Переводъ съ англійскаго С. ПЛАТОНОВОЙ

Глава I.

Много лѣтъ тому назадъ въ Нью-Іоркѣ въ одномъ изъ домовъ, расположенныхъ на улицѣ Ванъ Бюренъ въ районѣ между Томккинсъ авеню и Труупъ авеню, проживалъ человѣкъ съ прекрасной, нѣжной душой. Его уже нѣтъ здѣсь теперь. Воспоминаніе о немъ неразрывно связано съ одной трагедіей и съ безчестіемъ.

Домъ, въ которомъ жилъ Карлъ Фишеръ и его жена, былъ самый старый во всемъ кварталѣ, и первый поселившійся въ немъ былъ никто иной. какъ самъ Карлъ Фишеръ. Онъ былъ тогда еще совсѣмъ молодымъ человѣкомъ, только что пріѣхавшимъ въ Америку со своей женой, румяной, голубоглазой и маленькой балериной. По профессіи онъ былъ граверъ. Люди они были простые, безъискусственные. Они дожили до пятидесяти лѣтъ и все-таки еле говорили по англійски, да и вообще не отличались разговорчивостью. Ихъ запасъ нѣмецкихъ словъ былъ очень невеликъ и ограничивался лишь самыми необходимыми и общеупотребительными въ ихъ несложномъ обиходѣ.

Карлъ Фишеръ и Катрина цѣлыхъ тридцать лѣтъ прожили въ маленькомъ четырехугольномъ домикѣ на улицѣ Ванъ Бюренъ, прилежно и охотно работая и откладывая деньги про черный день. Дѣтей у нихъ сперва не было и хотя это ихъ и огорчало въ глубинѣ души, но съ другой стороны никто не мѣшалъ имъ усиленно работать и дѣлать значительныя сбереженія. Катрина стирала и стряпала на сосѣдей, чистила и мыла полы новымъ жильцамъ.

Четырнадцать лѣтъ проработали они, сколачивая деньги для дѣтей, которыхъ у нихъ все еще не было. Наконецъ, у нихъ родилась дочь Эмелина. Ребенокъ рѣдко плакалъ и никогда не смѣялся. Дѣвочка относилась чрезвычайно серьезно ко всему. Она никогда не начинала играть, не осмотрѣвъ предварительно самымъ тщательнымъ образомъ своихъ игрушекъ. Ребенокъ она была необыкновенно спокойный и сдержанный и ровно ничѣмъ не нарушала покоя того дома, въ которомъ она родилась. У Карла сжималось сердце, когда онъ смотрѣлъ въ темные глаза своей дочки. Четыре года спустя послѣ рожденія Эмелины у Фишеровъ родилась вторая дочь, Текла.

Благодаря усиленной работѣ и постепенному откладыванію денегъ, Карлъ и Катрина успѣли скопить за эти двадцать пять лѣтъ десять тысячъ долларовъ. По мѣрѣ того, какъ они накопляли деньги, они вносили ихъ въ Народный сберегательный банкъ.

Къ тому времени, когда у Фишеровъ уже лежалъ въ банкѣ небольшой капиталъ, Эмелинѣ минуло тринадцать, а Теклѣ девять лѣтъ. Эмелина была довольно высокая для своихъ лѣтъ, угловатая и неуклюжая дѣвочка. Сосѣдскія дѣти прозвали ее "дранной кошкой". У нея были густые, черные волосы и большіе, темные, мрачные глаза, совершенно матовые и маловыразительные. Но иногда, когда мальчики особенно сердили ее своими приставаніями по дорогѣ въ школу или вечеромъ въ паркѣ, въ нихъ вдругъ съ неожиданной силой вспыхивалъ зловѣщій огонекъ. У нея былъ прямой, тонкій носъ, ровныя, пухлыя губы, овальное смуглое лицо съ спокойнымъ и серьезнымъ выраженіемъ. Она была лучшей ученицей въ классѣ, но самой непопулярной дѣвочкой въ школѣ. Собственно говоря, она тутъ была не при чемъ. Она рѣдко кого удостоивала разговоромъ, никогда ничего ни у кого не брала и не нарушала школьныхъ правилъ. Дѣвочки ее ненавидѣли, сами хорошенько не зная за что, мальчики же ее терпѣть не могли за то, что она по ихъ мнѣнію была какой то недотрогой. Она и не думала дружить съ ними и совершенно устранилась бы отъ всѣхъ, если бы этому не мѣшала ея сестра Текла. Этотъ широкоплечій, стройный подростокъ привлекалъ къ себѣ всѣхъ, какъ магнитъ ртуть. Стоило ей появиться гдѣ-нибудь, какъ тотчасъ ее окружали со всѣхъ сторонъ. Ея желтые волосы всегда были спутаны и взлохмачены. Ея живые, голубые глаза горѣли жаждой жизни. Полныя щеки всегда горѣли, точно у нея былъ сильнѣйшій жаръ. Широкій носъ и большой ротъ были почти безобразны по фермѣ, но вмѣстѣ съ тѣмъ какъ то невольно вызывали въ другихъ чувство нѣжности и живѣйшаго расположенія къ ихъ юной обладательницѣ. Отъ нея такъ и вѣяло жизнью и веселостью. Выраженіе лица было одновременно и насмѣшливымъ и привлекательнымъ, на нее нельзя было не обратить вниманія, которое такъ и оставалось прикованнымъ къ ней. Все свободное время дѣти проводили въ Томккнисъ-скверѣ,-- паркъ занималъ большой участокъ земли, обнесенный низенькой оградой..

Глава II.

Дома на улицѣ Лафанета, рядомъ съ паркомъ, казавшіеся Фишерамъ роскошными дворцами, далеко не удовлетворяли требованій ихъ обитателей. Мистеръ и мистриссъ Генри Сторрсъ считали занимаемый ими особнякъ лишь временнымъ жилищемъ, переходвою ступенью къ болѣе роскошному помѣщенью.

За послѣдніе дни мистеромъ Сторрсомъ овладѣло безпокойное, тревожное настроеніе. На него и прежде находило иногда такое же состояніе. Онъ возвращался домой позже обыкновеннаго, торопилъ съ обѣдомъ и почти ничего не ѣлъ. Въ сорокъ пять лѣтъ его волосы замѣтно порѣдѣли и посѣдѣли. На лбу залегли глубокія складки, на которыя нельзя было безъ боли смотрѣть. Его глаза все время бѣгали по сторонамъ, иногда въ нихъ загорался всепожирающій огонь, но чаще всего они были мрачны и тусклы. Онъ былъ страшно блѣденъ. Отцовскій большой носъ и тонкія губы придавали всему его лицу отпечатокъ твердости и утонченности.

Мистеръ Сторрсъ состоялъ блюстителемъ одной большой воскресной школы, въ которой дѣятельное участіе принимала и его жена. Супруги обычнымъ путемъ добились занимаемаго ни теперь положенія. Много лѣтъ тому назадъ м-ссъ Сторрсъ, авторитетно преподававшая теперь всѣмъ окружающимъ нравственныя правила, диктующая всему приходу правила свѣтскаго этикета, была всего лишь дочерью священника епископальной церкви въ Нью Гавенѣ. Звали ее Кларой. Она вышла замужъ за Генри Сторрса, только что незадолго передъ тѣмъ окончившаго Яльскій университетъ. Благодаря связямъ отца, мелкаго банкира въ одномъ изъ небольшихъ городковъ графства Коннектикутъ, молодому человѣку удалось тотчасъ же получитъ мѣсто помощника кассира въ Бруклинскомъ народномъ сберегательномъ банкѣ. Клара уже нѣсколько лѣтъ какъ играла довольно видную роль въ лучшемъ свѣтскомъ и духовномъ обществѣ своего родного города. Она была красивая, дѣятельная и честолюбивая дѣвушка. Условности и идеалы, господствовавшіе въ томъ обществѣ, въ которомъ ей приходилось вращаться, какъ нельзя лучше соотвѣтствовали ея личнымъ наклонностямъ и она охотно, безъ всякой критики, восприняла ихъ. Чего могла она желать большаго, разъ все общество находило ея поведеніе примѣрнымъ и восхваляло ея честолюбіе.

Наканунѣ своей свадьбы, Кларѣ, подъ вліяніемъ личнаго счастья и грезъ о заманчивомъ будущемъ, вдругъ взгрустнулось при мысли о своей младшей сестрѣ Сусаннѣ и она самоотверженно пожелала ей скорѣе выйти замужъ за вполнѣ хорошаго молодого человѣка. Она давала себѣ слово, что, какъ только Генри получитъ мѣсто предсѣдателя, она настоитъ на томъ, чтобы онъ назначилъ будущаго мужа Сусанны кассиромъ.

Во время свадебнаго путешествія она получила извѣстіе о состоявшейся помолвкѣ Сусанны съ Вилльямомъ Вандемеромъ. Вилльямъ былъ единственный сынъ одной изъ богатѣйшихъ и стариннѣйшихъ семей Нью-Іорка. Неожиданная новость совершенно ошеломила Клару. Она приписывала свою нервность охватившему ея безпокойству за счастье Сусанны. А вдругъ Вандемеръ окажется распутнымъ человѣкомъ? Уже раньше до нея доходили слухи о его кутежахъ въ колледжѣ. Можетъ быть, онъ дурной, злой человѣкъ и испортитъ всю жизнь маленькой Сусанны! Всѣ эти думы и опасенія въ конецъ испортили для м-ссъ Сторрсъ медовый мѣсяцъ и супруги поспѣшили вернуться домой на два мѣсяца раньше, чѣмъ раньше предполагали.

Свадьба Сусанны надѣлала много шуму въ Нью Гавенѣ, и скромная маленькая невѣста съ честью выдержала испытаніе. Клара долго не могла придти въ себя послѣ свадьбы сестры и въ теченіе цѣлаго года она то впадала въ мрачное настроеніе, то принималась нервничать и капризничать.

Вилльямъ Вандемеръ съ женой поселился въ своемъ старинномъ особнякѣ, окна котораго выходили на паркъ Грамерси. Зловѣщія предчувствія Клары не оправдались. Молодая м-ссъ Вандемеръ превратилась въ скромную, безпритязательную свѣтскую женщину. Каждое воскресенье, если только погода была хорошая, она отправлялась пѣшкомъ съ мужемъ въ епископальную церковь. Она лично вела все хозяйство. Каждый годъ она давала по нѣсколько вечеровъ и бывала вездѣ, гдѣ ей, по ея положенію въ свѣтѣ, надо было показаться. Ѣхала ли она въ оперу или на вечеръ, она всюду выдѣлялась своими драгоцѣнностями и платьями. Благодаря ея вліянію, значительная часть доходовъ ея мужа стала уходитъ на дѣла благотворительности. Сама она жертвовала массу денегъ на больницы и пріюты и вскорѣ была назначена попечительницей убѣжища для несчастныхъ женщинъ и брошенныхъ дѣвушекъ. Она всегда появлялась здѣсь въ скромныхъ, но изящныхъ платьяхъ и неизмѣнно привозила съ собою массу цвѣтовъ и полный кошелекъ денегъ. Она примкнула къ тѣмъ кружкамъ великосвѣтскаго общества, всѣ интересы которыхъ сосредоточиваются исключительно на религіи и въ которые такъ трудно попасть постороннему человѣку. Успѣхъ дочери бѣднаго священника въ тѣхъ кружкахъ былъ полный и за нею сразу признали то положеніе въ свѣтѣ, которое споконъ вѣка принадлежало женамъ Вандемеровъ.

Клара сдалась послѣдняя, ей больно было призвать превосходство сестры. Со временемъ, однако, она настолько поборола въ себѣ чувство зависти къ сестрѣ, что откровенно призвавалась себѣ въ этомъ. Она всячески старалась доказать себѣ, что, какъ истая христіанка, она прямо обязана примириться со своимъ положеніемъ, не роптать, а, напротивъ, стремиться улучшить его. Она звала, какъ безгранично ея вліяніе на Генри и что, воздѣйствуя на его честолюбіе, она сможетъ добиться завѣтной своей цѣли. Она какъ-то умудрялась копитъ деньги и въ то же время отлично одѣваться. У нея была масса знакомыхъ во всѣхъ концахъ Бруклина. Ея званые вечера всегда очень удавались, недостатокъ средствъ съ избыткомъ искупался умомъ, тонкимъ вкусомъ и оригинальностью хозяйки. По ея настояніямъ Генри примкнулъ къ Кристіанской ассоціаціи молодыхъ людей и сдѣлался членомъ одного очень солиднаго клуба. Вскорѣ оба эти учрежденія избрали его въ свои директора. Черезъ нѣсколько лѣтъ во всемъ Бруклинѣ не было человѣка, пользовавшагося большей популярностью, чѣмъ мистеръ Сторрсъ. Параллельно съ успѣхомъ въ обществѣ шло и его служебное повышеніе. Онъ своимъ именемъ привлекалъ банку сотни хорошихъ кліентовъ и когда скрылся банковскій кассиръ, мистера Сторрса тотчасъ же назначили на его мѣсто. Новое назначеніе было сопряжено для мистера Сторрса съ увеличеніемъ получаемаго жалованья и общественнаго престижа, теперь у него было на что спекулировать. Съ теченіемъ времени онъ сдѣлался предсѣдателемъ банка, занималъ домъ на улицѣ Лафайета, стоившій 25 тысячъ долларовъ, состоялъ блюстителемъ воскресной школы на улицѣ Марси, предсѣдателемъ нѣсколькихъ коммерческихъ предпріятій, довѣреннымъ нѣсколькихъ очень замкнутыхъ и разборчивыхъ благотворительныхъ обществъ и, кромѣ того, велъ дѣла многихъ крупныхъ собственниковъ.

