Те же, Леонарда и Пиппетто.
Пиппетто. Синьор отец, мы слышали всё. И так как уже вы начали, то продолжайте. Сделайте также счастливыми навсегда эти две любящие друг друга души.
Маркиз. Что ты несешь за чертовщину? Я ничего не понимаю.
Дон Грегорио. Вот тебе раз! Провал возьми!
Пиппетто. Любовь глубоко просверлила мое сердце.
Маркиз. Дурак! Что ты такое вообразил себе? Что ты задумал? (Приходит в гнев).
Пиппетто. Соедините наши руки так же, как нежно соединены наши сердца.
Маркиз (про себя). Во сне ли я или просто в бреду? (Вслух). Ты говоришь серьезно?
Джильда. Мог ли ты это думать, Энрико?
Энрико (Джильде). Конечно, потому что Леонарда всегда водила его за нос.
Маркиз. Дон Грегорио!
Дон Грегорио. Синьор маркиз, я просто превратился в камень.
Пиппетто. Итак …(Тихо Леонарде). Скажи теперь ты что-нибудь такое, как говорила эта. (Указывает на Джильду).
Маркиз. Ты смеешься, что ли, надо мною? (Обращаясь к Леонарде). А ты, в твои лета, глупая женщина! ты хочешь разве испытывать мое терпение?
Леонарда (про себя). Дело пошло плохо. По необходимости нужно теперь сыграть роль добродетельной. (Вслух). Синьор, и вы могли думать, что я все это говорила серьезно? Я обманывала нарочно этого мальчика, представляя, будто сохраняю к нему любовные ощущения, единственно на тот конец, чтобы он не искал где-нибудь в другом месте совратиться с пути добродетели, а по правде я даже и во сне не думала о нем.
Пиппетто. Неверная! Изменщица! Итак, ты меня обманула? Итак, были ложны твои клятвы, притворны твои слезы? Любовники, любовники! Если эти прекрасные уста лгали, какие же после этого могут говорить правду?
Маркиз (вскрикивая на него). Перестань! Замолчи, дурак!
Пиппетто. Да, отец мой! Небо наказывает меня за то, что я не слушал ваших наставлений. Поверьте мне, что разлучение с этим сердцем стоит мне горьких слез.
Маркиз. Дон Грегорио! И этого вы также не могли предвидеть?
Дон Грегорио. Но кто бы мог предполагать, маркиз, чтобы женщина в эти лета …
Леонарда (с сердцем). Прошу не оскорблять меня, дон Грегорио.
Маркиз. Ты ступай прочь и приготовься-ка отдать отчет в твоем поведении, если только в самом деле в нем есть какой-нибудь соблазн и ты, пользуясь слабоумием этого мальчишки …
Леонарда. Что касается до меня, то вы убедитесь, что я чиста, как кристалл. Я повинуюсь вам, но не могу удержаться, чтоб не сказать, что дон Грегорио есть настоящая причина моей гибели, и что ревность его виною, что со мною поступают таким образом. (Уходит).
Маркиз. Дон Грегорио!
Дон Грегорио. И вы еще слушаете ее, маркиз?
Маркиз. Вы правы. Она не заслуживает никакого доверия. Из всего этого, что случилось, я вижу, что излишняя строгость и смотрение не суть еще средства к хорошему воспитанию детей.
Дон Грегорио. И вы потом согласитесь со мною, что воспитание молодых людей должно образоваться силою кротости, советов, примера, и показывая им свет осторожно, с благоразумием, в его настоящем виде, чуждом фанатизма его жарких защитников, так же, как и ложного о нем понятия людей предубежденных …
Маркиз. Правда. Пиппетто между тем чрез несколько дней отправится путешествовать и узнать немного людей.
Пиппетто. И скрыться из вида этой неблагодарной. (Про себя). Кажется, даже невозможно: под этакою наружностью и такая лживая душа!
Маркиз. Вы, дон Грегорио, будете сопровождать его, и пусть случившееся сделает вас более проницательным в подобных случаях.
Дон Грегорио. Я этим воспользуюсь. Никогда не позволю молодым, еще неопытным людям находиться возле пожилых женщин, хотя бы даже они были старее дьявола.
Маркиз. Вы, дети мои, останетесь со мною. Любите меня и любите друг друга.
Энрико. Это мы сделаем от всех сердец наших!
Джильда. От всей души!
Маркиз. Я этого надеюсь. И вот вдруг и разом избавился я от долговременного заблуждения.
Энрико. А сын ваш от страха.
Джильда. А жена его от горестей.
Дон Грегорио. А бедный дядька от своего затруднительного положения.