Панталоне и Розаура.
Панталоне. Ну и дура, зачем ты упустила синьора Ансельмо?
Розаура. Он мне совсем не нравится.
Панталоне. Зато денежки его тебе понравились бы. У него карманы набиты цехинами. Ну, что ж, ты будешь причиной счастья твоей сестры.
Розаура. Счастья моей сестры? Каким образом?
Панталоне. А таким: он увидел Диану, она ему понравилась, и он просит ее руки.
Розаура. Но ведь вы не выдадите ее за него?
Панталоне. Не выдам? Да я часа не дождусь, когда он ее возьмет.
Розаура. И моя сестра будет богаче меня?
Панталоне. Синьор Ансельмо хоть человек и грубоватый, но сразу видно, что щедрый; не успел поговорить с Дианой, как уже подарил ей кольцо с брильянтом. Оно стоит по крайней мере цехинов тридцать.
Розаура. А мои вздыхатели никогда мне ничего не дарили.
Панталоне. Помалкивай! Сама виновата! Я хотел устроить твое счастье, — теперь пеняй на себя. Пойду распоряжусь и сегодня же вечером отпразднуем свадьбу. (Уходит.)
Розаура. Ах, что я слышу! Сестра, девчонка, выйдет замуж раньше меня! Но это еще полбеды. Она будет богаче меня. Она будет получать подарки, а я нет. Что у нее за достоинства, чтобы ее предпочли мне? Впрочем, я начинаю догадываться, почему синьор Ансельмо отказался от меня и остановился на ней: виной всему этот проклятый кринолин, эти фальшивые драгоценности, вся эта мишура. Довольно, я теперь сама о себе позабочусь; ни за что не хочу, чтобы говорили, что моей младшей сестре повезло больше, чем мне. (Уходит.)