Если большевики -- такие бессильные и таковы, какими вы их рисуете, -- говорят нам европейцы, -- то почему наши интеллигенты пошли к ним на службу? Почему ваши офицеры идут в красную армию?

Эти иностранцы -- говорят, а про себя думают: "уж такой народ. У них нет героев. Очевидно, русским офицерам все равно где служить; в белой, так в белой армии; в красной, так в красной".

Я не возмущаюсь думающими это: я их жалею. Что взять с них, с европейцев, глубоко невежественных по отношению к России? Лучше образовывать их, пока не поздно.

Нельзя требовать, конечно, чтобы в целом народе или даже в целом классе все сплошь были герои. Героев может быть мало или много. И, надо прямо сказать: за время большевиков у нас были сотни, тысячи, миллионы героев. Есть героизм пассивный и активный. При некоторых обстоятельствах герои пассивные не менее героичны, нежели активные.

Громадная часть, подавляющее большинство русской интеллигенции -- герои. Одни, правда, не пошли на немедленную смерть, свою и близких; они с великим страданием, со стиснутыми зубами, несут еще чугунный крест жизни. Это герои пассивные. А вот и другие: все расстрелянные, после пыток, московские профессора, педагоги, писатели -- Алферовы и Астровы; или это не герои, да еще самые активные?

Русские офицеры... Если из их числа мы исключим известный процент вообще дрянных людей (а где их нет? В каком классе или сословии какой страны?) -- то мы должны признать, что русское наше офицерство -- сплошь героично. Хотя и тут геройство есть пассивное и активное.

Надо знать, как мобилизуют в Совдепии офицеров. Его арестовывают. И не только самого офицера, но его жену, его детей (всякого возраста, даже грудных), его мать, отца, сестер и братьев, родных и двоюродных, дядей и теток. Офицера выдерживают в тюрьме некоторое время, непременно вместе с родными (чтобы понятней было дело). Если увидят, что офицер из "пассивных" героев, -- выпускают всех: офицера -- в армию, родных -- под неусыпный надзор. Горе им, если прилетит от армейского комиссара донос на данного "военспеца". (Так называются офицеры!) Едут дяди и тетки -- не говоря о жене с детьми, -- куда-то на принудительные работы или в прежний каземат, где зачастую теряются в списках.

О других героях, "активных", -- вот какая отметка в моем дневнике летом 19 года:

"...Выпустили, наконец, нашу Л... Рассказывает: офицеров, сидевших с женами вместе, расстреливали человек по 10--11 в день. Выводили на двор; комендант, с папироской в зубах, считал, -- уводили. При Л. этот "господин" (комендант из последних низов), проходя мимо тут же выстроенных в ряд, помертвевших жен, -- шутил: "А вы теперь молодая вдовушка! Да не жалейте, ваш муж мерзавец был! в красной армии служить не хотел!"".

Ну вот, пусть те, кто чувствует себя именно такими активными героями -- судят героев пассивных. Я считаю, что нельзя их судить. Герои пассивные, повторяю, такие же герои: только муке мгновенной они предпочли муку длительную, растянули ужасную минуту в целую цепь минут, дней, недель.

Время притупляет страдания, скажут мне. Да, конечно, -- для некоторых, более слабых. Есть даже худшая опасность: человек слабый может не только отупеть, но развратиться, начать "приспособляться". На это я отвечаю тоже фактом: мне достоверно известно, что громадное большинство русских офицеров, заключенных насильно в красную армию, героев, "пассивных", возвратилось героями. Они не развратились духовно, не "приспособились". Мне известны целые... состоящие из таких "красных" военных. Они таятся даже друг от друга, ибо окружены шпионами. Но они жадно ждут момента, чтобы возникнуть и действовать...

Пусть помнят это русские офицеры здешние же, которым милостивая судьба послала наилучшую долю: быть героями и подвижниками братского освобождения.

КОММЕНТАРИИ

Впервые: Свобода. Варшава, 1920. 20 июля. No 3. С. 1. Экземпляр газеты дефектный.

...в красной армии служить не хотел... -- см.: Гиппиус З. Дневники: В 2 кн. М.: Интелвак, 1999. Кн. 2. С. 220-221.