Переводъ Д. Коковцова.

Глава первая

Въ послѣдней половинѣ прошедшаго столѣтія, въ ясный лѣтній день, посреди вѣковыхъ американскихъ лѣсовъ, общество, состоявшее изъ двухъ мужчинъ и двухъ женщинъ, подымалось на возвышеніе, образовавшееся отъ поваленныхъ вѣтромъ и въ безпорядкѣ другъ на другѣ лежащихъ деревьевъ съ цѣлью безпрепятственнѣе любоваться видомъ окрестности. Деревья эти скучились на небольшомъ холмѣ, и потому видъ съ нихъ могъ простираться на дальнее разстояніе. Одно изъ нихъ было совершенно вырвано съ корнями, обращенными кверху такимъ образомъ, что, покрытые землею, промежутки отъ одного корня до другаго представляли путешественникамъ родъ подмостковъ, на которые они могли смѣло стать для своихъ наблюденій.

Впрочемъ, это были не особенно знатныя лица; двое изъ нихъ — мужъ и жена — принадлежали къ индѣйскому племени Тускарора; третій, судя по одеждѣ и другимъ признакамъ, былъ морякъ, а спутница его, приходившаяся ему племянницею, была дочь англійскаго сержанта изъ расположеннаго при озерѣ Онтаріо Форта Озвего, который и служилъ теперь общею цѣлью путешествія,

Молодая, красивая и не лишенная образованія дѣвушка съ удовольствіемъ глядѣла на величественную, прекрасную картину, представлявшуюся ея взорамъ; задумчиво смотрѣла она на безконечное море листьевъ и вѣтвей, которое, куда только достигалъ глазъ ея, блестѣло сочною, прекрасною зеленью роскошной растительности. Красивый илемъ, широколистый кленъ, великолѣпные дубы и гибкія, высокія липы образовали широкій, безконечный коверъ, тянувшійся до горизонта и тамъ соединявшійся, подобно волнамъ необозримаго океана, съ облаками. Мѣстами высокій стволъ исполинской сосны возвышался надъ обширной равниной и походилъ на пирамидальный образъ величественнаго памятника, воздвигнутаго искусной рукой на необозримомъ зеленомъ пространствѣ.

— Дядя, сказала дѣвушка, послѣ продолжительнаго молчанія;- какъ много этотъ видъ напоминаетъ безконечное, любимое и дорогое вамъ море.

— Не болѣе, какъ можетъ вообразить себѣ неопытная дѣвушка, Магнитъ! (Этимъ именемъ морякъ часто называлъ свою племянницу, намекая въ шутку на ея личную притягательную силу.) Какъ можешь ты находить какое либо сходство между этими немногими листьями и настоящимъ Атлантическимъ океаномъ? Всѣ эти верхушки деревьевъ вмѣстѣ едва ли достаточны будутъ для частички одѣянія Нептуна.

— Дядя Капъ, вы въ этомъ сильно ошибаетесь, смѣясь возразила Марія:- куда только хватаетъ глазъ, мы не видимъ ничего кромѣ листьевъ; что же больше можетъ представить океанъ?

— Что больше? съ досадою отвѣчалъ морякъ. Лучше опроси: что меньше? Гдѣ же здѣсь голубыя воды, вздымающіяся волны, буруны, киты, смерчи, бури, ураганы? И что за рыбы плаваютъ подъ этой безсильной плоскостью?

— Ну, въ буряхъ и здѣсь нѣтъ недостатка, какъ доказываютъ эти вырванныя съ корнями деревья, и если подъ листьями нѣтъ рыбъ, за то лѣса не лишены двуногихъ и четвероногихъ животныхъ.

— Это еще вопросъ, съ сомнѣніемъ отвѣчалъ старый морякъ: — во все время вашего пути отъ Альбани мы не встрѣчали ни дикихъ, ни ручныхъ звѣрей, кромѣ лишь нѣсколькихъ дрянныхъ птицъ, — и, при совокупности всѣхъ этихъ обстоятельствъ, я сильно сомнѣваюсь, чтобы какое либо изъ твоихъ живущихъ на сушѣ животныхъ могло выдержать сравненіе съ экваторіальною акулою.

Марія ничего не отвѣчала на противорѣчившіе ей доводы дяди, и продолжала спокойно смотрѣть на безконечный лѣсъ.

— Это что такое? нѣсколько спустя, спросила она, указывая пальцемъ на вершины деревьевъ. Тамъ видѣнъ дымъ! Ужь не поднимается ли онъ изъ какого либо жилища?

— Это дѣйствительно дымъ, возразилъ Капъ; но о его значеніи надо спросить Тускарору,

Онъ обратился къ индѣйцу, слегка тронулъ его за плечо, чтобы возбудить его вниманіе, и указалъ ему на узкій столбъ дыма, тихо подымавшійся изъ лиственной чащи на разстояніи отъ нихъ не болѣе одной мили. Индѣецъ, высокій, воинственной наружности, повернулся и бросилъ быстрый взглядъ на указываемый ему дымъ; потомъ легко поднялся на цыпочки, и около минуты простоялъ съ открытыми ноздрями, подобно рыбѣ, чувствующей въ воздухѣ опасность. Наконецъ, онъ издалъ слабый, едва слышный звукъ и нѣсколько съежился. Лицо его выказало безпокойство, но темный и быстрый глазъ его облетѣлъ всю окрестность, какъ будто хотѣлъ гдѣ-либо отыскать опасность.

— Ну, въ чемъ же дѣло, Стрѣла? снова обратился къ индѣйцу старый морякъ. — Я полагаю, что по близости должны быть Онеиды или Тускароры, и предлагаю завести съ ними знакомство, чтобы добыть уютный ночлегъ въ ихъ селеніи.

— Тамъ нѣтъ селенія, спокойно, но положительно отвѣчалъ индѣецъ. Слишкомъ много деревьевъ.

— Если бы и такъ, все-таки тамъ должны быть индѣйцы, и, быть можетъ, изъ вашихъ старинныхъ товарищей.

— Не Тускарора, не Онеиды, не Могавки, — это огонь блѣднолицыхъ.

— Блѣднолицыхъ? съ сомнѣніемъ и удивленіемъ спросилъ Капъ. Какъ же вы это можете знать? Изъ чего вы видите, спрашиваю я васъ, что это дымъ отъ огня блѣднолицыхъ, а не краснокожихъ?

— Сырое дерево! съ невозмутимымъ спокойствіемъ возразилъ воинъ. Чѣмъ сырѣе, тѣмъ больше дыма; чѣмъ больше воды, тѣмъ чернѣе дымъ.

— Но, съ прежнимъ сомнѣніемъ сказалъ морякъ, я не вижу, чтобы было много дыма, и чтобы онъ былъ особенно черенъ.

— Слишкомъ много воды! съ сильной увѣренностью отвѣчалъ Стрѣла. Тускарора слишкомъ уменъ, чтобъ разводить огонь водой; бѣлый же читаетъ много книгъ и зажигаетъ что попало; много книгъ — мало знанія!

— Ну, это довольно умно сказано, замѣтилъ Капъ, котораго нельзя было назвать большимъ любителемъ книгъ. Но довольно объ этомъ; скажите мнѣ лучше, какъ далеко еще мы отъ лужи, которую вы называете большимъ озеромъ?

Индѣецъ посмотрѣлъ на моряка съ спокойнымъ презрѣніемъ, и затѣмъ отвѣчалъ:- Озеро Онтаріо обширно какъ небо, — еще одинъ день, и морякъ убѣдится въ этомъ.

— Ну, это мы увидимъ, возразилъ Капъ. Если же этотъ прудъ свѣжей воды такъ близокъ, какъ вы говорите, и такъ обширенъ, какъ небо, то онъ былъ бы уже видѣнъ парою хорошихъ глазъ.

— Смотрите! сказалъ индѣецъ, спокойно протягивая свою руку. Тамъ Онтаріо.

Капъ взглянулъ по указанному направленію, и затѣмъ посмотрѣлъ на индѣйца съ нѣкоторою важною снисходительностію,

— Такъ это крошечное пустое мѣсто на небѣ и есть ваше знаменитое Онтаріо? сказалъ онъ наконецъ. Ну, я долженъ сознаться, что оно вполнѣ соотвѣтствуетъ ожиданіямъ, возбужденнымъ во мнѣ, когда я покидалъ морской берегъ, для отысканія озера прѣсной воды. И это прекрасное озеро! Я не думаю, чтобъ на немъ было достаточно мѣста для плаванія одного человѣка! Молчите ужь о немъ, и будемъ лучше искать блѣднолицыхъ, которые, какъ вы сказали, должны находиться по близости.

Индѣецъ выразилъ свое согласіе безмолвнымъ наклоненіемъ головы, и все общество молча сошло съ груды деревьевъ. Сойдя внизъ, Стрѣла объявилъ, что онъ пойдетъ къ огню, чтобы увѣриться въ дѣйствительномъ значеніи его. Въ то же время онъ предложилъ своей женѣ и другимъ двумъ спутникамъ, чтобы они воротились къ оставленному въ ближайшей рѣчкѣ челноку и тамъ ожидали его возвращенія.

— Нѣтъ, это не годится, возразилъ Капъ, которому не нравилось такое предложеніе. Въ такой неизвѣстной и дикой мѣстности я не считаю удобнымъ, чтобъ лоцманъ слишкомъ удалялся отъ своего судна, и потому предпочитаю держаться всѣмъ вмѣстѣ. Я пойду съ вами, чтобъ переговорить съ незнакомцами.

Индѣецъ серьезно, но не обижаясь недовѣріемъ Капа, далъ свое согласіе на такой вызовъ и приказалъ женѣ своей отправиться одной къ челноку. Капъ сдѣлалъ племянницѣ знакъ послѣдовать за женою Стрѣлы.

— Нѣтъ, дядя, я предпочитаю оставаться около васъ, возразила Марія. Движеніе принесетъ мнѣ пользу, послѣ того, какъ я такъ долго сидѣла въ челнокѣ, притомъ я разсчитываю, что между неизвѣстными найдутся и женщины.

— Ну, такъ пойдемъ, дитя мое, ласково сказалъ морякъ. Разстояніе не велико, и во всякомъ случаѣ мы успѣемъ воротиться за часъ до заката солнца.

Марія тотчасъ приготовилась сопровождать мужчинъ, между тѣмъ какъ послушная, скромная жена индѣйца, которую звали Юнита, терпѣливо направилась къ оставленному челноку.

Прежде чѣмъ все общество пустилось въ путь, индѣецъ обратился къ своему спутнику и серьезно сказалъ ему:- Смотрите во всѣ глаза, и держите языкъ!

— Да, да, понимаю, возразилъ Капъ. Это, какъ я слыхалъ, обыкновеніе индѣйцевъ. Смотри, онъ осматриваетъ полку своего ружья, а потому, я думаю, не дурно, если и я взгляну на свои пистолеты.

Пока Капъ приводилъ эту мѣру предосторожности въ исполненіе, индѣецъ вступилъ въ чащу, и Марія, опираясь на руку дяди, слѣдовала за нимъ легкимъ, эластическимъ шагомъ. Во время первой полумили они, кромѣ молчанія, не соблюдали никакой осторожности; но, по мѣрѣ приближенія къ мѣсту, гдѣ долженъ былъ находиться огонь, шаги индѣйца дѣлались осторожнѣе и тише, глаза его бдительнѣе и стараніе скрыть свою наружность — сильнѣе. Наконецъ, онъ остановился, и съ торжествомъ указалъ на отверстіе между деревьями.

— Смотрите, сказалъ онъ: огонь блѣднолицыхъ!

— Да, въ самомъ дѣлѣ, малый правъ, проворчалъ Капъ. Вотъ сидятъ они, и такъ спокойно и беззаботно кушаютъ, какъ бы находились въ каютѣ трехдечнаго корабля.

— А все-таки Стрѣла правъ только наполовину, прошептала Марія, — ибо я вижу двухъ индѣйцевъ и только одного бѣлаго.

— Два бѣлыхъ и одинъ краснокожій, возразилъ Стрѣла.

— Ну, скоро окажется, кто изъ васъ правъ. Одинъ изъ неизвѣстныхъ положительно бѣлый и кажется весьма стройнымъ, приличнымъ малымъ. Другой также положительно индѣецъ, а ужь третьяго никакъ не могу разобрать. Онъ наполовину бѣлый и наполовину краснокожій.

— Два бѣлыхъ и только одинъ краснокожій! съ большею противъ прежняго увѣренностію возразилъ Тускарора.

— Ну, вѣрно что такъ, сказала Марія. Глазъ его, кажется, никогда не ошибается, и теперь намъ остается только узнать — друзей или враговъ видимъ мы предъ собою. Только бы это были не французы.

