Жил-был царь, и не было у него детей. Собрал он однажды со всех концов своей земли астрологов, брахманов и отшельников и велел им совершить жертвоприношение, чтобы боги даровали ему сына.
По завершении всех обрядов главный жрец сказал царю:
- Надлежит тебе, царь, соблюдать пост три дня и три ночи. На четвертый день отправляйся в сад, где увидишь на манговом дереве два золотистых плода. Сорви их и разговейся. Сам съешь тот плод, что справа, а царица пусть съест тот, что слева. У вас родится сын.
По велению царя во дворце умолкла музыка и прекратилось веселье - жизнь замерла. Царь заперся в опочивальне и три дня не выходил оттуда, не смыкая глаз и не принимая пищи.
На четвертый день ему привели его любимого коня Пакшираджа. Царь совершил омовение и пошел в храм поклониться святыням. Затем он сел на коня и в один миг оказался в саду, где росло манговое дерево. Оно уже давно не давало урожая, а тут царь увидел на нем два прекрасных золотистых плода. Протерев глаза и убедившись, что это не сон, царь обрадовался и подумал, что надо принести богам в жертву сладости.
Золотистые плоды висели на одной ветке. Чего только ни делал царь, чтобы их сорвать: пробовал сбить плоды палкой, стрелой из лука - ничего не помогало.
- Что за чудеса! - сказал царь. - Почему я никак не могу сорвать эти плоды? Наверное, их надо добыть вместе с веткой, чтобы не перепутать, какой левый, какой правый. Пусть теперь кто-нибудь из вас попробует достать эти плоды, - приказал он свите.
Советники царя, военачальники и другие царедворцы один за другим подходили к дереву, но их всех постигла неудача. Одни стреляли из лука, но стрелы сворачивали в сторону; другие пытались достать плоды крючьями, но те тут же ломались; третьи пытались взобраться на дерево, но ствол становился скользким, и люди падали, при этом один сломал руку, другой - ногу.
Царь сорвал с себя жемчужное ожерелье, сбросил корону и хотел влезть на дерево сам. Тут к нему подошелкотвал и говорит:
- Да сопутствует тебе победа, государь! Разреши мне достать эти плоды.
- Когда пошли ко дну слоны и кони, кузнечик говорит: 'Давай я поищу брод!' - ответил ему царь. Приближенные царя стали смеяться над котвалом, а царь сказал:
- Ну что ж, попробуй. Только вот тебе мое условие: если достанешь плоды - получишь награду, если нет - лишишься головы.
- Эх, была не была, - сказал на это котвал. Он поклонился царю в ноги, взял горсть земли и пробормотав какое-то заклинание, бросил этой землей в плоды. Они тут же упали прямо в руки царю. Придворные не знали, куда глаза девать от стыда.
Громко заиграла во дворце музыка, заржали кони в конюшне, проснулась царица в своей опочивальне. А царь снял с себя покрывало, накинул его котвалу на плечи и поехал во дворец.
В пути плоды оторвались от веточки, перепутались, и теперь уже трудно было сказать, какой из них был правый, а какой - левый. И вышло так, что царь съел тот плод, что был слева, а царица - тот, что справа.
Через некоторое время царица зачала. Царь на радостях одарил придворных жемчугом и другими драгоценностями, велел раздавать беднякам милостыню.
Прошло положенное время, и царь велел собрать со всей страны музыкантов, танцоров, барабанщиков. Девять дней звучала во дворце такая громкая музыка, что птицы облетали его стороной. На десятый день у царицы родился мальчик, краса которого затмила луну.
Все радовались и веселились, царь приносил благодарственные жертвы богам и раздавал пищу людям и животным. Он повелел рыть для своих подданных пруды и колодцы, строить рынки и дороги. И все превозносили щедрость государя.
На шестую ночь царский двор был превращен в огромный шатер под балдахином с золотыми кистями, в нем горели светильники в три ряда, наполненные чистым топленым маслом. Сто и один оркестр играл непрестанно. С четырех сторон двора горели костры. Дворец охранялся воинами и стражниками. Вход в комнату роженицы устлали лепестками цветов, вдоль стен висели цветочные гирлянды, пол посыпали красным порошком, а воздух был напоен ароматом сандала. Здесь должны были пройти Дхара, Тара и Бидхата - боги судьбы, чтобы начертать свои письмена на лбу малютки-царевича.
Наступила ночь. Служанки и няньки улеглись у порога на пол и принялись рассказывать царице разные истории о царях и их возлюбленных. Царица уснула под эти сказки. Последней рассказывала сказку цветочница. Но вот и она задремала. Когда пробило полночь, уснула и стража.
В это самое время на дорожке, украшенной цветами, появились со связками перьев в руках Дхара и Тара. Поперек входа лежала спящая цветочница. Боги призвали в свидетели три небесных звезды, переступили через спящую цветочницу и вошли в спальню царицы.
Первым взялся за перо Дхара. Он начертал на теле ребенка знаки учения, мудрости, процветания и славы, а на ладонях - символы знамени и лотоса. Дхара так старался, что исписал все перья.
Теперь за работу принялся Тара. Но не успел он поднести перо к челу ребенка, как тут же отбросил его и вскочил.
- Что ты там обнаружил? - спросил его Дхара.
- Мальчик будет жить только двенадцать дней, - ответил Тара. - Пойдем, нам больше нечего здесь делать.
