— Ну? — спросил Юленшерна.
Граф Пипер задумался над шахматной доской. Шаутбенахт ждал с нетерпением. Наконец Пипер пошел конем и отхлебнул бургундского.
— Король повелел готовить эскадру! — сказал Пипер.
— В Архангельск?
— Да, но пока об этом никто не должен знать.
— Разумеется! — сказал Юленшерна. — Я думаю, что и фрау Маргрет об этом не следует знать…
Пипер усмехнулся:
— Ну, она-то знает. Она всегда все знает.
— Если она узнает, то захочет идти с эскадрой, — сказал Юленшерна. — Она давно готовится к дальнему плаванию. И надеется на вашу помощь в том случае, если я не пожелаю взять ее с собою…
Граф пожал плечами:
— Вы командуете эскадрой, гере Юленшерна.
— Но вы первое лицо в королевстве, и я обязан повиноваться вам.
Пипер засмеялся ласково.
— Мы родственники, гере Юленшерна, не надо забывать, — вы муж моей дочери… И если рассудить здраво, то почему бы нам и не побаловать ее? Не так уж ей весело живется, не правда ли?
— У нее достаточно развлечений! — хмуро сказал Юленшерна.
Граф Пипер сделал еще один ход. Юленшерна смотрел на доску рассеянно. Он думал: «Да, Маргрет, конечно, захочет отправиться в Архангельск. Что ж, пусть отправляется. Она предполагает увидеть там премьер-лейтенанта. Ее постигнет жестокое разочарование…»
— Чему вы смеетесь, гере Юленшерна? — спросил Пипер.
— Разве я смеюсь? — изумился Юленшерна.
Весь этот вечер он был в хорошем настроении.
— Фрау Маргрет очень добра! — сказал он Пиперу в присутствии жены. — Чрезвычайно добра. Она исхудала за те дни, пока велось следствие по делу ее друга детства премьер-лейтенанта Дес-Фонтейнеса. Она принимает очень близко к сердцу неудачи своих друзей детства. Я душевно рад, что гере Дес-Фонтейнес сейчас отправился в Архангельск, где попрежнему будет служить короне…
Провожая графа Пипера, ярл Юленшерна сказал ему негромко:
— Я надеюсь, граф, мы не огорчим вашу дочь правдой о судьбе несчастного премьер-лейтенанта…
— Но она может узнать сама…
— Тогда мы скажем ей, что слух этот пушен в Швеции нарочно, для того, чтобы московиты услышали о бесславном конце их злейшего врага и опытного резидента…
Граф Пипер дотронулся до локтя Юленшерны и, посмеиваясь, произнес:
— А вы ревнивы, гере шаутбенахт! Весьма ревнивы!