— Ну, объ этомъ мы скоро будемъ имѣть ясныя понятія, дитя мое, возразилъ Капъ. Стань только здѣсь за дерево, чтобъ быть въ безопасности на всякій случай, и я сейчасъ узнаю, подъ какимъ флагомъ они плаваютъ.

Онъ приложилъ обѣ руки ко рту, и хотѣлъ громкимъ голосомъ окликнуть неизвѣстныхъ, какъ вдругъ удержанъ былъ отъ исполненія этого быстрымъ движеніемъ Стрѣлы.

— Краснокожій — Могиканъ, бѣлый — Янгезъ, сказалъ Стрѣла.

— Ну, это извѣстіе пріятное, прошептала Марія, бывшая въ большомъ страхѣ. Такъ пойдемте къ нимъ прямо и поздороваемся съ ними, какъ съ друзьями.

— Хорошо, сказалъ индѣецъ: пусть дѣвушка идетъ; краснокожій остороженъ и благоразуменъ, а бѣлый слишкомъ горячъ, точно огонь.

— Что, вы съ ума сошли? сердито вскричалъ Капъ. Слабая дѣвушка должна идти на встрѣчу ожидаемой опасности, тогда какъ мы, два большіе негодяя, останемся спокойны и будемъ только наблюдать? Прежде чѣмъ это случится, я….

— Тише, дядя! прошептала Марія: Стрѣла правъ и даетъ самый благоразумный совѣтъ. Ни одинъ христіанинъ не встрѣтитъ зломъ бѣдную, слабую дѣвушку, и потому мое появленіе послужитъ признакомъ мирныхъ намѣреній. Пустите меня идти, и все уладится какъ нельзя лучше. До сихъ поръ насъ никто не замѣтилъ, и поэтому, не возбуждая безпокойства, появленіе мое озадачитъ неизвѣстныхъ.

— Хорошо, сказалъ Стрѣла, не скрывая своего одобренія мужеству Маріи.

Капъ согласился нехотя, и сказалъ:- Ну, если ты думаешь, что это лучше, то или; но возьми одинъ изъ этихъ пистолетовъ, чтобы…

— Нѣтъ, нѣтъ, я болѣе полагаюсь на мою молодость и слабость, чѣмъ на всякое оружіе, перебила его Марія, и смѣло направилась къ сидѣвшимъ около огня и продолжавшимъ свой обѣдъ.

Никто не замѣтилъ ея, пока она не приблизилась къ группѣ на разстояніи ста шаговъ. Но тутъ она наступила на сухую вѣтку, которая съ трескомъ сломалась водъ ея ногами, и въ ту же минуту вскочилъ индѣецъ, котораго Стрѣла назвалъ Могиканомъ. — Другіе два схватились за свои ружья, прислоненныя къ дереву. Но, не увидѣвъ никого, кромѣ безоружной дѣвушки, Могиканъ тихо сказалъ нѣсколько словъ своимъ товарищамъ, снова усѣлся къ своему кушанью, и предоставилъ старшему изъ двухъ бѣлыхъ идти Маріи навстрѣчу.

Когда онъ приблизился, то Марія увидѣла, что дѣйствительно имѣетъ вредъ собою человѣка ея цвѣта ножи, хотя одѣяніе его было полуиндѣйское и полуевропейское. Онъ былъ среднихъ лѣтъ, и его хотя некрасивое лицо выражало столько честной прямоты и добросердечія, что Марія тотчасъ убѣдилась въ отсутствіи для нея всякой опасности. Она остановилась и спокойно ожидала приближенія неизвѣстнаго.

— Не бойтесь ничего, сказалъ онъ ей, привѣтливо кланяясь: вы здѣсь, въ пустынѣ, встрѣтились съ христіанами, которые обойдутся съ вами съ любовію и уваженіемъ. Я человѣкъ, достаточно извѣстный въ этой сторонѣ, и вѣроятно, вы слыхали какое-либо изъ моихъ именъ. Французы и Мингосы зовутъ меня «Длинное Ружье» за мое превосходное оружіе; у лучшихъ друзей моихъ, Могиканъ, я зовусь «Соколиный Глазъ», а солдаты и охотники этого берега называютъ меня Слѣдопытомъ, ибо знаютъ, что, найдя разъ начало слѣда, я никогда не потеряю конца его.

Эти добродушно сказанныя слова произвели немедленное и глубокое впечатлѣніе на Марію.

— Такъ вы Слѣдопытъ! вскрикнула она радостно, хлопая въ ладоши.

— Да, такъ зовутъ меня, хотя я охотнѣе стараюсь находить дорогу тамъ, гдѣ нѣтъ никакой тропинки, чѣмъ идти по слѣду, уже открытому. Но солдаты не умѣютъ даже различить тропинку отъ слѣда, хотя первую можно видѣть, а второй узнается почти всегда лишь по чутью.

— Значитъ, вы тотъ другъ, котораго отецъ хотѣлъ выслать вамъ навстрѣчу?

— Совершенно справедливо, если вы дочь сержанта Дунгама.

— Да, это я. Я Марія Дунгамъ, а тамъ за деревомъ — мой дядя Капъ и Стрѣла, одинъ изъ Тускаpopa, служащій намъ проводникомъ. Мы надѣялись встрѣтиться съ вами ближе къ озеру.

— Я бы однако желалъ, чтобы болѣе надежный индѣецъ былъ вашимъ проводникомъ, сказалъ Слѣдопытъ; я вообще не люблю племени Тускарора, а Стрѣла одинъ изъ самыхъ честолюбивыхъ начальниковъ. А Юнита съ нимъ?

— Да, она сопровождаетъ насъ, это скромная и добрая женщина.

— И притомъ честная и вѣрная душа, чего нельзя сказать о ея мужѣ, прибавилъ Слѣдопытъ. Тѣмъ не менѣе мы должны взять спутника, котораго посылаетъ вамъ небо, и все-таки есть индѣйцы еще худшіе, чѣмъ Тускарора. Впрочемъ, хорошо, что мы встрѣтились, ибо я обѣщалъ сержанту доставить благополучно дочь его въ Фортъ, хотя бы и самъ при этомъ долженъ былъ погибнуть.

— Смотрите, перебила его Марія: вотъ идутъ дядя и индѣецъ.

Слѣдопытъ молча ожидалъ обоихъ мужчинъ и отъ души привѣтствовалъ ихъ, въ особенности Капа. Затѣмъ все общество направилось къ тѣмъ двоимъ, которые спокойно оставались у огня.

При приближеніи ихъ могиканъ спокойно продолжалъ ѣсть; другой же всталъ и вѣжливо снялъ шапку при видѣ Маріи. Это былъ молодой, сильный и красивый мужчина, котораго одежда во всемъ выказывала моряка.

— Вотъ тѣ друзья, которыхъ отецъ вашъ выслалъ вамъ навстрѣчу, сказалъ Слѣдопытъ, обращаясь съ улыбкой къ молодой дѣвушкѣ. Это великій начальникъ Делаваровъ, уже преодолѣвшій многія препятствія и встрѣчавшійся со множествомъ опасностей. Его зовутъ Чингахгокъ, что на нашемъ языкѣ значитъ «большой змѣй»; но получилъ онъ это имя не потому, чтобы былъ расположенъ къ предательству, а потому что онъ благоразумный и хитрый начальникъ. Стрѣла понимаетъ, что я говорю.

Пока Слѣдопытъ говорилъ это, оба индѣйца осматривали другъ друга проницательными, испытующими взглядами. Наконецъ Стрѣла подошелъ поближе и привѣтствовалъ Чингахгока съ видомъ дружбы и задушевности. Слѣдопытъ одобрительно кивнулъ и снова обернулся къ бѣлымъ.

— Мнѣ такъ же пріятно, — сказалъ онъ, — видѣть дружескую встрѣчу двухъ индѣйцевъ въ этой пустынѣ, какъ вамъ, мистеръ Капъ, доставляетъ удовольствіе видѣть на океанѣ дружественное судно. Но такъ какъ мы заговорили о суднѣ, то я вспоминаю о моемъ молодомъ другѣ, Гаспарѣ Вестерѣ, который, проведя всю свою жизнь на озерѣ Онтаріо, понимаетъ нѣсколько въ этихъ вещахъ.

— Мнѣ очень пріятно съ вами познакомиться, сказалъ Капъ, пожимая руку молодому моряку, который отъ души отвѣчалъ тѣмъ же. Но вотъ у васъ роскошно обставленный столъ, и Слѣдопытъ приглашаетъ васъ принять въ немъ участіе.

Все общество усѣлось вокругъ поставленнаго для всѣхъ блюда съ кусками дичины, и начало ѣсть съ аппетитомъ, не мало возбужденнымъ путешествіемъ по пустынѣ. Но какъ только Капъ нѣсколько утолилъ солодъ, то снова обратился къ Слѣдопыту и возобновилъ разговоръ.

— Ну, я думаю, что жизнь, подобная вашей, доставляетъ не мало удовольствія, хотя и не столько, какъ намъ, морякамъ. У насъ все вода, а у васъ только земля.

— Не совсѣмъ, возразилъ охотникъ: мы тоже при нашихъ походахъ и переѣздахъ встрѣчаемъ воду. Намъ почти столь же часто приходится употреблять весла и сѣти, какъ и ружье и ножъ.

— Да, да, у васъ есть озера и нѣсколько быстрыхъ рѣкъ, но и все тутъ, небрежно возразилъ Капъ, высоко цѣнившій свое званіе моряка; но не хвастайте этимъ черезчуръ, ибо знайте, что я предпринялъ свое путешествіе преимущественно съ тою цѣлью, чтобы ознакомиться съ вашими вмѣстилищами прѣсной воды, и поэтому вы мнѣ не представите одно вмѣсто другаго. То, что я до сихъ поръ видѣлъ изъ вашихъ озеръ, не больно важно и даетъ мнѣ о нихъ не высокое понятіе, и откровенно говоря, я не могу повѣрить, чтобы здѣсь въ самомъ дѣлѣ нашлось озеро съ свѣжей водой.

— Вы неправы, и очень неправы, когда въ чемъ бы то ни было сомнѣваетесь во всемогуществѣ Бога, серьезно возразилъ Слѣдопытъ. Тотъ, кто сотворилъ озера съ соленой водой, тотъ могъ сотворить такія и съ прѣсной.

— Да, это совершенно справедливо, отвѣчалъ Капъ, я вовсе не оспариваю могущества Бога, а хочу только сказать, что до тѣхъ поръ не повѣрю существованію прѣсной воды въ большихъ вмѣстилищахъ, пока не испробую ея своимъ языкомъ, — и затѣмъ оставимъ этотъ предметъ.

Слѣдопытъ удовольствовался этимъ и началъ другой разговоръ.

— Намъ скоро надо будетъ отсюда удалиться, сказалъ онъ: въ этой сторонѣ кругомъ множество Ирокезовъ, и чтобъ взбѣжать ихъ встрѣчи, необходимо много хитрости и ловкости.

— Что? вскричалъ морякъ. Развѣ эти негодяи отваживаются подходить подъ самыя пушки англійской крѣпости?

— А почему же нѣтъ? Они потому и являются, что это въ ихъ обыкновеніи; мы съ Чингахгокомъ собственно для того обошли оба берега рѣки, чтобы вовремя разузнать о негодяяхъ. Гаспаръ же въ это время плылъ въ челнокѣ вверхъ по рѣкѣ.

— Ну, да вѣдь вамъ нечего опасаться какого-либо несчастія? спросилъ озабоченный Капъ.

— Намъ только грозитъ опасность быть подстрѣленными изъ засады, и, во всякомъ случаѣ, опасность эта не маловажна.

— Но, чортъ возьми! для чего же сержантъ заставляетъ меня совершать по пустынѣ путешествіе болѣе 150 миль. Если бы не Марія, я право тотчасъ вернулся бы назадъ и предоставилъ бы самому Онтаріо заботиться о томъ, соленая ли у него вода или прѣсная.

— Еслибы вы о такъ поступили, отвѣчалъ Слѣдопытъ, то все же вамъ не было бы лучше. Но будьте спокойны и положитесь на то, что мы проведемъ васъ цѣлыми и невредимыми и сами не потеряемъ нашихъ скальповъ.

Когда Капъ услыхалъ о скальпахъ, то невольно взялся рукой за свои длинные волосы и съ неудовольствіемъ покачалъ головой. Но, наконецъ, онъ все-таки принялъ веселый видъ, хотя посылалъ сквозь зубы сильныя проклятія своему зятю, который довелъ его до столь опаснаго положенія.

— Хорошо, Слѣдопытъ, сказалъ онъ: не смотря на всѣ могущія грозить намъ опасности, я не оставляю надежды благополучно достигнуть гавани. Какъ далеко еще можемъ мы находиться отъ Форта?

