ПРЕДИСЛОВИЕ.

«Здравый смысл в шахматной игре»... — передо мной встают давно прошедшие дни. Мне было 26 лет, когда из под моего пера вышла эта книга, я жил в Англии. Книга явилась боевым протестом против тогдашнего стиля игры, который претендовал на глубину, являясь на самом деле чем то искусственным, натянутым и напыщенным.

«Здравый смысл»... возможно не случайность, что книга вышла именно в Англии. Здравый смысл — это гений англичанина. Это показывает литература, политика и философия. Гений немца — вера, мистика; вера не в смысле религии, я говорю не о ней: вера в могущество духа и в мощь нравственных принципов, в мощь, которую незаметно и таинственно выткала история. Заняться доказательствами, выставленных мною положений — значило бы далеко выйти за пределы содержания этой книжки. Достаточно, что это противоречие существует, и что оно становится наиболее очевидным именно в шахматах. Вышедшая 29 лет тому назад книга «Здравый смысл в шахматной игре» должна была указать, что хороший, здоровый шахматный стиль имеет предпосылкой соединение человеческого здорового смысла с вдохновением. Здравый смысл обращается к действительности, вдохновение же к глубинам познания. Действительность в шахматах открывается анализом, критически взвешивающим положение, проникающим в его глубины и, наконец, дающим твердое доказательство. В этом положении игра — ничья, в том — у белых преимущество, этот конец выигран, та жертва нездорова: такие факты направляют здравый смысл. Из их внутренней переработки вытекает здоровое понимание позиции. Вдохновение стремится обойтись с очень малым количеством фактов; оно хочет противоречить здравому смыслу; оно хочет поразить ходами, кажущимися невозможными, оно хочет невиданными стратегическими тонкостями опровергнуть здравый смысл, даже насмеяться над ним; вдохновение ищет не общее правило, но частное исключение, и ищет его везде и всегда.

Мастер шахматной игры, сидящий за доской в борьбе с противником, нуждается в здравом смысле: это — хлеб его пищи; он нуждается и в окрыляющем его вдохновении: в нем вино и приправа его пищи; как нельзя жить одним вином и пряностями, так нельзя творить шахматисту одним вдохновением. Наоборот, при наличии здравого смысла шахматист, не обладающий даром вдохновляться, может подчас, с грехом пополам, обойтись и без вдохновения. И все же 29 лет тому назад стиль мастеров был в основе своей — стилем вдохновения.

Книжка привилась. Она, пожалуй, наиболее распространенная из всех шахматных книг, как показывает целый ряд неавторизованных русских и американских изданий. Ее тезисы стали общим достоянием мастеров и многих любителей. В особенности это относится к ряду шахматных мастеров начала нашего столетия; они сделали стиль, рекомендуемый в моей книге своим стилем, они его популяризировали.

Между тем, американцы развили шахматную игру совсем в другом направлении. Пильсбери, Маршалль, Капабланка выросли из метода, корни которого находятся в почве и духе Америки. Смысл этого метода следующий: относиться ко всем вопросам без предрассудков, изучить их опытным путем и, наконец, искать решение, достаточное для найденных таким образом потребностей. Опыт в шахматах означает игру за доской, анализ получающихся при игре положений, критика этих анализов.

Нагромождение таких опытных данных, их просмотр и систематизация, с целью сделать их ясными, индукция, которая должна об‘единить достижения опыта многих — вот оружие американских мастеров.

Сравните с этим стилем стиль доктора Тарраша или стиль Чигорина, и вы почувствуете противоречие. Утверждение Тарраша, что в каждом положении должен быть один лучший ход, оказалось бы для эмпирика американской школы совершенно непонятным, ибо Тарраш хочет заниматься теорией, и для теоретика его утверждение целесообразно; эмпирик же стремится лишь к практическому выигрышу, а для такой цели принцип Тарраша не верен и является лишь помехой. Чигорин в глубине своей души верил, что гениальный шахматист может совершать чудеса; трезвый-же эмпирик будет верить в силу фигур, но не в магические действия игрока. Задача здравого смысла, избегнуть всяких преувеличений и искать золотую середину. Доведенный до крайности эмпиризм — неправилен, т.к. требует слишком большой работы и напряжения: мастер-эмпирик должен постоянно тренироваться, а этого долго никто не может выдержать, ибо человек не машина, у него есть много и других интересов и наклонностей, которые подавить нельзя.

