Повесть

Глава первая

ПАРОХОД ИЗ РИГИ ПРИШЕЛ В РЫБАЦКУЮ ГАВАНЬ

Море сияло и беспрестанно меняло окраску. Оно становилось то синим, то серебристым. «Море играет», — говорят рыбаки. На плоский песчаный берег с тихим шуршаньем, неторопливо набегали маленькие волны. Взбежав на влажный песок, они на мгновение останавливались и, что-то шепнув берегу, откатывались назад, уступая место все новым и новым волнам. Можно было подумать, что по всему морскому простору волны бежали только для того, чтобы, добравшись до берега, пошептаться с желтым песком.

Но там, где в море впадала река Седедзе, волн не было. Клин темно-синей глади глубоко вдался в море, разрезав и раздвинув волны.

В нескольких десятках метров от моря по берегу реки тянулись цементные мостки. Там был причал рыбацкой гавани. Уткнувшись носами в мостки, стояли рыбацкие баркасы. Издали они были похожи на огромных рыб, вылезших из воды, чтобы погреться на солнышке. Чуть дальше сияли снежно-белой окраской два катера. На палубах обоих катеров замерли часовые в темно-зеленых фуражках. Еще двое в военной форме стояли на берегу. Они разговаривали с рыбаками. У них тоже были зеленые фуражки, а на погонах поблескивали звездочки. Все в этих местах знали, что белые катера несут пограничную сторожевую службу в море. Советская граница проходила где-то там, далеко, в морском просторе.

От причалов берег круто поднимался вверх, а на взгорье росли величавые сосны. В тени деревьев дремала запряженная в телегу лошадь. Ей явно надоело жевать клевер, и она стояла, словно задумавшись, отбиваясь от мух ленивым помахиванием хвоста. Недалеко от телеги, у подножия большой сосны, сидел мальчик. Он неотрывно смотрел на море. Когда серебристый блеск моря утомлял его глаза, мальчик переводил взгляд на людей, стоявших у причала. Но только на минутку, а потом снова смотрел на море. В морской дали ничего не было видно.

Из-за сосен вышел на берег офицер-пограничник. Он увидел мальчика и направился к нему. Мальчик встал.

— Ага! Сынок лесника! — весело сказал пограничник и протянул мальчику руку.

Диджус вытянулся в струнку. Четко и громко выпалил:

— Так точно, товарищ капитан!

— Тоже ждешь кого-нибудь из Риги?

— Должен приехать мой двоюродный брат Теджус. Хочет провести лето у нас.

— И правильно. Такого моря, как у нас, у рижан нет.

— Где им такое! — серьезно заметил Диджус. — Но пароход, кажется, опаздывает? Наверно, везет очень тяжелый груз.

— Да. Рыбному заводу везут жесть для консервных банок. Но ничего, скоро придет, — посмотрев на море, сказал капитан и пошел к причалу.

Капитан оказался прав. Не прошло и двадцати минут, как Диджус увидел на горизонте черную точку, за которой тянулась ниточка дыма. Постепенно черная точка росла и вскоре приняла форму судна, державшего курс на устье Седедзе. Пароход был уже совсем близко, а там, над горизонтом, долго еще висела, медленно тая, черная полоса дыма.

Наконец пароход вошел в реку. Уже были слышны стук и шипенье его машин. Доносились короткие команды капитана. На носу парохода уже можно было прочитать надпись «Герой».

Прошипев последний раз, «Герой» остановился у причала.

Нельзя сказать, что это был большой и красивый пароход, но Диджусу он очень понравился.

Матрос бросил с парохода канат. Его ловко подхватил на берегу один из рыбаков и набросил на швартовую тумбу.

С парохода спустили на берег сходни. На борт парохода поднялись все три офицера-пограничника и директор рыбного завода. Капитан парохода поздоровался с ними и передал им какие-то бумаги. Диджус слышал, как капитан, смеясь, сказал:

— Есть у меня и один пассажир.

Теперь и Диджус увидел этого пассажира — мальчика примерно такого же возраста, как он. Только, пожалуй, немного повыше Диджуса. Мальчик стоял у самой пароходной трубы, и только поэтому Диджус не заметил его раньше. Рядом с пассажиром стоял довольно большой чемодан, который на всякий случай (мало ли что может стрястись в море!) был перевязан веревкой.

До сих пор Диджус своего родственника никогда не видел. Впрочем, нет, он видел его на фотографиях, которые присылала тетя из Риги. Но ведь известно, как часто фотографии оказываются не похожими на то, что есть на самом деле. Однако в данном случае сомневаться не приходилось. Пассажиром, стоящим у пароходной трубы, мог быть только Теодор Аугсткалн. Проще говоря — Теджус из Риги.

Теджус стоял точно окаменев и не сводил глаз с пограничников. А те продолжали разговаривать с капитаном парохода и на мальчика не обращали никакого внимания. Диджус тоже не знал, что делать: ждать тут на берегу или бежать на пароход и помочь двоюродному брату тащить чемодан. А то он сам, видно, до вечера не сообразит, как поступить, и все будет торчать у своей трубы.