— Еще около пятнадцати миль, которыя мы быстро проплывемъ по теченію, если не встрѣтимъ препятствій со стороны Мингосовъ.

— И, вѣроятно, всю дорогу лѣса будутъ тянуться справа и слѣва?

— Что такое?

— Ну, я хочу сказать, что мы должны будемъ искать нашу дорогу посреди этихъ проклятыхъ деревьевъ.

— О, нѣтъ; вы поплывете въ челнокѣ внизъ по теченію Озвеги, и даже такъ быстро, какъ едва ли возможно гнать судно веслами и волнами.

— Но, чортъ возьми, кто же тогда защититъ васъ отъ пуль Мингосовъ?

— Богъ! спокойно возразилъ Слѣдопытъ:- Всевышній, котораго милость и милосердіи спасали ужи насъ отъ большихъ опасностей! Но пора пуститься въ путь, ибо до заката солнца остается лишь нѣсколько часовъ.

Затѣмъ приступили къ приготовленіямъ для дальнѣйшаго путешествія, и въ нѣсколько минутъ все общество было готово. Но прежде чѣмъ оставить мѣсто своего привала, Слѣдопытъ собралъ еще кучку вѣтвей и бросилъ ее на догоравшіе угли. Нарочно прибавилъ онъ туда нѣсколько сырыхъ кусковъ дерева, чтобы дымъ сдѣлался столь густъ и теменъ, какъ только было возможно.

— Ну, Гаспаръ, — обратился онъ тогда къ молодому моряку, — смотрите за тѣмъ, чтобы хорошенько скрыть слѣдъ вашъ, и тогда дымъ скорѣе принесетъ вамъ пользу, чѣмъ повредитъ. Нѣкоторые изъ бродящихъ въ окружности десяти миль Мингосовъ навѣрное будутъ смотрѣть, не видать ли дыма надъ деревьями и высотами, и когда увидятъ нашъ, то тѣмъ лучше, пусть себѣ являются на то мѣсто, съ которымъ мы простимся.

— А развѣ дымъ не послужатъ имъ поводомъ идти по вашему слѣду? возразилъ Гаспаръ. Отсюда до рѣки вамъ придется оставить широкій слѣдъ.

— Чѣмъ шире, тѣмъ лучше; ибо когда мы однажды будемъ на водѣ, то никакая хитрость Мингосовъ не поможетъ имъ узнать, поплыла ли мы вверхъ или внизъ, и они вѣроятно предположатъ, что мы пустились вверхъ по теченію. Почему? Потому что оно не вообразятъ себѣ, чтобы мы изъ-за удовольствія своего стали рисковать головами.

— Да, да, это справедливо, возразилъ Гаспаръ: — они не могутъ знать ничего о дочери сержанта, которая собственно служитъ поводомъ къ этой поѣздкѣ.

— А отъ васъ ужь конечно они ничего не узнаютъ, сказалъ Слѣдопытъ, заботливо ступая по слѣдамъ Маріи, — еслибъ только этотъ старый морякъ Капъ не водилъ по лѣсамъ своей племянницы; этакій упрямецъ!

— Упрямецъ?

— Да, да, настоящій упрямецъ, продолжалъ Слѣдопытъ: — развѣ онъ не пренебрегаетъ нашими прекрасными озерами и рѣками и не называетъ ихъ простыми лужами? Я право того мнѣнія, что нужно бы въ наказаніе заставить его проплыть разъ чрезъ водопады, тогда онъ получилъ бы о прѣсныхъ водахъ другое понятіе.

— А что же между тѣмъ случится съ его племянницей?

— Ну, ей нечего подвергаться страху и опасностямъ. Мы ее высадимъ, и она обойдетъ водопадъ сухимъ путемъ. Только этого атлантическаго моряка надо немного испробовать, и я думаю, онъ будетъ смотрѣть на насъ съ большимъ уваженіемъ, когда разъ испытаетъ шутокъ пограничныхъ жителей.

Гаспаръ улыбнулся, ибо никогда не прочь былъ отъ шутки.

— Ладно, сказалъ онъ, пусть остается при этомъ уговорѣ; провеземъ старика чрезъ водопадъ, такъ что ему пройдетъ охота видѣть и слышать.

Глава вторая

Рѣка Озвего, по которой наши пріятели продолжали путь свой, образуется изъ рѣкъ Ониды и Онондаги, и течетъ на разстояніи около десяти миль по ровной плоскости, до достиженія природной терассы, съ которой ниспадаетъ въ равнину съ высоты пятнадцати футовъ, и затѣмъ спокойно течетъ далѣе до самаго озера Онтаріо. Челнокъ, на которомъ прибылъ Капъ съ своими спутниками, лежалъ у берега рѣки, и всѣ помѣстились въ немъ, кромѣ только Слѣдопыта, оставшагося на берегу, чтобъ оттолкнуть отъ него легкую ладью.

— Поставьте кормою впередъ, Гаспаръ, сказалъ онъ молодому моряку, который тотчасъ принялъ на себя должность рулеваго, — и пусть челнокъ плыветъ внизъ по теченію. Если проклятые Мингосы пронюхаютъ слѣдъ нашъ и пойдутъ по немъ до сихъ поръ, то, конечно. прежде всего будутъ искать слѣдовъ на илѣ, и если замѣтятъ, что мы отплыли отъ берега вверхъ по теченію, то, конечно, придутъ къ заключенію, что мы продолжали путь по тому же направленію.

Гаспаръ послѣдовалъ этому совѣту, и затѣмъ Слѣдопытъ, давъ челноку сильный толчекъ, самъ вспрыгнулъ на него. Когда они достигли середины рѣки, то челнокъ обернулся, и спокойно, безъ всякаго шума поплылъ внизъ по теченію.

Судно это было индѣйскій челнокъ изъ коры, который, какъ по необыкновенной легкости, такъ и по подвижности своей, совершенно пригоденъ былъ для плаванія, при которомъ на каждомъ шагу встрѣчаются мели, сплавные лѣса и тому подобныя препятствія. Онъ былъ до того легокъ, что одинъ сильный мужчина безъ труда могъ вести его, но тѣмъ не менѣе былъ значительной длины и весьма достаточенъ для всей компаніи.

Капъ помѣстился на поперечномъ сидѣньѣ посреди челнока, а Чингахгокъ усѣлся возлѣ него на корточкахъ. Стрѣла и жена его сѣли передъ ними; Марія за спиной дяди своего, прислонившись къ своему багажу, а Слѣдопытъ и Гаспаръ стояли одинъ на кормѣ, а другой на носу, и твердо, тихо, избѣгая шума, управляли веслами. Они отплыли небольшое пространство, какъ вдругъ сквозь деревья послышался шумъ, немедленно возбудившій въ сильной степени вниманіе Капа.

— Это весьма пріятно звучитъ! сказалъ онъ; навостривъ уши, подобно собакѣ, которая прислушивается къ отдаленному лаю.

— Это рѣка, которая на полмилю далѣе ниспадаетъ со скалы.

— Э, чортъ возьми, мистеръ Слѣдопытъ! воскликнулъ Капъ при такомъ неблагопріятномъ извѣстіи: — развѣ вы не знаете, что водопады непремѣнно имѣютъ надъ собою быстрину? Дайте челноку другое направленіе и держитесь ближе къ берегу.

— Нѣтъ, нѣтъ, пріятель Капъ, положитесь вполнѣ на насъ, отвѣчалъ Слѣдопытъ, — мы, правда, только прѣсные моряки и не знаемъ ничего о большомъ океанѣ, но быстрины и водопады намъ нѣсколько знакомы, и такъ какъ мы на нихъ плывемъ, то употребимъ всѣ силы, чтобъ сдѣлать честь нашему образованію и искусству.

— Какъ! вскричалъ Капъ: — въ этой орѣховой скорлупѣ вы хотите переплыть водопадъ?

— Конечно, — это наше намѣреніе. Дорога идетъ чрезъ водопадъ, и легче переплыть его, чѣмъ выгрузить челнокъ и тащить его сухимъ путемъ цѣлую милю, со всѣмъ грузомъ.

— Да, да, прибавилъ Гаспаръ:- мы думаемъ высадить женщинъ и индѣйца на берегъ, а мы трое бѣлыхъ, какъ привыкшіе къ водѣ, проведемъ лодку черезъ водопадъ.

— И при этомъ мы не мало разсчитываемъ на ваше содѣйствіе, пріятель Капъ, сказалъ Слѣдопытъ, лукаво кивнувъ Гаспару. — Вы привыкли къ паденіямъ волнъ, и если одинъ изъ насъ не будетъ смотрѣть за грузомъ, то онъ легко можетъ пойти весь ко дну.

Капъ совершенно смѣшался, и если бы не гордость моряка, то навѣрно оставилъ бы челнокъ, ибо одна мысль переплыть водопадъ представлялась ему ужасною.

— А что же мы сдѣлаемъ съ племянницей? спросилъ онъ. Не можемъ же мы высадить ее на берегъ, когда кругомъ бродятъ индѣйцы?

— Ни одинъ Мингосъ не приблизится къ вьючной дорогѣ, отвѣчалъ съ увѣренностію Слѣдопытъ:- это мѣсто слишкомъ открыто для ихъ дьявольскихъ дѣдъ, которыя они исполняютъ тамъ, гдѣ этого меньше всего ожидаютъ. Но плыви, Гаспаръ. Марію надо высадить тамъ на оконечности дерева, чтобы она достигла берега, не замочивъ ногъ.

Гаспаръ повиновался, и чрезъ нѣсколько минутъ всѣ, кромѣ Слѣдопыта, Гаспара и Капа, покинули челнокъ.

— Станьте на этой скалѣ, Марія, и смотрите, какъ мы будемъ переплывать водопадъ, — закричалъ ей Слѣдопытъ, снова отталкивая челнокъ отъ берега.

Марія послушалась этого указанія; скорыми шагами достигла назначеннаго мѣста, и при видѣ водопада у ней вырвалось невольное восклицаніе ужаса. Но она скоро оправилась и начала съ напряженнымъ вниманіемъ наблюдать за происходившимъ, Между тѣмъ, индѣйцы спокойно усѣлись на поваленномъ деревѣ, но Юнита вскорѣ подошла къ Маріи и съ сильнѣйшимъ вниманіемъ стала смотрѣть на движенія челнока.

Въ это время онъ продолжалъ свой путь; когда же достигъ средины теченія, то Слѣдопытъ сталъ на колѣни, не переставая грести, но дѣлалъ это тихо и такимъ образомъ, чтобы не нейтрализировать стараній своего спутника. Послѣдній стоялъ еще на ногахъ и, казалось, озабоченъ былъ пріисканіемъ удобнѣйшаго мѣста для переправы.

— Болѣе на западъ, держитесь западнѣе, ворчалъ Слѣдопытъ; правьте туда, гдѣ вы видите водяную пѣну, и поставьте вершину этого погибшаго дуба въ одну линію съ тѣмъ еловымъ стволомъ.

Гаспаръ ничего не отвѣчалъ, ибо въ это время челнокъ находился на самой серединѣ рѣки и, подъ вліяніемъ усилившагося теченія, сталъ быстро ускорять свой ходъ. Въ этотъ моментъ Капъ дорого бы далъ, чтобъ имѣть возможность невредимымъ бѣжать на берегъ. — Шумъ падающей воды достигалъ его слуха подобно отдаленнымъ раскатамъ грома, и чѣмъ громче и явственнѣе дѣлался, тѣмъ болѣе усиливалъ біеніе его сердца.

— Держите ниже руль и дайте поворотъ, закричалъ онъ наконецъ, не будучи уже способенъ превозмочь овладѣвшій имъ ужасъ, когда челнокъ быстро приблизился къ краю водопада.

— Да, да, внизъ и безъ того ужь хорошо идетъ, отвѣчалъ Слѣдопытъ, съ обыкновеннымъ ему тихимъ смѣхомъ; приподымите корму, пріятель, держите ее выше!

Въ эту минуту теченіе увлекло челнокъ съ быстротою вѣтра; онъ вошелъ въ фарватеръ и въ теченіе въ сколькихъ секундъ Капу казалось, что онъ попалъ въ котелъ съ кипяткомъ; онъ чувствовалъ, какъ носъ судна нагибался, видѣлъ около себя пляску дикой, пѣнившейся и шумящей воды въ безумномъ волненіи, и замѣтилъ, что челнокъ бросало во всѣ стороны какъ орѣховую скорлупу. Наконецъ, къ великой радости и изумленію, увидѣлъ онъ, что судно, подъ твердымъ и вѣрнымъ управленіемъ Гаспара, скользило въ разрѣзъ спокойной поверхности воды, раскинувшейся внизу водопада.