Молодые европейские мастера сегодняшнего дня — я называю Алехина, Боголюбова, Рети, д-ра Тартаковера, а также немного более старших Рубинштейна, Бернштейна, Шпильмана, Видмара и Тейхмана — выступают против эмпиризма. В особенности Рети, глашатай «Новых идей». Все они идут по теоретическим принципам. У Рети эта склонность становится слабостью, т.к. его имеющие вес логические заключения покоятся на легковесных результатах практического опыта. Даже Грюнфельд, наиболее склонный к эмпиризму из европейских мастеров, по своей скрытой любви является теоретиком, поскольку он твердо верит в некоторые ходы и варианты. Европейцам трудно признать суверенное значение опыта.

Подходит ли новое издание моей старой книги к современности? Я думаю да, т.к. и европейский стиль подвергается опасности предаться преувеличениям.

Правда, дать только дословный перевод я не хотел, я оставил смысл книги, но отдал дань духу языка и раздвинул рамки своих исследований. Так появилась эта небольшая книга. Мне думается, что она даст пользу читателю.

Эмануил Ласкер.

Тиров, 27 июля 1924 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ к первому изданию.

Эта книжка представляет собой содержание двенадцати публичных лекций, прочитанных мною перед аудиторией лондонских шахматистов весной 1895 года. Ее можно рассматривать как опыт исследования всех стадий шахматной партии при помощи общих принципов. Принципы эти извлекаются мною из моего взгляда на природу шахмат, как на борьбу между двумя интеллектами; основаны они на элементарных фактах. Практическое их применение иллюстрируется соответствующими положениями из партий, легко встречающихся на практике за доской. Моим стремлением было — свести все различные правила к возможно меньшему числу, насколько это было совместимо с ясностью изложения. Далее будет видно, что все они имеют отдаленное сходство и поэтому было бы не очень трудно сократить их число еще более. На самом деле, в конце-концов все они могут быть соединены в один направляющий принцип, составляющий существо не только теории шахмат, но и вообще всякого рода борьбы.

Этот принцип мною достаточно намечен, но он так общ в своем понятии, и трудность выразить весь об‘ем его значения в определенных терминах так громадна, что я не решился попытаться его формулировать. В другом своем труде, для которого настоящий лишь может подготовить почву, я, надеюсь, буду в состоянии иллюстрировать значение этого принципа и его способность показывать факты в их истинном отношении друг к другу. Я отложил также до этого своего будущего труда исследование некоторых вопросов, требующих весьма тонкого различения, таких, например, как все вопросы, касающиеся маневрирования королем и размена пешек и фигур.

В этой книжке сравнительно немного партий и положений из партий, но они выбраны очень заботливо. Поэтому я посоветовал бы читателю не только пробовать читать содержание книги, но изучать его и потратить на это некоторый труд. Правила, выведенные в этой книге, мне кажется, достаточно обоснованы. Но это не должно вводить в заблуждение читателя, который пожелает увидеть их значение в более ясном свете, если он постарается отнестись разумно-скептически и точно к доказательствам.

Что касается аналитических примечаний к партиям или дебютам, я старался в этом отношении быть кратким. Поэтому аналитические детали немногочисленны, но, я думаю, вполне надежны. Метод перечисления всех возможных или вероятных вариантов мною был отброшен и вместо этого дается анализ, обращающий внимание на два важных обстоятельства: 1) на руководящие варианты и 2) на общие принципы. Манера и стиль изложения — свойственные лектору. Чувствуя, что я не был в состоянии сделать их настолько совершенными, как я этого желал, я должен просить у читателя снисходительного суждения.

Эмануил Ласкер.

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ В ШАХМАТНОЙ ИГРЕ

Лекция 1.