Наконец Теджус набрался храбрости. Он вложил всю эту храбрость в короткий вопрос, который произнес так громко, точно боялся, что его не услышат:

— Могу я уйти?

Все — и пограничники и капитан — обернулись на голос мальчика и дружелюбно рассмеялись.

— Конечно, пора уходить, — сказал капитан парохода. — Дальше я тебя не повезу. А на берегу тебя уже поджидают. Видишь лошадь? Это за тобой.

Теперь Теджус уже совсем осмелел, подошел к капитану и, протягивая ему руку, сказал:

— Спасибо, что довезли меня. До свиданья.

— До свиданья, до свиданья! — Капитан, смеясь, важно пожимал руку Теджуса. — Передай от меня привет леснику и всем его домашним.

Теджус вернулся к своему чемодану и испугался, что чемодан ему не поднять. И вдруг он услышал:

— Погоди-ка, я тебе помогу.

Это сказал тот самый офицер-пограничник, который недавно разговаривал с Диджусом. Офицер подошел, в одну руку взял чемодан, а другую протянул Теджусу:

— Пошли!

В это время капитан парохода, облокотясь на перила палубы, разговаривал с Диджусом:

— Добрый день, дружище! Что нового дома?

— Здравствуйте, капитан Круминь! Спасибо, все по-старому. Привет вам от отца.

— Ну что ж, значит, все в порядке. — Капитан помахал мальчику рукой и продолжал разговор с директором рыбного завода.

Офицер-пограничник подвел Теджуса к Диджусу:

— Вот тебе твой родственник. Принимай!

Мальчики наконец встретились. Не говоря ни слова, они пожали друг другу руки. Одновременно был произведен внимательный взаимный осмотр с головы до ног и снова — с ног до головы. Оба как будто остались довольны друг другом.

Офицер водрузил чемодан на телегу и сказал:

— Диджус, когда твой двоюродный брат малость обживется, приходи с ним ко мне в гости.

— Слушаюсь, товарищ капитан!

Диджус ответил четко, по-военному, — то ли потому, что он от растерянности не смог придумать иного ответа, то ли хотел показать своему рижскому родственнику, что знает, как надо разговаривать с офицером-пограничником.

Диджус отвязал лошадь и положил обратно в телегу недоеденный клевер. Затем на телегу взобрались и оба мальчика.

— Но-но! — важно крикнул Диджус.

На Теджуса это произвело довольно большое впечатление, чего нельзя было сказать о лошади. Она лениво тронула с места и пошла неторопливым, сонным шагом. Офицер-пограничник помахал мальчикам рукой и пошел к пароходу.

Мальчики ехали молча. Наверно, они просто не знали, с чего нужно начать разговор двум родственникам, которые встречаются первый раз в жизни.

Еще не выехав из прибрежных сосен, ребята встретились с двумя грузовиками. Это были машины рыбного завода — они спешили в гавань, за жестью. И только тогда Диджус спросил у Теджуса:

— Чего это ты так испугался, что никак не мог сойти с парохода?

— Я испугался? Ну, знаешь…

— Если испугался и все это заметили, то не надо отрицать…

— Откуда ты взял, что я испугался?

— Да это заметил даже наш конь Ансис!

Теджус обиделся и некоторое время молчал. Но потом он подумал: дружить-то ведь ему не с кем больше, кроме как с Диджусом, а святой закон дружбы — откровенность. И поэтому он в конце концов сказал:

— Испугаться-то я не испугался. Просто немножко забеспокоился.

— Почему?

— Как «почему»? А пограничники?

Диджус так удивился, что натянул вожжи. Конь Ансис мгновенно остановился, будто он все время только этого и ждал.

— Пограничники? Ты испугался пограничников?

Диджус задергал вожжами, и Ансис неохотно зашагал дальше.

— Ну да… пограничников… — откровенно сознался Теджус.

— Разве ты преступник?

— Почему сразу уж и преступник? Я только подумал, что они захотят проверить мой чемодан.

— А у тебя там что-нибудь недозволенное?

— Дозволенное, недозволенное — разве я могу знать это точно? Ведь у вас тут пограничная зона, свои законы…

Говоря это, Теджус думал о своей рогатке, лежавшей на самом дне чемодана. Вот это была рогатка: из нее можно было пустить камень на семьдесят пять метров. Теджус взял ее из Рига, чтобы поохотиться на ворон. А в лесу он надеялся встретить дичь и поважнее вороны…

— Но ведь ты пионер? — продолжал недоумевать Диджус.

— Да.

— Я тоже пионер. И поэтому не могу понять — как ты мог испугаться пограничников!

— Но я вижу их первый раз в жизни!

— И все-таки ты должен был знать, что пограничники — люди хорошие, настоящие советские люди.

— Да я их и не боялся! Я только немножко нервничал.

Диджус помолчал, обдумывая что-то, а лотом сказал:

— Одно ясно: человек везде может чему-нибудь научиться. Вот и ты, рижанин, узнаешь кое-что в наших краях. После ужина я попрошу отца, чтоб он рассказал тебе о пограничниках. Но уже сейчас запомни одно: пограничники — самые лучшие наши друзья. Это храбрые, бесстрашные люди… Знаешь, в прошлом году у нас загорелся лес. А лесной пожар — очень страшное дело. И еще неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не пограничники. Может быть, даже наш дом сгорел бы… — Диджус помолчал и добавил: — Ты особенно запомни того офицера, который нес твой чемодан. Это командир пограничной заставы, капитан Сергей Николаевич. Самый лучший человек на свете и мой большой друг.