Слѣдопытъ весело засмѣялся, всталъ съ колѣнъ, досталъ оловянную кружку и роговую ложку, и сталъ внимательно мѣрить количество воды, набравшейся въ челнокъ во время переправы.

— Полныхъ четырнадцать ложекъ, Гаспаръ! сказалъ онъ затѣмъ:- это слишкомъ много, если принять во вниманіе, что вы переѣзжали и съ десятью.

— Да, да; но Капъ такъ сильно наклонился назадъ, что мнѣ стоило большихъ трудовъ дать челноку надлежащее направленіе, возразилъ Гаспаръ.

Капъ глубоко вздохнулъ, крѣпко откашлялся и схватился за свои волосы, чтобы увѣриться, что они, попрежнему, цѣлы, на томъ же мѣстѣ. Потомъ онъ оглянулся, чтобъ измѣрить опасность, которой только-что подвергался, и увидѣлъ почти перпендикулярный водопадъ около 12 футовъ вышины, чрезъ который проскользнулъ челнокъ посреди зацѣпившихся тамъ и сямъ осколковъ скалы и древесныхъ стволовъ. — Этотъ моментъ возбудилъ въ старомъ морякѣ сильнѣйшее уваженіе, и онъ почти противъ воли долженъ былъ удивляться смѣлости, съ которою исполнено было опасное предпріятіе. Тѣмъ не менѣе онъ мало склонялся къ тому, чтобы высказать свои чувства, ибо опасался сказать слишкомъ много въ пользу плаванія по прѣснымъ водамъ. Наконецъ, послѣ продолжительнаго откашливанія, онъ сказалъ:

— Да, да; ваши познанія въ плаваніи не маловажны, а это самое главное при озерахъ и быстринахъ. Я знаю нѣкоторыхъ лодочниковъ, которые такъ же хорошо могли бы сюда спуститься, если бы разъ изучили Фарватеръ.

— Нѣтъ, нѣтъ, пріятель, возразилъ ему Слѣдопытъ:- тутъ не нужно знать никакого фарватера, а только нужна сила и ловкость, чтобъ миновать скалы. Здѣсь во всей странѣ не найдете кромѣ Гаспара никого, который бы съ увѣренностію могъ переплыть водопады Озвеги, и даже я самъ на это неспособенъ, если рука Божія видимо не поддержитъ меня.

— Если это такъ, то зачѣмъ же вы кричали Гаспару, какъ ему управлять судномъ?

— Зачѣмъ? — изъ человѣческой слабости, которая все-таки есть у каждаго, отвѣчалъ Слѣдопытъ.

— Да, вотъ что! проворчалъ Какъ:- да; но вообще я не считаю все это очень важнымъ; это то же, что при проѣздѣ подъ лондонскимъ мостомъ — немного забрызжетъ пѣною и все тутъ. Сотни дамъ, даже самыхъ знатныхъ, ежедневно проѣзжаютъ водъ нимъ, и даже самъ король своей особой совершилъ однажды этотъ проходъ.

— Быть можетъ, хладнокровно отвѣчалъ ему Слѣдопытъ; намъ же тутъ при переправѣ чрезъ водопады не нужны ни дамы, ни короли, ибо ошибка на длину лодки болѣе или менѣе можетъ сдѣлать изъ нихъ безжизненныхъ утопленниковъ. — Послушай, Гаспаръ, намъ еще придется перевезти мистера Капа чрезъ Ніагару, прежде чѣмъ мы докажемъ ему все, на что способны пограничные жители;

— О, чортъ возьми, вы слишкомъ въ шутливомъ расположеніи духа! воскликнулъ испуганный Капъ. — Положительно невозможно въ жалкомъ челнокѣ изъ коры переѣхать чрезъ этотъ страшный водопадъ.

— Никогда въ жизни, пріятель Капъ, не были вы въ болѣе сильномъ заблужденіи, отвѣчалъ Слѣдопытъ, плутовски подмигивая глазомъ Гаспару. Я самъ уже много разъ видѣлъ подобную переправу, и думаю, что можно съ увѣренностію привести чрезъ водопадъ самый большой корабль всего океана, еслибъ только удалось довести его до быстрины.

Капъ не замѣтилъ плутовскаго знака Слѣдопыта, и нѣсколько времени какъ бы притаился; онъ считалъ также невозможнымъ спуститься во Ніагарскому водопаду, какъ и подняться на него, и мысль о столь страшномъ рискѣ совершенно поражала его.

Между тѣмъ, оставшееся на землѣ общество достигло того пункта, гдѣ спрятанъ былъ челнокъ Гаспара, здѣсь всѣ снова соединились и опять сѣли въ лодки: Капъ, Гаспаръ и Марія въ одну, Стрѣла, Слѣдопытъ а Юнита — въ другую. Чингахгокъ направился сухимъ путемъ вдоль берега рѣки, разыскивая, съ свойственною его племени ловкостію и осмотрительностію, слѣды какого-либо непріятеля.

Оба челнока объѣхали не болѣе одной мили, какъ вдругъ при поворотѣ показалась спрятанная въ береговыхъ кустахъ темная личность, въ которой Слѣдопытъ тотчасъ узналъ Чингахгока.

— Это Чингахгокъ, сказалъ онъ, и судя по его знакамъ, онъ желаетъ, чтобы мы къ нему подъѣхали. Правь на него, Гаспаръ, ибо, безъ сомнѣнія, есть въ виду опасность, иначе такой человѣкъ, какъ онъ, не произвелъ бы задержки. Скорѣй впередъ; мы бѣлые и должны противостать чертовщинѣ Мангосовъ, какъ прилично нашему цвѣту кожи и призванію.

Благодаря сильнымъ ударамъ веселъ, челноки приблизились къ берегу, и менѣе чѣмъ въ минуту достигли того куста, гдѣ спрятанъ былъ Делаваръ. Когда пловцы подъѣхали къ нему, — онъ быстрымъ движеніемъ сдѣлалъ имъ знакъ молчанія и тишины, и затѣмъ началъ съ Слѣдопытомъ короткій, не серьезный разговоръ на языкѣ Делаваровъ.

— Мингосы въ лѣсахъ, коротко сказалъ онъ.

— Какъ мы и думали въ послѣдніе дни; знаетъ что-нибудь о нихъ братъ мой?

Делаваръ спокойно поднялъ надъ годовой каменную трубку.

— Я нашелъ ее на свѣжемъ слѣду, который, кажется, ведетъ къ гарнизону, сказалъ онъ.

— Ладно; но трубка эта можетъ принадлежать и солдату; многія изъ нихъ употребляютъ трубки краснокожихъ.

— Смотрите, отвѣчалъ Делаваръ, и приблизилъ трубку къ самымъ глазамъ своего друга.

Этотъ быстро взглянулъ на все; она была вырѣзана изъ мягкаго камня и посрединѣ — латинскій крестъ, сдѣланный съ особеннымъ тщаніемъ и точностію.

— Да, да, это означаетъ безбожіе и дьявольство, хотя бы для христіанина должно было служить признакомъ мира, серьезно сказалъ Слѣдопытъ:- только индѣецъ, имѣвшій обхожденіе съ лукавыми патерами Канады, вырѣжетъ подобный знакъ на своей трубкѣ. Мингосы находятся вблизи.

— Да, вблизи, повторилъ Чингахгокъ: — табакъ еще не потухъ въ трубкѣ, когда я нашелъ ее.

— Ну, такъ намъ предстоитъ трудная работа. Гдѣ слѣдъ?

Могиканъ указалъ на пунктъ, бывшій въ разстояніи отъ берега не болѣе ста локтей. Тогда Слѣдопытъ приблизился къ этому мѣсту, и вмѣстѣ съ Чингахгокомъ сталъ изучать слѣдъ съ особеннымъ вниманіемъ. Только спустя четверть часа вернулся онъ, между тѣмъ какъ Чингахгокъ снова исчезъ въ лѣсахъ.

— Да, да, сказалъ онъ своимъ спутникамъ съ выраженіемъ озабоченности на ясномъ лицѣ его:- Мингосы близко, и, къ сожалѣнію, направились въ сторону отъ гарнизона, такъ что ни одна душа не можетъ проскользнуть безъ того, чтобы не попасться имъ на глаза. Тогда засвистятъ пули.

— А развѣ гарнизонъ форта не можетъ подать намъ помощи? спросилъ Капъ:- я думаю, что залпъ пушекъ его можетъ прогнать этихъ гостей.

— Да, еслибъ здѣсь въ пустынѣ были такіе же форты, какъ въ колоніяхъ. А то здѣсь у насъ только двѣ или три легкія пушки, а они ничего не сдѣлаешь. Намъ остается одно средство, да и то трудное и опасное. Мы должны спокойно оставаться здѣсь и выжидать, что будетъ. Высокій берегъ, и въ особенности окружающій кустарникъ скрываютъ насъ отъ всякаго глаза, и все дѣло заключается теперь въ томъ, какимъ образомъ заставить Мингосовъ снова перейти на другую сторону рѣки. — Но и этого можно достигнуть, и я знаю какъ. Гаспаръ, видите тамъ каштановое дерево съ широкой верхушкой? Тамъ, у послѣдняго изгиба рѣки, на вашей сторонѣ?

— Около сваленной сосны?

— Да, это самое! Возьмите огниво и кремень, проскользните вдоль берега и зажгите на томъ мѣстѣ большой огонь. Можетъ быть, дымъ привлечетъ ихъ туда, а мы тѣмъ временемъ переведемъ челноки нѣсколько ниже, чтобъ отыскать для нихъ вѣрное убѣжище. — Хотите туда отправиться, Гаспаръ?

— Конечно, возразилъ молодой человѣкъ, быстро выскакивая изъ челнока:- Чрезъ десять минутъ огонь запылаетъ.

— Да, да, пріятель, я ужъ васъ знаю, сказалъ Слѣдопытъ, съ сердечнымъ, тихомъ смѣхомъ. — И послушайте, возьмите на этотъ разъ побольше сыраго дерева, понимаете? Если мало будетъ дыма, то пусть поможетъ вода.

Гаспаръ кивнулъ головой, и поспѣшно направился къ указанному пункту. Затѣмъ челноки, держась около кустовъ, поплыли по теченію до такого мѣста, на которомъ ихъ нельзя уже было видѣть отъ каштановаго дерева. Здѣсь они остановились, и взоры всѣхъ слѣдили за отдѣлившимся отъ нихъ морякомъ.

— Вотъ подымается дымъ! вскричалъ Слѣдопытъ, когда слабый вѣтеръ погналъ легкій столбъ дыма съ берега на поверхность рѣки. — Только бы Гаспаръ не забылъ о сыромъ деревѣ, ибо безъ этого наша хитрость мало намъ поможетъ.

— Слишкомъ много дыма — много ума, сказалъ Стрѣла.

— Да, конечно, Тускарора, если бы Мингосы не звали, что вблизи находятся солдаты, которые, по обыкновенію, на привалѣ думаютъ больше о своемъ обѣдѣ, чѣмъ о мѣрахъ предосторожности, могущихъ защитить ихъ отъ опасности. — Нѣтъ, пусть юноша валитъ полѣна одно на другое. — Но, кажется, ужь было бы довольно; онъ производитъ такой дымъ, какъ будто кругомъ дороги стоитъ лагеремъ цѣлый полкъ. — Право, намъ надо искать другаго убѣжища.

Говоря это, Слѣдопытъ провелъ челноки нѣсколько далѣе, такъ что снова изгибъ берега закрылъ отъ нихъ дымъ. Здѣсь показалась небольшая бухта, въ которую онъ тотчасъ и направился, увидѣвъ съ перваго взгляда, что едва ли по близости можно найти лучшее убѣжище. На этомъ мѣстѣ кустарникъ былъ такъ густъ и такъ наклонился надъ водой, что образовалъ настоящій балдахинъ изъ листьевъ. Въ глубинѣ бухты, у берега, была узкая полоса крупнаго песку, на которую и перешла большая часть общества. Здѣсь можно было быть замѣченнымъ только съ противоположнаго берега рѣки, и даже оттуда опасность открытія была невелика, тотъ берегъ былъ такой топкій и болотистый, что нельзя было пройти къ нему безъ затрудненія.

— Это славное убѣжище, сказалъ Слѣдопытъ, изслѣдовавъ съ видомъ знатока всю окрестность, — но его надо сдѣлать еще безопаснѣе и превосходнѣе. — Мистеръ Капъ, будьте немного тише и спокойнѣе, а вы, Тускарора, подойдите и помогите въ моихъ намѣреніяхъ на случай опасности.