Принято, обычно, начинать с определений, но я уверен, что все вы хорошо знакомы, в главных частях, с историей, и с правилами, и с характерными особенностями шахматной игры, и что, поэтому, вы позволите мне сразу, так сказать, броситься «in medias res». Шахматы были представляемы, или, лучше сказать, были ошибочно представляемы, только, как игра, то-есть, как вещь, которая не может хорошо служить серьезной цели, а создана лишь для развлечения в часы досуга. Если бы они были только игрой, шахматы никогда не пережили бы тех серьезных испытаний, которым отчасти подвергались за долгое время своего существования. Некоторые горячие энтузиасты возвеличивали шахматы, как науку или искусство. Они — ни то, ни другое; но их главное характерное свойство — это, кажется, то, что доставляет высшее наслаждение человеческому интеллекту, а именно — борьба. Правда, это не борьба, возбуждающая нервы грубых натур, где льется кровь, и где удары оставляют свои видимые следы на телах борющихся, но борьба, в которой владычествует безраздельно — научный, художественный, чисто умственный элемент. С этой точки зрения шахматная партия является гармоничным целым, эскиз которого я буду стремиться набросать перед вами в этой серии лекций.

Принадлежности шахматной игры — доска, разделенная на 64 равных квадрата и два лагеря войск (пешек и фигур). Значит, мы имеем большое преимущество перед полководцем, который ведет армию в поход, — мы знаем, где найти неприятеля, мы знаем силу, которая находится в его распоряжении. Мы имеем приятную уверенность, что, по крайней мере, в отношении размера армии — мы равны с нашим противником. Однако, несмотря на это, наш первый шаг будет в точности аналогичен первому шагу главнокомандующего армии. Прежде всего мы мобилизуем наши войска, чтобы сделать их готовыми к действиям и постараемся овладеть важными дорогами и пунктами, которые еще никем не заняты. Эти действия, как мы дальше увидим, как общее правило, требуют не более шести ходов. Если мы упустим это сделать, наш противник воспользуется представившимся ему преимуществом, атакует какой нибудь жизненный пункт и раньше, чем мы сможем собрать свои войска, сражение уже будет окончено. Позвольте теперь мне для иллюстрации моих утверждений обратиться к нескольким коротеньким хорошо известным партиям, на которых очень легко проследить ошибки и наказание за них.

Белые.   Черные.

1. e2—e4   e7—e5

2. Кg1—f3   d7—d6

3. Сf1—c4   h7—h6

До сих пор, за исключением последнего хода черные играли вполне хорошо.

Они открыли линии для своих слонов и для своего ферзя и теперь должны были вывести своего ферзевого коня на c6. Вместо этого, опасаясь какой-то преждевременной атаки, они без всякой надобности делают ход, который не прибавляет силы ни одной из их фигур.

4. Кb1—c3   Сc8—g4

Ошибка. Сначала нужно выводить коней, затем уже слонов.

5. Кf3 : e5   Сg4 : d1

6. Сc4 : f7+   Крe8—e7

7. Кc3—d5× Мат.

Вот еще песенка на тот же лад.

Белые.   Черные.

1. e2—e4   e7—e5

2. Кg1—f3   Кg8—f6

3. Кf3 : e5   Кb8—c6

Черные, очевидно, верят в принцип скорейшего развития фигур и даже пренебрегают взятием белой королевской пешки, чтобы выиграть время.

4. Кe5 : c6   d7 : c6

5. d2—d3   Сf8—c5

6. Сc1—g5   . . . . .

Ошибка. Белые должны были защищаться от угрозы Кf6—g4 — ходом Сf1—e2. Теперь происходит катастрофа.

6. . . . . .   Кf6 : e4

7. Сg5 : d8   Сc5 : f2+

8. Крe1—e2   Сc8—g4×

Другой вариант.

Белые.   Черные.

1. e2—e4   e7—e5

2. f2—f4   e5 : f4

Белые, с целью форсировать развитие, жертвуют пешку. Основательно это или нет — мы не будем разбирать в настоящее время.

3. Сf1—c4   Фd8—h4+

4. Крe1—f1   d7—d5

Прекрасный ход. Черные также жертвуют пешку, облегчая вывод своих фигур.

5. Сc4 : d5   g7—g5

6. Кg1—f3   Фh4—h5

7. h2—h4   . . . . .

Хороший ход, благодаря которому входит в игру ладья белых. Однако, атака на пешку черных в настоящее время только кажущаяся, так как и конь белых и их ладейная пешка связаны.