Все это было сказано так уверенно, что Теджус и не подумал в чем-либо усомниться.

Мальчики ехали в это время по дороге, пересекавшей богатые колхозные поля.

Диджус пояснил:

— Это поля колхоза «Приморская нива».

Вдруг Теджус показал пальцем в сторону моря:

— Смотри, какая белая гора!

— Это не гора, это Белая дюна, мы там обязательно побываем, там большие дела делаются, — степенно сказал Диджус.

Потом они въехали в тенистый сосновый лес. Вот в этом-то лесу и работал отец Диджуса. Он был лесником.

Глава вторая

ЗМЕЙ ЛЕТИТ ПОД ОБЛАКА

Лес, через который ехали мальчики, тянулся вдоль морского побережья. От редких сосен, растущих на песчаных холмах возле самого моря, лес отделяла неширокая полоса вспаханной земли. Только в нескольких местах лес сливался с соснами побережья. Вот и там, где был дом лесника, лес подходил к самому морю.

Въезжавшую во двор телегу встречали отец Диджуса, мать и маленькая сестренка Марите.

— Едут! Едут! Едут! — хлопая в ладоши, кричала Марите.

У крыльца радостно повизгивала и вертела коротеньким хвостом маленькая кривоногая такса Боб. Теджуса приняли радушно. Поздоровавшись с ним, все вошли в дом и внесли туда чемодан рижанина.

Мать немедленно стала хлопотать об ужине. Время было раннее, и ужинали обычно позже, но нельзя было не считаться с тем, что гость весь день плыл по морю и наверняка был голоден. Правда, гость уверял, что он нисколько не голоден, но все же никаких веских доводов против ужина он не привел. Может быть, он не сделал этого для приличия, а может быть, и потому, что действительно был голоден.

Пока мать накрывала на стол, Теджус открыл свой чемодан и начал раздавать рижские подарки. Отец получил пачку душистого трубочного табаку и книгу «Новое в технике лесонасаждения», мать — красивый цветастый платок. Марите была вручена кукла, которой она немедленно дала имя Ильзите. А Диджусу гость привез настоящий футбольный мяч.

На имя матери был адресован запечатанный конверт. Но его взял отец. Водрузив на нос очки, он распечатал конверт. Он прочитал письмо матери Теджуса и неопределенно хмыкнул, а сказать ничего не сказал. Надо думать, что в письме говорилось о том, чтобы Теджуса держали построже и что мягкость воспитания вообще, и в особенности для мальчиков, крайне нежелательна.

После ужина оба мальчика, захватив чемодан, поднялись в чердачную комнату. До этого дня здесь спал Диджус один, а теперь в комнатке уже была приготовлена кровать и для Теджуса.

Оставшись наедине с двоюродным братом, Теджус решил ознакомить его со своими самыми ценными вещами — рогаткой и губной гармошкой. Рогатка на Диджуса не произвела никакого впечатления. Он сказал, что с такой чепухой в лесу нечего делать. И добавил, что, кроме отцовского охотничьего ружья, в доме есть еще мелкокалиберная винтовка, с которой ему, Диджусу, разрешают ходить иногда в лес охотиться на хищных птиц. И не дальше как этой весной он подстрелил ястреба. Другое дело — губная гармошка. Но не успели мальчики как следует обсудить выдающиеся качества этого музыкального инструмента, как дверь приоткрылась и в щель просунулось круглое личико Марите.

— Ну, как вы тут устроились?

Чего ей тут надо? Мальчики устроились прекрасно, и, наконец, известно: где складывается дружба двух, там третий — лишний. Но это почему-то не было известно одной Марите — она и не думала оставить ребят вдвоем. Ничего не поделаешь, пришлось всем спуститься вниз, в общую комнату.

Отец сидел у окна и читал новую книгу о лесонасаждениях. Наверно, книжка была очень интересная, он даже не замечал, что наступили сумерки.

— Папа, — сказал Диджус, — Теджус сегодня первый раз в жизни увидел пограничников.

Отложив книгу и подняв очки на лоб, отец посмотрел на Теджуса:

— Ну, тогда не упусти возможности познакомиться с ними поближе. Это очень хорошие люди. Ты в школе географию учил?

— Учил.

— Тогда ты знаешь, как обширна наша родная земля.

— Знаю. Очень, очень большая!

— И ты знаешь, конечно, что долг каждого советского человека — бдительно охранять свою великую Родину от врагов, которые живут в капиталистических странах. У советского человека, у нашей Родины есть много друзей во всем мире. Наши друзья видят, что советский народ построил новую, свободную и прекрасную жизнь. Но есть у нас и враги. Они ненавидят свободу и живут за счет труда рабочих.

— Я это знаю, дядя, я пионер, — взволнованно сказал Теджус.