- Двенадцать дней? - переспросил Дхара. – Дайка я посмотрю.
Дхара начал свои вычисления, и, сколько он их ни повторял, все время получалось число 'двенадцать'. Дхара пытался поставить после двенадцати ноль, но он тут же таинственно исчезал. Тогда и Дхара в сердцах отбросил перо.
Если боги начнут плакать, заплачут все люди на земле. Поэтому они вытерли слезы концами своих одежд и собрались уходить. Но на пороге лежала цветочница, и, призвав в свидетели три небесных звезды, боги стали перешагивать через нее. Дхаре удалось это сделать, а Тара споткнулся о цветочницу. Она проснулась и ухватила его за ногу.
- Кто ты такой? - спросила она. - Бог или человек, дух или разбойник? В этой комнате спит царица, и я, цветочница, охраняю ее порог. Даже сама смерть не может сюда войти.
- Я - бог судьбы, - ответил ей Тара, - отпусти мою ногу, о цветочница!
- Бог судьбы?! Тогда скажи мне, что ты начертал на челе царевича! - потребовала цветочница.
- Ты не должна этого знать, - сказал Тара, - отпусти же меня!
Но цветочница не послушалась и крепко связала ему ноги передником. Тогда бог уронил слезу и промолвил:
- Жизнь царевича продлится только двенадцать дней, вот все, что я могу тебе сказать.
- Двенадцать дней! - закричала цветочница на весь дворец. От ее крика лопнули барабаны, смолкли оркестры, а часовой с испугу пронзил себя собственным копьем.
Царица вскочила с постели и стала спрашивать, что случилось. Прибежали царь, советники, придворные, и все начали требовать у цветочницы объяснений.
Цветочница билась головой о камни и причитала:
- Государь, сколько ты совершил жертвоприношений, чтобы родился вот этот ребенок, прекрасный, как луна! Но он не проживет и двух недель - только двенадцать дней! О боги, разве это справедливо?!
Царь и все придворные онемели от горя, а царица упала как подкошенная. Слоны порвали цепи и убежали из стойл, лошади замертво упали в конюшнях. Пакширадж, любимый конь царя, не притронулся к корму. Все родственники царя и брахманы собрались у мангового дерева и дали обет не принимать пищи.
Дхара, Тара и Бидхата пошли к другим богам и сказали:
- Разве это справедливо, что царевич, родившийся после стольких жертвоприношений, проживет только двенадцать дней? Царство, где он родился, стоит на краю гибели, и земля утопает в слезах.
Тогда владыка богов под видом пожилого брахмана направился к манговому дереву.
Люди увидели, что к ним приближается старый брахман, окруженный сиянием, и стали спрашивать:
- Кто ты, о лучезарный брахман? Знаешь ли ты, что по велению судьбы наш царевич должен скоро умереть? Помолись, спаси его, если можешь.
- Даже солнце и луна попадают в пасть демона Раху, - сказал брахман. - Кто может противостоять судьбе? Но не надо отчаиваться. Я хочу взглянуть на ребенка.
Царь и советники повели брахмана во дворец. Осмотрев внимательно лоб, ладони и лицо царевича, он сказал:
- Жизнь этого ребенка, семи дней от роду, может быть продлена, если вы жените его на девочке, которой сегодня исполнилось двенадцать лет.
Царь сложил к ногам брахмана свои лучшие драгоценности, но разве нужны они богу? Тем не менее он выбрал самый крупный бриллиант и унес его с собой. Поравнявшись с домом котвала, бог бросил бриллиант через забор и удалился.
Прошла ночь, сады наполнились благоуханием цветов и пением птиц. Во все концы государства спешили гонцы, чтобы разыскать девочку, которой исполнилось двенадцать лет. Но они возвращались один за другим, не найдя такого ребенка. Царь и его приближенные опять направились к манговому дереву и стали поститься.
В это время по ту сторону пруда появилась Маланчамала, дочь котвала, которой как раз в тот день исполнилось двенадцать лет. Она спустилась к воде и стала отмывать бриллиант, брошенный богом им во двор. Ночью прошел дождь, и драгоценный камень был весь в грязи. Девушка несла кувшин, и, когда она ступала со ступеньки на ступеньку, маленькие бубенчики ножных браслетов весело позванивали.
- Кто эта девушка, чьи колокольчики звучат так сладко? Не богиня ли это? - спрашивали друг друга собравшиеся под манговым деревом.
Музыкант, игравший на вине, прислушался и заметил:
- Это, наверное, жужжат пчелы около своего улья в саду.
- Нет, - сказал другой музыкант, - это весело гогочут гуси, плавающие в пруду.
- Нет, не похоже, - сказали остальные.
Придворные подошли к пруду - узнать, что же это было, и увидели девушку, которой только что исполнилось двенадцать лет и на ногах которой весело звенели колокольчики.
- О девушка двенадцати лет! - вскричали все. - Чья ты дочь?
Она была дочерью котвала, и это смутило царя. Звуки колокольчиков на ее ногах напоминали жужжание пчел. Вдоль дорожки, по которой она шла, прямо на глазах распускались цветы. Ее руки были, как шея у лебедя, черные волосы волнами ниспадали вниз. Лицо ее было, как светлая луна, и вся она казалась богиней, отлитой из золота. И все-таки это была лишь дочь котвала. Царь засомневался и пошел за советом к царице.