7.  . . . . .   h7—h6

Черные должны были развить фигуру, в данном случае слона f8 на g7. Это упущение будет стоить им партии.

8. Сd5 : f7+   Фh5 : f7

не 8. Кр : f7, по причине 9. Кe5+

9. Кf3—e5   Фf7—g7

10. Фd1—h5+   Крe8—e7

11. Кe5—g6+   Крe7—d8

12. Кg6 : h8   Фg7 : h8

13. h4 : g5   . . . . .

Теперь белые имеют две пешки и ладью в превосходной позиции, против двух легких фигур, тогда как все фигуры черных еще не развиты, а их король в небезопасном положении. Поэтому между приблизительно равносильными игроками исход партии решен в пользу белых.

Теперь позвольте мне перейти к ходам, которые часто встречаются в так называемых закрытых партиях.

1. e2—e4   e7—e6

2. d2—d4   d7—d5

3. Кb1—c3   Кg8—f6

4. Сc1—g5   Сf8—e7

Черные должны были сначала разменяться пешками и затем уже вывести слона на e7. Таким способом они получили бы неприступное положение.

5. Сg5 : f6   Сe7 : f6

6. Кg1—f3   0—0

Черным нет надобности рокировать так рано. Их первой заботой должно быть развитие ферзевого фланга. Например 6. . . . de; 7. К : e4, Кbd7; 8. Сd3, b6; 9. 0—0, Сb7 — было бы, если не самым лучшим, то во всяком случае, совершенно безопасным планом развития.

7. Сf1—d3   b7—b6

8. e4—e5   Сf6—e7

9. h2—h4   . . . . .

Белые последовательно стараются вести атаку против королевского фланга черных.

Фигуры ферзевого фланга черных имеют такое малое значение на действительной арене сражения, что партия их уже значительно скомпрометирована.

9. . . . . .   Сc8—b7.

Единственным, сравнительно безопасным, ходом было бы Сc8—a6.

10. Сd3 : h7+   Крg8 : h7

11. Кf3—g5+   Крh7—g6

Если вместо этого 11. . . . Крg8, то 12. Фh5, С : g5; 13. hg, f6; 14. g6 и мата нельзя предотвратить.

12. Кc3—e2   Сe7 : g5

13. h4 : g5   f7—f5

Если Ф : g5, то 14. Кf4+, Крf5; 15. Фd3+, Крg4; 16. Фh3+, Кр : f4; 17. Фf3×.

14. g5 : f6   Крg6—f7

15. Кe2—f4   Лf8—h8

Чтобы защититься от хода белых Лh7. Но защита эта фиктивна, и жестокий враг не дает ни минуты покоя.

16. Фd1—g4!   Лh8 : h1+

17. Крe1—d2   g7 : f6

Что могут делать черные? Если Лh7, то 18. Ф : e6+, Крf8; 19. Кg6×.

18. Фg4—g6+   Крf7—e7

19. Фg6—g7+   Крe7—e8

20. Фg7—g8+   Крe8—e7

21. Фg8 : e6+   Крe7—f8

Сначала белые оттесняют короля черных на самое опасное место и затем уже следует заключительный удар.

22. Лa1 : h1   Крf8—g7

23. Лh1—h7+    Крg7 : h7

24. Фe6—f7+    Крh7—h8

25. Кf4—g6×

Если мы снова бросим критический взгляд на те немногие варианты, которые выше рассмотрели, то мы должны быть поражены одним обстоятельством, именно тем, что проигрывающая сторона имеет большую часть своей армии на таких позициях, где она не принимает никакого участия в разрешении решающих вопросов. Эта армия могла бы с таким же успехом стоять не на доске, а где-нибудь в любом другом месте. Согласно моего собственного опыта за доской и, я думаю, согласно установленных фактов, я следующим образом формулирую правила развития фигур:

I. В начале партии (в дебюте) не двигайте никаких других пешек, кроме королевской и ферзевой.

II. Не ходите в начале партии (в дебюте) дважды одной и той же фигурой, но ставьте ее сразу на правильное место.

[В своей практике я всегда находил, что самая сильная позиция для коней — это третья линия — f3, c3, f6, c6 — где они имеют превосходное действие; для королевского слона — лучшая позиция — на его первоначальной диагонали (f1—a6, f8—a3); если он не подвергается размену, то на c4 и c5].