— Хорошо, что знаешь. Значит, ты знаешь, почему надо зорко охранять наши границы. Везде. И там, где граница проходит в море, и в знойной пустыне, и в вечных льдах Арктики. Каждая пядь нашей границы бдительно охраняется. Никому тайком не нарушить границы, разве только птица может перелететь безнаказанно. И вот эту священную службу на рубежах нашей Родины несут храбрые воины, которых ты сегодня видел. Их легко узнать. Ты заметил, они носят зеленые фуражки… — Лесник помолчал, глянул в потемневшее окно и продолжал: — Какая бывает другой раз страшная погода! Льет дождь, воет ветер, ревет буря… Или зимой: свистит пурга, метель… И в такую погоду все равно эти отважные воины на посту — днем, ночью, утром, вечером. Всегда.

— А как же они видят в темноте, особенно когда буря или метель? — спросил Теджус.

— Когда человек по-настоящему бдителен, он очень хорошо видит во всякое время. Когда человек по-настоящему бесстрашен, он в любых условиях увидит и услышит врага. Пограничники как раз такие люди. А еще им хорошо помогают специально обученные собаки.

— Обученные собаки?

— Да, обученные собаки.

Не стоит удивляться тому, что в эту ночь Теджус видел во сне грозно бушующее море. По берегу через каждый метр сидели огромные собаки. А среди песчаных дюн таились вооруженные люди, которые смотрели в темное море и все там видели…

Прекрасным солнечным утром началась жизнь Теджуса в доме лесника. Весьма скоро Теджусу представилась возможность показать свои способности. Для начала он удивил Диджуса уменьем делать змея. Почти все необходимое для этого оказалось в чемодане Теджуса: лист плотной бумаги и клубок ниток. Тонкие лучинки ребята нащипали из орехового дерева. Потом эти лучинки были тщательно высушены на загнетке.

Несколько дней мальчики резали, строгали и клеили. Главным распорядителем работ был Теджус. Диджус только исполнял приказы своего нового друга. Наконец был готов прекрасный змей с длинным хвостом из мочалы. И тогда явилась Марите:

— Что это вы тут делаете?

— Что надо, то и делаем, — сурово ответил Диджус.

— Ой, что это такое?

— Это змей, — важно пояснил Теджус.

— И что вы с ним будете делать?

— Полетим на луну.

— Ой, я тоже хочу!

— Девчонкам туда нельзя.

— Почему?

— Потому что нельзя, и все.

— А я пожалуюсь папе.

— Жалуйся…

Но бегать жаловаться вовсе не было в привычке Марите. Она хотела только попугать мальчиков, но, увидев, что они и не думают пугаться, решила не отходить от них ни на шаг.

— Готов! — воскликнул Теджус, привязав к хвосту змея красную кисточку, сделанную из бумажной розы, которая уже много лет без всякой пользы торчала за зеркалом.

Решили запускать змея сразу после обеда. И чтобы избежать несчастных случаев (змей, например, может зацепиться за дерево), договорились идти на берег моря. Марите пришлось выжать несколько слезинок из глаз, прежде чем ребята пообещали взять ее с собой.

По тропинке до взморья было почти три километра, но на этот раз даже Марите эта дорога показалась совсем короткой.

Море волновалось немного больше, чем в тот день, когда Теджус приехал из Риги. Нигде не было ни души.

— Лучшая погода для пуска змея, — авторитетно заявил Теджус.

Мальчики присели отдохнуть. Не так-то легко и просто три километра нести склеенную драгоценность, остерегаясь каждой веточки, каждого бугорка.

Но вот Теджус встал лицом против ветра, поднял змея на вытянутую руку и разбежался. Выпущенный из рук, змей заметался, но Теджус начал быстро разматывать клубок ниток. И змей словно понял, что от него хотят: перестал метаться и начал красиво подниматься вверх. Бумажная вертушка, укрепленная на змее, издавала звук, похожий на рев мотора самолета. Покрасневший от волнения Теджус медленно отпускал нитку, и змей поднимался все выше и выше. Диджус и Марите стояли потрясенные: действительно, в городе умеют делать удивительные вещи!..

— Он высоко поднимется? — спросила Марите.

— Насколько позволит нитка, — небрежно ответил Теджус.

А как иначе можно отвечать на подобные вопросы, да еще когда ты управляешь летающим змеем!

— А до облаков он поднимется? — не унималась Марите.

— Если хватит нитки, то и выше, — ответил Теджус и с огорчением заметил, что клубок ниток уже на исходе.

До облаков змей не поднялся, но, наверно, до них оставалось совсем немного, потому что громадный змей теперь казался не больше ласточки, а рев вертушки был еле слышен.

— Очень красиво! — вдруг прозвучало рядом на русском языке.

Ребята от неожиданности растерялись. Счастье еще, что Теджус предусмотрительно обмотал конец нитки несколько раз вокруг руки, а то от испуга он непременно выпустил бы нитку, и змей мог улететь неизвестно куда.

Оба мальчика и Марите оглянулись: за их спиной стояли два пограничника с автоматами. Теджус оцепенел: ну, натворили беды — наверно, змей нарушил границу… И откуда они вынырнули? Ведь на побережье не было ни души…

А пограничники словно не замечали испуга Теджуса. Сдвинув фуражки на затылок, они следили за полетом змея, и при этом вид у них был совершенно миролюбивый.