- Если девушка так красива, давай женим на ней нашего сына, а котвала ты сделаешь одним из своих приближенных, - сказала царица.
После долгих раздумий царь решил последовать совету царицы и послал известить о своем решении котвала.
Получив такое приятное известие, котвал накинул на себя покрывало, подаренное царем, взял в руки копье и в таком виде пошел по соседям.
- Я один сумел сорвать манго для царя, - говорил он. - А теперь моя дочь выходит за царевича. Я скоро породнюсь с царем, вы должны дать мне назар.
Котвал провел к своему дому широкую дорогу, поставил роскошные ворота.
'Что бы мне такое сделать еще, чтобы как следует приготовиться к этому важному событию?' - думал он.
А жена говорила ему:
- Мы - люди бедные, не чета царю. Я не согласна отдавать дочь за царевича, который скоро умрет!
- Дорогие отец и мать, - сказала им Маланчамала. - Придется нам подчиниться царской воле. Только сначала пусть отец сходит к царю и поставит ему три условия, на которых я согласна стать его невесткой.
- Что еще за условия? - удивился котвал.
- Спроси его, будет ли разрешено жениху погостить в доме тестя; еще спроси, согласятся ли мой свекор-царь и свекровь-царица отведать пищу, приготовленную моими руками. И последнее: преподнесут ли они мне, как положено, подарки на свадьбу. Если да, я выйду замуж за их сына.
Котвал пошел к царю, а Маланчамала попросила мать помочь ей одеться. Делать нечего: открыла бедная мать сундук и со слезами на глазах стала наряжать невесту.
Тем временем котвал пришел к царю и сказал:
- О царь царей, я знаю, ты велик и могуч, но не сегодня завтра я буду называть тебя своим братом. Моя дочь станет жить во дворце, но разрешишь ли ты своему сыну прийти в дом тестя?
Царь сердито посмотрел на котвала:
- Сначала пусть придет сюда невеста, а там будет видно!
- А согласятся ли досточтимый царь и царица отведать пищу, приготовленную моей дочерью? – задал котвал второй вопрос.
- Мы поговорим об этом после свадьбы, - ответил царь.
- А получит ли моя дочь от вас свадебные подарки, которые полагаются невесте? - продолжал допытываться котвал.
Тут царь разгневался:
- Лучше не задавай мне таких вопросов, котвал. Я тебе уже сказал, что мы все решим, когда невеста придет во дворец.
Котвал вернулся домой и рассказал дочери про свой разговор с царем.
Дочь надела свои лучшие наряды, поклонилась в ноги отцу и матери и сказала:
- Я готова идти во дворец. Только сначала, отец, спроси у царя, разрешат ли мне взять тело царевича, если он умрет в первую же ночь после свадьбы.
Котвал пошел к царю и передал ему эти слова дочери.
Царь не на шутку рассердился:
- Как ты смеешь ставить мне такое условие? Что это за невеста, которая задает царю вопрос за вопросом и хочет заранее связать меня словом. Эй, стража! Схватите этого человека и заточите в тюрьму! А его дочку доставьте во дворец, и сей же час справим свадьбу!
Грозный приказ царя был тут же исполнен. Царские слуги схватили длинные бамбуковые шесты, привязали к ним паланкин и доставили невесту во дворец.
Это была не свадьба, а горе: не было ни сватов, ни гирлянд, ни поста, ни прочих обрядов; подружки не умащали тело невесты благовониями; только откуда-то издалека раздавались звуки одинокой флейты. Брахманы прочитали нараспев нужные мантры, младенец заплакал, и подоспевшая царица стала его успокаивать; невеста семь раз обошла вокруг жениха, взяла его на руки и пошла в брачную комнату. Как только она переступила порог, хлынул ливень, дворцовые башни обрушились и дворец загорелся. Новорожденный забился в судорогах и скончался на руках Маланчамалы.
Смерть царевича всех потрясла: царь лишился рассудка, царица упала замертво, и сотни горожан собрались у стен дворца, чтобы выразить свою скорбь.
- Она - ведьма! - кричал царь. - Хватайте ее за волосы и тащите во двор! Нужно вырвать у нее глаза и сжечь их.
Разъяренная толпа выломала двери и бросилась к Маланчамале.
- Спросите сначала моих свекра и свекровь, исполнят ли они свое обещание, - сказала девушка служанкам и нянькам.
- Какое обещание?
- Они обещали, что разрешат жениху погостить в доме моего отца. Согласны ли они сейчас на это?
- Ах, вот что! - закричал царь. - Так отправьте котвала туда, куда ушел мой сын.
И Маланчамала услышала звук топора, которым палач отсек котвалу голову.
- Ну что ж, понятно, - ответила Маланчамала. - А сдержат ли царь с царицей другие свои обещания?
- Какие обещания?
- Отведают ли они пищи, приготовленной моими руками?
- Эй, няньки, сейчас же отрубите руки дочке котвала! - закричал царь.
Няньки схватили топор и отрубили девушке кисти обеих рук,
- Понятно, - сказала Маланчамала. - А как насчет других обещаний?
- Каких обещаний?
- Пусть царь поднесет мне дары: дойную корову, пять светильников, заправленных коровьим маслом, сандаловые поленья, золотой очажок, ложку, унизанную жемчугом, золотой и серебряный кубки, подушки из пуха белой горлицы, одеяла с кружевами ручной работы и серебряный карандаш, чтобы класть на веки каджал. И пусть он забудет о своем сыне и невестке.