М-ссъ Сторрсъ уже не искала больше другой, болѣе комфортабельной квартиры въ лучшихъ частяхъ Бруклина. Ей больше не хотѣлось переѣзжать до тѣхъ поръ, пока они не смогутъ купить участка земли на Пятой улицѣ. Она никогда не говорила объ этомъ и не задумываясь отвергла бы такое обвиненіе. Выполненіе этого послѣдняго пункта вполнѣ удовлетворило бы съѣдающее ее честолюбіе; мужъ ее отлично понималъ и напрягалъ всѣ свои силы, чтобы осуществить ея желаніе. Онъ очень много работалъ и всячески старался увеличить свои средства. Двадцать лѣтъ добросовѣстной работы и поддержки со стороны общества привели его къ мѣсту предсѣдателя банка. Жить ему оставалось уже немного и если онъ намѣревался оставить семьѣ милліоны, то нужно было обладать совсѣмъ иными качествами, чѣмъ проявленныя имъ до сихъ поръ честность, прилежаніе и бережливость. Желая скорѣе разбогатѣть, онъ жадно пользовался всѣми удобными случаями для игры на биржѣ, но счастіе не всегда одинаково улыбалось ему. Игра вскорѣ сильно отразилась на его нервахъ и окончательно измотала его. У него не было достаточнаго хладнокровія для игры на биржѣ, которое такъ нужно профессіональному игроку.

М-ссъ Сторрсъ рѣшительно ничего не подозрѣвала. По мѣрѣ того, какъ летѣло время, она стала все внимательнѣе присматриваться къ мистеру Сторрсу, и ею овладѣло безпокойство. Ея сердце ныло отъ тоски и предчувствія чего-то недобраго, когда онъ, бывало, возвращался домой съ измученнымъ, осунувшимся лицомъ. Она не понимала, что его безпокоитъ, но чувствовала, что дѣло касается и ее лично.

У нихъ было тоже, какъ у Фишеровъ, двѣ дѣвочки -- Эми и Лу, изъ которыхъ послѣдняя особенно безпокоила м-ссъ Сторрсъ своимъ страннымъ характеромъ. Эми, та во всемъ добросовѣстно копировала свою презентабельную маму.

Глава III.

Если бы годъ тому назадъ кто нибудь разсказалъ мистеру Сторрсу подробности его банкротства, онъ несомнѣнно съ негодованіемъ выслушалъ бы собесѣдника. Ему привелось на своемъ вѣку видѣть немалое число несостоятельныхъ должниковъ изъ среды бруклинскихъ обывателей. Большинство изъ нихъ было обязано занимаемыми постами тому довѣрію, которое они сумѣли внушить къ себѣ въ качествѣ набожныхъ людей. Мистеръ Сторрсъ всячески искалъ ихъ дружбы до тѣхъ поръ, пока не разоблачались всѣ ихъ темныя дѣла, а затѣмъ, когда съ ними случалось несчастіе, первый ополчался на вчерашнихъ друзей.

Онъ не понималъ, какъ могутъ люди стараться разобраться въ причинахъ этихъ трагедій, всякія же попытки свалить часть отвѣтственности за преступленіе на общество и его строй онъ считалъ прямо возмутительной, неслыханной дерзостью. Попытка умалитъ вину содѣяннаго являлась въ его глазахъ непростительнымъ попустительствомъ и потворствомъ для другихъ, Однимъ словомъ, онъ, какъ и многіе другіе, нуждался въ авторитетныхъ указаніяхъ полиціи для опредѣленія нравственности и безнравственности своихъ знакомыхъ.

Высоконравственныя качества мистера Сторрса не играли почти никакой роли при созиданіи его богатства, но, Боже мой, какъ онъ любилъ говорить на высокія темы. Въ погонѣ за богатствомъ онъ все же никогда не переступалъ границъ, дозволенныхъ закономъ. Вся его дѣятельность была чиста и безупречна. Онъ, уже болѣе года, всѣми силами старался заполучить въ свои цѣпкія руки всю нефтяную промышленность. Только занимаемое имъ мѣсто предсѣдателя сберегательнаго банка мѣшало ему открыто стать во главѣ нефтяного акціонернаго общества, дѣятельнымъ членомъ котораго онъ негласно состоялъ. Все это происходило лѣтъ двадцать тому назадъ, когда финансовыя предпріятія были у насъ еще въ зачаточномъ состояніи.

Мистеру Сторрсу не повезло. У общества было нѣсколько сильныхъ конкурентовъ, преслѣдовавшихъ ту же цѣль, и бороться съ которыми было трудно. Было очевидно, что онъ сдѣлалъ крупную ошибку, примкнувъ не туда, куда слѣдовало. Къ концу года онъ вложилъ въ дѣло всѣ свои деньги до послѣдняго доллара и сдѣлалъ крупный заемъ, истощившій вполнѣ его кредитоспособность. А нефтяные промыслы, несмотря на всѣ усилія воспрепятствовать, продолжали рости, какъ грибы. Въ погонѣ за нефтью удалось напасть на новую громадную площадь нефтяныхъ источниковъ. То тутъ, то тамъ начинали бить новые фонтаны, и акціонерами овладѣлъ страхъ. Передъ ними стоялъ грозный призракъ разоренія. Если дѣло пойдетъ также и дальше, то имъ придется ликвидировать дѣло и уступить поле сраженія своимъ соперникамъ. Акціонерному обществу грозила опасность самому попасть въ ту ловушку, которую оно приготовило для своихъ противниковъ. Кто были эти соперничающія съ нимъ предпріятія? Кто изъ капиталистовъ скрывался подъ ихъ фирмой? Какъ велики ихъ средства? Долженъ же, наконецъ, быть предѣлъ производительности земли, не безконечно же число ея нефтеносныхъ участковъ? Если бы удалось во время достичь этого предѣла и если бы не щедрость природы въ надѣленіи людей своими благами, мистеръ Сторрсъ такъ бы и сошелъ въ могилу съ репутаціей честнаго человѣка. Онъ велъ бы идеально честно дѣла Народнаго сберегательнаго банка и свои собственныя, управлялъ бы дѣлами церкви на улицѣ Марси, а также и воскресной школы, къ вящему прославленію ихъ членовъ и Бога, что по ихъ мнѣнію было одно и тоже.

Въ тотъ моментъ, когда мистеръ Сторрсъ истощилъ всѣ свои средства и передъ нимъ стояла дилемма -- или побѣдить сейчасъ, или же стать нищимъ, въ эту критическую минуту онъ случайно замѣтилъ, что банковскій кассиръ, Гарри Кингъ, сдѣлалъ растрату въ двѣ тысячи долларовъ. Онъ былъ убѣжденъ, что въ счета вкралась ошибка и все скоро выяснится къ общему удовольствію. Просматривая, нѣсколько позднѣе, состояніе счетовъ, онъ замѣтилъ еще большую убыль денегъ изъ кассы. Онъ ничего не сказалъ, но твердо рѣшилъ, что завтра же кассиръ будетъ арестованъ. Пріѣхавъ на слѣдующій день въ банкъ, онъ засталъ тамъ мистера Саундерса, предсѣдателя нефтяного общества, который ожидалъ его. Они заперлись въ кабинетѣ и проговорили наединѣ болѣе двухъ часовъ. По окончаніи бесѣды, мистеръ Сторрсъ не велѣлъ никого принимать и долго просидѣлъ у себя въ кабинетѣ, запершись на ключъ.

Нефтяному обществу нужны тотчасъ же двѣсти тысячъ долларовъ, самый послѣдній срокъ завтра. Изъ этого затруднительнаго положенія было только три возможныхъ выхода для восьми акціонеровъ: во-первыхъ, каждый изъ нихъ вноситъ по двадцати пяти тысячъ изъ своихъ послѣднихъ рессурсовъ; во-вторыхъ, можно выпустить новую серію акцій и продать ихъ Народному сберегательному Банку, который, конечно, охотно согласится на такую комбинацію, и въ-третьихъ, у мистера Саундерса имѣется на рукахъ нѣсколько векселей, получить уплату по которымъ нѣтъ надежды, ихъ можно будетъ продать банку и всѣ вырученныя деньги вложить въ нефтяное предпріятіе. Мистеру Сторрсу надо было серьезно обсудитъ всѣ три проекта. Ему не откуда раздобыть нужные двадцати пяти тысячъ долларовъ, остается одно: воспользоваться для этого облигаціями банка. Онъ не рѣшался, скупить векселя на счетъ банка, боясь что если предпріятіе лопнетъ, его мошенничество раскроется тотчасъ. Если же банкъ скупитъ эти ничего не стоящіе векселя черезъ посредство третьяго лица, онъ всегда можетъ сослаться на свое яко бы полное невѣдѣніе ихъ реальной стоимости, и хотя его и будутъ обвинять въ недостаточной осмотрительности, но за то его честь ничѣмъ не будетъ запятнана. Можно, конечно, взять нѣсколько штукъ облигацій изъ числа тѣхъ, которыя хранятся цѣлымя связками въ банковскомъ подвалѣ и замѣнить ихъ простыми бланками. Облигаціи надо будетъ продать и такимъ образомъ удастся внести свою частъ въ погибающее предпріятіе. Но съ другой стороны его неизбѣжно привлекугъ къ отвѣтственности, если раскроютъ мошенничество раньше, нежели онъ успѣетъ вновь водворить на прежнее мѣсто взятыя имъ облигаціи. По правиламъ онъ одинъ имѣетъ къ нимъ доступъ. Но развѣ это мыслимо будетъ доказать! Вѣдь облигаціи часто бывали въ рукахъ у кассира, хотя онъ и не имѣлъ собственно права ихъ трогать.

Вдругъ его озарила мысль. Его руки сильно затряслись и онъ принужденъ былъ крѣпко ухватиться за ручки кресла, чтобы не упастъ.

Онъ сказалъ сегодня мистеру Саундерсу, что завтра же всѣ его векселя будутъ куплены. Съ этой минуты у мистера Сторрса какъ-то совершенно вылетѣло изъ головы одно весьма важное обстоятельство: странный недочетъ въ денежныхъ отчетахъ кассира. Онъ сталъ еще добрѣе къ Гарри, свалилъ на него большую часть своей работы и предоставилъ ему полную свободу дѣйствій.

-- Надо подождать, -- думалъ онъ, -- и постараться воздѣйствовать на него путемъ довѣрія и любви. Если только онъ раскается, я спасу его непренѣнно. Со временемъ онъ вернетъ банку все, что растратилъ.

И мистеръ Сторрсъ несомнѣнно такъ бы и поступилъ, если бы не банкротство его акціонернаго общества.

Черезъ двѣ недѣли потребовался новый взносъ. Въ воспаленномъ воображеніи этихъ борющихся людей все еще была надежда на успѣхъ. Походило на то, что соперникъ сраженъ. Многія мелкія фирмы были объявлены несостоятельными должниками. Еще немного денегъ, ну хоть по двадцати тысячъ съ человѣка, и побѣда будетъ окончательно за ними. Получивъ новое требованіе денегъ, мистеръ Сторрсъ не сталъ болѣе колебаться. Онъ уже заранѣе рѣшилъ, что дѣлать. Необходимо раздобыть, во чтобы то ни стало, еще двадцать тысячъ или потерять все до послѣдняго доллара, сдѣлаться виновникомъ банковскаго краха, такъ какъ сумма, уплаченная имъ за векселя мистера Саундерса, во много разъ превышала наличность денежныхъ средствъ банка. Онъ вынулъ въ подвалѣ облигаціи изъ различныхъ пачекъ, замѣнивъ ихъ простою бумагою. Онъ старался увѣрить себя, что беретъ облигаціи всего на нѣсколько недѣль. Онъ беззастѣнчиво старался убѣдить себя въ этомъ, совершенно забывая, какъ онъ презиралъ прежде другихъ за такой сознательный самообманъ. Можно ли ожидать чего-нибудь хорошаго отъ человѣка, который понимаетъ, что онъ совершаетъ беззаконіе, пользуясь, для своихъ личныхъ цѣлей, банковскими облигаціями, и который надѣется получить барыши, не стѣсняясь разореніемъ другихъ?

Но иногда мистера Сторрса начинала мучить совѣсть, или вѣрнѣе онъ такъ думалъ. Въ дѣйствительности, имъ овладѣвалъ простой страхъ. Если онъ обанкротится, имя его будетъ покрыто несмываемымъ позоромъ. Все остальное ничего не значило рядомъ съ этимъ. Его неожиданное и полное банкротство, переходъ отъ богатства къ нищетѣ, вызоветъ только удивленіе въ томъ свѣтѣ, который онъ самъ поставилъ судьею надъ собой. Онъ могъ даже разсчитывать на нѣкоторую долю сочувствія съ его стороны. Никто не можетъ, вѣдь, доказать, что онъ зналъ, что купленные на банковскій счетъ векселя ничего не стоятъ. Но если бланки, которыми онъ замѣнилъ облигаціи, попадутъ въ руки правосудія, тогда его виновность станетъ очевидна для всѣхъ. Пока никто ничего не подозрѣвалъ и не зналъ о хищеніи облигацій, онъ находилъ еще себѣ оправданіе. Но иногда, сквозь самообманъ, начинало проскальзывать раскаяніе и ему мерещилось, что правосудіе высоко держитъ въ воздухѣ, на виду у всѣхъ, эти ужасныя и безпощадныя улики его преступленія. Въ такія минуты онъ вспоминалъ кассира и эта мысль придавала ему мужество.

Въ среду, послѣ полудня, на другой день послѣ чтенія Евангелія отъ Матѳея, къ мистеру Сторрсу зашелъ мистеръ Саундерсъ съ просьбой дать ему еще денегъ.

-- Сторрсъ, -- сказалъ онъ, какъ только они остались вдвоемъ въ комнатѣ, -- дѣло дрянь. Если мы не раздобудемъ еще сто тысячъ, то можемъ хотъ сегодня же закрыть свою лавочку.

Странно, но это сообщеніе менѣе встревожило мистера Сторрса, нежели прежнія краснорѣчивыя увѣренія въ полномъ успѣхѣ, которыми мистеръ Саундерсъ неизмѣнно до сихъ поръ сопровождалъ каждую просьбу о деньгахъ. Онъ спокойно посмотрѣлъ на своего посѣтителя, улыбнулся даже и спросилъ:

-- А если удастся раздобыть эту сумму, дальше что?