Индѣецъ повиновался, и Слѣдопытъ углубился съ нимъ въ кустарникъ, гдѣ они молча и стараясь избѣгать всякаго шума, отрѣзали сильнѣйшія вѣтви нѣкоторыхъ ольховыхъ деревьевъ и кустовъ. Концы этихъ маленькихъ деревьевъ воткнуты были въ илъ съ наружной стороны челноковъ, и не прошло десяти минутъ, какъ воздвигнуты были весьма обманчивыя ширмы между обществомъ и тѣмъ пунктомъ, отъ котораго грозила большая опасность. — При постройкѣ этой перегородки Слѣдопытъ примѣнилъ все свое остроуміе. Онъ преимущественно искалъ согнутыхъ стволовъ, которые росли тутъ во множествѣ, и такъ какъ онъ отрѣзалъ онъ немного ниже изгибовъ и только этими послѣдними ставилъ ихъ на воду, то искусственная чаща казалась не выросшей изъ рѣки, — что непремѣнно возбудило бы подозрѣніе, — но скорѣе имѣла видъ кустарника, который росъ отвѣсно отъ берега и уже потомъ нагибался къ свѣту, какъ это часто бывало на краю берега. Вообще перегородка была такъ искусно и хитро составлена, что только необыкновенно недовѣрчивый глазъ могъ бы подозрѣвать за всю убѣжище.

— Это, безъ сомнѣнія, одно изъ лучшихъ убѣжищъ, въ какомъ я когда-либо находился, сказалъ Слѣдопытъ съ тихимъ, задушевнымъ смѣхомъ:- листья нашихъ искусственныхъ деревьевъ обманчиво совпадаютъ съ листьями остальнаго кустарника, и самый пытливый глазъ не разберетъ, гдѣ здѣсь ваша работа, и что составляетъ созданіе Провидѣнія. Тише; вотъ приближается Гаспаръ; мы сейчасъ увидимъ, годится ли наше убѣжище, или нѣтъ.

Дѣйствительно, это былъ Гаспаръ, возвращавшійся изъ своей экспедиціи и искавшій челны, долженствовавшіе, по его предположенію, быть спрятанными въ какой-либо бухтѣ. Онъ шелъ въ бродъ по колѣно въ водѣ, и пытливымъ взоромъ смотрѣлъ во всѣ стороны.

Находившееся за кустарникомъ общество, внимательно слѣдившее за движеніями Гаспара, скоро замѣтило, что онъ удаляется отъ мѣста, гдѣ Слѣдопытъ спряталъ челны. Когда молодой человѣкъ миновалъ изгибъ берега и потерялъ изъ виду дымъ, то остановися и сталъ изучать берегъ обдуманно и осторожно. Не видя ничего бросающагося въ глаза, онъ отошелъ шаговъ десять дальше, и снова остановился, чтобъ возобновить свои изысканія. Вода была довольно мелка, и такъ какъ онъ шелъ около самаго берега, то такъ близко достигъ искусственной плантаціи, что могъ бы достать ее руками. Но онъ ничего не замѣтилъ и уже хотѣлъ пройти мимо, когда Слѣдопытъ осторожно нагнулъ нѣсколько вѣтокъ на сторону и тихимъ голосомъ пригласилъ его зайти въ ихъ убѣжище.

— Эта штука выдержала хорошій опытъ, смѣясь сказалъ Слѣдопытъ, и я готовъ держать пари все противъ ничего, что цѣлый полкъ солдатъ могъ бы прослѣдовать мимо, не угадавъ нашей хитрости. Но тѣмъ не менѣе, Мингосы трудно обманутся, если, какъ Гаспаръ, приблизится въ бродъ по рѣкѣ, ибо глаза краснокожаго на столько же отличаются отъ глазъ бѣлаго, какъ подзорная труба отъ очковъ.

— Но какъ же, мистеръ Слѣдопытъ, сказалъ Капъ, — развѣ вы не считаете за лучшее, чтобы мы тотчасъ пустились въ путь и съ возможной быстротой направились внизъ по теченію, если ужь разъ намъ извѣстно, что негодяи позади насъ? Погоня по водѣ всегда продолжительна.

— Нѣтъ, нѣтъ, отвѣчалъ Слѣдопытъ:- изъ-за всего пороха, находящагося тамъ въ фортѣ, я не рѣшусь съ дочерью сержанта двинуться съ мѣста, сока мы не получимъ извѣстія отъ Чингахгока. Было бы другое дѣло, еслибъ молодая дѣвушка способна была пуститься лѣсомъ, — тогда мы дѣйствительно до утра успѣли бы достигнуть гарнизона, но она слишкомъ слаба для этого.

— О, нѣтъ! воскликнула Марія, быстро вскакивая:- я молода, проворна и такъ привыкла къ напряженіямъ, что навѣрно перещеголяю дядю, если бы даже онъ пошелъ и прежде меня; я не хочу служить препятствіемъ, которое могло бы всѣхъ васъ подвергать опасности.

— Мы нисколько не считаемъ васъ, доброе дитя, сказалъ Слѣдопытъ, за препятствіе или тягость, и охотно еще разъ пойдемъ навстрѣчу опасности, чтобъ оказать услугу вамъ и храброму сержанту. Не такъ ли и вы думаете, Гаспаръ?

— Конечно, твердо отвѣчалъ этотъ:- ничто не заставитъ меня покинуть Марію Дунгамъ до тѣхъ поръ, пока она не будетъ въ совершенной безопасности.

— Хорошо и храбро сказано, пріятель, сказалъ обрадованный Слѣдопытъ:- это совершенно мое мнѣніе. Да, Марія, вы не первое женское существо, которое я проводилъ чрезъ пустыню, и при всемъ томъ ни одна не потерпѣла никакого ущерба, кромѣ только одного милаго и добраго дитяти. Это было горестное событіе и грустный день! Бѣдная Кора!

Марія взглянула на обоихъ защитниковъ своихъ блестящими отъ волненія глазами; она протянула обоимъ руку и сказала:

— Съ моей стороны несправедливо подвергать васъ изъ-за меня опасности; но дорогой отецъ мой поблагодаритъ васъ, и я сама благодарю васъ въ несомнѣнномъ убѣжденіи, что вы будете вознаграждены Богомъ. Но намъ безполезно было бы долѣе ожидать здѣсь опасности. Я могу скоро идти, и уже лишь для своего удовольствія прошла цѣлую милю; почему же не могла бы идти далѣе, когда дѣло идетъ о вашей и моей жизни?

— Она вѣрный голубь, Гаспаръ, сказалъ Слѣдопытъ, отъ души пожимая руку Маріи;- но тѣмъ не менѣе, вамъ нельзя идти, доброе дитя, ибо намъ бы нужно пройти болѣе 20 миль, и притомъ же въ темнотѣ и чрезъ чащу, до самаго форта. Нѣтъ, лучше будетъ спокойно ожидать Могикана.

Этими словами честнаго охотника рѣшилось дѣло, и никто больше не прибавилъ ни слова. Все общество раздѣлилось на отдѣльныя группы. Стрѣла съ женою сидѣли особо за кустами и болтали шепотомъ; Слѣдопытъ и Капъ помѣстились въ одномъ изъ челноковъ, толкуя о своихъ приключеніяхъ на водѣ и сушѣ; а Гаспаръ съ Маріею сѣли въ другой челнокъ, причемъ первый старался своимъ разговоромъ заставить ее позабыть о настоящемъ опасномъ положеніи. Не смотря на окружавшее всѣхъ принужденіе, время шло для нихъ быстро и безъ боязни.

— Еслибъ только можно было покурить! сказалъ Капъ:- вообще здѣсь довольно уютно, и единственно непріятное заключается въ томъ, что нельзя пустить въ ходъ свою трубку.

— Табачный запахъ тотчасъ выдалъ бы насъ, возразилъ Слѣдопытъ:- преодолѣвайте свою страсть, пріятель, и учитесь терпѣнію у краснокожихъ, которые на цѣлую недѣлю забываютъ свой голодъ, чтобъ пріобрѣсти хотя одинъ скальпъ. Гаспаръ, вы ничего не слышите?

— Идетъ Чингахгокъ.

— Ага, такъ посмотримъ, острѣе ли его глаза, чѣмъ глазъ нѣкотораго человѣка, который прошелъ по водѣ мимо насъ.

Чингахгокъ слѣдовалъ по тому же направленію, котораго прежде держался Гаспаръ; но, вмѣсто того, чтобы идти напрямикъ, онъ примѣнялся къ волненію рѣки, и чрезъ то успѣшно устранялъ возможность дать себя примѣтить съ возвышенныхъ пунктовъ. Подкрадываясь около самаго берега, онъ постоянно умѣлъ принимать такое положеніе, что всегда могъ смотрѣть впередъ, не видитъ ли его кто либо.

— Чингахгокъ видѣлъ негодяевъ! прошепталъ Слѣдопытъ:- безъ всякаго сомнѣнія, они дали себя обмануть дымомъ и окружили его.

Послѣ этихъ словъ онъ отъ души разсмѣялся, и сталъ, вмѣстѣ съ другими, съ напряженнымъ вниманіемъ наблюдать за осторожными и избѣгавшими всякаго шума движеніями Чингахгока. Уже цѣлыя десять минутъ Могиканъ стоялъ неподвиженъ; потомъ вдругъ бросилъ боязливый и острый взглядъ вдоль берега и затѣмъ быстро пошелъ впередъ, не покидая заботы скрыть слѣдъ свой подъ водою. Повидимому, онъ сильно торопился и безпокоился, и то оглядывался, то разсматривалъ пытливымъ глазомъ каждое мѣсто, гдѣ могъ считать спрятавшимися оба челнока.

— Позовите его, Слѣдопытъ, быстро прошепталъ Гаспаръ, не могшій уже преодолѣть свое нетерпѣніе:- позовите его, пока не поздно; видите онъ минуетъ наше убѣжище.

— Нѣтъ, нѣтъ, это еще не къ спѣху, хладнокровно возразилъ Слѣдопытъ:- еслибъ опасность была такъ близко, то Чингахгокъ началъ бы ползти; но, да поможетъ намъ Богъ и вразумитъ васъ! я, право, думаю, что даже Чингахгокъ, котораго глазъ вѣрнѣе, чѣмъ чутье собаки, не видитъ насъ и не замѣчаетъ созданнаго нами убѣжища.

Такое заключеніе было однако преждевременнымъ, ибо не успѣлъ Слѣдопытъ вымолвить эти слова, какъ индѣецъ, находившійся лишь въ нѣсколькихъ шагахъ впереди убѣжища, вдругъ остановился, бросилъ скорый, но проницательный взглядъ на искусственную плантацію, быстро отступилъ нѣсколько шаговъ, нагнулся, осторожно раздвинулъ кусты и внезапно появился среди общества.

— Проклятые Мингосы! вскричалъ Слѣдопытъ: — гдѣ же они?

— Ирокезы! коротко отвѣчалъ индѣецъ.

— Это все равно, Ирокезы, дьяволы или Мингосы; всѣ негодяи и всѣхъ зову я Мингосами. Но поди сюда пріятель, и переговоримъ толкомъ.

Оба отошли въ сторону и стали серьезно совѣщаться на языкѣ Делаваровъ. Затѣмъ Слѣдопытъ снова подошелъ къ остальнымъ, чтобы дать имъ нужныя объясненія.

Могиканъ шелъ слѣдомъ за непріятелями по направленію къ форту, пока они замѣтили разведенный Гаспаромъ огонь, и вдругъ повернули назадъ. Чрезъ это Чингахгокъ поставленъ былъ въ большую опасность быть открытымъ, и вынужденъ былъ искать убѣжища, гдѣ бы могъ скрыть себя отъ непріятельскихъ глазъ. Къ его счастію, непріятели такъ были заняты новымъ открытіемъ, что не замѣтили его, хотя прошли совершенно около его убѣжища. Ихъ было пятнадцать человѣкъ и каждый ступалъ по слѣдамъ впереди идущаго. Какъ только они прошли, Чингахгокъ сошелъ въ воду, и оттуда, на сколько было возможно безъ видимой опасности, наблюдалъ за дальнѣйшими движеніями Ирокезовъ. Скоро замѣтилъ онъ, что они открыли хитрость и убѣдились, что огонь зажженъ былъ только съ цѣлію обмануть ихъ; потомъ, послѣ поспѣшнаго изслѣдованія мѣста, гдѣ разведенъ былъ огонь, они раздѣлились, и пока одни снова бросились въ лѣсъ, другіе сошли внизъ къ берегу и внизъ по теченію пошли по слѣдамъ Гаспара до того мѣста, гдѣ причаливали челноки. Прослѣдить ихъ далѣе Чингахгокъ не имѣлъ возможности, но предполагалъ, что они покажутся на краю берега, и явился къ своимъ друзьямъ, чтобъ извѣстить ихъ о всѣхъ этихъ обстоятельствахъ.

Когда Слѣдопытъ сообщилъ всѣмъ такія извѣстія, то почти всѣ мужчины высказались въ пользу поспѣшнаго бѣгства.