- Ах, так ей нужны подарки? - вскричал царь. - Сейчас она их получит!
И вместо коровы ей дали осла, вместо сандаловых поленьев - камни, вместо золотого очага - корзину из тростника, вместо кубков и ложки - разбитый глиняный горшок. На шею ей повесили ожерелье из скорлупы кокосовых орехов, а на спину привязали корзину с коровьим навозом. Потом ей обрили голову, одели в грязное тряпье, посадили на осла и стали возить по городу.
- Спросите моего свекра и свекровь, выполнят ли они другие свои обещания? - спрашивала Маланчамала.
-Какие обещания?
- Мой муж умер в первую ночь нашего брака, и они обещали отдать мне его тело.
- Отдать тело?! Зажигайте погребальный костер!
На речном берегу, где сжигают покойников, разожгли погребальный костер. Пламя быстро охватило поленья и взметнулось к небу. Маланчамале отрубили нос и уши, выкололи глаза, вложили ей в руки мертвого царевича и бросили в огонь.
В эту самую минуту хлынул ливень и залил огонь. Духи и демоны почуяли добычу и закружились над почти совсем потухшим костром. Конь Пакширадж, обезумев, сорвался с привязи и с диким ржанием примчался к костру. Царь, придворные и весь народ перепугались до смерти, бросились в город и крепко заперли за собой ворота.
А в середине тлеющего костра осталась Маланчамала с младенцем-царевичем на коленях.
Спрашивает тогда Маланча:
- Мой муж умер или спит?
- Умер!
Маланча спрашивает во второй раз:
- Мой муж умер или спит?
- Умер!
Маланча задает тот же вопрос в третий раз:
- Мой муж умер или спит?
- Спит.
Маланча улыбнулась и крепко прижала к себе ребенка, а духи стали лизать ее раны.
- Маланча, это ты сидишь на костре?
- Да.
- Что ты будешь делать с таким мужем? Отдай нам мертвое тело.
- Не отдам!
Дрова на костре словно бы ожили: у поленьев выросли руки и ноги, и они пошли: топ, топ, топ!
- Маланча, это ты сидишь на костре? Смотри, сколько нас тут дожидается мертвого тела. Отдай нам его!
- Не отдам!
В дыму костра показались огромные оскаленные челюсти. Раздался громкий хохот, и страшный голос спросил:
- Маланча, ты все еще здесь?
- Да, а что?
- Отдай нам ребенка, и тогда огонь погаснет совсем.
- Не отдам!
- Не отдашь?
- Нет!
Откуда-то появилась старуха и прохрипела страшным голосом:
- Тебе все равно умирать, Маланча. Отдай ребенка мне!
С другой стороны появился старик и прошамкал:
- Тебе грозит неминуемая смерть! Отдай ребенка, и ты спасешься.
Из воды высунулись крокодилы и огромные рыбы:
- Отдай нам младенца, мы утолим им свой голод!
Роящиеся в воздухе духи разевали пасти и восклицали:
- Маланча, отдай нам эти нежные косточки. С какой радостью мы их погложем!
А Маланча сидела, крепко прижимая ребенка, и не обращала внимания на то, что творилось вокруг.
Дни шли за днями, месяцы за месяцами. На песчаном берегу реки вырос густой лес. Тогда перед Маланчамалой явились посланцы бога смерти – братья Каладута и Шаладута.
- Отдай нам мертвое тело, это приказ самого бога смерти, - потребовали они.
- Кто вы такие? - отвечала им Маланча. – Отнимите его у меня, если можете.
И Каладута с Шаладутой растаяли в лунном свете.
Потом к Маланчамале подошла удивительно красивая девушка.
- Это ты, Маланча? - спросила она. - В детстве мы дружили с тобой, помнишь? Что это? Ты держишь на руках мертвое тело? Брось его, брось - оно уже начало гнить!
- Кто ты такая? Я не помню тебя, - сказала Маланчамала. - Видно, ты не знаешь, что чувствует жена к своему мужу?
- О Маланчамала! - вскричала девушка. – Так этот покойник - твой муж? Дай мне его подержать, а сама сходи на реку за водой.
- В реке нет воды. Если бы там была вода, все было бы по-другому.
- О Маланча, смотри, небо покрылось черными тучами, сейчас хлынет ливень. Пойдем, дай мне ребенка, я помогу тебе встать.
Маланча только крепче прижала мужа к своей груди и промолвила:
- О боги будьте свидетелями! Вот мой младенец-супруг у меня на руках. Если я чиста и верна ему, ты, искусительница, обратишься в пепел, лишь прикоснешься ко мне. Ага, ты боишься! Значит, ты злой дух. Убирайся отсюда! А ты, ночь, если не кончишься сию же минуту, я, Маланча, с этим ребенком на руках клянусь превратить твои звезды в огни, а цветы – в звезды!
Ночь испугалась этой угрозы и отступила, из-за леса осторожно выглянула утренняя заря. И тогда все ночные видения отступили.
- Посмотри на своего малыша, - сказала Маланче подруга.