-- Я отказываюсь вести это дѣло, -- отвѣтилъ тотъ мрачно.-- Врядъ ли намъ удастся что-нибудь сдѣлать. Крупные промышленники производятъ теперь развѣдки въ двухъ новыхъ графствахъ. Одинъ фонтанъ уже бьетъ у нихъ и даетъ до пяти тысячъ ведеръ въ сутки. Чтобы его чортъ побралъ! Туда понаѣхало масса народу и всѣ торопятся заарендовать землю. У нихъ, вѣроятно, громадныя средства. Хотѣлъ бы я знать, кто имъ даетъ деньги.

Улыбка исчезла съ лица мистера Сторрса. Онъ смотрѣлъ на Саундерса, но, казалось, не видѣлъ его и еле слышалъ то, что тотъ ему говоритъ. Ему казалось, что онъ давно знаетъ все это, чуть-ли не наизусть. Итакъ, насталъ конецъ. Онъ понялъ теперь, что давно уже ждетъ его, можетъ быть, нѣсколько мѣсяцевъ. Онъ самъ пораженъ тѣми безумными надеждами, которыми онъ позволялъ убаюкивать себя. Онъ былъ бы еще болѣе пораженъ, если бы эти надежды сбылись въ дѣйствительности.

-- Что же получитъ каждый изъ насъ, если прекратить теперь дѣло?-- рѣзко спросилъ онъ, направляясь къ своей конторкѣ.

-- Что мы получимъ?-- воскликнулъ Саундерсъ:-- да мы всѣ полетимъ къ чорту! Мы потеряемъ почти всѣ наши фонтаны, мы не въ состояніи использовать ихъ и согласно условію они должны быть отобраны отъ насъ. Нефтяные промысла -- слишкомъ дорого стоящая роскошь, по нынѣшнимъ временамъ. Ихъ оцѣнятъ какъ разъ въ половину нашихъ долговыхъ обязательствъ. Мы можемъ продержаться еще день, другой, въ надеждѣ, что наши конкурренты купятъ наше дѣло.

-- Отчего бы вамъ не предложить имъ такую сдѣлку?

-- Рисковано и предлагать то, -- отвѣтилъ тотъ. -- Они, конечно, сперва посмѣются надъ нашимъ предложеніемъ, затѣмъ сбавятъ цѣну, и мы принуждены будемъ согласиться на всѣ ихъ условія.

-- Итакъ, мы ничего не получимъ?

-- Я же вамъ только что сказалъ это.

-- Если вы ничего болѣе не имѣете сообщить мнѣ, мистеръ Саундерсъ, то попрошу извинить меня, я очень занятъ. Мнѣ надо серьезно заняться приведеніемъ въ порядокъ моихъ личныхъ дѣлъ.

-- Итакъ, все кончено, -- съ горечью произнесъ Саундерсъ.-- Но, поймите же, ради Бога, Сторрсъ, вѣдь я совсѣмъ разоренъ!

-- Будьте такъ любезны уйти и оставить меня одного, мистеръ Саундерсъ Вы, кажется, забыли, что жалуетесь на свою судьбу человѣку, который довѣрилъ вамъ все, что онъ имѣлъ и который, благодаря вамъ, все потерялъ. Прощайте.

Оставшись одинъ, мистеръ Сторрсъ выдвинулъ верхній ящикъ своей конторки, вынулъ изъ него револьверъ, который всегда лежалъ тамъ, на всякій случай, и отложилъ его въ сторону. Затѣмъ онъ вынулъ изъ ящика всѣ письма и документы, быстро перелисталъ ихъ, сжигая тѣ, которые онъ не хотѣлъ сдѣлать достояніемъ гласности. Всѣ остальные онъ положилъ обратно въ ящикъ и взялъ въ руки револьверъ, намѣреваясь водворить его на прежнее мѣсто. Блескъ никеля обратилъ на себя его вниманіе, и онъ, задумавшись, смотрѣлъ нѣсколько минутъ на револьверъ. Затѣмъ онъ выронилъ его изъ рукъ, револьверъ упалъ на бумаги и онъ медленно задвинулъ ящикъ. Онъ стоялъ передъ конторкой, засунувъ руки въ карманы, ни на что не глядя. Губы его двигались еле замѣтно, тихо произнося одно лишь слово: "разоренъ". Секретарь принесъ ему бумаги для подписи. Онъ машинально взялъ ихъ, прочелъ, не вникая съ смыслъ, и стоя подписалъ.-- Я нищій, -- твердилъ онъ про себя, почти вслухъ. Онъ испуганно оглянулся, боясь, что дѣйствительно говоритъ вслухъ и что кто-нибудь могъ его подслушать. Мысли его прояснились, онъ впервые отдалъ себѣ отчетъ въ положеніи вещей, понялъ, что онъ отвѣтствененъ передъ другими. Онъ зналъ, что банкъ долженъ лопнуть. Если ему дадутъ немного времени, онъ вернетъ всѣ взятыя имъ облигаціи. -- Не взяты, а украдены, -- поправилъ его внутренній голосъ. -- Я ничего не кралъ, -- рѣзко отвѣтилъ онъ, поворачивая голову и свирѣпо глядя на своего мнимаго обвинителя. -- Нѣтъ, ты укралъ, -- настаивалъ на своемъ голосъ. -- Все будетъ улажено, если только я успѣю вернутъ ихъ на прежнее мѣсто. -- А какъ же бытъ съ векселями Саундерса?

Глаза его стали непроницаемы. Онъ крѣпко сжалъ губы. Онъ не хотѣлъ выдавать себя.

-- Они ничего не стоятъ, -- сказалъ голосъ. -- Саундерсъ говорилъ, что онѣ стоятъ кое-что. -- Ты отлично зналъ, что нѣтъ.-- Почемъ ты знаешь? Никто этого достовѣрно не знаетъ. Этого нельзя никакъ доказать. -- Но они ничего не стоятъ.

На него вдругъ напалъ страхъ. Банкъ, несомнѣнно, долженъ погибнуть, это только вопросъ времени. Если въ теченіе года все будетъ итти гладко, хорошо, онъ какъ нибудь умудрится вернуть взятыя имъ облигаціи. Только бы это удалось, тогда и личный рискъ значительно уменьшится. Одинъ годъ страха и борьбы спасетъ его отъ исправительной тюрьмы. Но къ чему ему это? Онъ потерялъ всѣ свои деньги, да, рѣшительно все, до послѣдняго цента. Его долгъ равняется ста тысячамъ. Зачѣмъ ему продолжать бороться и безпокоиться? Онъ судорожнымъ движеніемъ выдвинулъ ящикъ и схватилъ револьверъ. Онъ держалъ его дрожащей рукой, глаза расширились отъ ужаса.

-- Я лучше выну патроны.

Онъ вынулъ патроны, открылъ окно и выбросилъ заряды на улицу. Затѣмъ опустилъ револьверъ въ карманъ, предполагая, что онъ можетъ ему пригодиться. Завтра весь свѣтъ узнаетъ о крахѣ Кинстонскаго нефтяного общества и если еще распространится извѣстіе объ его близкомъ отношеніи въ лопнувшему предпріятію, то несомнѣнно можно ожидать усиленныхъ требованій со стороны публики о выдачѣ вкладовъ. Тогда, и банкъ, и онъ погибли. Онъ стоялъ и размышлялъ, вполнѣ понимая, что это такъ и будетъ въ дѣйствительности. Черезъ двадцать четыре часа, всѣ будутъ уже знать правду или подозрѣвать въ чемъ дѣло. Зачѣмъ онъ стоить здѣсь все еще? Ему лучше уйти отсюда. Онъ надѣлъ шляпу, вышелъ изъ своего кабинета, помѣщавшагося въ задней части зданія, и направился черезъ все помѣщеніе банка къ входнымъ дверямъ. Вокругъ него все какъ-то измѣнилось. Все казалось меньшихъ размѣровъ и потрепаннымъ. Всего нѣсколько дней тому назадъ, эти самыя конторки казались такими внушительными и красивыми, а на аукціонѣ за нихъ дадутъ, вѣроятно, гроши. Служащіе, сидѣвшіе нагнувшись надъ книгами, походили на автоматовъ, у которыхъ заводъ не весь еще вышелъ. Боже, какая здѣсь завтра будетъ паника, а черезъ нѣсколько дней комната и совсѣмъ опустѣетъ. Ему стало скверно отъ собственныхъ мыслей. Зачѣмъ онъ остается и ничего не предпринимаетъ, зная, что его ожидаетъ завтра? Вѣдь, удавалось же бѣгство другимъ. Проходя мимо кассира, онъ невольно ускорилъ шагъ и опять подумалъ:

-- Они и его заподозрятъ. Они уличатъ его въ растратѣ и припишутъ ему исчезновеніе облигацій.

Онъ вышелъ изъ банка, завернулъ за уголъ, перешелъ на бульваръ и, убѣдившись, что его никто не видитъ, поднялъ три патрона и вновь зарядилъ револьверъ. Затѣмъ онъ позвалъ извозчика и поѣхалъ домой.

Мистриссъ Сторрсъ, только что вернулась домой, когда у подъѣзда остановился извозчикъ.

Она выглянула въ окно и очень удивилась, увидя мистера Сторрса, сходившаго съ извозчика. Она пошла ему на встрѣчу.

-- Ты не дождался лошадей?-- спросила она.

-- Нѣтъ, мнѣ, можетъ быть, придется уѣхать съ первымъ вечернимъ поѣздомъ. Мнѣ необходимо переговорить съ тобой. Пойдемъ.

Онъ провелъ ее въ свою комнату и заперъ за собою дверь на ключъ. Увидя эти приготовленія, мистриссъ Сторрсъ заговорила:

-- Въ чемъ дѣло, Генри? что случилось?

Мистеръ Сторрсъ прислонился къ двери и посмотрѣлъ на нее, но не былъ въ состояніи произнести ни одного слова.

-- Ради Бога, скажи мнѣ, -- продолжала она. Она нетерпѣливо подошла къ нему и взяла его за руку. -- Отойди отъ двери и выпусти меня отсюда. Садись же. Я пошлю сейчасъ за докторомъ. Что случилось?

Его мертвенно-блѣдное лицо, вся его понурая, искривленная фигура не на шутку испугали ее.

-- Клара, -- сказалъ онъ хриплымъ голосомъ, -- я все потерялъ. У меня нѣтъ больше ничего, ни одного доллара.

Мистриссъ Сторрсъ выпустила его руку и отошла отъ него, брови ея нахмурились, она удивленно взглянула на него.

-- Какія ты глупости говоришь, -- сказала она рѣзко.

-- Я сказалъ тебѣ правду, Клара, -- возразилъ онъ разслабленнымъ голосомъ. Онъ выпрямился и медленной, неувѣренной походкой направился къ стулу.-- У насъ не осталось ни единаго цента, да и банкъ несостоятеленъ. Завтра всѣ узнаютъ про это.

Онъ безпомощно опустился на стулъ, закрывая лицо руками. Она сѣла нѣсколько поодаль отъ него. Удивленное выраженіе лица быстро смѣнилось гнѣвнымъ.

-- Еще что скажешь?-- насмѣшливо спросила она.

-- Это не все, -- отвѣтилъ онъ, пристально глядя на нее.

Ему, видимо, хотѣлось какъ можно скорѣе отдѣлаться отъ непріятнаго признанія.

-- Пропало нѣсколько облигацій, и хотя въ кассѣ растрата и кассиръ могъ украсть ихъ. Но весьма возможно, что въ этомъ обвинятъ меня. Меня могутъ приговорить къ отдачѣ въ исправительную тюрьму. Что прикажешь мнѣ дѣлать теперь?

Онъ пошарилъ въ карманѣ и вытащилъ револьверъ, чтобъ она видѣла его.

-- Отдай мнѣ револьверъ, -- холодно сказала мистриссъ Сторрсъ, протягивая руку.

Онъ отдалъ револьверъ женѣ съ видимымъ облегченіемъ.

-- Какъ ты смѣлъ это сдѣлать, -- сказала она презрительно, съ ненавистью въ глазахъ глядя на него.-- Благодаря тебѣ, я теперь нищая, ты обезчестилъ меня и моихъ дѣтей!

Внезапный гнѣвъ до неузнаваемости исказилъ черты лица мистера Сторрса. Жена никогда еще не видѣла его въ такомъ состояніи.

-- Смотри, берегись, -- прошипѣлъ онъ.-- Тебѣ легко говорить. Ты, вѣдь, всегда желала богатства? Знай же, что вечера и воскресныя школы не даютъ его. Я же спросилъ тебя, что мнѣ дѣлать? Развѣ тебѣ все равно? Если нужно бѣжать, то мнѣ нечего терять здѣсь время.

Она ходила по комнатѣ, а онъ все еще продолжалъ говорить.

-- Зачѣмъ ты обращаешься ко мнѣ теперь, когда все уже кончено?-- воскликнула она.-- Ты ни разу не заикнулся мнѣ о возможности подобнаго риска.

-- Ты сама этого не желала. Ты бы тогда стала меня презирать также, какъ въ настоящую минуту. Ты разсчитывала на удачу съ моей стороны, а какъ достичь богатства тебѣ было вполнѣ безразлично. Счастіе измѣнило мнѣ, я тутъ совершенно не причемъ..

-- Что теперь дѣлать? Какъ я могу отвѣтить тебѣ на это. Почемъ я знаю? Но неужели нѣтъ никакого выхода, нѣтъ спасенія?

И тотъ, и другой такъ часто употребляли слово "спасеніе", что странно, что оно не напомнило имъ того Евангелія, на которое они такъ любили ссылаться въ то время, когда жизнь ихъ текла мирно и спокойно. Но оба думали теперь только объ одномъ: какъ бы имъ спасти свои деньги и свою репутацію. Всякое упоминаніе о Богѣ, или о душѣ, показалось бы имъ теперь пошлымъ.

-- Необходимо добыть двадцать тысячъ долларовъ для того, чтобы меня не посадили на скамью подсудимыхъ. Двѣсти тысячъ спасутъ банкъ отъ неминуемаго краха.

