разсказать вамъ сказочку?-- спросилъ старый морякъ, сдвигая тяжелую шапку свою на затылокъ.

-- Только, ради Бога, не разсказывайте на вашемъ морскомъ нарѣчіи, потому что я тогда ничего не пойму. Если у васъ нѣтъ теперь времени, я лучше зайду въ другой разъ.

-- Время найдется, времени довольно!-- сказалъ старый морякъ.-- Теперь о чемъ разсказывать, да еще на сухопутномъ нарѣчіи? Эта такъ же тяжело, какъ вынести туманъ или бурю.

-- Разскажите что-либо о морѣ,-- сказалъ Скоттъ, не отрывая глазъ своихъ отъ губъ стараго моряка.

-- Что либо объ морѣ? Охъ! Страшное это мѣсто,-- содрогаясь произнесъ морякъ.

-- Какъ! Вы это говорите? А сколько уже лѣтъ живете вы на морѣ?-- спросилъ Скоттъ въ удивленіи.

-- Ровно пятьдесятъ лѣтъ и два года, парень, то есть съ самаго того дня, какъ я былъ спущенъ на океанъ жизни, что случилось на разстояніи болѣе чѣмъ на тысячу миль отъ берега.

-- Какъ, вы родились болѣе, чѣмъ на тысячу миль разстоянія отъ берега!-- воскликнулъ Скоттъ.-- И никогда не думали разстаться съ моремъ, не смотря на то, что это страшное мѣсто?

-- Двадцать разъ пытался я уйти съ моря и всякій разъ возращался обратно. Эхъ! Какое это страшное мѣсто!

-- Почему?-- спросилъ Скоттъ.

Старый морякъ смолкъ на минуту. Онъ уткнулъ голову въ колѣни, затѣмъ продолжалъ какъ бы про себя.-- Отецъ мой и мать лежатъ на днѣ морскомъ. Оба дѣда утонули въ морѣ. Жена моя, мой -- маленькій сынокъ погребены подъ утесомъ такъ глубоко, что никакими бурунами ихъ не выкинетъ. Тамъ, говорятъ -- тихо, но когда море разбушуется, тогда это страшное мѣсто!

-- Вы потерпѣли крушеніе, -- сказалъ Скоттъ, съ блестящими отъ слезъ глазами, и въ ту минуту въ памяти его воскресли слова м-ра Раймонда о мягкихъ сердцахъ, которыя скрываются подъ грубою наружностью моряковъ.

-- Потерпѣлъ крушеніе, -- отвѣчалъ морякъ съ содроганіемъ, -- ровно столько разъ, сколько цифра семь повторяется въ моихъ годахъ. Семью семь -- сорокъ девять, и вотъ столько разъ я выныривалъ на мачтѣ изъ воды. Слѣдующій разъ, а онъ наступитъ черезъ четыре года,-- будетъ послѣднимъ. И жестокъ же будетъ ударъ, который сокрушитъ послѣднія доски въ килѣ стараго Джо, но онъ наступитъ, когда мнѣ будетъ пятьдесятъ шесть лѣтъ, такъ же вѣрно, какъ то, что море солоно.

-- Надѣюсь, что это не сбудется, -- серьезно возразилъ Скоттъ.-- А что, это были парусныя суда или пароходы, на которыхъ вы потерпѣли крушеніе?

-- Никогда еще нога моя не бывала на пароходѣ, до настоящаго путешествія,-- отвѣчалъ морякъ.-- Двадцать лѣтъ былъ я шкиперомъ, но теперь придется отдавать паруса. Когда въ послѣдній разъ я сходилъ на берегъ, они чуть не подвели меня, подлецы; впереди, подъ самымъ носомъ корабля торчатъ скалы, а паруса ничуть не надуваются, мы были тутъ на волосъ отъ погибели и никакихъ силъ остановить корабль!-- съ увлеченіемъ разсказывалъ морякъ, пересыпая рѣчь морскими названіями.

-- Мнѣ трудно понимать васъ, -- робко произнесъ Скоттъ.

