Во дворе на высохших бревнах после уроков мы устроили экстренное собрание. Собрались на гимназическое вече ученики всех восьми классов. Надо было выбрать делегатов на совместное заседание педагогического совета с родительским комитетом, созываемое по вопросу об отстранении от должности директора гимназии. На этом заседании решался вопрос «об отстранении от должности» директора гимназии.
Председательствовал на дворе коновод старших — восьмиклассник Митька Ламберг, выгнанный из Саратовской гимназии за непочтительный отзыв о законе божьем. Митька важно сидел на бревнах и объявлял: стучал в разбитый ночной горшок.
Горшок нашли на помойке за бревнами. Он служил председательским звонком.
— Ну, господа, теперь выставляйте кандидатов.
— Со двора, что ли, их выставить? Могем!
— Ха-ха-ха! В два счета.
— Господа! Выдвигайте кандидатов!
— Мартыненко! Выдвинь ему! Ха-ха!
— Господа! — возмутился Ламберг и застучал в горшок. — Тише! Гимназисты все-таки, а ведете себя, как «высшие начальные». И в такой момент… Ти-и-ише!
— Брось, ребята! Маленькие?
Гимназисты утихомирились. Начались выборы. Выбрали Митьку Ламберга, Степку Атлантиду и четвероклассника Шурку Гвоздило.
— Еще есть вопросы?
— Есть! — И Атлантида вскарабкался на бревна. — Хлопцы! Вот чего. Дело серьезное. Это вам не в козны играть, не макуху жрать. Да!.. Нам фасон надо загибать круче. Рыбий глаз надо крыть и хвост и в гриву. И вот чего. Выборные были чтоб от нас и от них. И без никаких!.. Слабода — так слабода!
— Правильно, Степка! Требовай выборных!.. Качать выборных!.. Качать!!!
Из Степкиных карманов посыпались пробки для пугача, патроны, куски макухи, гвозди, литой панок, дохлая мышь и книжка «Нат Пинкертон». Ламберг бил в горшок, который служил теперь барабаном. Выборных понесли к воротам.
— Уррра-а-а!
Уставшее за день от крутого подъема на небо солнце присело отдохнуть на крышу гимназии. Крыша была мокрая от стаявшего снега, блестящая и скользкая.
Солнце поскользнулось, ожгло окна напротив, плюхнулось в большую лужу и оттуда радужно подмигнуло веселым гимназистам.