— Освободите скорѣй челноки, живо вскричалъ Гаспаръ:- если мы будемъ дружно грести, то скоро скроемся отъ негодяевъ.

— Нѣтъ, это не годится, возразилъ Слѣдопытъ:- правда, что челноки быстры на ходу и вы можете сильно грести, но ружейная пуля еще быстрѣе.

— Но вѣдь отецъ Маріи получилъ отъ насъ обѣщаніе и потому долгъ нашъ заботиться о дѣвушкѣ и стараться избѣжать этой опасности.

— Да, но никакъ не долгъ вашъ оставлять безъ вниманія благоразуміе.

— Благоразуміе? воскликнулъ Гаспаръ съ необдуманной рѣзкостью. — Развѣ можно такъ далеко простирать его, чтобъ забывать за нимъ мужество!

Они стояли у берега, и Слѣдопытъ опирался на свое ружье, которое прислонено было къ песчаной почвѣ, между тѣмъ какъ онъ держалъ обѣими руками дуло, достигавшее до его плечъ. Когда Гаспаръ выразилъ такой тяжелый и незаслуженный упрекъ, то лицо Слѣдопыта не измѣнилось, и только руки его сильнѣе стиснули ружейное дуло.

— Вы молоды и горячи, возразилъ храбрый охотникъ съ спокойствіемъ и твердостью, ясно выказавшими всѣмъ его моральную твердость;- но жизнь моя состояла изъ непрерывнаго ряда подобныхъ опасностей, и мои понятія такъ созданы, что онъ нѣтъ надобности подчиняться нетерпѣнію молодаго мальчика. Я не хочу платить упрекомъ за упрекъ, ибо знаю, что, по вашему образу мыслей, вы крѣпко держитесь на своемъ посту; но я хочу вамъ дать совѣтъ, чтобы вы не пренебрегали словами человѣка, который встрѣчался съ Мингосами уже тогда, когда вы еще были ребенкомъ, и потому знаетъ, что скорѣй можно побѣдить коварство индѣйцевъ благоразуміемъ, чѣмъ перехитрить ихъ безразсудствомъ.

— Простите меня, Слѣдопытъ, вскричалъ Гаспаръ, полный раскаянія, быстро схвативъ и сжавъ руку обиженнаго имъ:- я убѣдительно прошу у васъ извиненія! Съ моей стороны было дурно и безумно обвинять въ трусости человѣка, котораго мужество на дѣлѣ столь же твердо, какъ скалы на берегу озера,

При этихъ словахъ краска на щекахъ Слѣдопыта исчезла и торжественное достоинство, принятое имъ, перешло въ выраженіе серьезной простоты. Безъ всякой задней мысли отвѣчалъ онъ на пожатіе руки своего горячаго молодаго спутника, и въ глазахъ его блеснуло выраженіе природной доброты.

— Хорошо, Гаспаръ, хорошо, улыбаясь сказалъ онъ. — Я не злопамятенъ, ибо моя натура бѣлая, и заключается въ томъ, чтобъ не сохранять въ сердцѣ никакой злобы и непріязни. Впрочемъ опасно было бы сказать половину этого Чингахгоку, хотя онъ и храбрый Делаваръ. У каждаго цвѣта свои понятія, это тебѣ, милый другъ, не дурно бы замѣтить себѣ разъ навсегда.

Въ эту минуту Марія Дунгамъ, дотронувшись до плеча его удочкою, указала въ то же время рукою на отверстіе въ кустарникѣ, чтобы скорѣе возбудить его вниманіе. Слѣдопытъ нагнулъ впередъ голову, бросилъ бѣглый взглядъ чрезъ кусты и прошепталъ Гаспару:

— Къ оружію! проклятые Мингосы близко! Но держитесь такъ смирно, какъ будто мертвые.

Гаспаръ прежде всего поспѣшилъ неслышными шагами къ челноку, и пригласилъ. Марію принять такое положеніе, про которомъ былъ бы скрытъ весь ея станъ. Потомъ онъ всталъ возлѣ нея, и приготовилъ ружье со взведеннымъ куркомъ. — Стрѣла и Чингахгокъ подползли ближе къ убѣжищу, и съ поднятымъ оружіемъ глядѣли, какъ змѣи, на приближавшагося непріятеля; Юнита сѣла, спрятала голову въ свою ситцевую одежду и оставалась совершенно смирною и неподвижною; Капъ досталъ изъ-за пояса свои пистолеты, а Слѣдопытъ остался недвижимъ на мѣстѣ, ибо онъ съ самаго начала занялъ такое положеніе, которое въ одно время давало ему возможность вѣрно цѣлить и внимательно наблюдать за Ирокезами.

Въ тотъ самый моментъ, когда Марія тронула Слѣдопыта за плечо, трое дикихъ показались на водѣ. — Они находились въ разстояніи отъ убѣжища около ста локтей, и остановилась, чтобъ изслѣдовать рѣку и берега. Всѣ было обнажены до пояса, вооружены и снабжены воинскими украшеніями. Они, казалось, недоумѣвали, какое принять направленіе для преслѣдованія бѣглецовъ. Одинъ изъ нихъ указывалъ внизъ по теченію, другой вверхъ, а третій — на противоположный берегъ.

Наступила рѣшительная минута, ибо спрятанные могли угадывать намѣренія своихъ преслѣдователей только по ихъ тѣлодвиженіямъ и знакамъ. Мгновенное открытіе угрожало имъ; Слѣдопытъ созвалъ необходимость скорѣйшаго рѣшенія и занялся приготовленіями къ бою; онъ призвалъ обоихъ индѣйцевъ и Гаспара къ себѣ, и шопотомъ сообщилъ имъ свои виды.

— Друзья, сказалъ онъ, — мы должны быть готовы къ бою. Насъ пятеро и мы имѣемъ дѣло только съ тремя кровожадными дьяволами, — поэтому побѣда наша несомнѣнна. Гаспаръ, ты возьми на цѣль этого юношу, который раскрашенъ какъ самая смерть; тебѣ, Чингахгокъ предоставляю ихъ начальника, а вы, Стрѣла, направьте ваше ружье на третьяго. Ни въ какомъ случаѣ не должно быть ошибки, ибо двѣ пули въ одно тѣло было бы неблагоразумною роскошью, когда дочь сержанта въ опасности. Я, съ своей стороны, буду въ резервѣ, на случай, если появится еще четвертый негодяй, или если который-либо изъ вашихъ выстрѣловъ будетъ неудаченъ. Но спускайте курокъ только по моему знаку, и какъ только позади васъ со стороны берега послышится какое-либо движеніе, тогда вы, Гаспаръ, съ дочерью сержанта немедленно плывите въ челнокѣ къ форту со всевозможною быстротою.

Не успѣлъ онъ окончить свои наставленія, какъ приближеніе непріятелей снова послужило поводомъ къ глубочайшему молчанію. Тихо спускались Ирокезцы внизъ по рѣкѣ, держась постоянно около кустовъ, нависшихъ надъ водою. По временамъ, спрятанные замѣчали, по шелесту листьевъ и шуму вѣтвей на берегу, что вдоль его двигается другая толпа дикихъ, державшихся одного направленія съ бывшими въ водѣ. Такъ какъ искусственный кустарникъ выведенъ былъ въ нѣкоторомъ разстояніи объ берега, то обѣ толпы увидѣли другъ друга на противолежавшихъ одинъ другому пунктахъ. Здѣсь онѣ остановились и начали переговариваться буквально надъ головами скрывавшихся. Эти послѣдніе были однако защищены вѣтвями и листьями ихъ плантаціи и глаза дикарей скользили по поверхности кустовъ, которыхъ одежда казалась достаточно густою, чтобъ не возбудить никакого подозрѣнія. — Какъ Слѣдопытъ, такъ и оба индѣйца, понимали разговоръ, который вели обѣ партіи, и всѣ прислушивались съ сильнѣйшимъ напряженіемъ.

— Вода смыла слѣдъ, сказалъ одинъ изъ индѣйцевъ въ рѣкѣ, стоявшій такъ близко къ убѣжищу, что могъ доставать его руками. — Слѣдъ до того исчезъ, что даже собака Янгеза не могла бы найти его.

— Блѣднолицые покинули берегъ въ своихъ челнокахъ, отвѣчалъ индѣецъ сверху.

— Нѣтъ, это не можетъ быть, возразилъ первый:- ружья нашихъ воиновъ на рѣкѣ вѣрны.

При этихъ словахъ Слѣдопытъ бросилъ быстрый взглядъ на Гаспара, и сжалъ губы, чтобъ удержать невольное восклицаніе.

— Пусть мои молодые воины смотрятъ такъ, какъ бы у нихъ были орлиные глаза, сказалъ стоявшій въ водѣ начальникъ. Мы уже болѣе недѣли въ полѣ, и добыли еще только одинъ скальпъ. Впередъ!

Этимъ окончился разговоръ, и спрятанные заключили изъ шелеста кустовъ, что толпа на берегу надъ ними тихо удалялась: находившіеся же въ рѣкѣ еще стояли, и каждый осматривалъ берегъ глазами, походившими на горѣвшіе уголья, выглядывавшіе изъ темныхъ воинскихъ красокъ. Но чрезъ нѣсколько минутъ и они пошли въ бродъ внизъ во теченію, и медленно удалялись шагъ за шагомъ, подобно людямъ, которые ищутъ что-то потерянное.

Такимъ образомъ они миновали искусственное убѣжище, и Слѣдопытъ уже приготовлялся къ сердечному смѣху, когда преждевременное торжество его было внезапно остановлено. Именно, послѣдній изъ трехъ дикихъ бросилъ случайно взглядъ назадъ, и, озадаченный, остановилъ, свои шаги, какъ будто замѣтилъ нѣчто необыкновенное. — Это заставило Слѣдопыта опасаться, что, вѣроятно, нѣкоторые неудачно расположенные кусты должны были возбудить подозрѣніе индѣйца.

Къ счастію открытыхъ, тотъ воинъ, который нагналъ на нихъ такой страхъ, былъ еще очень молодъ и впервые въ своей жизни выступилъ въ поле. — Онъ сознавалъ, какъ необходима въ его лѣта обдуманность и скромность, и болѣе всего опасался презрѣнія, которое можетъ заслужить, еслибъ его подозрѣніе оказалось безосновательнымъ и надѣлало напраснаго шума. Поэтому, не призывая назадъ своихъ спутниковъ, онъ одинъ повернулся и осторожно приблизился къ кустамъ, къ которымъ глаза его были прикованы какъ бы сверхъестественною силою. — Нѣкоторые листья, болѣе другихъ подвергавшіеся солнечнымъ лучамъ, казались нѣсколько увядшими, и этотъ слабый признакъ послужилъ обстоятельствомъ, возбудившимъ вниманіе молодаго воина.

Маловажность сдѣланнаго наблюденія также казалась индѣйцу основаніемъ не сообщать о немъ своимъ товарищамъ. Если бы оно привело его къ важному открытію, то тѣмъ болѣе было ему чести; если же надеждамъ его суждено было обмануться, то по крайней мѣрѣ онъ избѣгалъ насмѣшекъ, которыхъ молодые индѣйцы боятся хуже смерти. При всемъ томъ ему угрожала еще опасность западни, которая и побудила его къ медленному и осторожному приближенію, такъ что его товарищи уже прошли отъ 50 до 60 шаговъ внизъ по теченію, прежде нежели молодой дикарь достигъ кустарника на такое разстояніе, что могъ достать его руками.

На лицѣ Ирокезца, которое внимательно наблюдалось со стороны спрятавшихся, выражались ясно перемѣны въ его чувствованіяхъ. Сперва лицо его выражало живую надежду на блестящій успѣхъ; потомъ она смѣнилась сомнѣніемъ, когда ему показалось, что увядшіе листья снова распустились и освѣжились подъ вліяніемъ воздуха; наконецъ, черты его изобразили подозрѣніе грозившей опасности.

Послѣдовавшее отъ солнечныхъ лучей измѣненіе въ наружномъ видѣ кустарника, концы котораго стояли въ водѣ, было такъ незначительно, что когда Ирокезецъ взялъ листья въ руку и попробовалъ ихъ, то пришелъ къ предположенію, что обманулся. Тѣмъ не менѣе, не столько въ надеждѣ на успѣхъ, сколько для того, чтобы не упустить никакого средства для разгадки своего сомнѣнія, онъ осторожно пригнулъ вѣтки въ сторону, и однимъ шагомъ очутился въ убѣжищѣ, гдѣ глазамъ его представились личности спрятанныхъ, подобно бездыханнымъ статуямъ. — Едва Ирокезецъ появился, какъ рука Чингахгока быстро, но безъ шума, поднялась и опустила томагавкъ, подобно молніи на голый черепъ противника. — Ирокезецъ дико замоталъ въ воздухѣ руками, упалъ на спину и повадился въ воду, которая тотчасъ же увлекла его тѣло. — Делаваръ сдѣлалъ поспѣшную, но безуспѣшную попытку схватить убитаго за руку въ надеждѣ овладѣть его скальпомъ, но окровавленная вода шумно стремилась по теченію и увлекла съ собою свою добычу,

Все это совершилось въ теченіе менѣе одной минуты, и притомъ такъ внезапно и неожиданно, что Слѣдопытъ и его товарищи должны были теперь пустить въ ходъ всю свою находчивость, чтобы взыскать путь къ спасенію.