-- Вѣрно, парень. Чортъ меня побери, я совсѣмъ перенесся мысленно на тотъ корабль и окончательно забылъ объ тебѣ и этой каютѣ. Когда случается сходить на берегъ, я такъ забываюсь тамъ, что мнѣ кажется будто улица качается какъ корабль, и я хочу подтянуть паруса, чтобъ установить ее тверже, такъ бываетъ у меня и съ разговоромъ. Меня маленько отнесло въ сторону... Мы огибали мысъ и плыли какъ рыбина. Ночь была темна, какъ жженый кофе, и вѣтеръ дулъ, какъ -- не знаю, какъ дуетъ вѣтеръ, по вашему земноводному нарѣчію -- по моему это былъ сильнѣйшій штормъ. Все было скрѣплено, подтянуто. Это была гнусная ночь, скажу тебѣ, парень, а мои семь лѣтъ истекли. Я зналъ, что долженъ нарваться на бѣду въ теченіе этого года, предчувствіе подсказывало, что оно совершится въ эту ночь, и я не могъ успокоиться, все былъ на-сторожѣ. Я зналъ, что въ этомъ мѣстѣ находятся подводные камни, рифы, острова, но гдѣ они находились, точно опредѣлить я не могъ, а въ Гибралтарскомъ проливѣ теченіе было такъ сильно и дулъ такой штормъ, что никакіе якорные канаты не удержали бы насъ. Нужно было идти впередъ или идти ко дну -- мы сдѣлали и то и другое. Я взглянулъ наверхъ, потому что происходило тамъ что-то неладное. Слышу чека бьетъ объ штагъ прямо надъ моей головой. Вдругъ молнія озарила насъ. Мать Пресвятая Богородица! Утесы съ правой стороны, утесы съ лѣвой, подъ носомъ торчитъ цѣлая гряда рифовъ, а мы несемся со скоростью пятнадцати узловъ въ часъ. Скорѣе мысли я оглядѣлъ все кругомъ. Ударомъ молніи раздробило мачту, и двое людей свалились у колеса. Я поспѣшилъ на ихъ мѣсто. Но Богъ свидѣтель, что это было уже безполезно! Я побѣжалъ, когда судно накренилось, и меня отбросило на палубную бочку съ такою силою, что я упалъ ошеломленный до безчувствія. Я не успѣлъ придти въ себя, какъ судно ударилось. Матерь Божья!

Стараго матроса, всего передернуло и онъ, сидя на полу -- весь какъ-то съежился. Но Скоттъ такъ былъ увлеченъ разсказомъ, что немедля спросилъ:

-- Чтожъ сдѣлалось съ вами?

Старый Джо встрепенулся.

-- Ахъ! паренекъ, я опять совсѣмъ забылся. Да, вотъ такъ былъ ужасъ! Когда я опомнился, то оказалось, что меня носило между рифами съ палубной бочкой, за которую я ухватился. Никто кромѣ меня не спасся, и всѣ сбереженія, накопленныя мною въ теченіе сорока девяти лѣтъ, находились въ грузѣ того корабля. А моя бѣдная Мери, жена моя, мой маленькій Джо, оба спали внизу въ каютѣ. Господу извѣстно, что я всѣмъ рискнулъ въ это плаваніе и далъ Мери обѣщаніе, что оно будетъ послѣднимъ. Послѣднимъ оно и было -- для нея, но не для меня. Нѣтъ! Будь это пароходъ, его бы не занесло въ такую пучину!

Скоттъ такъ проникся горемъ бѣднаго старика, что даже забылъ о нетерпѣніи своемъ узнать, какъ онъ выпутался изъ бѣды, и, стараясь отвлечь его отъ тяжелыхъ воспоминаній, вызванныхъ его разсказомъ, принялъ наилучшую, въ данномъ случаѣ, мѣру -- "поворотить его на другой галсъ", по выраженію моряковъ, вопросомъ:

-- А бывали вы когда-нибудь на войнѣ?

-- И не разъ даже,-- задумчиво отвѣтилъ старикъ.

-- Мнѣ очень хотѣлось бы, чтобъ вы разсказали мнѣ объ этомъ,-- сказалъ Скоттъ.