Она, рыдая, опустилась на стулъ. Мистеръ Сторрсъ нервно заерзалъ на мѣстѣ, поглядывая то на жену, то на полъ, онъ то сжималъ свои пальцы, то вновь разжималъ ихъ. Онъ только теперь снялъ шляпу, устало прислонился головой къ спинкѣ стула, закрылъ глаза и ждалъ, что будетъ дальше. Прошло полчаса въ молчаніи. Мистриссъ Сторрсъ то садилась и рыдала, то вставала и ходила взадъ и впередъ по комнатѣ. Наконецъ, она прервала молчаніе:

-- Пойдемъ, со мной. Мы поѣдемъ къ моей сестрѣ.

-- Зачѣмъ?-- спросилъ онъ, выпрямляясь.

-- Конечно, просить ее помочь намъ. Можетъ быть они согласятся?

-- Вандемеръ? Ты думаешь, что онъ поможетъ намъ?

-- Во всякомъ случаѣ, я попрошу ихъ объ этомъ. Это будетъ моимъ первымъ униженіемъ.

Свѣтъ, озарившій, было, его глаза, потухъ. Не все-ли равно? Можетъ быть, Вандемеръ и согласится спасти его отъ тюрьмы; онъ, можетъ быть, выручитъ и банкъ, и дастъ ему возможность поправить свои дѣла. Завтра ему придется начать все сначала, безъ гроша денегъ въ карманѣ, получая только жалованье и имѣя на душѣ долгъ, около трехсотъ тысячъ долларовъ. Ему никогда не скопить такой громадной суммы. Придется опять рисковать, выискивать средства и бороться за существованіе. Если ему въ концѣ-концовъ и повезетъ, то расплатиться съ долгами онъ успѣетъ только передъ смертью. На это понадобится десять, или, быть можетъ, цѣлыхъ двадцать лѣтъ. На такой подвигъ у него не хватаетъ духу.

-- Ѣдемъ, -- сказала мистриссъ Сторрсъ, стоя въ дверяхъ.

Къ подъѣзду только что подкатилъ ихъ экипажъ. Кучеръ, по обыкновенно, собирался ѣхать въ банкъ, за мистеромъ Сторрсомъ, но ему приказано было ждать. Мистеръ Сторрсъ съ покорнымъ видомъ слѣдовалъ за нею. Они быстро доѣхали до Двадцать третьей улицы и вскорѣ лошади остановились передъ домомъ на площади Грамерси.

Мистера Вандемера не было еще дома и мистеръ Сторрсъ прошелъ въ библіотеку, въ ожиданіи его возвращенія. Мистриссъ Сторрсъ тотчасъ направилась въ гостинную своей сестры. Пока она ѣхала въ экипажѣ, передъ нею все яснѣе и яснѣе вырисовывались истинные размѣры постигшей ее катастрофы. Умъ ея отказывался вѣрить случившемуся. Она старалась доказать себѣ, что все это сонъ. Навѣрное, есть возможность катъ нибудь избѣжать всего этого ужаса. Какъ убѣдить сестру помочь ей? Развѣ мыслимо, чтобы она стала нищей, живущей на счетъ благотворительности, женой каторжника? Присутствіе рядомъ съ нею этого конченнаго человѣка казалось ей какимъ-то зловѣщимъ признакомъ. Она охотно выскочила бы изъ кареты и убѣжала бы отъ него, если бы можно было совершенно устранить его изъ своей жизни, вернуть безъ всякихъ треволненій, свою прежнюю дѣвическую фамилію.

-- Ахъ, здравствуй, Клара, -- равнодушно привѣтствовала ее мистриссъ Вандемеръ, вставая съ кушетки, на которой только что, лежа, читала, и протягивая ей пухлую, безжизненную руку. -- Ты ѣздила за покупками? -- Ея круглые, маловыразительные глаза остановились на минуту на лицѣ сестры. Затѣмъ она прибавила:-- У тебя усталый видъ, хочешь чашку чая?

-- Да, -- сказала мистриссъ Сторрсъ, давая волю душившимъ ее горю и гнѣву, -- если ты не откажешься положить въ него стрихнина. О, Сусанна, я внѣ себя отъ отчаянія. Случилось нѣчто ужасное, -- почти выкрикнула она. -- Генри разорилъ и обезчестилъ меня. Онъ потерялъ все, что у насъ было.

Мистриссъ Вандемеръ подалась назадъ, не спуская съ сестры широко раскрытыхъ глазъ. Вся эта исторія была ей очень непріятна. Зачѣмъ Клара ворвалась къ ней такъ неожиданно и зачѣмъ такъ громко кричитъ о такихъ ужасныхъ вещахъ? Какое она имѣетъ на это право?

-- Сусанна, -- продолжала мистриссъ Сторрсъ, понизивъ вдругъ голосъ и еле говоря отъ волненія, -- я ровно ничего не понимаю въ этомъ дѣлѣ, но если ты и Вилльямъ откажетесь помочь намъ, то Генри посадятъ въ тюрьму, а я застрѣлюсь!

-- Боже милостивый! -- кротко сказала мистриссъ Вандемеръ, волнуясь, насколько ей это позволяла ея расплывчатая, флегматичная натура.

Глава IV.

Мистеру Вандемеру было приблизительно лѣтъ сорокъ пять--пятьдесятъ. Росту онъ былъ немного выше средняго. Вся его фигура была пріятно округлена и имѣла сильную наклонность къ полнотѣ. Физически онъ былъ вполнѣ здоровъ и бодръ, красивъ и хорошо сложенъ. Но бритое лицо было типичной физіономіей американскаго аристократа. Онъ принадлежалъ къ тѣмъ людямъ, которые, унаслѣдовавъ отъ предковъ громадныя средства, умѣютъ сами ихъ пріумножитъ. Много общаго было у него и съ тѣми, которые сами выбиваются изъ нищеты и наживаютъ себѣ большія состоянія. Оба эти типа людей давно уже обособились въ совершенно отдѣльный классъ и между ними трудно пронести границу. И тѣ, и другіе отдѣляются отъ плуга однимъ, много двумя поколѣніями. Дѣдъ мистера Вандемера, будучи еще молодымъ начинающимъ торговцемъ, самъ развозилъ свой товаръ на телѣжкѣ no улицамъ Нью Іорка. Въ семьдесятъ лѣтъ, когда онъ уже былъ крупнымъ нью-іоркскимъ собственникомъ, старикъ, ни на минуту не задумываясь, собственноручно разгружалъ свои суда въ назиданіе лѣнивымъ портовымъ рабочимъ. Погоня за богатствомъ ни на минуту не ослабѣваетъ у этихъ людей, поглощаетъ ихъ всецѣло, но всѣ ихъ пріемы остаются чисто демократическими. Многіе богатые американскіе наслѣдники продолжаютъ вести начатую ихъ отцами борьбу, съ той же непоколебимой, сильной, неостывающей энергіей, съ которой работали ихъ предки -- и въ этомъ именно и состоитъ характерная особенность Америки.

Мистеръ Сторрсъ мрачно дожидался въ библіотекѣ возвращенія Вандемера. Отчаяніе мелкихъ нефтепромышленниковъ, на которыхъ такъ тяжело должно было отразиться его банкротство и которыхъ онъ въ сущности разорилъ, нимало его не безпокоило. Его всецѣло поглощала мысль о крушеніи собственнаго благополучія. Кто-то открылъ дверь въ библіотеку. Мистеръ Сторрсъ, думая, что пришелъ Вандемеръ, не взглянулъ даже на вошедшаго. Онъ живо почувствовалъ всю унизительность своего положенія.

Дѣтскіе голоса, раздавшіеся въ библіотекѣ, привлекли его вниманіе и онъ невольно повернулъ голову въ ихъ сторону. Онъ увидѣлъ совсѣмъ не зятя, какъ ожидалъ, а своего племянника, Ричарда Вандемера, тоненькаго, бѣлокураго мальчика лѣтъ пятнадцати, и маленькую Дору Престонъ. Родства между ними не было никакого, но съ тѣхъ самыхъ поръ, какъ мальчикъ себя помнилъ, она всегда замѣняла ему сестру. Дорѣ было двѣнадцать лѣтъ и она давно уже находилась на попеченіи у м-ссъ Вандемеръ. Она была дочерью судьи Джошуа Престона, стариннаго друга дѣтства самого Вандемера. Мать Доры умерла, когда ей было три года, и м-ссъ Вандемеръ тотчасъ же перевела дѣвочку въ свою дѣтскую, въ которой Ричардъ начиналъ уже усердно столярничать.

-- Я нашла эту книгу сегодня, Дикъ.-- сказала Дора, войдя въ библіотеку.

Она круто оборвала начатую фразу и замолчала при видѣ какого-то господина, сидящаго въ громадномъ кожанномъ креслѣ. Мистеръ Сторрсъ сидѣлъ полузакрывъ рукою лицо и потому Дора не сразу узнала его.

-- О, посмотри, Дикъ, -- прошептала она, хватая его за руку, -- тутъ кто-то чужой!

-- Здравствуй, дядя Генри, -- сказалъ Ричардъ, встрѣтившись глазами съ мистеромъ Сторрсомъ.-- Мы не помѣшали тебѣ? Мы пришли только за книгой и сейчасъ же уйдемъ.

Мистеръ Сторрсъ моментально встрепенулся. Онъ не забывалъ о необходимости самообіаданія даже при дѣтяхъ. Онъ не хотѣлъ, чтобы они замѣтили въ немъ какую-нибудь перемѣну.

-- Сдѣлай одолженіе, -- улыбаясь, сказалъ онъ и протянулъ племяннику руку..-- Какую же ты книгу ищешь, милый мой?

-- Не знаю, сэръ. Дора случайно набрела на нее и совершенно не помнитъ заглавія.

-- Вотъ она!-- воскликнула Дора, вытаскивая съ полки какую-то громадную книгу.-- Названіе "Потерянный рай".

Глаза ея такъ и сверкали. Для нее свѣтъ все еще былъ волшебнымъ міромъ съ неисчислимыми сокровищами.

-- Вы еще не читали эту книгу?-- ласково спросилъ мистеръ Сторрсъ.-- Это старинная вещь. Помню, я читалъ ее еще мальчикомъ, приблизительно въ твоемъ возрастѣ, Ричардь. До сихъ поръ помню иллюстраціи Дорэ. Какъ онѣ хороши, Дора! Когда вы подрастете и будете читать эту поэму, то текстъ понравится вамъ еще больше, чѣмъ иллюстраціи.

Невольно привлеченная его спокойнымъ, ласковымъ голосомъ, Дора подошла къ нему съ книгою въ рукахъ. Ея худенькая, чрезвычайно граціозная фигурка поражала своею дѣтскостью. У нея были щеки и шея шестилѣтняго ребенка. Но выраженіе губъ было полно чувства и нѣжности; большіе, сѣрые любящіе глаза казались еще темнѣе отъ длинныхъ рѣсницъ и поражали своей зрѣлостью и выразительностью, свойственными развѣ только взрослой женщинѣ. Если бы ей было суждено вѣчно жить, она не могла бы никогда усовершенствоваться, стать болѣе чистой и любящей, чѣмъ была. Для такихъ людей года не имѣютъ значенія для развитія этихъ качествъ. Страсть не въ состояніи ничего прибавить новаго къ ихъ чувству любви. Они даютъ больше, нежели получаютъ извнѣ, отъ общества и времени. Они дѣти будущаго, живыя иллюстраціи его грядущей красоты. Ихъ жизнь рѣдко бываетъ счастливой, но одинъ тотъ фактъ, что они существуютъ, удваиваеть цѣну радостей жизни. Жизнь поглощаетъ ихъ качества и затаптываетъ ихъ.

-- Развѣ мнѣ еще рано читать эту книгу? спросила она, устремляя на него серьезный взглядъ сѣрыхъ глазъ.

-- Что это еще за новости, Генри? Мнѣ разсказали о тебѣ совершенно невѣроятныя вещи! -- сказалъ мистеръ Вандемеръ, неожиданно войдя въ комнату. Мистеръ Сторрсъ всталъ, жесткій и выраженіемъ лица давая понять своему собесѣднику, что онъ не желаетъ говорить о своихъ личныхъ дѣлахъ въ присутствіи дѣтей. Дѣти тотчасъ удалились и мужчины остались одни.

-- Сусанна только что сообщила мнѣ о твоемъ несчастіи, -- сказалъ мистеръ Вандемеръ, устремляя на своего зятя ясные, вопрошающіе глаза.

-- Да, полное банкротство, -- отвѣтилъ мистеръ Сторрсъ, также въ упоръ глядя на зятя застланными глазами.

-- Твое или банка?

-- Банкъ также пострадалъ. Все мое состояніе ухлопано въ Кинстонское нефтепромышленное общество.

-- Развѣ ты имѣешь какія нибудь отношенія къ нему? Стало быть общество лопнуло?

-- Пока это никому еще не извѣстно, но дня черезъ два объ этомъ будутъ говоритъ на всѣхъ перекресткахъ. Можетъ быть, завтра публика все уже узнаетъ.

-- Ты сколько потерялъ денегъ въ этомъ дѣлѣ?

-- Рѣшительно все. Да кромѣ того я взялъ еще въ банкѣ тысячъ сто.

-- А банкъ потерялъ на какую сумму?

-- Онъ совершенно не будетъ въ состоянія выплатить вкладчикамъ ихъ деньги. Я недавно только узналъ, что купленные нами векселя на сумму въ двѣсти тысячъ долларовъ не стоятъ и двадцати. Кромѣ того, я замѣтилъ у кассира недочетъ въ двадцать тысячъ долларовъ. Кто-то, не знаю кто, взялъ на двадцать тысячъ банковскихъ облигацій и замѣнилъ ихъ простыми бланками.