— Ну, а письма отправлять умеете? — спросил один из пограничников.

У Теджуса от волнения выветрились все познания русского языка, и он вопроса не понял.

— Не умеем, — ответил Диджус.

— Тогда я сейчас научу вас, — сказал пограничник и, вынув из кармана газету, стал рвать ее на ровные квадратики.

Потом он сказал:

— Теперь, Теджус, подай мне нитку.

Это Теджус уже понял и осторожно передал конец нитки пограничнику. Тот взял квадратик бумаги и, проделав в нем дырку, нанизал на нитку. И тотчас ветер погнал его по нитке вверх. Через несколько секунд «письмо» уже достигло змея.

— А ну, попробуй сам, — пограничник вернул Теджусу конец нитки и передал пачку «писем».

Они впятером, как старые друзья, удобно уселись на песчаном бугорке, и воздушная почта бесперебойно работала до тех пор, пока не иссякли все запасы бумаги. Потом пограничники посмотрели на часы, попрощались с ребятами и тотчас исчезли в прибрежных соснах. Вдруг Диджус вспомнил что-то и побежал вслед за пограничниками, крича:

— Товарищ сержант! Товарищ сержант!

Из-за сосен отозвался голос пограничника.

— Очень прошу вас, скажите капитану Сергею Николаевичу, что в воскресенье мы придем к нему в гости.

— Хорошо, скажу, — ответил голос из-за сосен.

Уже вечерело, когда ребята возвращались домой. Теджус спросил:

— А откуда он узнал мое имя?

— Пограничники знают все, что происходит в их районе. И знают каждого человека, — ответил Диджус и переменил руку, чтобы было удобней нести змея.

Глава третья

ЗАСТАВА

Натешились мальчики змеем и перешли к другим занятиям. Тем более, что выбор занятий был неограничен. Во-первых, Теджуса поразил барометр, сделанный Диджусом.

Это действительно интересная штука! И как все просто! Диджус отыскал сухую еловую ветку, снял с нее кору и прибил к стене амбара. Ветка была немножечко кривая, и концы ее смотрели вниз. На уровне концов ветки Диджус мелом провел ровную линию. И барометр был готов. Несколько дней ребята проверяли точность своего прибора — он работал безотказно. В зависимости от того, ожидалась дождливая погода или солнечная, концы еловой ветки или опускались ниже меловой линии или поднимались над ней.

Барометр Диджуса никогда не ошибался. Даже отец иногда по вечерам ходил к амбару посмотреть, что там обещает барометр.

В субботу вечером мальчики наблюдали за своим барометром с особой тщательностью. Сомнений не могло быть — завтра должна быть солнечная погода.

Барометр не обманул и на этот раз.

В воскресенье утром Теджус проснулся от того, что луч солнца попал ему прямо в глаза. Через открытое окно доносился звонкий птичий концерт. Тут проснулся и Диджус.

— Как погода? — прежде всего спросил он.

— Миллион! — воскликнул Теджус.

Уже несколько дней слово «миллион» у Теджуса с языка не сходило. И оно обозначало самую высокую оценку вещи или события. Теджус позаимствовал это словечко у местного рабочего Петера Сала — бывшего латышского гвардейца, с которым мальчики особенно подружились. Когда Петер Сала, наточив топор, проводил ногтем по лезвию и убеждался, что топор остр, как бритва, он говорил: «Миллион!» Когда жена приносила ему в лес на обед жареную свинину с луком, Петер восклицал: «Миллион!» Если ему удавалось быстро и ловко повалить сосну, он на весь лес кричал: «Миллион!»

Всякий знает, что такие словечки и выражения прилипают к людям, как насморк: не успел ноги промочить — и уже зачихал. Так вот и к Теджусу прилип этот «миллион». Марите сказала, что это нехорошо, так как свидетельствует о слабости характера. Но что девчонки понимают в мужских характерах! Она просто повторяла чьи-то слова…

В один миг мальчики выпрыгнули из постели, а в следующее мгновение они уже были одеты. Это неудивительно, ибо им пришлось впрыгнуть только в штаны.

Несколько минут спустя они уже были у колодца и умывались с таким ожесточением, что тем, кто боится воды, не стоило подходить к колодцу на десять шагов.

— Миллион! — сказал Теджус, и мальчики, посвистывая, пошли завтракать.

Мать проверила, действительно ли мальчики хорошо умылись, и тогда все сели за стол.

— Значит, идете сегодня на заставу? — спросил отец.

Теджус ответил:

— Нет. Мы сегодня идем на пограничный пункт в гости к капитану Сергею Николаевичу.

— Миллион! — пискнула Марите и от смеха чуть не захлебнулась кофе.

Отец чуть заметно улыбнулся:

— Это одно и то же, Теджус. Ты просто еще не знаешь, что в нашей округе чаще говорят — застава, а не пограничный пункт. Так короче и проще.