— Нельзя терять ни одной минуты, шопотомъ сказалъ Гаспаръ, наклоняя на бокъ кусты съ должною осторожностію:- слѣдуйте моему примѣру, мистеръ Капъ, если хотите видѣть вашу племянницу спасенною, а вы, Марія, растянитесь во всю длину на двѣ лодки.

При этихъ словахъ онъ схватилъ носъ легкаго челнока, потянулъ его съ помощію Капа вдоль берега, и старался достигнуть верхняго изгиба рѣки, за коимъ все общество могло выйти изъ виду дикихъ. Челнокъ Слѣдопыта лежалъ ближе къ берегу и потому долженъ былъ послѣдній отчалить отъ него. Чингахгокъ выскочилъ на берегъ и исчезъ въ лѣсу, такъ какъ поставилъ себѣ задачею наблюдать въ этой странѣ за непріятелемъ, въ то время, какъ Стрѣла помогалъ своему бѣлому товарищу при спускѣ на воду челнока, чтобъ имѣть возможность послѣдовать за Гаспаромъ. — Все это было скоро исполнено, во когда Слѣдопытъ достигъ теченія посреди рѣки, то вдругъ почувствовалъ облегченіе челнока, оглянулся и, къ немалому удивленію, увидѣлъ, что Тускарора съ женой покинули его. Мысль объ измѣнѣ блеснула въ его головѣ, но уже не было времени останавливаться для преслѣдованія индѣйца.

Между тѣмъ жалобные крики, раздавшіеся внизъ по рѣкѣ, доказывали, что увлеченный водою трупъ молодаго индѣйца замѣченъ его друзьями. Послѣдовалъ ружейный выстрѣлъ, и тогда Слѣдопытъ увидѣлъ, что первый челнокъ плыветъ поперекъ теченія и быстро двигается, благодаря сильнымъ ударамъ веселъ Капа и Гаспара. Тѣмъ не менѣе грозила опасность, въ особенности для Маріи, находившейся въ лодкѣ Гаспара, и Слѣдопытъ, какъ вѣрный защитникъ, старался немедленно отклонить ее. — Быстро перескочивъ на заднюю часть своего челнока, онъ сильнымъ толчкомъ направилъ его въ теченіе и такимъ образомъ перерѣзалъ рѣку, что его личность могла служить цѣлью для непріятеля. Это было вѣрнѣйшее средство отклонить опасность отъ другихъ и привлечь ее на себя, такъ какъ страстное желаніе дикихъ овладѣть кожей одного черепа должно было пересилить всѣ другія чувства.

— Держитесь выше теченія, Гаспаръ! закричалъ ему храбрый и великодушный охотникъ, разсѣкая воду сильными и долгими ударами веселъ:- держитесь постоянно выше и старайтесь достигнуть ольховыхъ кустовъ на другой сторонѣ. Преимущественно берегите дочь сержанта и предоставьте этихъ негодяевъ Мингосовъ мнѣ и Чингахгоку.

Гаспаръ махнулъ весломъ въ знакъ того, что понялъ наставленіе, тогда быстро раздалось выстрѣлъ за выстрѣломъ, и каждый былъ направленъ на ближайшій челнокъ, въ которомъ находился только одинъ человѣкъ.

— Да, да, дурачье, тратьте ваши заряды, тихо ворчалъ про себя Слѣдопытъ: — стрѣляйте себѣ въ невѣрную цѣль и дайте мнѣ время уйти отъ васъ шагъ за шагомъ; — да, вотъ это недурно, — онъ невольно отогнулъ назадъ голову, такъ какъ лучше прицѣленная ружейная пуля оторвала локонъ волосъ отъ его виска; но все равно, пуля, которая на волосъ не достигаетъ цѣли, такъ же безполезна, какъ та, которая остается въ дулѣ. — Хорошо, Гаспаръ; да, дорогое дитя сержанта должно быть спасено, хотя бы мы всѣ при этомъ лишились скальповъ!

Между тѣмъ Слѣдопытъ достигъ середины рѣки и почти уже былъ на сторонѣ своихъ друзей, тогда какъ другой челнокъ достигъ указаннаго мѣста на противоположномъ берегу. Нѣсколько ударовъ веселъ приблизили его къ самому берегу; Марія съ Гаспаромъ и дядею поспѣшили въ прибрежные кусты, и по крайней мѣрѣ на время всѣ три бѣглеца были внѣ опасности.

Не такъ легко было Слѣдопыту; его благородное самопожертвованіе поставило его въ опасное положеніе, которое ухудшилось еще тѣмъ, что находившаяся до того временно на твердой землѣ толпа непріятелей бросилась внизъ по берегу и присоединилась къ стоявшимъ въ водѣ товарищамъ. — Въ этомъ мѣстѣ рѣка была не шире длины каната, и челнокъ его находился въ разстояніе не болѣе ста локтей отъ непріятелей, которые непрерывно направляли выстрѣлы противъ смѣлаго охотника.

Въ такомъ затруднительномъ положеніи Слѣдопытъ единственно положился на свою твердость и ловкость, и эти качества, которыми онъ обладалъ въ высшей степени, оказали ему теперь большую услугу. Онъ легко могъ разсчитать, что его безопасность зависѣла только отъ непрерывнаго движенія, ибо неподвижный предметъ служилъ бы на этомъ разстояніи всегда вѣрною цѣлью. Но онъ зналъ также, что одно движеніе было недостаточною защитою, ибо враги его, привыкшіе убивать оленя на скаку, конечно, умѣли взять цѣль такимъ образомъ, чтобъ попасть въ него, еслибъ движенія его были всегда одинаковы. Поэтому онъ счелъ за лучшее мѣнять направленіе своего челнока, нѣсколько времени съ быстротою стрѣлы плылъ внизъ по теченію, потомъ спустя минуту перерѣзалъ его. — Къ счастію его, Ирокезы не могли снова заряжать свои ружья въ водѣ, а окаймлявшіе повсюду берегъ кусты затрудняли не упускать бѣглеца изъ виду, еслибъ онъ вышелъ на землю. Подъ защитою такихъ благопріятныхъ обстоятельствъ онъ скоро былъ на болѣе безопасномъ отъ непріятелей разстояніи, какъ вдругъ возникла для него новая, хотя и не совсѣмъ неожиданная опасность.

Она состояла въ появленіи толпы, которая находилась въ засадѣ для охраненія рѣки. Тутъ было десять человѣкъ, которые, въ видахъ обезпеченія своихъ кровожадныхъ намѣреній, заняли выгодную позицію на томъ мѣстѣ, гдѣ вода шумно бѣжала между скалами и имѣла небольшую глубину. Противиться теченію было невозможно, и Слѣдопытъ предвидѣлъ, что онъ долженъ будетъ прямо плыть на Ирокезовъ, когда попадетъ въ это узкое мѣсто. Смерть или плѣнъ были единственными вѣроятными послѣдствіями подобной попытки. Чтобы избѣгнуть этой опасности, онъ напрягъ всѣ свои силы и старался достигнуть западнаго берега, такъ какъ всѣ враги его держались на восточномъ. Но такое предпріятіе было не по силамъ одному человѣку, и попытка переплыть теченіе, конечно, должна была умѣрить ходъ челнока въ такой степени, что давала непріятелямъ достаточно времени для вѣрной цѣли. — Въ такомъ затруднительномъ положеніи, бодрый охотникъ съ величайшей обдуманностію приступилъ къ приготовленіямъ для исполненія рѣшенія, принятаго имъ послѣ недолгаго размышленія. Вмѣсто того, чтобъ стараться достигнуть фарватера, онъ направился къ болѣе мелкому мѣсту рѣки, схватилъ ружье и ягдташъ, спрыгнулъ въ воду и пошелъ въ бродъ въ западномъ направленіи отъ скалы къ скалѣ, предоставивъ челнокъ на волю судьбы. Этотъ быстро завертѣлся въ бурномъ теченіи, перекатился чрезъ нѣсколько подводныхъ камней, наполнился водой и снова выпустилъ ее, и наконецъ достигъ берега лишь въ разстояніи немногихъ локтей отъ того мѣста, гдѣ стояли индѣйцы.

Но, не смотря на придуманный способъ, Слѣдопытъ еще никакъ не былъ внѣ опасности, Сначала удивленіе его ловкости и мужеству остановило на нѣсколько минутъ дѣятельность его враговъ, но жажда мести скоро проснулась въ нихъ съ новою силою. Выстрѣлъ слѣдовалъ за выстрѣломъ, и пули летали такъ близко отъ головы бѣглеца, что онъ могъ слышать свистъ ихъ, не смотря на прибой волнъ и шумъ воды. Но, не взирая на это, какъ бы имѣя застрахованную волшебною силою жизнь, онъ шелъ далѣе, и даже кожа его ни разу не была оцарапана, хотя простая одежда его была прострѣлена во многихъ мѣстахъ.

Нѣсколько разъ онъ принужденъ былъ идти, имѣя воду до плечъ, и въ такомъ положеніи держалъ надъ головою ружье и боевые припасы. Это не мало истощало его силы, и потому онъ обрадовался, когда достигъ небольшой скалы, верхняя плоскость которой, высоко подымавшаяся надъ рѣкой, была совершенно суха. На эту скалу положилъ онъ свою пороховницу, и самъ сталъ за скалою, чтобъ хотя частью защитить тѣло свое отъ непріятельскихъ пуль. Онъ былъ уже отъ западнаго берега на разстояніи лишь пятидесяти шаговъ; но быстрое и мрачное теченіе, отдѣлявшее его отъ берега, убѣждало его, что онъ можетъ достигнуть его не иначе какъ вплавь.

Индѣйцы между тѣмъ прекратили пальбу и собрались около прибитаго волнами челнока, чтобъ овладѣть имъ и переправиться въ немъ чрезъ рѣку.

— Слѣдопытъ! раздался голосъ изъ бывшихъ на западномъ берегу кустовъ.

— Что вы хотите, Гаспаръ?

— Не падайте духомъ! ваши друзья близко, и ни одинъ Мингосъ не переправится чрезъ рѣку безъ того, чтобы не получить пулю между глазъ. Не хотите ли оставить ружье ваше на скалѣ и переплыть сюда, прежде чѣмъ появятся негодяи?

— Нѣтъ, нѣтъ! Настоящій охотникъ никогда не бросаетъ своего оружія, пока у него есть порохъ въ пороховницѣ и пуля въ карманѣ. Еще я сегодня не трогалъ курка и не могу перевести мысли, что сошелся съ этими мерзавцами, не оставивъ имъ о себѣ памяти. При томъ же, я вижу между ними Стрѣлу, и желалъ бы послать ему награду за его предательство. А гдѣ же дочь сержанта, Гаспаръ? Вы не привели же ее сюда, на разстояніи ружейнаго выстрѣла нашихъ враговъ?

— Нѣтъ, Марія теперь въ безопасности, и намъ остается только разрѣшить задачу, чтобъ сохранить рѣку между нами и непріятелемъ. Негодяи знаютъ теперь вашу малосильность и навѣрно сдѣлаютъ по крайней мѣрѣ попытку переправиться.

— Этому должно воспрепятствовать до наступленія ночи; тогда, въ темнотѣ, мы попытаемъ наше послѣднее средство и употребимъ всѣ силы, чтобъ спасти дочь сержанта.

— Все это хорошо, Слѣдопытъ, еслибъ только вы могли достичь берега. Надѣетесь ли вы по крайней мѣрѣ попасть на берегъ съ сухимъ оружіемъ, если бы имѣли вашъ челнокъ?

— Можетъ ли орелъ летать? спросилъ Слѣдопытъ, смѣясь отъ души. — Но какъ добыть челнокъ? Вы сами не должны выходить въ воду, ибо я вижу, что негодяи снова заряжаютъ ружья.

— Вѣдь это можно устроить, и не подвергая меня опасности. Капъ уже отправился выше за челнокомъ, и бросилъ въ рѣку сучокъ, чтобы изслѣдовать теченіе. Видите, вотъ ужь онъ и плыветъ. Если онъ вѣрно направляется, то только протяните руку и тотчасъ вслѣдъ за сучкомъ приплыветъ и самый челнокъ.