-- Я былъ однажды на каперскомъ суднѣ за шкипера, какъ разъ у этихъ береговъ, и крейсировалъ за десятую часть добычи,-- началъ Джо.-- Британцы держали Гибъ, но съ ними не было сношеній.

-- То есть Гибралтаръ, подразумѣваете вы?-- переспросилъ Скоттъ.

-- Да, да, Гибралтаръ. Мы ныньче придемъ туда рано утромъ. Совѣтую тебѣ подняться на зарѣ, стоитъ посмотрѣть на берега Африки.

-- Посмотрю непремѣнно,-- отвѣчалъ Скоттъ.-- Ну, продолжайте, разскажите объ каперѣ.

-- Ну-съ, флоту предписано было идти на Гибъ, имъ нужны были свѣдѣнія и они предлагали хорошую плату за доставленіе туда почты, а оттуда депешъ. Я услыхалъ объ этомъ и принялъ грузъ. Мы могли идти подъ парусами на разстояніи пятнадцати миль отъ Гиба, и въ одну темную, темную ночь я спустилъ лучшую свою шлюпку, взялъ лучшаго гребца, хорошее ружье и депеши. Прогресть тридцать миль въ ночь -- плевое для насъ дѣло; море было спокойно, вѣтерокъ дулъ ровно на столько, чтобы шумомъ своимъ заглушать всплескъ веселъ. Мы благополучно доплыли до Гиба, несмотря на непріятельскій флотъ. Намъ случилось проходить прямо подъ носомъ ихъ громадныхъ судовъ.

-- Вы не боялись?-- спросилъ Скоттъ.

-- Нѣтъ, -- отвѣчалъ старый морякъ,-- потому что, какъ во всѣхъ важныхъ дѣлахъ, непріятелю и въ голову не приходило обращать вниманіе на орѣховую скорлупу съ двумя людьми, шнырявшую прямо у нихъ подъ носомъ. Но когда мы повернули обратно, море маленько разыгралось и что хуже всего -- молнія начала сверкать. Мы увидали большое судно впереди насъ, на немъ не было огней, и мы посторонились. Только что мы съ нимъ поровнялись, двѣ-три вспышки молніи освѣтили насъ, и сторожевой часовой запримѣтилъ лодку. Вѣтеръ дулъ имъ противный. Они и не опросили насъ, но намъ было слышно, что спускается на воду лодка. Они пустились за нами въ погоню. Мы гребли не на животъ, а на-смерть, но они стали нагонять насъ. Я бросилъ весло и, взявшись за ружье, забилъ въ него вторую пулю. Потомъ, притаившись на кормѣ, я прицѣлилъ ружье приблизительно по направленію шума веселъ, въ ожиданіи, что молнія освѣтитъ ихъ. Черезъ минуту сверкнула молнія.-- "Смѣлѣе, капитанъ!" крикнулъ мой гребецъ, но было поздно -- я выстрѣлилъ. Чортъ побери! Никогда въ жизни мнѣ не приходилось еще стрѣлять изъ ружья. Я умѣлъ обращаться съ пистолетомъ или кинжаломъ, но ружье это дурно обошлось со мною.-- Старый Джо разсмѣялся тихимъ, прерывистымъ смѣхомъ, какъ будто припоминая хорошую шутку.

Но Скоттъ, интересовавшійся болѣе узнать, что совершило дуло ружья, чѣмъ прикладъ его, спросилъ:

-- Что жъ, попали вы въ кого-нибудь въ другой лодкѣ?

-- Скорѣе попалъ въ человѣка, сидящаго позади меня,-- отвѣчалъ Джо.-- Старое ружье искалѣчило меня на цѣлый мѣсяцъ. Но, когда я поднялся со дна лодки, я услыхалъ на близкомъ разстояніи голосъ, окликавшій меня:-- Капитанъ Биръ, ау!-- и узналъ голосъ моего помощника.

-- Какъ же онъ очутился тутъ?-- спросилъ Скоттъ.

-- Оказалось, что мы проплыли мимо собственнаго судна. Опасаясь, чтобъ не застигло насъ начинавшееся волненіе, они придвинулись ближе, чѣмъ того требовала безопасность, а мы приняли ихъ за непріятеля.