Мужчины разговаривали стоя, пристально глядя другъ другу въ глаза. Мистеръ Вандемеръ, повидимому, отлично понялъ въ чемъ дѣло и насторожился. Онъ говорилъ быстро, почти рѣзко, желая поскорѣе разузнать фактическую сторону дѣла. Мистеръ Сторрсъ отвѣчалъ гораздо медленнѣе, но ни въ его манерахъ, ни въ голосѣ не было замѣтно и слѣда волненія. Единственнымъ признакомъ сильнаго внутренняго волненія былъ легкій румянецъ, игравшій у него на щекахъ. Мистеръ Сторрсъ опять усѣлся на стулъ, мистеръ Вандемеръ взялъ другой и подсѣлъ поближе къ зятю.

-- Ну, Генри, -- промолвилъ онъ сочувственно, -- дѣло выходить дрянь.

Мистеръ Сторрсъ утвердительно кивнулъ головой, но ничего не отвѣтилъ. По правдѣ сказать, онъ никогда не разсчитывалъ, чтобы зять помогъ ему устроить свои денежныя дѣла. Самъ бы онъ никогда этого не сдѣлалъ ни для кого.

-- У банка есть излишекъ денегъ?-- спросилъ мистеръ Вандемеръ.

-- Сорокъ тысячъ.

-- Стало быть, чтобы избѣжать краха ему необходимо приблизительно двѣсти тысячъ. Такъ вѣдь? Нечего сказать, кругленькая сумма. Конечно, для тебя это тяжелый ударъ, но переживаютъ же его другіе. По моему твоей личной репутаціи не грозитъ никакой опасности. Сусанна только что дѣлала мнѣ какіе-то намеки по этому поводу. Есть ли для тебя опасность?

Мистеръ Сторрсъ не встрѣтился взорами съ зятемъ и въ то же время какъ будто бы и не старался избѣжать его взгляда. Онъ съ мрачнымъ, безнадежнымъ видомъ смотрѣлъ куда-то въ пространство.

-- Я лично отвѣчаю за всѣ пропавшія облигаціи. По правиламъ только я одинъ имѣю доступъ къ нимъ.

-- Но какія же могутъ тутъ быть сомнѣнія?-- удивленно спросилъ мистеръ Вандемеръ.-- Облигаціи похитилъ кассиръ, это ясно, какъ день.

-- Я никогда не смогу доказать этого, ясно установить его виновность. Онъ будетъ, вѣроятно, все отрицать и подозрѣніе падетъ на меня.

-- Ты говоришь, что у него недочетъ въ денежныхъ суммахъ? Не думаю, чтобы кому-нибудь пришла въ голову фантазія оспаривать его виновность относительно кражи облигацій. Кому же придетъ въ голову мысль обвинить тебя?

Дѣло казалось такъ ясно, такъ просто мистеру Вандемеру. Его чрезвычайно удивляло волненіе зятя изъ-за какихъ-то несбыточныхъ опасеній.

-- Было бы гораздо безопаснѣе и лучше вернуть завтра же всѣ облигаціи на ихъ прежнее мѣсто, -- сказалъ мистеръ Сторрсъ.-- Мнѣ бы это очень хотѣлось устроить, Вилльямъ. Не одолжишь-ли ты мнѣ двадцать тысячъ?

-- Чтобы помочь тебѣ скрытъ слѣды преступленія? Да, никогда въ жизни!

Мистеръ Вандемеръ говорилъ быстро, сердито. Онъ никогда не позволитъ себѣ ничего, смахивающаго на мошенничество. Черезъ минуту его озарила догадка, онъ начиналъ кое что понимать. Онъ пристально посмотрѣлъ на мистера Сторрса, и подозрѣніе смѣнилось въ немъ увѣренностью. Онъ готовъ былъ бросить тому въ лицо обвиненіе въ воровствѣ, вышвырнуть его вонъ отсюда, но во время вспомнилъ про жену и ея просьбу. Когда онъ вновь заговорилъ, его голосъ звучалъ леденяще, все его обращеніе стало какъ-то сдержаннѣе. Онъ придумалъ планъ дѣйствія и рѣшилъ осуществить его съ своей обычной бурной стремительностью.

-- Ты знаешь, гдѣ живетъ кассиръ?

-- Да.

-- Пошли за нимъ.

Мистеръ Сторрсъ на минуту замялся, затѣмъ медленно проговорилъ:

-- Онъ можетъ испугаться такому неожиданному приглашенію и сбѣжать.

-- Будь я на твоемъ мѣстѣ, я предоставилъ бы ему какъ можно больше времени, чтобы бѣжать отсюда. Онъ не вернется, чтобы изобличитъ тебя. Онъ лучше предпочтетъ взять на себя обвиненіе въ кражѣ облигацій, нежели отсиживать въ тюрьмѣ за то, что онъ дѣйствительно сдѣлалъ.

Мистеръ Сторрсъ густо покраснѣлъ и опустилъ глаза.

-- Ты передашь порученіе твоему кучеру на словахъ. Писать ничего не надо.-- Онъ всталъ, направился къ дверямъ и прибавилъ:-- Я вернусь сюда черезъ два часа, въ случаѣ если онъ къ намъ не пожалуетъ. Какъ только онъ явится, мы сейчасъ сообщимъ ему, что онъ растратилъ банковскія деньги, укажемъ ему точную сумму хищенія. Можетъ быть, удастся убѣдить его взятъ всю вину на себя. Если же онъ откажется признать себя виновнымъ въ кражѣ облигацій, его могутъ и оправдать.

Набросавъ въ общихъ чертахъ свой благородный планъ, мистеръ Вандемеръ вышелъ изъ комнаты.

-- Джонъ, -- сказалъ онъ дворецкому, -- скажите кучеру мистера Сторрса, чтобы онъ тотчасъ пошелъ къ своему барину въ библіотеку.

По мнѣнію мистера Вандемера намѣченная имъ программа дѣйствій нисколько не противорѣчила его убѣжденіямъ. Конечно, онъ ни одному человѣку не дастъ въ долгъ денегъ, чтобы спасти его отъ правосудія. Деньги вещь осязательная и всегда есть возможность докопаться до ихъ первоисточника. Не такъ-то легко, однако, напасть на слѣдъ иниціатора идеи.

Онъ прошелъ наверхъ, гдѣ его давно уже ждала жена и м-ссъ Сторрсъ, и тотчасъ же въ сжатыхъ словахъ выяснилъ обѣимъ дамамъ настоящее положеніе дѣлъ. Жена его рѣшительно ничего не поняла изъ его объясненій. Она уже выразила ему свое желаніе и была вполнѣ увѣрена, что Виллъямъ, какъ всегда впрочемъ, не откажется его выполнить.

Какъ только онъ вошелъ въ комнату, м-ссъ Сторрсъ тотчасъ перестала плакатъ и рыдать и внимательно выслушала его. Она поняла изъ сдержанныхъ словъ зятя, что мистеръ Сторрсъ дѣйствительно потерялъ все свое состояніе, и что въ довершеніе всѣхъ бѣдъ его могутъ посадить на скамью подсудимыхъ по обвиненію въ преступленіи уголовнаго характера, что возвратъ къ прежней роскоши совершенно немыслимъ, но что есть возможность избѣжать громкаго скандала, если кассиръ согласится взять всю вину на себя.

Въ ея душѣ происходила сложная борьба: тутъ было и горе объ утраченномъ благосостояніи, ужасъ при мысли о мрачномъ, нищенскомъ будущемъ, гнѣвъ на человѣка, доведшаго ее до полнаго разоренія, страхъ, что свѣтъ будетъ ее презирать, и надежда на возможность избѣжать этого послѣдняго несчастія.

-- Не лучше ли будетъ, если я сама повидаюсь съ кассиромъ и умолю его признаться во всемъ?-- спросила она, равнодушно посматривая на себя въ зеркало.

Ея предложеніе чрезвычайно удивило мистера Вандемера. Ему бы никогда въ голову не пришла подобная мысль. Онъ вспомнилъ, что, дѣйствительно, красивая женщина, доведенная до полнѣйшаго отчаянія, часто бываетъ прямо неотразима въ своемъ горѣ и что ей весьма часто удается достигнуть неожиданнаго успѣха только лишь благодаря силѣ своихъ чаръ. Но сама мысль не особенно ему нравилась.

-- Тебѣ будетъ тяжело, -- отвѣтилъ онъ. -- На успѣхъ твоего предложенія трудно разсчитывать, если личный интересъ не заставитъ его принять предложенную нами комбинацію.

-- Мнѣ надо приготовиться къ возможности всякихъ непріятностей, -- со вздохомъ сказала м-ссъ Сторрсъ.-- Теперь не время думать о себѣ. Мои дѣти...

Ея губы задрожали, въ глазахъ блеснули слезы и она поспѣшно стала утирать ихъ своимъ носовымъ платкомъ. Черезъ нѣсколько минутъ она успокоиласъ и проговорила съ полнымъ самообладаніемъ:

-- Я непремѣнно должна повидать кассира.

Послѣ того какъ она приняла такое геройское рѣшеніе, ее исключительно интересовалъ вопросъ, какимъ образомъ ей лучше использовать свое положеніе. Она соображала, какъ поступила бы при данныхъ обстоятельствахъ истая христіанка, хорошая, чуткая ко всему женщина. Въ концѣ концовъ, у нея составился планъ дѣйствій для даннаго момента, и не останавливаясь на подробностяхъ своего проекта, она рѣшила на будущее время изображать изъ себя страдалицу.

-- Я пойду внизъ къ мужу и побуду съ нимъ пока, -- сказала она грустно.

Она проплыла въ библіотеку и тихо опустилась на стулъ рядомъ съ мужемъ. Она крѣпко сжала губы и ни единаго слова упрека не сорвалось съ нихъ. Она не могла сдержать своихъ слезъ, -- но развѣ, вообще, мыслимо предъявлять подобное требованіе къ женщинѣ. Она дѣлала все, чтобы мужъ не замѣтилъ ея слезъ, отворачивала отъ него голову и закрывала лицо руками. Мистеръ Сторрсъ сидѣлъ неподвижно, какъ истуканъ. Онъ сидѣлъ и ждалъ, совершенно разбитый и умственно, и физически.

Кто-то позвонилъ у параднаго входа. Мистеръ Сторрсъ невольно вздрогнулъ. Вслѣдъ за звонкомъ въ комнату вошелъ мистеръ Вандемеръ съ Гарри Кингомъ.

-- Клара, -- сказалъ мистеръ Вандемеръ, -- не лучше ли тебѣ уйти пока отсюда? Мистеръ Книгъ зашелъ ко мнѣ по частному дѣлу.

-- Заклинаю васъ, позвольте мнѣ остаться, -- сказала м-ссъ Сторрсъ, поднимаясь съ мѣста и съ мольбой во взорѣ оглядывая присутствующихъ.-- Я увѣрена, что мистеръ Кингъ ничего не будетъ имѣть противъ моей просьбы. Я объясню ему, что побудило меня на это. Любопытство тутъ не причемъ. Я... я не хотѣла бы еще больше растравлять его раны моимъ присутствіемъ. Мистеръ Кингъ, -- воскликнула она съ трагизмомъ, въ лицѣ, дѣлая къ нему нѣсколько шаговъ, -- отъ вашего рѣшенія зависитъ все будущее моихъ дѣтей, вы одинъ можете спасти меня отъ сумасшествія! Я... я... -- она отвернулась и рыдая опустилась на стулъ.

Гарри Кингъ неподвижно стоялъ возлѣ двери. Въ первую минуту его очень поразилъ видъ этой дрожащей отъ волненія женщины, ея совершенно непонятныя для него слова. Она продолжала говорить, а онъ опустилъ глаза и пристально разсматривалъ полъ. Онъ не двинулся съ мѣста, не порывался отвѣтить ей.

Наконецъ, мистеръ Вандемеръ повернулся къ нему и заговорилъ спокойнымъ, размѣреннымъ тономъ.

-- Вы уже, вѣроятно, знаете, что ваша растрата въ настоящій моментъ не тайна. Ее удалось раскрыть.

Блѣдное, серьезное лицо кассира стало еще мертвеннѣе, выраженіе еще болѣе торжественнымъ и важнымъ.

-- Совершенно отказываюсь, понимать, -- произнесъ онъ отчетливымъ, но слабымъ голосомъ, -- почему мое личное маленькое несчастіе такъ разстроило м-ссъ Сторрсъ.

-- Ты, можетъ быть, самъ желаешь объясниться съ мистеромъ Кингомъ? -- спросилъ мистеръ Вандемеръ, глядя прямо въ лицо мистеру Сторрсу.

Тотъ отрицательно мотнулъ головой и мистеръ Вандемеръ приступилъ къ щекотливому объясненію.

-- Вы явились сюда по приглашенію мистера Сторрса и мы не имѣемъ права выпустить васъ отсюда иначе, какъ въ сопровожденіи полицейскаго агента. Васъ арестуютъ и безъ всякаго сомнѣнія признаютъ виновнымъ въ растратѣ банковскихъ денегъ. Я буду съ вами вполнѣ откровененъ и не скрою, что доказать, что облигаціи похищены вами, будетъ намъ довольно трудно. Позвольте васъ спросить: вами-ли взяты облигаціи и признаете-ли вы себя виновнымъ въ этомъ похищеніи на судѣ?

Гарри Кингъ на минуту оторвался отъ созерцанія пола, взглянулъ на мистера Сторрса и тотчасъ, молча, опять потупилъ глаза.

-- Я хотѣлъ бы вамъ предложитъ еще нѣсколько вопросовъ, мистеръ Кингъ, -- помолчавъ, сказалъ мистеръ Вандемеръ.-- Простите, вы женаты?

-- Нѣтъ, -- отвѣтилъ мистеръ Кингъ.

-- Вы содержите кого-нибудь?

-- Нѣтъ.

-- У васъ нѣтъ никого близкихъ?

-- Сестра есть, но ее я обезпечилъ.

Мистеръ Вандемеръ пристально смотрѣлъ на молодого человѣка, въ его зоркихъ глазахъ появилось болѣе мягкое выраженіе. Видимо, мистеръ Кингъ внушалъ ему симпатію. Что-то подозрительно похожее на жалость было въ выраженіи его глазъ.