III. Выводите коней ранее развития слонов, в особенности ранее ферзевого слона.

IV. Не связывайте королевского коня противника (ходами Сc1—g5, Сc8—g4) до рокировки его короля.

В отношении правила I, иногда, в особенности, в дебютах ферзевой пешки, вы найдете, что лучше продвинуть пешку ферзевого слона (c) на два хода раньше, чем загородить ее ферзевым конем. Это, однако, единственное исключение, в котором оправдывается безусловно нарушение только что изложенных правил. Вы видите таким образом, что, согласно с изложенным планом вся мобилизация требует шести ходов: два на развитие пешек, два — на коней и два — на слонов. Правда, вы можете быть принуждены потратить некоторое время в начале партии (дебюте) на размен пешек или фигур, или может встретиться необходимость сделать один или два защитительных хода, но действительная работа по мобилизации может быть закончена не более, как в шесть ходов, посвященных этой цели.

Дополнения.

Можно заставить противника уклониться от вышеуказанных принципов, если самому играть против правил; большой, однако, вопрос, можно ли себе позволить такую роскошь, и не даст ли она в конечном счете, несмотря на самую лучшую игру, плохое положение. В королевском гамбите после ходов 1. e2—e4, e7—e5, белые, играя 2. f2—f4, уклоняются от правил. Черные могут, не считаясь с этим, продолжать планомерно свое развитие ходом 2. . . . d7—d5; 3. e4 : d5. Правда, в этом случае они вынуждены ходом 3. ... e5—e4 терять ход пешкой (также против правил), однако, им удается зато захватить в свои руки инициативу.

И в ферзевом гамбите 1. d2—d4, d7—d5; 2. c2—c4, e7—e6; 3. Кb1—c3, Кg8—f6 белые часто перед рокировкой играют Сc1—g5, чтобы не запереть своего слона ходом e2—e3; тогда белые вслед за сим занимают ходом e2—e3 очень крепкое положение; однако преимущества у них не видно, наоборот черным при правильной игре удается через несколько ходов добиться полного равенства в положении. В последнее время вошло в моду «фианкеттирование» слонов, т.е. развитие их на g2, g7, b2, b7; быть может не легко играть против такой системы, но и здесь могут служить вышеуказанные правила. Как пример я даю следующую последовательность ходов: 1. Кg1—f3, d7—d5; 2. c2—c4, c7—c6 (защита и нападение); 3. b2—b3, Кg8—f6; 4. Сc1—b2, Сc8—f5; 5. g2—g3, e7—e6; 6. Сf1— g2, Кb8— d7; 7. 0—0, Сf8—d6; 8. d2 — d3, e6—e5. Черные стоят не плохо. Они сделали ход c7—c6, следовательно коню предназначалось место d7, а поэтому предпочтительно развитие слона Сc8—f5 до выхода коня. Можно к правилам добавить для об‘яснения следующее: наиболее важные для дебюта поля, это поля центральные e4, e5, d4, d5, и наиболее слабые f2, c2, f7 и c7; кто на этих полях получает перевес, тот в дебюте стоит лучше. Все прочее — дело середины игры и концов, которые должны, в общем, являться логическим следствием дебюта.

Приведенные выше рассуждения оставляют открытым вопрос, как наказывается уклонение от правил. Разобрать в этом месте этот вопрос исчерпывающе, было бы с методической точки зрения неправильно; несколько намеков выше даны; этого должно быть пока достаточно. Методический разбор этого вопроса последует в главах, посвященных стратегии нападения и защиты.

Лекция 2.

В прошлой лекции мы дали теорию первой части шахматной партии (дебюта) и постарались, до известной степени, обосновать и иллюстрировать ее. Теперь надлежит подвергнуть ее практическому испытанию. Для этой цели мы рассмотрим сегодня распространенную форму начала (дебюта), так называемую игру Рюи-Лопеца, по имени испанского епископа, который ее изобрел. [В настоящее время в русской, французской и немецкой шахматной литературе для этого дебюта принято наименование «испанская партия». Примечание редактора]. Дебют этот состоит из трех следующих ходов:

Белые.   Черные.