И Маланча вдруг почувствовала, как ребенок начал потихоньку шевелить ручками и ножками. У нее появилось такое сильное желание увидеть его, что она прозрела. Маланчамала поняла, что находится вместе с ребенком на песчаном берегу реки. Когда же ей захотелось приласкать и накормить ребенка, она почувствовала, что у нее растут ладони и пальцы; потом у нее появились нос и уши, а голова покрылась красивыми черными волосами.
- Прости меня за то, что я тебя обидела, - сказала Маланча подруге. - Пусть боги пошлют долголетие твоему мужу!
И тут Маланча увидела рядом с собой золотой очажок, сандаловые поленья, мягкие подушки, ложку, усыпанную жемчугом, и серебряный кувшин, полный молока. Она разогрела молоко на сандаловых дровах и накормила ребенка с ложечки, усыпанной жемчугом; затем вытерла ему лицо и шейку шелковым передником, уложила в кроватку и укрыла вышитым одеяльцем. Повернувшись спиной к солнцу, Маланча взяла серебряный карандаш, подвела глаза малыша черной сажей и укачала его.
Так и стала жить Маланча со своим маленьким мужем на песчаном берегу. Она ничего не ела и только кормила ребенка. Она подводила ему глаза и укрывала его краем своей одежды. Если он улыбался – смеялась и она, если он плакал - плакала и она. Когда он лепетал первые, еще непонятные слова, Маланча отвечала ему; она купала его в своих слезах, отирала с него пыль своими волосами, согревала его теплом своего тела и не спускала с него глаз.
Так прошел год. Маланча кормила ребенка молоком из волшебного кувшина, который тут же вновь наполнялся.
Но вот к кувшину повадились духи. Они вытягивали губы, как клювы, и пили молоко. Когда в кувшине ничего не осталось, Маланча с ребенком на руках стала искать человеческое жилье, чтобы попросить молока для своего маленького мужа.
Долго шла она по пескам, но конца пути не видела. Если солнце ударяло ребенку в лицо, она прикрывала его своей одеждой; если шел дождь, заслоняла своим телом; если поднимались песчаные вихри, укрывала своими волосами. Под конец Маланча совсем выбилась из сил.
Наконец она пришла в густой, темный лес. Ни человеческого жилья, ни молока для ребенка здесь не было. Навстречу ей вышел огромный тигр.
- Я уже стар, - прорычал он, - и не могу теперь охотиться, как бывало. Отдай мне своего ребенка, я утолю им голод.
- Это мой муж, - отвечала ему Маланча. – Он еще так мал, что ты им не наешься, а только больше захочешь есть. Лучше съешь меня.
- Это твой муж? - удивился тигр. - И ты бродишь с ним в этих диких местах? Ладно, я не стану есть ни тебя, ни ребенка. Можете жить здесь, я буду вас охранять.
- Спасибо, дядюшка тигр, - отвечала ему Маланча, - скажи, как мне достать молока?
- Молока? Да, ведь вы - люди, а человеческий детеныш не вырастет без молока. Тогда погоди, может, я разыщу для вас корову.
Тигр ушел и долго не возвращался.
Маланча стала плакать и приговаривать:
- О боги, где же вы! Ребенок умирает с голоду, и я готова пожертвовать жизнью ради капли молока.
В это время появилась тигрица с маленькими тигрятами. Она спросила:
- Скажи мне, милая, кто ты, почему так горько плачешь и зачем тебе молоко? Может быть, подойдет мое, тогда я накормлю ребенка.
- Да, подойдет, - ответила Маланча.
Между тем тигр вернулся ни с чем: он так и не смог найти корову.
И стал Чандраманик (так звали маленького царевича) жить среди тигров и питаться молоком тигрицы. Вместе с ними в лесу жила и Маланча. Она нянчила мальчика, собирала для него цветы и плоды, учила говорить. А когда он засыпал, пела ему колыбельные песни. Так прошло пять лет. И однажды Маланча сказала тиграм:
- Дорогие дядюшка и тетушка, настало время, когда я должна вас покинуть.
- Как так? - удивились тигры. - Скажи нам, кто тебя обидел. Мы тут же разорвем его на куски.
- Никто меня не обижал. Я должна вам открыть, что мой муж - царевич. Ему исполнилось пять лет, и я должна найти для него учителя.
- Только-то и всего? Ну, это мы сейчас устроим. В лесу полным-полно грамотеев, кричащих 'хуккахуа'. Скажи только, и будет тебе целый десяток таких учителей.
- Нет, дядюшка, такие наставники нам не подходят. Мы пойдем в ближний город и поселимся на его окраине. Не забывайте про нас.
Маланча заплакала. Тигры проводили ее до опушки леса. Они так горевали, что не могли ни пить, ни есть.
А Маланча с царевичем на руках пустилась в дорогу. Она шла несколько дней и увидела запущенный сад. В нем не было ни цветов, ни воды. Там рос один только колючий кустарник, в котором жили ядовитые змеи.
Было жарко, и измученная Маланча решила отдохнуть в этом саду. И только она присела под деревом, как вокруг зажужжали пчелы, начали летать красивые птицы, а все деревья покрылись листьями и цветами. Из дома вышла удивленная цветочница.
- Вот уже двенадцать лет, как в моем саду не цвели деревья и не было воды в водоеме. А сегодня весь сад благоухает и в пруду распустился чудесный лотос. Отчего же так преобразился мой сад? Почему мне снова улыбнулось счастье?