Теджус покраснел и хмуро, исподлобья посмотрел на Марите: «Ну, подожди же, белка, мы с тобой еще посчитаемся». Хотя прекрасно знал, что за обиду ему не отплатить, потому что всегда эта девчонка оказывается права и добивается, чего захочет. А досадно. Ну кто она, эта Марите? В два раза меньше его, и силы, как у мышонка…

Мальчики весело шагали по лесной тропинке, не обращая внимания на то, что солнце довольно сильно припекало им спины. Лес становился все реже и реже, и вот наши путники вышли к реке. Дальше тропинка вилась по берегу.

— Ты только не бойся, — вдруг сказал Диджус.

Теджус даже остановился от возмущения:

— Это ты мне говоришь?

— Тебе, — подтвердил Диджус.

— А ты видел, чтобы я чего-нибудь боялся? Или еще кто-нибудь видел? Такого человека можно бы наградить.

— А не получит ли награду тот, кто расскажет, как Теджус однажды ехал на пароходе из Риги? — лукаво спросил Диджус.

— Ах, вот ты про что… Ну, тогда я еще не был местным человеком… А как ты думаешь, в этой реке есть рыба?

— В эту реку из моря заходит даже лосось. А о других рыбах и говорить нечего — хоть пруд пруди.

Теджус разинул рот от удивления. Дальше мальчики шли молча.

Лес кончился, и наши путники очутились перед необозримым полем. Вдали в разных местах виднелись купы деревьев, и в их тени — крыши зданий. Особенно густые перелески были у реки. Диджус начал рассказывать, что в Латвии все реки и поля выглядят вот так же. И что только там, где пустыни или степи, реки текут по голой равнине. И кажется, что у рек нет берегов, а лента воды просто лежит на совершенно гладком месте. Диджус все это читал в какой-то книге и тут же честно признался. Но Теджус сказал, что обо всем этом он не только читал, но слышал от своего товарища, который все лето провел в гостях у пионеров Казахстана и там все это видел собственными глазами… После такого заявления лекция Диджуса о реках могла считаться окончательно провалившейся, ибо, как это иногда бывает в жизни, ученик оказался умней учителя.

Мальчики приближались к небольшому хуторку, стоявшему на берегу реки. А дальше и левее стоял большой хутор из нескольких зданий. Но виднелись только крыши и трубы, потому что со всех сторон постройки окружал высокий забор, окрашенный в желтый цвет.

— Что это за хутор? — спросил Теджус. — Забор — как вокруг яблоневого сада.

— Так это и есть пограничная застава, — снова почувствовав свое превосходство, важно пояснил Диджус.

— Ах, вот она какая, эта застава! А где же пограничники?

— Пограничники там, где им нужно быть. Вот ты их сейчас не видишь, но можешь быть уверен — тебя они уже давно приметили.

Теджус остановился:

— А тебя?

— И меня, конечно.

Это Теджуса несколько успокоило, и мальчики пошли дальше.

Вскоре тропинка разветвилась на две: одна вела к желтому забору, другая — к хутору, стоявшему у реки. Теджус хотел повернуть прямо к желтому забору, но Диджус остановил его:

— Сначала зайдем на Водяную долину. Может быть, капитан у себя дома.

— Разве капитан живет не на заставе?

— Нет, капитан Сергей Николаевич и еще несколько офицеров-пограничников живут на Водяной долине. Так называется вон тот хутор у реки.

Мальчики вошли во двор Водяной долины. Здесь было тихо и безлюдно. Только петух, окруженный курами, важно прохаживался возле колодца.

— Никого нет. Давай-ка лучше удерем, а то еще подумают, что мы тут что-нибудь ищем, — шепотом проговорил Теджус.

— Кто-нибудь должен быть, — тоже шепотом возразил Диджус: наверно, и на него подействовала тишина Водяной долины.

И тут же этот «кто-нибудь» объявился. Из дома вышла молодая женщина с синим кувшином в руках. Увидев мальчиков, она пошла им навстречу.

— Вот какие гости пожаловали! — сказала она по-русски весело и приветливо.

От одной ее доброй улыбки у ребят сразу отлегло от сердца.

— Это Теджус, мой родственник из Риги. Мы пришли в гости к капитану Сергею Николаевичу. Он нас приглашал! — сразу обо всем сообщил Диджус.

— А ко мне в гости вы не хотите? Я ведь тоже ждала гостей.

— Ну, конечно… понятно… и к вам тоже, — пробормотал Диджус.

В самом деле, получилось неприлично: говорить о капитане и совершенно забыть о его жене, хозяйке дома.

— Сергей Николаевич пошел на реку, у него там сети поставлены. Но он скоро уже придет. А пока помогите мне принести воды… Для питья мы берем воду из ключа — вон там, возле ивы. Там вода холодна, как лед, и прозрачна, как хрусталь…

Разговаривая, они втроем пошли к ключу, который бил из-под земли у корней старой ивы, росшей на берегу реки. По дороге Елизавета Михайловна — так звали жену капитана — расспрашивала ребят, как живут Марите и другие обитатели лесникова дома. Она всех прекрасно знала.

Полный до краев кувшин взялся было нести Теджус, но тут на реке послышался плеск воды, и из-за кустов показалась лодка. На носу лодки с веслом в руке стоял капитан. Увидев ребят, он крикнул:

— Эгей!

Лодка пристала к берегу, и ребята поздоровались с капитаном. В лодке прыгали три щуки, открывал и закрывал рот большой окунь.