1. e2—e4   e7—e5

2. Кg1—f3   Кb8—c6

3. Сf1—b5   . . . . .

Конечно, вы сразу заметите, что угроза, которую, повидимому, содержит последний ход белых, именно С : c6 с последующим К : e5, — только кажущаяся, так как черные легко отыгрывают пешку. Следовательно, мы можем сделать для развития всякий ход, который нам нравится. Согласно правилам, изложенным в нашей первой лекции, надлежит играть или 3. . . . d7—d6, или 3. . . . Кg8—f6. Оба этих хода делают весьма часто и, в общем, с удовлетворительными результатами. Лично я предпочитаю немедленное развитие коня, так как d7—d6 лишает королевского слона черных возможности занять диагональ a7—g1, с пункта c5.

3. . . . . .   Кg8—f6

Следующий ход белых может быть Кc3 или d3, что даст им солидную и в общем сильную партию. Но эти варианты не представили бы для черных никаких особых затруднений: они могли бы продолжать, например, d7—d6 и затем осуществить в точности тактику, рекомендованную нами в предыдущей лекции.

Белые, однако, имеют в своем распоряжении другое продолжение, дающее им острую атаку, защита против которой требует от черных большой обдуманности.

4. 0—0   . . . . .

Что теперь делать черным? Согласно наших правил они могут теперь играть или Сe7 или Сc5 и, действительно, каждый из этих ходов может быть сделан без какой-либо реальной опасности. Но не в этом главный вопрос. Королевский конь черных атакует королевскую пешку белых, которую последние оставили без защиты. Должны ли черные принять предложение? Я рассматриваю этот вопрос несколько подробнее потому, что он встречается весьма часто, например, во всех гамбитах.

Мой ответ такой: если вы убеждены, что не нарушаете вышеизложенных правил, вы должны принять жертву важной пешки, именно, королевской или ферзевой, или слоновой. Если вы этого не сделаете, то, как общее правило, пешка, которой вы пренебрегли, станет вас очень беспокоить. Но во всяком случае, не принимайте жертвы с мыслью удержать свой материальный перевес даже ценою развития своих фигур. Такая политика в конечном счете никогда не оправдывается. Значительно лучший план — отдать обратно пешку после затраты противником некоторых усилий для ее отыгрывания. Тем же самым методом, которым ваш противник достиг большего действия для своих фигур, вы тогда всегда будете в состоянии вознаградить себя и — как общее правило —останетесь в выигрыше.

В настоящеее время я это утверждаю более авторитетно, чем я сейчас могу доказать. Однако, я не прошу вас верить мне слепо. И в сегодняшней лекции и в последующих, я надеюсь, вы найдете достаточно доказательств моим утверждениям. Выставляемое мною это правило представляет из себя новый вывод, который я хотел бы прибавить к тем 4-м правилам, которые я установил в своей прошлой лекции.

4. . . . . Кf6 : e4

Этот ход подвергает черных некоторой опасности, и я не думаю, чтобы было справедливо с моей стороны показать вам только, как черные избегают этой опасности, так сказать, с развевающимися знаменами. Мы придем к более полному пониманию всех возможностей этой позиции, если мы в некоторых вариантах заставим черных понести наказание за свою смелость.

5. Лf1—e1   . . . . .

Не лучший ход, но, естественно, напрашивающийся сам собою.

5. . . . .   Кe4—d6

Чтобы атакой на слона белых выиграть время.

6. Кb1—cЗ   Kd6 : b5

7. Кf3 : e5   . . . . .

Тонкая игра. Если теперь черные берут одного из коней, они проигрывают, например:

А.

7. . . . .   Кb5 : cЗ

8. Кe5 : c6+   Сf8—e7

9. Кc6 : e7   Кc3 : d1

10. Кe7—g6+   Фd8—e7

11. Кg6 : e7   и белые остаются с лишней фигурой.

Б.

7. . . . .   Кc6 : e5

8. Лe1 : e5+   Сf8—e7

9. Кc3—d5   0—0

10. Кd5 : e7+   Крg8—h8

Теперь посмотрите на способ атаки белых; он весьма поучителен и часто встречается на практике.