-- За преступленіе, совершенное вами, -- а улики имѣются въ данномъ случаѣ на лицо, -- вамъ грозятъ принудительныя работы, мистеръ Кингъ. Кромѣ того, на васъ же ляжетъ обвиненіе въ похищеніи банковскихъ облигацій.

-- Нѣтъ, этого не будетъ, -- быстро заговорилъ мистеръ Сторрсъ. -- Я не выступлю съ обвиненіемъ противъ тебя, Гарри. Я буду молчатъ.

Мистеръ Вандемеръ бросилъ презрительный взглядъ въ сторону зятя, повернулся къ нему спиной и направился къ двери. Сдѣлавъ нѣсколько шаговъ, онъ круто повернулъ обратно.

-- Или вы, или мистеръ Сторрсъ будетъ признанъ виновнымъ во всей этой грязной исторіи, -- сказалъ онъ. Даже если мистеръ Сторрсъ будетъ упорствовать въ молчаніи, васъ все же не оправдаютъ. Для насъ существенно важно, мистеръ Кингъ, чтобы имя мистера Сторрса не трепалось бы всюду зря въ связи съ этимъ дѣломъ. Если вы согласитесь избавить насъ отъ треволненій и довольно ощутительныхъ расходовъ, связанныхъ съ доказательствомъ вашей исключительной виновности въ настоящемъ дѣлѣ, то я съ своей стороны обѣщаю вамъ пустить въ ходъ все мое вліяніе, чтобы добиться смягченія вашей участи. Какъ только вы отбудете наказаніе, я обязуюсь помочь вамъ начать жизнь съизнова.

Мистриссъ Сторрсъ, дѣлая невѣроятныя усилія, чтобы подавить бурныя рыданія, взглянула на кассира и воскликнула:

-- Умоляю васъ, мистеръ Кингъ...

Онъ жестомъ заставилъ ее замолчать и, повернувшись къ мистеру Вандемеру, сказалъ, обращаясь къ нему:

-- Я беру всю вину на себя, но покорнѣйше прошу васъ не безпокоиться и не хлопотать обо мнѣ.

Мистеръ Сторрсъ, какъ ужаленный, откинулся на спинку стула. Мистриссъ Сторрсъ, рыдая, вышла изъ комнаты. Мистеръ Вандемеръ молчалъ, не находя, чтобы сказать приличествующее случаю. Быстрота, съ какой послѣдовало согласіе, и безкорыстіе молодого человѣка совершенно ошеломили мистера Вандемера. Онъ чувствовалъ, что молодой человѣкъ поступаетъ вполнѣ искренно, отказываясь отъ всякой награды за свою услугу. Но удивленіе мистера Вандемера вскорѣ улеглось. Онъ сумѣлъ добиться того, чего хотѣлъ, и теперь у него было одно только желаніе: какъ можно скорѣе сбыть съ рукъ все это дѣло. Онъ все еще чувствовалъ рѣдкую для него симпатію къ мистеру Кингу и рѣшительно не зналъ, какъ теперь быть съ нимъ. Онъ не могъ заставить себя тотчасъ же отправить въ тюрьму человѣка, согласившагося взять на себя чужое преступленіе. Кассиръ первый нарушилъ неловкое молчаніе. Онъ поднялъ глаза и сказалъ:

-- Будьте добры, мистеръ Вандемеръ, и пошлите за полицейскимъ агентомъ. Я не стану васъ утруждать своимъ присутствіемъ и тотчасъ же послѣдую за нимъ.

-- Садитесь, мистеръ Кингъ, -- сказалъ мистеръ Вандемеръ, указывая ему стулъ, на которомъ только что передъ тѣмъ сидѣла м-ссъ Сторрсъ. Онъ позвонилъ, явился дворецкій.

-- Джонъ, возьмите у мистера Книга его шляпу и...-- голосъ его сталъ мягче, онъ нѣсколько замялся, а затѣмъ продолжалъ:-- и сейчасъ же пошлите за полицейскимъ агентомъ.

Всѣ трое сидѣли вмѣстѣ въ глубокомъ молчаніи. Прошло нѣкоторое время томительнаго ожиданія, затѣмъ мистеръ Сторрсъ заговорилъ дрожащимъ голосомъ:

-- Я тебѣ безконечно обязанъ, Гарри. Ты такъ легко могъ бы избѣжать отвѣтственности за часть позора. Быть можетъ, ты могъ бы и меня заставить раздѣлить его съ тобою.

-- Вы мнѣ ровно ничѣмъ не обязаны, -- сказалъ кассиръ.-- Мнѣ необходимы были эти деньги.-- Онъ наклонился впередъ, закрывая лицо руками.-- Бѣжать было бы немыслимо, спасеніе было невозможно, -- прошепталъ онъ.-- Все съ самаго начала было непростительной ошибкой.

Вновь водворилось молчаніе. Гарри, казалось, совершенно не замѣчалъ присутствія своихъ двухъ компаньоновъ. Онъ былъ еще такъ молодъ и не смогъ устоять противъ соблазновъ мишурнаго свѣта. Онъ былъ еще молодъ, и подъ ударомъ страшнаго бича что-то дрогнуло въ его сердцѣ, въ немъ проснулось раскаяніе. Какъ бы жестоко посмѣялись надъ нимъ оба эти солидные господина, давно уже утратившіе свою молодость, если бы они знали, что происходило у него на душѣ; какъ все это показалось бы имъ дѣланнымъ, смѣшнымъ. Положеніе ихъ въ данную минуту было не изъ пріятныхъ. Нечего было и думать упрекать его въ необдуманности и опрометчивости, а такая роль навѣрное получила бы одобреніе свѣта. Имъ нельзя было даже открыто выразитъ ему свое соболѣзнованіе. Мистеру Вандемеру дѣлалось все болѣе и болѣе не по себѣ, молчаніе удручало его, и потому онъ искренно обрадовался появленію полицейскаго, которому онъ тотчасъ же и сдалъ сознавшагося преступника.

Затѣмъ вскорѣ уѣхалъ домой и мистеръ Сторрсъ съ женой. Проводивъ ихъ, мистеръ Вандемеръ, не торопясь, направился въ клубъ.

-- Мистеръ Витакеръ здѣсь?-- спросилъ онъ клубнаго казачка, стоявшаго у дверей. Получивъ утвердительный отвѣть, мистеръ Вандемеръ отправился отыскивать своего знакомаго, и найдя его въ билліардной, отозвалъ его въ сторону.

-- Не надо завтра предлагать Кинстонскому нефтепромышенному обществу слиться съ нами въ одно предпріятіе, -- сказалъ онъ.

-- Почему?-- удивился тетъ.

-- Его пѣсенка спѣта. Самое большое оно продержится еще день-другой.

Мистеръ Витакерь весело улыбнулся.

-- Очень радъ, -- сказалъ онъ.-- Повысить намъ цѣну на очищенную нефть?

-- Нѣтъ, -- задумчиво отвѣтилъ мистеръ Вандемеръ.-- Я бы напротивъ понизилъ цѣну на полъ цента. Боюсь, какъ бы крахъ Кингстонскаго общества не придалъ бы мужества уцѣлѣвшимъ мелкимъ обществамъ. Намъ нужно рѣшительно уничтожить ихъ теперь же разъ на всегда.

На слѣдующій день весь городъ уже зналъ о крахѣ Кинстонскаго акціонернаго общества. Многіе, имѣвшіе на рукахъ его акціи, были въ полномъ отчаяніи. Дня два только и было разговору, что объ этомъ крахѣ. Въ вечернихъ газетахъ появилась замѣтка о личной прикосновенности мистера Сторрса къ лопнувшему предпріятію и объ его банкротствѣ. Произошла паника, публика осаждала банкъ, требуя возвращенія своихъ вкладовъ. При выдачѣ вкладовъ вскорѣ обнаружилась несостоятельность банка, прекратили платежи, заперли двери и все замерло въ банковскомъ помѣщеніи.

Подобныя сильныя потрясенія рѣдко проходятъ безслѣдно для такихъ людей, какимъ былъ мистеръ Сторрсъ. Его умственныя способности сильно ослабѣли, вся жизнь его была разбита. Онъ скончался четыре года спустя послѣ роковой для него катастрофы въ меблированныхъ комнатахъ жены на Вашингтонской площади.

Итакъ имя Сторрсъ было незапятнано, на немъ не тяготѣло обвиненіе въ совершеніи столь ужаснаго преступленія. М-ссъ Сторрсъ смѣло могла смотрѣть въ лицо всему свѣту и, несмотря на всю скромность занимаемаго ею общественнаго положенія, высказывать свое мнѣніе по тѣмъ или другимъ вопросамъ нравственности. Все удалось преблагополучно уладить, причемъ вполнѣ игнорировались интересы вкладчиковъ, имъ предоставили самымъ позаботиться о себѣ.

Глава V.

Четыре раза въ годъ Карлъ Фишеръ ходилъ въ банкъ получать проценты со своего капитала, и каждый разъ ему выдавали до 100 долларовъ. Въ послѣдній разъ онъ былъ въ банкѣ въ апрѣлѣ мѣсяцѣ. Насталъ іюль, и онъ опять отправился въ банкъ за своими процентами. День былъ жаркій и душный. Карлъ не торопясь шелъ по улицамъ, держась тѣневой стороны. Онъ часто останавливался и отдыхалъ по дорогѣ. Нельзя сказать, чтобы онъ изнывалъ отъ жары и очень усталъ. Идти приходилось далеко, не менѣе трехъ милъ. Ему въ голову даже не приходила мысль, что можно сѣсть въ вагонъ трамвая и не утруждать себя такой длинной прогулкой. Люди, которые сколачиваютъ себѣ капиталецъ въ 10 тысячъ долларовъ, дѣлая сбереженія изъ своего жалованія и изъ заработка женъ, не въ состояніи тратить деньги на ѣзду въ трамваѣ. Ему безразлично было, гдѣ отдыхать, и онъ съ одинаковымъ удовольствіемъ садился на тумбу и на ящикъ, поставленный у входа въ магазинъ. Усѣвшись, онъ снималъ шляпу, обмахивался ею, вытиралъ платкомъ вспотѣвшій лобъ и добродушно посматривалъ вокругъ себя.

Когда Карлъ Фишеръ, наконецъ, поровнялся съ банкомъ, было почти три часа пополудни. Онъ поднялся по знакомымъ ступенькамъ и, открывъ входную дверь, очутился въ комнатѣ съ совершенно незнакомой ему обстановкой. Въ комнатѣ не было видно и слѣдовъ старой, тяжелой банковской обстановки. Вся комната была перегорожена на клѣтушки низенькой рѣшеткой. Въ ней стояло съ полъ-дюжины американскихъ конторокъ и нѣсколько стульевъ. За конторками писали совершенно незнакомые ему люди, другіе качались на стульяхъ, разговаривали другъ съ другомъ и искали что-то на картѣ. Онъ смутился и простоялъ нѣсколько минутъ посреди комнаты, не отдавая себѣ яснаго отчета, туда ли онъ попалъ. Къ нему подошелъ одинъ изъ конторщиковъ и спросилъ, что ему угодно.

-- Я пришелъ за моими деньгами, -- медленно отвѣтилъ Карлъ, съ недоумѣніемъ глядя на конторщика.

-- За какими деньгами? Развѣ мы вамъ должны?

-- Вѣдь тутъ банкъ?-- сказалъ Карлъ, медленно обводя комнату глазами.-- Неужели я ошибся?

-- Ахъ, вамъ нуженъ банкъ, вотъ оно что. Его нѣтъ здѣсь. Тутъ теперь помѣщается контора по скупкѣ земли, Макъ Фарланда и Бради. Они, вѣдь, вамъ ничего не должны?

-- У меня остались еще деньги въ банкѣ, -- волнуясь заговорилъ Карлъ. Ему очень хотѣлось поскорѣе все выяснить.

-- Вотъ какъ, у васъ тамъ были деньги? Въ такомъ случаѣ вы опоздали и ничего теперь не получите. Банкъ лопнулъ, его уже нѣтъ здѣсь. Понимаете?

-- О, да. Его нѣтъ. Я понимаю. Гдѣ онъ?

-- А почемъ я знаю. Говорятъ вамъ, что онъ лопнулъ.-- Видя, что старикъ его не понимаетъ, и желая поскорѣе отдѣлаться отъ него, конторщикъ прибавилъ, повысивъ голосъ: -- Всѣ ваши деньги ухнули. Вотъ уже два мѣсяца прошло, какъ банкъ закрылся.

Карлъ проводилъ глазами отошедшаго отъ него конторщика, затѣмъ медленно повернулся къ двери, долго провозился съ ручкой и, наконецъ, вышелъ. Онъ долго простоялъ передъ дверью, какъ бы тщательно изучая ее, но она ничего ему не пояснила. Правда, наружный видъ двери измѣнился, но что на ней было написано онъ и раньше никогда не могъ прочесть. Кто-то оттолкнулъ его въ сторону и вошелъ въ контору. Онъ спустился со ступенекъ и оглянулся на зданіе. Да, онъ хорошо зналъ это зданіе. Онъ всталъ въ сторонку, чтобы не мѣшать другимъ и цѣлый часъ разглядывалъ высившіяся передъ нимъ зданія, полусознательно смотрѣлъ на прохожихъ и на каменныя плиты бульвара. Если кто-нибудь изъ прохожихъ останавливался рядомъ съ нимъ, старикъ дергалъ его за рукавъ и спрашивалъ: -- Развѣ это не банкъ? Гдѣ онъ? -- Случайный сосѣдъ искоса поглядывалъ на Карла и торопливо отходилъ отъ него прочь. Лишь немногіе удостаивали его отвѣта: -- Банкъ? Да онъ лопнулъ мѣсяца два тому назадъ.-- Въ концѣ концовъ, его замѣтилъ полисменъ, дежурившій на углу. Поведеніе старика показалось ему въ высшей степени подозрительнымъ и, рѣшивъ, что это нищій, онъ подошелъ къ нему и дотронулся до него своею палочкою.

-- Зачѣмъ вы здѣсь стоите?-- грубо спросилъ онъ.