Елизавета Михайловна с кувшином пошла домой, а мальчики сели в лодку. Капитану нужно было проверить еще одну сеть. Когда сеть стали поднимать, в ней блеснул серебром большой лосось.

«Милл…» — хотел крикнуть Теджус свое любимое словечко, но во-время вспомнил слова Марите о слабости характера. Ничего такого капитан не должен заметить.

Потом рыбаки вернулись в дом, где жил капитан. Теджусу уже не терпелось попасть в тот двор, что за желтым забором. Неужели у капитана сегодня никаких дел там не окажется и он на заставу не пойдет? А если пойдет, возьмет ли он их с собой? Может статься, что туда вообще посторонних не пускают…

Попив с ребятами чаю с вареньем (это было необыкновенно вкусное варенье!), капитан посмотрел на свои ручные часы и сказал:

— Мне пора на службу.

Мальчики тревожно переглянулись. Капитан заметил это и улыбнулся:

— Пойдете вместе со мной. Посмотрите, как живут пограничники. Может, кто-нибудь из вас захочет стать пограничником.

У Теджуса от радости сердце запрыгало в груди. Диджус шел туда не первый раз и держался поспокойней.

Когда они шли по тропинке к заставе, капитан вдруг остановился, повернулся к Теджусу и серьезно сказал:

— Вообще-то на заставе ничего секретного вы не увидите. К нам частенько заходят местные жители. Но все же первый закон нашей службы — лишнего не болтать. Надеюсь, что вы это учтете.

— Это уж обязательно! — торжественно сказал Теджус.

Мальчики прошли в маленькую калитку, которая была рядом с воротами… Мы не пойдем за ними. Если уж не болтать, так не болтать. Пограничники — люди гостеприимные, и каждый сам может сходить к ним в гости. А мы сейчас лучше расположимся вот на этой красивой поляне возле ворот. В воскресенье торопиться некуда…

Первое, что мы, сидя здесь, слышим, это сильный решительный голос:

— Приказываю отправиться на охрану границы Советского Союза!

Ясно, это голос капитана Сергея Николаевича.

И вот через калитку выходит отряд пограничников с автоматами. Командует отрядом сержант, тот самый, который научил мальчиков посылать «письма» воздушному змею.

Пограничники ушли, и мы снова на поляне одни. Нужно запастись терпением, потому что там, за забором, Теджусу и Диджусу есть что посмотреть. Они даже не думают уходить оттуда. Проходит час, второй.

Только после обеда в калитке появляются Теджус и Диджус. Лица их раскраснелись от волнения: видимо, они увидели там что-то очень интересное. Вместе с ними вышел пограничник со сверкающим на груди значком.

Теперь уже и Теджус знает, что означает такой значок. Если кто-нибудь из пограничников носит такой значок, это значит, что он отличный пограничник. А еще почетней носить медаль с надписью «За отличие в охране государственной границы СССР». И если уж Теджус станет когда-нибудь пограничником, он обязательно заслужит такую медаль.

Мальчики, несмотря на то что очень долго пробыли на заставе, уходить не собираются. Вместе с пограничником они усаживаются на той же поляне, где сидим мы с вами. Они чего-то ждут.

И вот дождались! Начинается нечто удивительное и странное. Из калитки выходит человек в очень длинном пальто, с длинными-предлинными рукавами. Рукава и полы пальто волочатся по земле.

— Это специальный тренировочный костюм, чтоб собака не укусила человека, — торопливо шепнул Теджусу Диджус.

Человек в странной одежде удаляется зигзагами, запутывая следы. Потом он пролезает под мостиком и исчезает в прибрежных кустах. Через некоторое время он снова появляется, петляет по берегу и прячется в груде больших камней.

Как только странный человек спрятался, пограничник приложил к губам свисток. Раздался резкий свист, и тотчас в калитке показалась огромная собака-овчарка. Ее с трудом удерживал на длинном поводке вооруженный пограничник. У Теджуса волосы на голове дыбом встали: ведь поводок всего лишь поводок! Мало ли что! А если такой зверь бросится на тебя, — что тогда?..

Но красивая и сильная собака не обращала на мальчиков никакого внимания. Опустив морду к самой земле, она рвалась вперед с такой силой и быстротой, что пограничник, который держал поводок, бежал за ней изо всех сил.

Собака точно так же петляет, как тот странный человек в длинном пальто. Бежит она молча. Но вот у мостика она на минуту останавливается, потом рвется сперва в одну сторону, затем в другую. Остановилась, нюхая землю. И вдруг уверенно бросается под мостик, выбегает на берег и исчезает в кустах. Пограничник всюду следует за ней, и ему нелегко. Это действительно бешеный бег.

Теджус, не сводя глаз с собаки, тихо сказал:

— Ну, я бы так бежать не смог!

— Я тоже, — отозвался Диджус.

Пограничник и собака, только что исчезнувшие в кустах, снова появляются на берегу и бегут прямо к груде камней. Собака прыгает на камни и, ухватившись зубами за пальто, вытаскивает странного человека. Пограничник наводит на задержанного автомат. Теперь собака начинает лаять.