Она посмотрела вокруг и увидела в тени дерева-боку красивую девушку с ребенком на коленях, лицом светлую, как богиня.
- Из какого рая ты пришла сюда, дитя? – спросила ее цветочница. - Сад мой зацвел, и над твоей головой поют кукушки. Скажи мне, кто ты такая?
- Я простая девушка, - отвечала ей Маланча. - Я только хотела немного отдохнуть под этим деревом.
- Ты очень похожа на мою племянницу, которая, умерла двенадцать лет назад. Все эти годы я горько оплакивала ее безвременную смерть. Может быть, ты и есть моя племянница в новом рождении?
- Не знаю, тетушка. Я просто зашла в этот сад отдохнуть.
- Входи же в мой дом и будь моей гостьей.
Цветочница была рада, что снова сможет ходить во дворец и продавать там цветы. А Маланча надеялась, что будет через нее узнавать все, что происходит в городе.
- Ты, наверное, устала и проголодалась, - сказала цветочница. - Сейчас я приготовлю тебе что-нибудь поесть.
- Дай мне, тетушка, немного молока, - попросила Маланча.
Накормив ребенка и уложив его спать, Маланча пошла в сад, нарвала цветов и поставила их у постельки своего маленького мужа. Потом она подошла к цветочнице и сказала:
- Тетушка, я не ем пищи, приготовленной чужими руками. Я буду сама готовить себе еду.
Это понравилось хозяйке, и она дала ей все необходимое, Маланча не сказала цветочнице, что ребенок – ее муж.
Цветочница жила в старой, полуразвалившейся лачуге, и Маланча попросила хозяйку построить новое жилье. На деньги, вырученные от продажи цветов, они построили новый, просторный дом из трех комнат. В одной поселилась Маланча с ребенком, в другой - цветочница, а третья оставалась свободной.
- Скажи, тетушка, а есть ли в этом городе школа? - спросила однажды Маланча цветочницу.
- Конечно, - ответила женщина. - Есть школа при дворце, в ней учатся и царские дети, и дети горожан. С утра до вечера сидят сгорбившись и жужжат, как пчелы, да каркают, как вороны, пока не охрипнут, даже смотреть жалко.
- Надо отдать туда Чандраманика - сказала Маланча. - Купите ему, тетушка, перо с чернильницей и отведите в школу.
Чандраманик начал ходить в школу и возвращался оттуда весь испачканный чернилами. Теперь в свободной комнате он учил уроки. Маланча попросила цветочницу ухаживать за ребенком: мыть его, кормить и укладывать спать. А сама Маланча только готовила еду. Она старалась реже попадаться ему на глаза, чтобы он не принял ее за свою мать. Незаметно для своего маленького мужа она с любовью наблюдала за ним, смотрела украдкой, как он есть и играет.
Так прошло еще семь лет.
Правителем этой земли был царь по имени Дудхабаран. Его семь сыновей и дочь ходили в ту же школу. что и Чандраманик. И вот братья заметили, что их сестра стала хуже учиться.
- В чем дело, Канчи? Нам кажется, ты стараешься, но почему ты стала плохо учиться? - спросили ее братья.
- Взгляните, братья, - отвечала им Канчи, - как прекрасен этот юноша! Его лица сияет, как луна, а сам он похож на молодого бога. Говорят, что он сын садовника, но для меня в нем заключены все веды и пураны. По-моему, он - не простой человек.
Эти слова встревожили братьев.
- Надо сделать так, чтобы он больше не появлялся в школе, - решили они.
Братья подозвали к себе Чандраманика и заявили ему:
- Твое лицо и руки испачканы чернилами, и одежда у тебя грязная. Если ты завтра придешь в школу в таком виде, мы отдадим тебя палачу.
А про себя братья подумали, что сыну садовника негде взять новую одежду и он больше в школе не появится.
Домой Чандраманик вернулся весь в слезах.
- Узнай, тетушка, почему он плачет, - попросила Маланча цветочницу.
- Он говорит, - отвечала хозяйка, - что жить ему осталось конец дня и ночь, а утром его отдадут палачу.
И цветочница рассказала Маланче, что случилось в школе.
- Вот тебе деньги, тетушка, - сказала ей- Маланча, - пойди и купи ему такую одежду, которой могли бы позавидовать даже царевичи.
У Маланчи было много денег: она продала тот бриллиант, что нашла когда-то у себя во дворе.
На следующий день царевичи поразились, когда увидели, в каких богатых и красивых одеждах пришел в школу Чандраманик.
- Где он мог взять такую одежду, которой даже мы не имеем? - спрашивали они друг друга.
- Ну, что вы теперь скажете? - спросила Канчи братьев. - Разве похож он на сына садовника?
Царевичи подозвали Чандраманика и сказали:
- Стыдись, сын садовника! Ты надел богатый наряд, а пришел пешком. В такой одежде ходить пешком нельзя! Если завтра тебя не принесут сюда в роскошном паланкине, мы отдадим тебя палачу.
А про себя братья подумали, что теперь он в школу не явится. Одежду ему могли и подарить, а паланкин - дело другое. В паланкинах носят только знатных людей.
Чандраманик опять пришел домой в слезах, разделся и бросился на пол, громко рыдая.
Маланча послала цветочницу узнать, в чем дело, и та рассказала ей, что царевичи опять пригрозили ему палачом.
- Почему? - удивилась Маланча.