-- Я пришелъ за моими деньгами. Я потерялъ банкъ. Гдѣ онъ?

-- Потерялъ банкъ? Банкъ давно лопнулъ. Не видать вамъ больше вашихъ денежекъ. Нечего вамъ здѣсь стоять, все равно ничего не получите, хоть весь день простойте. Убирайтесь-ка лучше прочь отсюда.

На глазахъ у Карла заблестѣли слезы. Онъ не понималъ, что такое собственно произошло и ушелъ, ровно ничего не соображая. Онъ смутно начиналъ понимать, что деньги его пропали безвозвратно. Онъ направился домой. Теперь ему было уже не до отдыха, онъ шелъ, ничего не видя передъ собою и съ опущенными глазами. Онъ часто качалъ головой и шепталъ про себя:

-- Деньги. Гдѣ онѣ? Онѣ принадлежатъ Катринѣ и мнѣ. Все пропало.

Онъ совершенно машинально придерживался вѣрнаго направленія и самъ не замѣтилъ, какъ оказался около своего дома. Текла встрѣтила его у калитки и вернула его къ суровой дѣйствительности. При видѣ дочери, онъ, заливаясь слезами, упалъ передъ нею на колѣни, крѣпко обнялъ ее и положилъ голову на плечо дѣвочки.

Въ первую минуту она поблѣднѣла, какъ смерть, затѣмъ кровь горячею волною вновь залила ея побѣлѣвшее личико. Горе отца мучило ее, и она смотрѣла на него расширенными отъ ужаса глазами. Текла обняла отца и сквозь слезы проговорила:

-- Папа, папа!

-- Моя бѣдная, маленькая Текла, -- простоналъ онъ.-- Ахъ, Боже мой, Боже!

Текла причитала и плача тащила отца за плечо.

-- Встань, встань же, -- уговаривала она его, совершенно обезумѣвъ отъ страха.-- Милый папа, встань, пойдемъ домой.

Наконецъ, онъ всталъ, и она повела его домой. Слезы обильно струились по ихъ лицамъ. Если бы старика спросили въ этотъ моментъ, о чемъ онъ такъ убивается, онъ не могъ бы объяснить въ чемъ дѣло, дѣвочка же и не спрашивала его ни о чемъ.

Они, спотыкаясь черезъ ступеньки, дошли до дверей, крѣпко держась на руки и съ затуманенными отъ слезъ глазами, скрылись за ними. М-ссъ Фишеръ сидѣла на кухнѣ и чистила картофель, но заслышавъ ихъ шаги, стремительно поставила кастрюлю на полъ, схватила свою палку и заковыляла имь навстрѣчу.

-- Ты ушиблась, Текла?-- закричала она ей издали. При видѣ жены, Карлъ инстинктивно смахнулъ слезу и поспѣшно заговорилъ.

-- Да, да, Текла ушибла носъ. Ступай, Текла, -- продолжалъ онъ, выталкивая дочь въ заднюю комнату -- Ступай скорѣй играть, ничего, все заживетъ скоро.

Выдумка отца нисколько не поразила Теклу, она сама готова была увѣровать, что, падая, расшиблась. Она перестала плакатъ и побѣжала въ паркъ, не переставая усиленно тереть глаза кулакомъ.

Карлъ не обмолвился Катринѣ ни единымъ словомъ о постигшемъ ихъ горѣ. Но у него и въ помыслахъ не было оградитъ жену отъ такого жестокаго удара. Ему въ голову не приходило подумать: "Я одинъ выстрадаю весь этотъ ужасъ. Жена никогда ничего не узнаетъ объ этомъ". Онъ просто не могъ себя заставитъ сообщить женѣ такую грустную новость и потому выносилъ всю тяжесть обрушившагося на изъ несчастья одинъ. Онъ провелъ весь вечеръ съ женою, сидя рядомъ съ нею въ своей старенькой качалкѣ съ высокой, прямой спинкой и многочисленными пухлыми подушками Катрининаго издѣлія и часто нѣжно посматривалъ на нее. Когда слезы навертывались ему на глаза, онъ закрывалъ ихъ и притворялся спящимъ. Только разъ за весь вечеръ онъ нарушилъ молчаніе. Передъ тѣмъ какъ ложиться спать, онъ сказалъ ей по нѣмецки:

-- Завтра я пойду въ мастерскую. Мнѣ скучно безъ дѣла. Хочется еще немного поработать.

На слѣдующее утро онъ отправился въ нижній городъ и взялъ съ собою судокъ съ обѣдомъ. Онъ съ трудомъ поднялся во второй этажъ по узенькой лѣстницѣ стариннаго деревяннаго дома на улицѣ Фультонъ возлѣ самаго моста. Граверная мастерская и контора Андрея Буша помѣщалась въ этомъ домѣ уже болѣе двадцати лѣтъ. Мистеру Бушу было лѣтъ шестьдесятъ. Его жиденькіе волосы и борода были почти совершенно бѣлы. Лицо носило слѣды усталости и утомленія и было землистаго цвѣта, но выраженіе было замѣчательно доброе.

-- А, здравствуйте, Карлъ, -- сказалъ онъ при видѣ своего бывшаго служащаго съ судкомъ въ рукѣ, -- вы пришли позавтракать со мною?

-- Здравствуйте, мистеръ Бушъ, -- отвѣтилъ Карлъ, кивая ему головою.-- Я пришелъ работать въ мастерскую.

Мистеръ Бушъ добродушно улыбнулcя и покачалъ головою.

-- Очень жаль, Карлъ, но ваше мѣсто давно уже занято. Вы слишкомъ стары, пора вамъ отдохнуть. Надо уступать дорогу молодымъ силамъ. Вамъ слѣ;довало бы радоваться, что вы можете, наконецъ, пожить въ свое удовольствіе и хорошенько отдохнуть. Желалъ бы я быть на вашемъ мѣстѣ.

-- Мнѣ приходится опять встать на работу, -- сказалъ Карлъ. -- Мои деньги всѣ пропали. Все до посл123;дняго цента.

-- Не можетъ быть!-- искренно удивился мистеръ Бушъ.-- Куда же дѣлись ваши деньги?

-- Я не знаю. Банкъ уѣхалъ куда-то вмѣстѣ съ ними.

-- Ахъ, вспоминаю теперь, -- сказалъ мистеръ Бушъ.-- Вы вѣдь отдали ваши деньги на храненіе въ Народный банкъ? Я слышалъ про этотъ крахъ и нѣсколько разъ вспоминалъ васъ. Но я былъ увѣренъ, что вы получили вашъ вкладъ обратно изъ банка. Неужели вы ничего не знали объ этомъ? Мнѣ въ голову не пришло послать вамъ сказать о полномъ банкротствѣ банка. Не можетъ быть, чтобы вы все потеряли, Карлъ, рѣшительно все, что у васъ было.

-- Да, я все потерялъ и даже деньги Катрины. Мнѣ необходимо работать.

Мистеръ Бушъ безпокойно заерзалъ на стулѣ и выглянулъ въ окно. Онъ былъ очень взволнованъ и не зналъ, какъ ему поступить въ данномъ случаѣ. Отказать своему бывшему служащему было ему далеко не легко.

-- Никакъ не могу взять васъ обратно въ мастерскую, Карлъ. Мнѣ васъ ужасно жаль. Но войдите же и въ мое положеніе. И такъ ужъ дѣло идетъ изъ рукъ вонъ плохо. Теперь вѣдь совсѣмъ не то, что было лѣтъ десять тому назадъ. Конкуренція теперь огромная. Я самъ потерялъ не мало денегъ въ своемъ дѣлѣ, Карлъ. Мнѣ необходимы молодые работники, новые инструменты, нужно изучать новые способы или всему дѣлу крышка. Боюсь только, что я самъ слишкомъ уже старъ и не гожусь на это.

Карлъ далеко не все понялъ изъ того, что говорилъ ему ему бывшій хозяинъ. Онъ лишь смутно понялъ, что хозяинъ не соглашается взять его обратно къ себѣ въ мастерскую и у него похолодѣло на сердцѣ отъ страха.

-- Я долженъ вернуться сюда, -- упрямо настаивалъ онъ на своемъ, -- мнѣ нужно работать.

-- Но, вѣдь, я же вамъ сказалъ, что я не могу этого сдѣлать, -- раздражительно отвѣтилъ ему мистеръ Бушъ, которому въ глубинѣ души было очень жаль старика.-- Развѣ я бы не взялъ васъ обратно въ мастерскую, если бы была хоть малѣйшая возможность.

Онъ замолчалъ и принялся перебирать бумаги у себя на конторкѣ.

На лицѣ Карла мелькнуло выраженіе отчаянія. Онъ задрожалъ всѣмъ тѣломъ и быстро и громко заговорилъ по нѣмецки. Трудно было разобрать что нибудь изъ того, что онъ говорилъ. Онъ все время розмахивалъ судкомъ передъ самымъ носомъ своего прежняго хозяина.

-- Полноте, успокойтесь, Карлъ, -- воскликнулъ мистеръ Бушъ, быстро вскакивая съ мѣста и хватая старика за руку.-- Ступайте ка лучше домой, пока васъ еще не забрали. Идите теперь домой, -- сказалъ онъ, подводя его къ двери и выталкивая его на лѣстницу.

Карлъ и не думалъ сопротивляться и даже не оглянулся, когда за нимъ захлопнулась дверь, ведущая въ контору. Онъ, спотыкаясь, спустился съ лѣстницы и торопливо направился на Фультонъ-стритъ, къ тому зданію, въ которомъ раньше помѣщался банкъ. Онъ медленно вскарабкался по ступенькамъ, не переставая что-то бормотать про себя и очутился въ конторѣ Макъ Фарланда и Бради.

-- Эй вы, -- закричалъ онъ, дико озираясь во всѣ стороны, -- куда дѣлся банкъ? Онъ нуженъ мнѣ. Я хочу, чтобы мнѣ вернули мои деньги. Вы должны сейчасъ же отдать ихъ мнѣ.

Всѣ присутствующіе въ ужасѣ смотрѣли на разбушевавшагося старика.

-- Повадился ходить къ намъ каждый день этотъ сумасшедшій, чистое наказаніе съ нимъ, -- сказалъ конторщикъ, который наканунѣ объяснялся съ Карломъ.

-- Выставьте его вонъ отсюда, -- рѣзко приказалъ Макъ Фарландъ.-- Скажите полисмэну, чтобы онъ арестовалъ его. Невозможно допустить, чтобы онъ приходилъ сюда каждый день скандалить и мѣшалъ бы всѣмъ работать. Мало-ли что можетъ случиться, съ него всего хватитъ, онъ можетъ и изувѣчить здѣсь кого-нибудь.

-- Пойдемте со мной, -- примирительнымъ тономъ обратился къ старику конторщикъ. -- Я укажу вамъ, гдѣ теперь помѣщается банкъ.

-- Да, да, -- сказалъ Карлъ, выходя вслѣдъ за нимъ на улицу и весь трясясь отъ волненія.-- Я долженъ получитъ свои деньги.

Пройдя квартала два, они нашли полисмена. Конторщикъ подвелъ къ нему Карла и сказалъ:

-- Вотъ этотъ сумасшедшій голландецъ повадился ходить къ намъ въ контору каждый день и позволяетъ себѣ всячески угрожать намъ. Онъ твердо убѣжденъ, что потерялъ всѣ свои деньги при крахѣ Народнаго банка. Арестуйте-ка его лучше сейчасъ же и засадите его куда-нибудь.

Полисменъ тотчасъ же арестовалъ Карла и отправилъ его въ участокъ. Его обвинили въ нарушеніи общественной тишины и порядка и заперли въ камеру въ ожиданіи производства дознанія. Къ счастью, ему не долго пришлось просидѣть въ заключеніи. Нѣсколько попозднѣе въ участокъ зашелъ полисмэнъ, въ кварталѣ котораго жилъ Карлъ. Прочитавъ на листѣ фамилію и адресъ арестованнаго старика, полисменъ тотчасъ же справился, въ какую камеру его посадили, и настоялъ на немедленномъ освобожденіи Карла изъ подъ ареста. Старикъ провелъ въ заключеніи четыре часа и вышелъ на улицу наружно совершенно успокоенный и погруженный въ какую то глубокую думу. Въ его глазахъ появилось теперь новое, чуждое имъ до сихъ поръ выраженіе. Выраженіе ихъ стало гораздо осмышленнѣе прежняго, въ нихъ свѣтилась мысль. Старикъ былъ всецѣло обязанъ своимъ расширившимся кругозоромъ товарищу по заключенію Аве Ларкинсу. Ларкинсъ сумѣлъ разъяснять ему толково и ясно, куда дѣлись его деньги и дать ему вѣрное представленіе о томъ обществѣ, которое не погнушалось отобрать у бѣдняка его послѣднія крохи. Ларкнисъ только что успѣлъ отбыть срокъ наказанія на принудительныхъ работахъ за совершенную имъ кражу со взломомъ и теперь вторично сидѣлъ подъ арестомъ въ качествѣ рецидивиста. Онъ не сталъ разсказывать Карлу все свое прошлое, но внимательно вслушивался въ безсвязныя рѣчи взволнованнаго нѣмца и скоро настолько выяснилъ себѣ судь дѣла, что смогъ все ясно растолковать несчастному Карлу. Въ заключеніе онъ высказалъ ему свой личный взглядъ на общество и объяснилъ, какъ бы онъ, Ларкинсъ, поступилъ бы, будь онъ на местѣ Карла.

Всю дорогу домой Карлъ усиленно думалъ надъ словами Ларкинса. Прошло нѣсколько дней, а они все еще не выходили у него изъ головы. Онъ сказалъ Катринѣ, что передумалъ и не будетъ ходить въ мастерскую, та очень обрадовалась. Она была вполнѣ счастлива при мысли, что онъ будетъ проводить съ него теперь цѣлые дни, гулять съ нею въ паркѣ, закусывать съ нею вдвоемъ въ полдень, сидѣть съ нею рядомъ въ креслѣ на крылечкѣ или попыхивать трубкой, стоя у калитки, пока она будетъ вязать.