Показательное ученье прошло великолепно.

— Милли… это действительно здорово! — восторженно хлопая в ладоши, кричал Теджус.

Диджус тоже был очень взволнован.

Пока мальчики приходят в себя, пограничник, собака и задержанный возвращаются на поляну перед заставой. Собака все время лает. Пограничник держит автомат на изготовку. И вот вся эта процессия исчезает за желтым забором…

Солнце уже заходило. Мальчики шагали домой по тенистой лесной тропинке. Они по очереди несли огромного лосося, которого подарила им жена капитана — Елизавета Михайловна. Славное будет угощение для семьи лесника!.. В другой раз этот лосось вызвал бы у них восторг и бесконечные разговоры. Но сегодня лосось был только тяжелой ношей, не больше. Все их мысли оставались там, на заставе…

— Стенную газету видел? — спрашивает Диджус.

— Еще бы! Называется «Чекист». После всего, что рассказывал капитан, я теперь знаю, какие это бесстрашные люди. Они ведь охраняют Советский Союз от тайных врагов. Все пограничники — тоже чекисты. И я тоже буду чекистом. Пойду работать или на границу, или в Министерство госбезопасности. Только пограничником быть мне нравится больше. Ой, как мне нравится вот так с собакой гнаться за преступником… Пусть только покажется такой около границы! Сразу: «Стой!» — и все! — восторженно говорил Теджус.

— А ты узнал того, кто был переодет в преступника?

— Нет.

— А я узнал. Это же был тот самый пограничник, который играл на баяне.

— Верно?

— Ну конечно!

— А ты помнишь рассказ капитана про какую-то кинокартину? Как пионеры вырастили щенка, обучили его и подарили пограничникам. Помнишь?

Мальчики многозначительно переглянулись и больше до самого дома не проронили ни слова.

Глава четвертая

МАЛЬЧИКАМ ДАРЯТ ЩЕНКА

День катился за днем. Всюду мальчикам было интересно: и дома, и на пляже, и в лесу, где работали рабочие лесничества. Однако после посещения заставы мальчики как-то притихли, будто обоих все время мучила какая-то неотвязная мысль. Теджус — тот иногда еще срывался и произносил по разным поводам восторженные речи. А Диджус все больше молчал или бормотал себе под нос что-то непонятное.

Однажды вечером, когда Диджус и Теджус уже залезли в постели, но еще не успели уснуть, Теджус сказал:

— Ведь и мы тоже пионеры!

— Мы-то пионеры, — задумчиво отозвался Диджус, — а только здесь любой пес не годится. Нужна чистокровная овчарка. А где ее взять?

Так мальчики продолжали разговор, который они начали, когда шли с заставы.

— А если посоветоваться с отцом? — уже засыпая, предложил Теджус.

Ничего другого они так и не придумали и решили в ближайшее же воскресенье поговорить с отцом.

Отец внимательно выслушал мальчиков и сказал:

— Затея хорошая. Но надо хорошенько обдумать. Я, конечно, кое-что о собаках знаю и мог бы помочь вам. Но лучше всего посоветоваться с моим братом, дядей Мартынем.

— Дядя Мартынь у нас с бородой, — пояснила Марите, которая сидела тут же и старательно шила новое платье для куклы.

— Не вмешивайся, пожалуйста, в наши разговоры. И потом, неизвестно, разрешила ли тебе мама шить на машине, — ворчливо сказал Теджус.

— А вот и разрешила! И разрешила потому, что я умею обращаться с вещами. Я еще никогда не теряла ножика, как один мой родственник из Риги!

— Тише, ребята! — сказал отец. — Диджус, напиши письмо дяде Мартыню. Если он будет в наших краях, пусть заедет к нам.

На этом разговор с отцом закончился.

— А где живет этот дядя с бородой? — спросил Теджус.

— Он начальник лесного района и живет в двадцати километрах отсюда, в лесу, который называется Салтене.

— Да, ничего другого не придумать, надо писать письмо. Может, приедет…

В этот же день письмо было написано.

«Дорогой дядя Мартынь! Шлем тебе горячий привет. Мы все живы и здоровы. Наш родственник из Риги — Теджус — тоже здоров. Если тебе придется ехать в нашу сторону, очень прошу заехать к нам. У отца и у всех нас есть к тебе очень важное дело. Если можешь, приезжай скорее. С сердечным приветом Диджус .

Примечание: буквы вышли неровные, потому что Марите шьет на машине и все время трясет стол».

Прошло больше недели, а от дяди не было ни слуху ни духу.

Но однажды, когда в доме лесника только что встали из-за стола после полдника, на дороге послышался страшный грохот, а затем во двор ворвалась упряжка, поднявшая тучу пыли.

— Это может быть только дядя Мартынь, — сказал отец.

— Это дядя! Дядя Мартынь! Только он умеет так ездить! — восторженно прокричала Марите и первая бросилась встречать гостя.

Во дворе нетерпеливо переступала ногами красивая темно-каряя лошадь, запряженная в линейку. На линейке восседал громадный мужчина с окладистой седой бородой. Это действительно был дядя Мартынь.

— Привет этому дому! — зычно провозгласил дядя и ловко соскочил на землю.