Сначала Скотту хотѣлось улыбнуться, считая, что онъ слушалъ одну изъ общеизвѣстныхъ матросскихъ побасенокъ; но въ слѣдующую за тѣмъ минуту слезы навернулись у него на глазахъ, когда старикъ сказалъ въ заключеніе:

-- Да, теперь я уже не капитанъ Биръ, а просто -- старый Джо. Умеръ капитанъ Биръ, -- въ тотъ самый день, когда послѣднее его судпо осталось на рифахъ,-- съ его женой и съ его маленькимъ сыномъ. А черезъ четыре года послѣдуетъ за ними и старый Джо, всего то четыре года осталось мнѣ, паренекъ! И море точитъ теперь утесы, которые прикроютъ кости стараго Джо...

ГЛАВА VI.

Близь Гибралтара.

Свѣтъ едва брезжился на слѣдующее утро, когда Скоттъ поднялся на палубу; но береговая линія Африки ясно обозначилась вдоль южнаго горизонта и направленіе парохода совершенно измѣнилось. Солнце восходило прямо передъ нимъ, между тѣмъ какъ раньше оно показывалось въ окно общей каюты.

Какъ только Скоттъ появился на палубѣ, капитанъ, находившійся на своемъ мостикѣ, послалъ пригласить его къ себѣ и, вручая ему зрительную трубу, сказалъ:

-- Взгляните-ка туда, видите вы эту песчаную гору? За ней разстилается безконечная пустыня. Посмотрите тропинки каравановъ, извивающіяся по склонамъ горъ въ этомъ направленіи и этотъ высокій пикъ, называемый горой Обезьянъ.

-- Горой Обезьянъ?-- переспросилъ Скоттъ.-- Какое странное названіе для кучи песку и утесовъ! Ни одна обезьяна не сдѣлала бы глупости поселиться тутъ.

-- Это вы только такъ думаете, -- возразилъ капитанъ, -- но если бы вы взобрались на эту гору, то увидали бы ущелья, сплошь поросшія кустарниками, которые полны обезьянъ. Единственное мѣсто въ Европѣ, гдѣ водятся обезьяны -- это старый Гибъ, вонъ тамъ -- онъ будетъ ясно виденъ, когда вы придете наверхъ послѣ завтрака. Онѣ живутъ на южномъ склонѣ Гибралтарскаго утеса, въ большихъ пещерахъ, глубина которыхъ никогда еще не была изслѣдована. Можетъ быть это сказка, а можетъ быть и быль, не ручаюсь, но говорятъ, будто существуетъ подземный проходъ подъ проливомъ, соединяющій Гибралтаръ съ горою Обезьянъ.

-- Мнѣ это вовсе не кажется невозможнымъ -- замѣтилъ Скоттъ, высматривая поверхъ мачтъ налѣво высокую скалу Гибралтара.

-- Вонъ тамъ она,-- указалъ ему капитанъ.-- Такъ вы принадлежите къ числу немногихъ, вѣрящихъ этому разсказу, и есть основанія думать, что вы правы, но многіе смѣются надъ этимъ. Сейчасъ, впрочемъ, не къ чему высматривать Гибъ, вы бы разочаровались, увидавъ его теперь. Подождите до окончанія завтрака, и взгляните на него въ первый разъ, когда онъ покажется подъ самымъ носомъ корабля.

Пока Скоттъ сидѣлъ за завтракомъ, капитанъ послалъ за нимъ, чтобъ онъ немедленно поднялся къ нему на мостикъ. Онъ бросилъ вилку и съ непокрытою головой выскочилъ на палубу, ожидая увидать передъ собою громадную скалу, въ тысячу четыреста футовъ вышины, но взобравшись на мостикъ, онъ тщетно искалъ ее глазами.

Капитанъ съ ружьемъ въ рукѣ, отдавалъ приказаніе уменьшить ходъ. Вслѣдъ за тѣмъ онъ обратился къ Скотту, указывая ему на слегка пѣнящуюся точку на водѣ:

-- Поглядите-ка сюда! у самаго судна съ правой стороны!

-- Я только вижу пѣну,-- отвѣчалъ Скоттъ.