Карлъ цѣлую недѣлю просидѣлъ дома, рѣдко показывался даже у себя на дворѣ и, повидимому, совершенно позабылъ о существованіи своего садика; у него начиналъ созрѣвать въ головѣ будущій планъ дѣйствій и онъ ощупью отыскивалъ дорогу, подобно неуклюжему судну, погоняемому противнымъ вѣтромъ и теченіемъ въ незнакомыхъ ему водахъ. Наконецъ, въ одинъ прекрасный день онъ отправился наверхъ въ маленькую комнату, единственное окно которой выходило на сосѣдніе задніе дворы. Въ комнатѣ было навалено множество разной рухляди, которую Карлъ принялся тщательно сгребать въ кучи. Нѣсколько попозднѣе онъ отправился въ магазинъ на Томккисъ-стритъ и купилъ тамъ стекло, багетъ на рамку и двѣ скобки. Вернувшись домой, онъ тотчасъ же отнесъ всѣ свои покупки наверхъ въ маленькую комнату, склеилъ рамку, вставилъ въ нее стекло и прикрѣпилъ къ оконной рамѣ при помощи скобокъ. Рамка была прикрѣплена въ наклонномъ положеніи, напримѣръ, какъ верхняя доска конторки, и свѣтъ падалъ да ея поверхность вполнѣ правильно. Устроивъ и прикрѣпивъ рамку, онъ вышелъ изъ комнаты, заперъ дверь на ключъ и положилъ его къ себѣ въ карманъ. Весь слѣдующій день онъ провелъ наверху въ комнаткѣ. Когда онъ, наконецъ, спустился внизъ, его пальцы были всѣ перепачканы чернилами.

Онъ объявилъ Катринѣ, что устроилъ себѣ на верху мастерскую, что ему нельзя не работать, а то онъ умретъ со скуки, сидя цѣлый день сложа руки. Онъ сказалъ ей, чтобы она ни подъ какимъ видомъ никого не пускала наверхъ, когда онъ тамъ работаетъ, и строго на строго разъ на всегда запретилъ всѣмъ домашнимъ ходить туда, даже въ его отсутствіе. Дверь будетъ всегда заперта на ключъ, и Боже упаси если она войдетъ въ мастерскую или поведетъ туда постороннихъ людей. Ему будутъ одни только непріятности: непрошенные посѣтители непремѣнно перевернутъ вверхъ дномъ всю его мастерскую. Въ теченіе шести лѣтъ онъ ежедневно уединялся въ свою мастерскую на два часа каждое утро. Катрина не страдала любопытствомъ.

Глава VI.

Прошло шесть лѣтъ. Трудно себѣ представить, что пережилъ за эти годы Карлъ, какъ онъ нравственно измучился. На седьмой годъ произошло нѣчто совершенно измѣнившее спокойное теченіе жизни семьи Фишера. Насталъ декабрь. Какъ то въ пятницу, днемъ, Карлъ отправился на свою обычную прогулку -- въ обходъ квартала. Шелъ снѣгъ, впервые за эту зиму. Онъ нахлобучилъ на лобъ старую фетровую шляпу, поднялъ воротникъ порыжѣвшаго, потрепаннаго пальто, низко опустилъ голову и медленно побрелъ, не обращая ни малѣйшаго вниманія на бушевавшую мятель, озабоченный своими семейными неурядицами.

Эмелинѣ было теперь девятнадцать лѣтъ. Ея желанія и стремленія были совершенно непонятны для Карла и они причиняли ему ежедневно жестокія страданія. Требованія всѣхъ остальныхъ членовъ семьи были несравненно скромнѣе: совмѣстная жизнь подъ однимъ кровомъ, безпрестанное общеніе другъ съ другомъ и встрѣчи за общимъ столомъ, казались имъ верхомъ счастія.

Будущее пугало его, онъ боялся, что его семья обречена на полную нищету. Что станется съ его семьею, если общество случайно узнаетъ о томъ, чѣмъ онъ занимается въ своей мастерской или если онъ умретъ, не успѣвъ скопить денегъ? Неужели Катринѣ придется опять съизнова приниматься за мытье половъ, стряпать и стирать на чужихъ? Куда дѣнутся Эмелина и Текла? Для него онѣ все еще были маленькими дѣвочками. Ему и въ голову не приходило, что обѣ въ состояніи теперь зарабатывать деньги. У него было только одно желаніе: чтобы его дочери были счастливы. Другихъ точекъ зрѣнія по этому вопросу онъ не могъ себѣ представить, да и не допускалъ возможности ихъ существованія.

Карлъ медленно плелся по улицѣ, поглощенный своими грустными мыслями, не дававшими ему ни минуты отдыха. На сердцѣ у него лежалъ тяжелый камень, настроеніе было мрачное. Вдругъ онъ задѣлъ ногой какой-то твердый предметъ. Онъ остановился, и увидѣлъ дамское портмонэ, лежавшее на снѣгу. Онъ нагнулся и поднялъ его. Онъ повертѣлъ его въ рукѣ, съ недоумѣніемъ разглядывая свою находку. Кошелекъ былъ кожаный съ серебряными угольниками и былъ, повидимому, туго набитъ деньгами. Карлъ обвелъ глазами всю улицу. Вдали виднѣлись двѣ удаляющіяся мужскія фигуры. Вся остальная улица была совершенно безлюдна. Крѣпко зажавъ въ рукѣ портмонэ, онъ бросился догонять удалявшихся мужчинъ. Его грузное тѣло было поразительно неуклюже. Онъ не бѣжалъ, а вѣрнѣе какъ-то преуморительно прыгалъ, помогая себѣ въ то же время локтями и плечами и не сводя глазъ съ удаляющялся мужчинъ. Онъ часто останавливался, окликалъ ихъ и махалъ имъ рукою, въ которой крѣпко держалъ портмонэ. Но всѣ его усилія были напрасны. Онъ не успѣлъ ихъ еще нагнать, какъ оба мужчины завернули за уголъ. Когда Карлъ добѣжалъ до угла, незнакомцевъ и слѣдъ простылъ. Онъ остановился въ полной нерѣшительности, что ему теперь предпринять, тщетно обводихъ глазами улицу, въ надеждѣ увидѣть кого нибудь, и грустно качалъ головою. Онъ вполнѣ понималъ, что долженъ теперь испытывать человѣкъ, потерявшій свои деньги. Вертя кошелекъ въ рукѣ, онъ вдругъ замѣтилъ, что на немъ золотыми буквами вытѣснено чье-то имя. Какъ только онъ сдѣлалъ это открытіе, онъ не долго думая отправился обратно домой. Надо заставить Эмелину или Теклу прочесть ему фамилію собственника кошелька, рѣшилъ онъ про себя.

Эмелина и Текла вернулись домой изъ школы въ три съ половиною часа. Обѣ дѣвушки сильно измѣнились за эти шесть лѣтъ. Роста онѣ были одинаковаго (для своихъ лѣтъ Текла была замѣчательно рослая дѣвушка). Лицо ея было полное и цвѣтущее, глаза темноголубые и ясные. Ротъ, правда, какъ и прежде былъ все еще чрезмѣрно великъ, но губы теперь налились и приняли красивыя очертанія и не поражали всѣхъ своимъ уродствомъ. Ея насмѣшливый, добрый ротъ съ красиво изогнутыми губами былъ чрезвычайно привлекателенъ. Густые, вѣчно взлохмаченные волосы были золотисто-каштановаго цвѣта и при солнечномъ освѣщеніи казались совершенно рыжими.

Эмелина была очень тоненькая, но прозвище "дранной кошки" совершенно не подходило къ ней теперь. Она сдѣлалась гораздо граціознѣе. Плечи и локти округлились и вся она утратила прежнюю свою угловатость. Въ очертаніяхъ ея красиваго тѣда было что-то чувственное. У нея была нѣжная, мягкая кожа, довольно темнаго оттѣнка. Краска рѣдко заливала ея щеки, но стоило имъ только порозовѣть и онѣ поражали всѣхъ красотою своихъ линій. Волосы у нея были черные, почти такіе же густые, какъ у Теклы. Она умѣло дѣлала изъ нихъ замысловатыя прически и, всегда была аккуратно и отлично причесана. Узкія брови въ видѣ дуги были красиво очерчены, длинныя, тяжелыя рѣсницы придавали глазамъ еще болѣе темный и мрачный оттѣнокъ. Ея наружность не могла не привлечь вниманія человѣка, котораго манитъ къ себѣ все загадочное; она была бы очень красива, если бы не постоянное выраженіе недовольства, застывшее у нея на лицѣ. Если бы не оно, если бы ея душа проявила энергію и страсть, вмѣсто вѣчныхъ мрачныхъ думъ, она была бы прелестна. Какъ только его дочери вернулись домой, Карлъ тотчасъ показалъ имъ свою находку. Эмелина взяла портмонэ въ руки и осмотрѣла всѣ его отдѣленія.

-- Тутъ двадцать долларовъ кредитными билетами и сорокъ центовъ серебромъ, -- сказала она.-- Наконецъ-то и намъ повезло. Ты можешь купить мнѣ теперь порядочную зимнюю кофточку.

Она положила портмонэ на столъ, сняла съ себя кофточку, которая служила ей вотъ уже третью зиму, и небрежно бросила ее на стулъ.

Карлъ быстро ухватился за портмоне и, показавъ ей вытѣсненное имя, съ мольбою въ глазахъ попросилъ ее:

-- Тутъ есть имя. Можно узнать, кому принадлежитъ портмоне.

Эмелина равнодушно взглянула на вытѣсненное имя.

-- М-ссъ Клара Э. Сторрсъ, -- прочла она вслухъ.-- Ну, и что же ты намѣренъ теперь дѣлать? Адреса тутъ никакого нѣтъ. Не станешь же ты разыскивать ее по всему городу? Да и не къ чему. Все равно не отыщешь.

-- Развѣ тутъ не сказано, гдѣ она живетъ?

-- Нѣтъ.

Карлъ покачалъ головою. Онъ былъ очень огорченъ.

-- Я долженъ ее разыскать, -- пробормоталъ онъ по-нѣмецки.

-- Дай-ка мнѣ посмотрѣть, -- сказала Текла, подойдя къ столу.

Онъ протянулъ ей портмонэ, не выпуская его изъ руки. Она обняла отца за шею, онъ раскрылъ портмонэ, а Текла принялась шарить по всѣмъ отдѣленіямъ. Въ одномъ изъ боковыхъ отдѣленій она нашла маленькій конвертикъ, сложенный вдвое. Онъ былъ адресованъ на имя Клары Э. Сторрсъ -- Вашингтонскій скверъ, Нью-Іоркъ, H. I.

-- А вотъ тебѣ и адресъ, -- сказала она, похлопывая его по плечу и съ улыбкою заглядывая ему въ глаза.-- Я знаю теперь, гдѣ она живетъ.

-- Ну и очень рада, надѣюсь, ты теперь успокоишься, -- воскликнула Эмелина.-- Кажется, у всѣхъ есть деньги, кромѣ насъ однихъ. Я не могу больше переносить такую жизнь. Я брошу школу и поступлю на какую-нибудь фабрику. По крайней мѣрѣ, у меня тогда будетъ приличное платье, какъ-нибудь да заработаю себѣ деньги.

Фамилія Сторрсъ не вызвала никакихъ воспоминаній у Эмелины и Теклы, онѣ даже не вспомнили, что когда-то учились вмѣсте съ Эми и Лу и очень удивились бы, если бы имъ кто-нибудь напомнилъ объ этомъ обстоятельствѣ.

Эмелинѣ казалось, что фортуна опять жестоко посмѣялась надъ ними, пославъ имъ кошелекъ, набитый деньгами. Карлъ думалъ только о томъ горѣ, которое долженъ былъ испытывать теперь собственникъ портмонэ. Текла и не задумывалась ни на минуту надъ этими вопросами, она была слишкомъ беззаботна. Она чувствовала, что отецъ ее взволнованъ и безпокоится, и радовалась, что ему удастся вернуть кошелекъ по принадлежности и исполнить свое намѣреніе.

Хотя ему было еще рано ѣхать за покупками въ Нью-Іоркъ, онъ тѣмъ не менѣе твердо рѣшилъ завтра же утромъ отправиться въ городъ. Онъ отдастъ портмонэ и за одно уже сдѣлаетъ всѣ нужныя покупки. Такъ какъ ему на слѣдующій день предстояло ѣхать въ городъ, то онъ тотчасъ отправился къ себѣ наверхъ въ мастерскую и спустился внизъ только вечеромъ. На слѣдующее утро онъ всталъ очень рано, заперся въ мастерской и проработалъ три часа, вплоть до утренняго чая.

Въ девять часовъ онъ пошелъ на кухню и вернулся оттуда съ четырьмя большими корзинами. Вооружившись каждый двумя корзинами, отецъ и дочь пѣшкомъ отправились въ Нью Іоркъ. Перевозъ на Двадцать третьей улицѣ, конечно, очень сократилъ бы имъ путь, но они не воспользовались имъ. За перевозъ пришлось бы уплатить шесть центовъ, а Карлу такія деньги казались весьма солидною суммою. Они съ удовольствіемъ прошлись до моста, перешли черезъ него и направились дальше по Бродвею. Оба чувствовали себя вполнѣ счастливыми въ обществѣ другъ друга. Добрыхъ три часа добирались они до Вашингтонскаго сквера.

И Карлъ и Текла отлично знали эту часть города. На солнечной сторонѣ сквера находился магазинъ двоюроднаго брата Карла, Вильгельма Ретинга, портного. Каждый разъ, когда они попадали въ городъ, они непремѣнно заходили навѣстить родственника. Домъ, который они теперь отыскивали, стоялъ на тѣневой сторонѣ сквера. Это былъ старинный, трехэтажный домъ изъ коричневаго камня, съ подвальнымъ помѣщеніемъ.

Едва только они поровнялись съ подъѣздомъ, какъ передъ ними распахнулась входная дверь и на порогѣ появилась Лу въ сопровожденіи молодого адвоката, нанимавшаго комнату у ея матери.