- Потому что он богато одет, а в школу ходит пешком, - отвечала хозяйка.
- Вот тебе деньги, иди в город и найми самый дорогой паланкин, - велела Маланча.
Долго искала цветочница паланкин, но никто из носильщиков не соглашался нести сына садовника.
- Заплати носильщикам по десять золотых монет, и они согласятся, - сказала Маланча и дала хозяйке толстый кошелек.
И вот Чандраманик прибыл в школу в самом богатом паланкине, под золотым балдахином - в таких носят только царей да вельмож. Позади него несли пустые паланкины, попроще. На улицах собрались толпы зевак, а школьники повскакали со своих мест и разинули рты от удивления.
- Поглядите, братья, каким светом озарилась вся школа, - сказала Канчи. - Он точно драгоценный камень в золотой оправе. Вас семеро, а сестра у вас только одна; если вы не выдадите меня за Чандраманика, я покончу с собой.
Крепко задумались братья: трудную задачу задала им сестра.
- Вот что, сын садовника, - сказали они наконец. - Ты выполнил два наших условия. Теперь ты должен достать коня, и мы устроим состязание. Выиграешь его - твое счастье, а если нет, то мы отдадим тебя палачу.
А про себя царевичи подумали: 'Где уж сыну садовника ездить верхом! Как только он попробует сесть на коня, тут же с него упадет и разобьется насмерть'.
И снова Чандраманик пришел домой весь в слезах.
- Что-то опять неладно, - сказала Маланча цветочнице. - Пойди узнай!
Цветочница расспросила мальчика и доложила обо всем Маланче.
- Делать нечего, - сказала Маланча. – Надо искать коня. Вот тебе, тетушка, деньги на расходы. Я вернусь через три дня.
И Маланча стала ходить из одного края в другой, прошла двенадцать царств и в тринадцатом пришла в город, безлюдный, как пустыня. Дворцовые ворота были закрыты, двери всех домов заперты изнутри. Вся жизнь в городе замерла, потому что Пакширадж, любимый конь царя, взбесился, бегал по городу и убивал каждого, кто попадался ему.
Когда Маланча узнала об этом, она воскликнула:
- Где ты, о Пакширадж! Помнишь ли ты Чандраманика?
Пакширадж услышал голос Маланчи и прискакал к ней.
- Откуда ты знаешь Чандраманика, красавица? - спросил он. - Увижу ли я его когда-нибудь опять?
- Пойдем со мной, Пакширадж, - сказала ему Маланча, и конь последовал за ней.
- Кто эта девушка? Чандраманик умер много лет назад, но стоило ей упомянуть его имя, как взбесившийся конь сразу успокоился. Уж не чародейка ли она? - дивились жители города.
- Пойдите и разыщите ее! - приказала царица служанкам.
А Маланча шла и пела: 'О царь, это тот самый конь, на котором ты ездил за двумя манговыми плодами. И у тебя родился сын, которого ты женил на дочери котвала. Это она уводит сейчас твоего коня. Осталось всего несколько дней до завершения двенадцати лет. И тогда ты обо всем узнаешь, но не теперь'.
И Маланча покинула город.
- Что это? - спросил царь. - Я слышал голос Маланчи?! Это она усмирила коня и спасла город. Когда-то я жестоко покарал ее, приказал отрубить ей руки и уши. И вот теперь она вернулась. Отпирайте свои двери, горожане!
Мать и братья Маланчи узнали ее и очень обрадовались, когда увидели, что уши и нос у нее снова на месте и походят на цветочные бутоны, пальцы, что цветы чампака, а зоркие глаза сияют, как звезды.
- Маланча, Маланча! - закричали они и бросились за ней, Но Маланчи с Пакшираджем и след простыл.
Царь разослал гонцов по всему государству на поиски невестки. Жену котвала пригласили во дворец и устроили в ее честь богатый пир. Царица ела вместе с матерью своей невестки и не боялась осквернить себя.
Дни проходили за днями. Все с нетерпением ждали известий о Маланче.
Тем временем в столице царя Дудхабарана в то утро, как обычно, протрубила раковина, и ученики заспешили в школу.
Слова праведной женщины всегда сбываются. Маланча возвратилась домой с чудо-конем. Цветочница вышла ей навстречу и видит: глаза коня мечут огонь, уши стоят торчком, и вся земля дрожит от стука его копыт.
- Возьми коня и оседлай его, - сказала ей Маланча.
- Я готова сделать все, что хочешь, только не это. Я боюсь даже поглядеть в его сторону.
- Не бойся его, тетушка, он тебя не тронет.
- Нет, нет, я не могу.
Делать нечего. Опустила Маланча голову и стала седлать коня. Так, не поднимая ни головы, ни глаз, она помогла своему мужу сесть в седло. Затем, завязала на конце своего сари несколько узлов и сказала коню такие слова:
- Ты знаешь, что тебе надо делать, Пакширадж. Мой муж еще мальчик, и я вверяю его тебе. Весь день я буду развязывать один узелок за другим, и, как только развяжу последний, ты должен доставить его сюда.
Когда Маланча подавала мальчику поводья, он увидел ее лицо. Маланча быстро наклонила голову и стала вытирать пыль с его башмаков.