-- Не спускайте съ нея глазъ,-- сказалъ капитанъ. Глядите живѣе!

Немного погодя блестящая сизо-коричневая куча вынырнула на поверхность воды среди пѣны. Скоттъ только что хотѣлъ спросить, что бы это могло быть, какъ вдругъ двѣ струи воды поднялись въ воздухъ, и онъ воскликнулъ:-- Китъ!

-- Вѣрно, такъ, молодецъ! Теперь держите ухо востро! Верзило этотъ плыветъ прямо на встрѣчу намъ и, если не перемѣнитъ направленія, пройдетъ мимо самаго лѣваго борта. Вы можете стрѣлять по немъ.-- И онъ передалъ Скотту ружье. Дрожащею рукою принялъ мальчикъ оружіе и наблюдалъ, какъ чудовище медленно погружалось въ воду, пуская вверхъ водяныя струи и не имѣя, повидимому, понятія о близости парохода.

-- Я и не подозрѣвалъ, что здѣсь водятся киты,-- произнесъ онъ шопотомъ.

-- Ихъ водится много въ проливѣ,-- отвѣчалъ капитанъ. Мѣста тутъ глубокія, мелкой рыбы вдоволь -- есть чѣмъ поживиться, и они такъ много видятъ пароходовъ, что научились быть осторожными. Это, вѣроятно, молодой экземпляръ и, по неопытности, онъ ничего не опасается.

Капитанъ былъ правъ. Пароходъ шелъ беззвучно, такъ какъ машина была остановлена, а неуклюжее животное не обращало на него ни малѣйшаго вниманія. Скоттъ выжидалъ съ нетерпѣніемъ, когда китъ подплыветъ поближе къ пароходу. Ружье лежало на перилахъ, и палецъ его нервно дергалъ курокъ. Море было совершенно тихо. Ничто не мѣшало ему прицѣлиться. Онъ былъ увѣренъ, что попадетъ въ него, въ слѣдующій разъ, какъ китъ вынырнетъ кверху. И вотъ онъ всплылъ, медленно переваливаясь съ боку на бокъ, какъ бы наслаждаясь утреннимъ купаньемъ послѣ завтрака.

-- А что же онъ сдѣлаетъ, если я попаду въ него?-- спросилъ Скоттъ въ сильномъ волненіи.

-- Нырнетъ -- отвѣтилъ капитанъ.

Скоттъ началъ нажимать курокъ.

-- И затѣмъ опять тотчасъ всплыветъ? спросилъ онъ.

-- Если не сильно будетъ раненъ или напуганъ,-- отвѣчалъ капитанъ.

Скоттъ опять поддался впередъ и прицѣлился. Но онъ колебался.

-- Но къ чему это?-- сказалъ онъ, со вздохомъ искренняго сожалѣнія передъ ненужной жертвой, и опустивъ ружье, выпрямился.

-- Славно, молодецъ!-- восторженно вокликнулъ капитанъ.-- Я такъ и предполагалъ, что вы на это неспособны, но мнѣ хотѣлось испытать васъ.-- А Скоттъ между тѣмъ испытывалъ гораздо большее удовлетвореніе теперь, чѣмъ отъ удачнаго выстрѣла, который подвергъ бы несчастное животное совершенно ненужнымъ страданіямъ.

Какъ только китъ скрылся изъ виду, Скоттъ спустился въ каюту, чтобъ докончить завтракъ. По возвращеніи на мостикъ онъ увидалъ скалы Гибралтара въ полномъ блескѣ. Капитанъ завтракалъ тутъ-же на мостикѣ, не спуская глазъ съ моря. Гавань была вся какъ на ладони и казалась такой безопасной, что Скоттъ въ удивленіи спросилъ о причинѣ его бдительности.

-- Тутъ опасности больше, чѣмъ вы думаете -- отвѣчалъ онъ.-- Мало-ли кораблей, пытаясь войти въ гавань ночью, разбивались о подводные камни, пока не поставлены были, наконецъ, сигналы.

-- А какъ же дѣло стоитъ теперь?-- спросилъ Скоттъ.

