Пиноккио попросился сбегать в город, чтобы пригласить товарищей.
— Иди, — сказала Волшебница, — но смотри, возвращайся засветло.
— Одним духом слетаю, до свиданьица.
Вприпрыжку, напевая песенку, побежал Пиноккио в город и побывал у всех товарищей, которые должны были явиться к нему на праздник. Из всех друзей он любил больше всего Ромео, по прозванию «Фителек». Звали его так за необыкновенную худобу. И он, действительно, был похож на новенький тоненький лампадный фителек. Фителек считался самым озорным мальчишкой в школе. Наверное, Пиноккио и любил его именно за это.
Фитилек жил на окраине, и Пиноккио пошел к нему, но не застал дома. Зашел второй раз, — опять нет. Третий, — тоже нет. Где его искать? А найти нужно. Пиноккио обегал несколько улиц и, наконец, нашел приятеля в очень странном месте: Фитилек прятался под воротами какого-то нежилого домишки.
— Что ты тут делаешь? — спросил удивленный Пиноккио.
— Тише! Я жду полночи. Собираюсь бежать…
— Куда?
— Далеко, очень далеко!
— Не говори пустяков! Приходи завтра ко мне на праздник. Ты знаешь, что завтра со мной будет?
— Что?
— Завтра я превращаюсь в мальчика.
— Очень приятно! Но придти к тебе никак не могу. Должен бежать.
— Куда?
— В «Страну Дураков». Бежим вместе!
— Я? Да ты с ума сошел!
— Жалко. Не хочешь, не надо, только потом раскаешься. Где ты найдешь без меня такую счастливую страну? Там нет ни школ, ни книг, ни учителей! Там в неделе семь воскресений. Вот это страна. Убегу туда сегодня же ночью. Бежим вместе!
— А что в этой стране дураков делают? — спросил заинтересованный Пиноккио.
— Ничего не делают, играют, шалят. Бежим. А?
— Нет, и нет! — твердо сказал Пиноккио, — я обещал засветло быть дома. К тому же завтра… Нет! Нет! Прощай!
— Куда же ты так торопишься, будто на пожар! Подожди минутку.
— Не могу, Волшебница рассердится… А ты один бежишь?
— Какое там один! Нас человек сто бежит. Сюда после полуночи заедет телега и довезет нас всех до границы.
— Жалко, не увижу, как вы поедете. Жалко.
— Оставайся, увидишь.
— Не могу, я сказал уже тебе…
— Тогда прощай, кланяйся всем.
— Прощай, Фитилек!..
Пиноккио отошел несколько шагов, но вернулся и спросил:
— А ты уверен, действительно, что там в неделе семь воскресений?
— Фу ты, какой бестолковый. Говорю, семь.
— Да, это прекрасная страна! — задумчиво повторил Пиноккио. Затем, совсем уже решительно на этот раз, сказал:
— Прощай! Счастливого пути!
— Прощай!
— А скоро вы поедете?
— Через два часа!
— Жаль… очень жаль. Если бы через час, я бы остался посмотреть…
— А Волшебница то как же?
— Теперь, все равно, я опоздал… Часом раньше, часом позже — все равно…
Было уже совсем темно. В это время вдалеке замелькал фонарик, зазвенели бубенчики, и тонко и сдавленно запела сигнальная труба.
— Вот она! — прошептал Фитилек.
— Кто? — шепотом спросил Пиноккио.
— Телега! Ну что, едем?