- Кто ты, прекрасная девушка? - спросил ее Чандраманик. - Ты всегда находишься рядом, но никогда со мной не разговариваешь. Ты готовишь мне еду, но не подаешь ее. Сегодня наконец я впервые увидел твое лицо, твои руки и ноги, а ты прикоснулась к моим ногам. Кем же ты мне доводишься?
- Кто я, хочешь ты знать? Я - дочь котвала.
И Маланча распустила волосы, будто желая привести их в порядок, и закрыла ими свое лицо. Потом выдернула нитку из своей одежды, быстро обмотала ее вокруг шеи коня и отпустила его.
Пакширадж взвился в воздух и понесся как птица, а Маланча упала на землю и предалась печали.
Семь царевичей замерли от удивления, когда Чандраманик подъехал к школе.
- Смотрите, ведь это настоящий Пакширадж. Даже в наших конюшнях нет таких лошадей, - стали говорить между собой царевичи. - Где сын садовника взял такого коня?
Как птенец, у которого отросли крылья, конь рвался вперед и в нетерпении бил копытами землю. Чандраманику пришлось туго натянуть поводья.
А царевичи не знали, как им теперь быть.
'Раз мы сами предложили скачки, придется в них участвовать, - решили они наконец. - Даже если он и выиграет, мы все равно прикажем отрубить ему голову'.
- Послушай, сын садовника! - воскликнули царевичи. - Если ты посмеешь опередить нас, мы прикажем тебя казнить. Ты должен отвести коня на семь с половиной миль назад и начинать скачки последним.
Началось состязание, и царевичи помчались вперед один за другим. Чандраманик выждал положенное время и отпустил поводья. Пакширадж взмыл в воздух и мигом обогнал все семь лошадей.
- Нет, - закричали братья, - состязание еще не окончено! Мы скакали на восток, теперь поскачем на север.
Чандраманик лишь улыбнулся в ответ. Они поскакали на север, а потом на юг, и всюду Пакширадж был первым.
- Довольно, - сказали царевичи, - ты выиграл. Поедемте теперь во дворец.
Чандраманик хлестнул Пакшираджа кнутом, и нитка, повязанная на шею коня Маланчамалой, оборвалась и упала на землю. Никто этого не заметил. Только Пакширадж сразу стал задыхаться и остановился у ворот дворца.
- Кто этот юноша, выигравший гирлянду победы? - закричали собравшиеся.
В золотой башне дворца сидела царевна Канчи, подобная золотой богине. Она первая увидела приближение Чандраманика и сбросила вниз свитую ею цветочную гирлянду. Гирлянда коснулась головы Чандраманика и повисла у него на шее.
- Что происходит, что происходит? - закричали в толпе.
А произошло вот что: царевна одарила Чандраманика гирляндой. И тут уж ничего поделать было нельзя: надо было готовиться к свадьбе.
Подоспевшие царевичи с показной любовью проводили Чандраманика во дворец. Царь собрал своих приближенных и спросил:
- По нашим законам можно ли отдавать царскую дочь за сына садовника?
- Можно, - отвечали придворные, - только после этого он должен провести двенадцать лет в заточении. На том и порешили. Сыграли свадьбу. Весь город веселился три дня и три ночи. На четвертый день семь царевичей заковали Чандраманика в цепи и заточили в темницу.
После состязания Пакширадж направился к пруду, на берегу которого лежала в слезах Маланча.
- Почему я не сказала ему, кто я и кем ему довожусь, ведь он так просил меня об этом! – стонала она.
Тут Маланча увидела, что Пакширадж вернулся без седока.
- Что я наделала! - зарыдала она. - Скажи мне, Пакширадж, что случилось с моим мужем?
- Что тебе ответить, красавица? - сказал Пакширадж. - В дворцовой башне сидела царевна с цветочной гирляндой в руках. Вот эта гирлянда и затянула твоего мужа во дворец.
Тогда Маланча поднялась и вытерла слезы:
- Теперь я могу считать себя счастливой. Сегодня Чандраманику исполнилось двенадцать лет. Предназначенное мне - сохранить жизнь своего мужа в течение двенадцати лет - я выполнила. Прости меня, Пакширадж, что я причинила тебе столько бед, и помни Маланчамалу. Передай вот это письмо моему свекру.
'О царь, ты доводишься мне свекром, - писала она. - Ты помнишь, что жизнь твоего сына-царевича должна была оборваться на двенадцатый день его жизни. Сегодня заканчивается его двенадцатый год, он жив, здоров и находится сейчас во дворце царя Дудхабарана. Там живет царевна, умеющая искусно сплетать гирлянды. Твой сын женился на ней, и все его беды остались позади. Когда ты прочтешь это письмо, вступи на мгновение в воду пруда, возле которого ты впервые увидел меня, и вспомни про дочь котвала'.
Маланча передала письмо Пакшираджу и, перед тем как отпустить, накормила и напоила его. А сама, чуть живая от горя, вся в пыли, вернулась в дом цветочницы. Она собрала свои вещи и отдала их хозяйке со словами:
- Тетушка, я хочу открыть тебе свою тайну: тот, кого я растила вместе с тобой все эти годы, - мой муж. Сегодня я отдаю тебе все, что имею, и прощаюсь с тобой. Не поминай лихом, а я буду благодарна тебе всю свою жизнь.
Цветочница чуть не умерла с горя. А Маланча, простившись с ней, направилась в родной город, чтобы утопиться в пруду напротив дома котвала.