Маркиз и дон Грегорио.
Маркиз. А! Дон Грегорио!
Дон Грегорио. Синьор маркиз! (В сторону). Кстати пришел!
Маркиз. Прежде всего, повторяю, позабудьте об оскорблении, которое сегодня поутру …
Дон Грегорио. Вы меня поразили, я уж вам говорил …
Маркиз. Довольно! Обнимемся (обнимаются), и пусть это будет последнее напоминание о случившемся.
Дон Грегорио. В этом будьте уверены. (В сторону). Вот хорошая минута!
Маркиз. Где Энрико?
Дон Грегорио (про себя). Вот оно! (Вслух). Не знаю … может быть, у своего брата.
Маркиз. Вы еще ничего не говорили с ним?
Дон Грегорио. Говорил …(Про себя). Да, если б ты знал, о чем мы говорили!
Маркиз. Ну, что ж? Он по обыкновению …
Дон Грегорио. То-есть, если хотите, чтоб я вам сказал правду, то чем дальше, тем более я утверждаюсь в моем подозрении.
Маркиз. То-есть?..
Дон Грегорио. Что этот молодой человек имеет нужду …(в сторону). Тише, тише, чш, дон Грегорио! (вслух) имеет нужду делать так, как делают молодые люди — гулять, разговаривать …
Маркиз. Вы вечно метите в одно.
Дон Грегорио. Что ж делать? так оно есть. Принимайте мои слова в каком угодно смысле, но нужно, чтоб я сказал вам то, что думаю. Маркиз, положим руку на сердце: что были, например, вы?
Маркиз. Что хотите сказать вы этим?
Дон Грегорио. Что был я в молодости?
Маркиз. Не знаю.
Дон Грегорио. Что такое все люди тогда, как в цвете лет кипит кровь и когда весь — горящая Этна?
Маркиз. Фурии, которых нужно держать на цепях.
Дон Грегорио. Однакож цепями не излечить зла. Лишение не уменьшает желания. Бешенство занимает его место; яркая противоположность становится палачом, и юноша гибнет невозвратно.
Маркиз. Посмотрим, однакож, какой результат всего этого? Что, показалось вам, прочитали вы в душе Энрико? Может быть, вы думаете, что его сердце … Вы обманываетесь. С методой, которая введена в моем доме, со строгостью …
Дон Грегорио (в сторону). Да, поди-ка смотри, отопри эту дверь — и ты увидишь, какая там строгость сидит.
Маркиз. Любезный друг! вы, должно быть, в юности были целый дьявол.
Дон Грегорио. Нет, я был в юности молод, как и все другие, с движениями и побуждениями, свойственными этим летам, и я вижу, что они были бы гораздо хуже, если бы, вместо рассудка и советов, родители мои употребили замки и строгость. Поверьте, наконец, маркиз, что свет и общество кажутся несравненно ослепительнее и прекраснее тому, кто слышит шум их издалека, не видя их, нежели тому, кто проник их, имея их долго пред глазами, и видит их в настоящем виде. Да, сын ваш, наконец, должен начать показываться на солнце и вылезть из этого гроба, где он находится погребенным с той минуты, как родился …
Маркиз. Да, да, именно из одной глупой и, может быть, даже притворной его меланхолии я ему позволю выходить, видеть женщин, говорить с ними …
Дон Грегорио. Ну, так! Как только вы станете говорить о женщинах, кажется, как будто хотите назвать самого дьявола! Мне женщины не представлялись никогда в этом виде, и даже скажу вам, что я был (в сторону) отважился! (вслух) очень часто их партизаном и защитником …
Маркиз. Браво! Прекрасные правила … Оставим, оставим этот разговор. Вы, я вижу, хотите злоупотреблять мною.
Дон Грегорио (про себя). Это я предвидел. (Вслух). Постойте! так как вы имеете такого рода опасения, то зачем не жените его?
Маркиз (вспыхнув). Женить, женить ребенка! Синьор дон Грегорио, мы увидимся в другое время. Извините, сегодня вы, мне кажется, не похожи на самого себя.
Дон Грегорио (про себя). Этого еще недоставало …(Вслух). Я говорю, чтоб …
Маркиз. Женить Энрико! Мой отец согласился на мою свадьбу тогда только, когда ему было семьдесят два года, а мне сорок семь …
Дон Грегорио. И, однакож, вы теперь видите …
Маркиз. Довольно, довольно! Я не могу обратить никакого внимания на предложение, сделанное мне человеком, который, не сгорев от стыда, назвал себя протектором и партизаном женщин. Вы никогда еще до сих пор не делали мне подобного предложения. Если б я это знал прежде, я бы, может быть, судил о вас иначе.
Дон Грегорио. Не думайте, что я …
Маркиз. Я извиняю вас, предполагая, что голова ваша сегодня не в полном рассудке.
Дон Грегорио. Вы …
Маркиз. Не говорите мне теперь, я вас прошу. Не напоминайте мне об этом, если хотите, чтоб мы остались друзьями. Не напоминайте мне об этом, или я приду в бешенство. (Уходит).
Дон Грегорио (один). Теперь прошу посмотреть, в каких я нахожусь обстоятельствах! Если стану упорствовать в своих речах, потеряю его уважение — и они тогда погибли … Я нахожусь в положении напакостить себе же собственными руками …(Крякнув). А! терять времени нечего! Постараемся удалить людей из столовой и, улучивши первую минуту, вывести отсюда эту несчастную заключенную.