Плывшій сучокъ приблизился, ускоряя свой бѣгъ сообразно усилившейся быстротѣ теченія, и потомъ поплылъ прямо на Слѣдопыта, который схватилъ его и съ торжествомъ поднялъ вверхъ. Капъ понялъ этотъ сигналъ и предоставилъ челнокъ теченію, которое и привлекло его прямо къ Слѣдопыту. Послѣдній остановилъ его, вспрыгнулъ туда съ ружьемъ и ягдташемъ, далъ судну сильный толчекъ, и чрезъ нѣсколько секундъ достигъ безопаснаго берега. Челнокъ укрѣпили, и оба пріятеля отъ души пожали другъ другу руки.

— Теперь, Гаспаръ, посмотримъ, попытается ли который изъ этихъ негодяевъ переправиться по водѣ, смѣясь сказалъ Слѣдопытъ, махая надъ головой своей винтовкой.

— Вотъ уже они двигаются, возразилъ Гаспаръ, показывая на противоположный берегъ.

— Въ самомъ дѣлѣ, воскликнулъ Слѣдопытъ, совершенно озадаченный. Трое негодяевъ только-что сѣли въ лодку. Они вѣрно думаютъ, что мы убѣжали, ибо иначе никогда не рискнули бы на что нибудь подобное въ виду моего звѣробоя.

Ирокезы дѣйствительно предполагали, что Слѣдопытъ и друзья его бѣжали, и потому старались достигнуть противоположнаго отъ нихъ берега. Трое лежали въ челнокѣ; изъ нихъ двое стояли на колѣняхъ, постоянно наготовѣ къ выстрѣлу, а третій на задней части судна управлялъ весломъ. Онъ прекрасно зналъ свое дѣло, ибо подъ его твердыми и долгими ударами весла, легкая ладья летѣла по водѣ какъ птица.

— Стрѣлять мнѣ? спросилъ Гаспаръ, горя желаніемъ начать бой.

— Нѣтъ еще, мой другъ, шопотомъ отвѣчалъ Слѣдопытъ:- ихъ только трое, мы можемъ допустить ихъ спокойно причалить, и тогда снова овладѣемъ челнокомъ.

— А Марія?

— Не бойтесь ничего за нее. Она, какъ вы сами говорили, спрятана хорошо, и…

Онъ вдругъ замолчалъ, ибо въ эту самую минуту раздался ружейный выстрѣлъ. Индѣецъ, стоявшій на кормѣ, подпрыгнулъ на воздухъ, и затѣмъ вмѣстѣ съ весломъ упалъ въ воду. Легкій дымокъ показался изъ одного куста на восточномъ берегу рѣки и постепенно исчезъ въ чистомъ, голубомъ воздухѣ.

— Это выстрѣлъ Чингахгока, радостно вскричалъ Слѣдопытъ. — Да, въ груди Делавара бьется смѣлое и вѣрное сердце. Но все-таки мнѣ жаль, что онъ вмѣшался въ дѣло; впрочемъ, онъ не зналъ достовѣрно о нашемъ положеніи и потому не могъ сдѣлать ничего лучшаго.

Между тѣмъ какъ Слѣдопытъ высказывалъ такимъ образомъ свои чувства, челнокъ, лишенный своего руководителя, былъ увлеченъ быстротою теченія. Находившіеся въ немъ два безпомощные индѣйца дико озирались кругомъ, не имѣя возможности оказать ни малѣйшаго сопротивленія силѣ стихіи. Чрезъ нѣсколько секундъ челнокъ ударился о скалу, перевернулся, и оба воина упали въ воду. Челнокъ нависъ на скалѣ по срединѣ теченія; индѣйцы же вплавь и вбродъ бросились обратно къ дружественному берегу, котораго о достигло благополучно, хотя съ потерей оружія.

— Теперь время позаботиться о нашемъ вѣрномъ союзникѣ Чингахгокѣ, сказалъ Слѣдопытъ, прикладывая къ плечу ружье свое, совершенно изготовленное для выстрѣла. Смотрите, смотрите! такъ же вѣрно какъ я бѣдный грѣшникъ, одинъ изъ этихъ негодяевъ уже крадется по берегу. Постой.

Острый глазъ Гаспара тотчасъ открылъ того, кого указывалъ Слѣдопытъ. Это былъ молодой непріятельскій воинъ, горѣвшій желаніемъ отличиться, и потому подкрадывавшійся къ убѣжищу, въ которомъ скрывался Чингахгокъ. Онъ именно достигъ той позиціи, съ которой могъ видѣть Чингахгока, что ясно доказывалось его приготовленіями къ выстрѣлу, хотя самъ Слѣдопытъ не могъ еще увидѣть убѣжища своего друга. Храбрый охотникъ опустилъ свое ружье, не спуская глазъ съ молодаго непріятельскаго воина.

— Чингахгокъ долженъ находиться тамъ около дороги и быть особенно насторожѣ, если допускаетъ къ себѣ на такое близкое разстояніе молодаго кровопійцу, — проворчалъ онъ про себя. — Смотрите, этотъ коварный негодяй именно имѣетъ намѣреніе овладѣть скальпомъ моего давнишняго, лучшаго и испытаннаго друга.

Вдругъ Слѣдопытъ замолчалъ, быстро поднялъ свое длинное ружье, прицѣлился съ достойною удивленія быстротою и вѣрностію и выстрѣлилъ. Ирокезецъ тотчасъ свалился, и ружье его, которымъ онъ только что прицѣлился въ Чингахгока, разрядилось безвредно на воздухъ.

— Коварный червь не хотѣлъ ничего лучшаго, пробормоталъ Слѣдопытъ, опустивъ ружье и снова заряжая его. — Мы съ Чингахгокомъ сражались рядомъ съ ранней молодости, и такой безумный негодяй думаетъ, что я хладнокровно посмотрю на умерщвленіе моего лучшаго друга изъ засады. Глупъ же онъ!

— Смотрите, Слѣдопытъ, прервалъ его Гаспаръ:- что это плыветъ къ нашему берегу, собака или олень?

— Ни то, ни другое: это человѣкъ, и притомъ индѣецъ, отвѣчалъ Слѣдопытъ, внимательно осмотрѣвъ указанный предметъ.

— Онъ что-то толкаетъ передъ собой, и голова его походитъ на плывущій кустъ, сказалъ Гаспаръ.

— Да, это индѣйская чертовщина, мой другъ; но наша христіанская честность побѣдитъ всѣ ихъ хитрости.

Пока индѣецъ медленно приближался, наблюдатели снова усомнились въ своемъ мнѣніи, пока, наконецъ, когда онъ проплылъ уже двѣ трети рѣки, истина сдѣлалась имъ ясною.

— Это Чингахгокъ, также вѣрно, какъ я здѣсь стою, вскричалъ Слѣдопытъ, и такъ отъ души засмѣялся счастливой мысли своего друга, что слезы потекли изъ глазъ его. Онъ прикрѣпилъ кустарникъ на свою голову, чтобы защитить ее, и привязалъ пороховницу къ небольшому сучку. Ружье лежитъ на стволѣ дерева, который гонитъ онъ вередъ собой, и переплываетъ, чтобъ присоединиться къ друзьямъ. Ахъ, тѣ времена, когда мы вмѣстѣ выкидывали подобныя штуки, не такъ еще далеко отъ васъ!

— Но, право, это не Чингахгокъ, прервалъ его Гаспаръ:- я не могу замѣтить вы одной черты, которую бы помнилъ.

— Что такое черта! Кто станетъ у индѣйца смотрѣть на черты? Разрисовка говоритъ все. Это краски Чингахгока, которыхъ никто не будетъ носить, кромѣ Делавара, и потомъ, пріятель, можете также видѣть глазъ его — глазъ храбраго начальника. Но, Гаспаръ, какъ ни дико блеститъ онъ въ бою, и какъ вы ярко сверкаетъ изъ-за зелени листьевъ, — все-таки я видѣлъ эти глаза полные слезъ, и въ не давнее еще время! Да, подъ этой красной кожей бьется вѣрное и мягкое сердце, хотя понятія его отличаются отъ нашихъ.

— Въ этомъ никто не сомнѣвается, кто только его знаетъ, возразилъ Гаспаръ.

— Да, но я убѣжденъ въ этомъ, гордо сказалъ Слѣдопытъ: — я былъ его товарищемъ въ счастіи и горѣ, и всегда видѣлъ его вѣрнымъ и честнымъ человѣкомъ. Но довольно объ этомъ. Онъ знаетъ, что я люблю его и всегда за спиною говорю о немъ хорошо. Больше ничего и не нужно.

Чингахгокъ въ это время совершенно достигъ берега около своихъ товарищей, вскарабкался на него, подобно собакѣ, стряхнулъ съ себя, и издалъ свое обыкновенное восклицаніе гугъ! Слѣдопытъ привѣтствовалъ его съ трогательною радостью.

— Развѣ благоразумно было съ твоей стороны, что ты улегся въ засаду одинъ противъ дюжины Мингосовъ? спросилъ онъ съ полнымъ упрека, но нѣжнымъ участіемъ. Конечно, Звѣробой рѣдко даетъ промахъ, но рѣка широка, и я видѣлъ у негодяя, который посягалъ на твою жизнь, немного болѣе головы и плечъ. Тебѣ бы нужно было обдумать это.

— Чингахгокъ могиканскій воинъ, и на полѣ сраженія думаетъ только о непріятеляхъ.

— Да, я знаю это, и мнѣ извѣстны твои понятія, возразилъ Слѣдопытъ, — но тѣмъ не менѣе благоразуміе также идетъ воину, какъ и храбрость, и еслибъ эти проклятые Ирокезы не глазѣли на своихъ друзей въ водѣ, то несомнѣнно попали бы на твой горячій слѣдъ.

Чингахгокъ пробормоталъ нѣсколько непонятныхъ словъ. Потомъ вдругъ отошелъ отъ своего друга, обернулся, направился къ рѣкѣ и снова сошелъ въ воду. Гаспаръ слѣдилъ за этими движеніями, не скрывая своего изумленія.

— Какое намѣреніе у Делавара? спросилъ онъ:- не захочетъ же онъ вернуться на другой берегъ?

— Нѣтъ, не въ томъ дѣло, возразилъ Слѣдопытъ:- вы знаете, Гаспаръ, что онъ индѣйскій начальникъ, а потому у него и понятія индѣйскія. Глядите, онъ плыветъ къ трупу Ирокеза, котораго онъ вередъ тѣмъ убилъ, и который виситъ тамъ на скалѣ. Онъ плыветъ къ нему ради чести и славы, то есть чтобъ достать его скальпъ.

— Но, Боже мой! онъ подвергаетъ себя при этомъ сильнѣйшей опасности, вскрикнулъ молодой человѣкъ заботливо.

— Да; но онъ мы ни что не ставитъ опасность, когда дѣло идетъ о смѣломъ поступкѣ.

Теперь между Ирокезами поднялись страшные крики, за которыми послѣдовали выстрѣлы. Враги старались удалить Делавара отъ его жертвы, и при этомъ такъ разгорячились, что даже десятеро изъ нихъ бросились въ воду и отплыли около ста футовъ въ пѣнившемся теченіи. Но Чингахгокъ не видѣлъ въ этомъ препятствія, и окончилъ свою задачу спокойно и съ ловкостью, достойною долгой опытности. Потомъ высоко въ воздухѣ поднялъ онъ кровавый знакъ побѣды, и въ громкихъ, страшныхъ звукахъ издалъ боевой кликъ своего народа. Ирокезы отвѣчали крикомъ изступленія, и въ теченіе нѣсколькихъ минутъ безмолвный лѣсъ наполнялся страшными звуками возбужденныхъ страстей,

Между тѣмъ Делаваръ достигъ невредимо берега, бросилъ на своихъ товарищей гордый, торжествующій взглядъ, и потомъ удалился въ глубь кустовъ, чтобы выжать свою мокрую одежду и снова зарядить ружье.

— Гаспаръ, отправьтесь теперь внизъ къ Капу, и пригласите его присоединиться къ намъ, сказалъ Слѣдопытъ. Намъ необходимо посовѣтоваться, и мы не имѣемъ на это много времени, потому что эти негодные Мингосы скоро постараются отплатить за понесенную ими неудачу.

Гаспаръ послушался, и чрезъ нѣсколько минутъ всѣ четверо собрались вблизи берега для обсужденія своихъ дальнѣйшихъ движеній.

Но уже вечерѣло, и наступили сумерки, которыя вскорѣ должны были смѣниться глубокой и темной ночью. На этомъ благопріятномъ обстоятельствѣ основывалъ Слѣдопытъ свои надежды, ибо если темнота и не устраняла всякой опасности, то все-таки могла способствовать бѣгству, скрывая ихъ движенія отъ непріятелей.