-- О, теперь здѣсь одинъ изъ лучшихъ маяковъ всего Средиземнаго моря, который освѣщаетъ вполнѣ безопасный проходъ для любого судна. Если же оно уклонится въ сторону -- то пиши пропало! Огни маяка по всѣмъ направленіямъ красные, кромѣ прямаго входа въ каналъ, гдѣ виденъ бѣлый огонь. Такъ что мы направляемъ пароходъ все на востокъ, пока не исчезнутъ красные огни и не появится бѣлый; тогда мы круто поворачиваемъ на право кругомъ и идемъ прямо на бѣлый огонь,

-- Меня нисколько не удивляетъ, что крѣпость эта считается неприступною,-- замѣнилъ Скоттъ, глядя на укрѣпленія, водруженныя на самой вершинѣ отвѣснаго выступа скалы, у подножія которой гнѣздился небольшой городокъ.

-- Сооруженія эти на вершинѣ находятся на высотѣ тысячи четырехсотъ футовъ надъ поверхностью моря и господствуютъ надъ всею окружающей мѣстностью. Они переходили изъ рукъ въ руки, какъ старая тряпка. Взгляните на этотъ зеленый холмъ, выглядывающій изъ за скалы!

-- Великолѣпный видъ!-- воскликнулъ Скоттъ.

Остановка въ Гибралтарѣ была самая кратковременная, такъ какъ предвидѣлась лишь незначительная погрузка товара, а капитану хотѣлось засвѣтло пройти Алжиръ и Мальту. Скоттъ сошелъ на берегъ съ м-ромъ Раймондомъ, и они побродили по старому городу съ часъ времени, взбираться же на гору не отважились. Они купили на базарѣ африканскую шкатулочку изъ слоновой кости, на крышкѣ которой было прекрасно вырѣзано изображеніе стариннаго мавра въ полномъ боевомъ вооруженіи.

-- Мы можемъ легко попасться имъ въ руки, если выйдемъ изъ стѣнъ Алжира, гдѣ будетъ слѣдующая наша остановка,-- сказалъ м-ръ Раймондъ.

-- Такъ ужъ лучше я останусь внутри города,-- отвѣтилъ Скоттъ -- у нихъ такой страшный видъ, это просто ходячій арсеналъ. Посмотрите, сколько у этого мавра за поясомъ пистолетовъ и кинжаловъ. А что у него за ружье! Вы полагаете, что такія ружья къ чему-нибудь пригодны?

-- Безъ сомнѣнія,-- отвѣчалъ Ричардъ.-- Я по собственному опыту знаю, что ружья эти очень мѣтко бьютъ.

-- Вы ихъ пробовали?-- спросилъ Скоттъ.

-- Я ихъ испыталъ на себѣ,-- отвѣчалъ Ричардъ.

-- О! пожалуйста, разскажите объ этомъ!-- воскликнулъ Скоттъ.

-- Подождите, пока намъ ничего лучшаго не представится. Въ Алжирѣ вы будете имѣть случай видѣть этихъ молодцовъ съ ихъ ружьями. Конечно, они едва ли будутъ такъ нарядны, какъ этотъ мавръ; теперь они сильно обѣднѣли, и даже у разбойниковъ въ настоящее время не водится такого прекраснаго оружія, какъ въ былыя времена. Но работа на этихъ старинныхъ ружьяхъ прямо великолѣпна. А вы думали, что будучи такъ красиво отдѣлано, оно никуда не годно къ употребленію?

-- Я знаю, что моя простая двустволка гораздо лучше наряднаго ружья Боба Бракетъ, и отецъ говорилъ, что оно такъ разукрашено съ той цѣлью, чтобъ лучше продать его.

-- Совершенно вѣрно! возразилъ Ричардъ.-- Въ Америкѣ это теперь вошло въ привычку, вслѣдствіе того, что люди охотнѣе платятъ деньги за все бросающееся въ глаза, нисколько не обращая вниманія на внутреннее достоинство вещи. Но оружіе мавровъ составляетъ такую же ихъ жизненную принадлежность, какъ копья, мечи и щиты древнихъ саксонскихъ и норманскихъ воиновъ. Вы, вѣроятно, помните чудные щиты, которые мы разсматривали въ окнахъ магазина древностей въ Англіи?