11. Фd1—h5   g7—g6

Белые угрожали матом в два хода, посредством Ф : h7+ и т.д.

12. Фh5—h6   d7—d6

Белые дают мат в два хода. Какими ходами?

13. Лe5—h5   g6 : h5

14. Фh6—f6×

Теперь вернемся к первоначальной позиции, именно, к 7-му ходу черных.

7. . . . . .   Сf8—e7

Этим ходом мы закрываем опасную линию против нашего короля и развиваем фигуру — две больших выгоды.

8. Кc3—d5   0—0

9. Кe5 : c6   d7 : c6

10. Кd5 : e7+   Крg8—h8

11. Кe7 : c8   Фd8 : c8

12. d2—d4   Фc8—f5

13. Сc1—e3   h7—h6

И партия черных скорее предпочтительна. Вы видите, как быстро атака белых сама собою выдохлась. Но в свое время они не использовали лучшим образом свою позицию, именно на 5-м ходе. Поэтому возвратимся теперь к этому моменту.

5. d2—d4   . . . . .

Мы в одно и то же время и развиваемся и атакуем; в то же время наша пешка не может быть взята: 5. . . .e5 : d4; 6. Лe1, f5; 7. К : d4, угрожая f2—f3, и белые должны выиграть.

5. . . . . . Сf8—e7

Кe4—d6 вместо этого ведет к раннему размену ферзей. Образующаяся после этого позиция скорее несколько благоприятнее для белых, например: 5. . . .Кd6; 6. С : c6, dc; 7. de, Кf5; 8. Ф : d8+, Кр : d8; 9. Лd1+, Крe8; 10. Кc3, Сe7; 11. h3, Сe6; 12. Сg5 с атакой, при случае, на пешки королевского фланга черных.

6. Фd1—e2. . . . .

Этот ход более атакующий, чем сразу d4 : e5, что дало бы черным время сделать, что им нравится, напр., или сразу рокировать, или предварительно ,сыграть d7—d5. Следующий вариант может служит примером того, что может последовать после 6. d4 : e5:

6. . . . . d5;

7. e5 : d6, К : d6; 8. С : c6+, bc; 9. Кe5, Сb7 и, несмотря на сдвоенную пешку, фигуры черных расположены превосходно.

6. . . . . .   Кe4—d6

7. Сb5 : c6   b7 : c6

Не d7 : c6, что открыло бы линию d для белой ладьи, напр.: 7. . . . dc; 8. de, Кf5; 9. Лd1, Сd7.

Ферзевой слон и ферзь черных стоят теперь так плохо, что белые получают возможность закончить партию энергичной атакой: 10. e6, fe; 11. Кe5, угрожая и слону и шахом ферзем на h5, и поэтому должны выиграть.

8. d4 : e5   Кd6—b7

Мы теперь дошли до критической позиции. Фигуры черных отступили в безопасные места, готовые одним только ходом занять важные пункты. Белые, наоборот, имеют поле битвы за собой, но в настоящий момент они не могут ничего предпринять, так как нет уязвимого об‘екта для атаки. Были сделаны различные попытки доказать, что белые имеют лучшее положение. Я не думаю, чтобы у белых было какое-либо преимущество в положении, и скорее склонен приписать большую жизненность той стороне, которая удержала свои силы немного позади.

Раньше, чем мы перейдем дальше, рассмотрим несколько второстепенных вариантов: 9. Кd4, 0—0; 10. Лd1, Фe8; 11. Лe1 (чтобы предупредить и f6, и d5), Кc5 (этот ход нельзя рекомендовать, хотя он часто практикуется); 12. Кc3, Сa6; 13. Фg4, Кe6; 14. Кf5, Крh8; 15. Кe4, и черные совершенно беспомощны против угрозы Лe3 и h3 и т.д. Или же снова 9. Кd4, 0—0; 10. Лd1, Фe8; 11. Лe1, Кc5; 12. Кc3, Кe6; 13. Кf5, d5; 14. ed, cd; 15. Фg4, g6; 16. Сh6, Кg7; 17. К : e7+, Ф : e7; 18. Фd4 и выигрывают, по меньшей мере, качество.

Эти варианты показывают, что черные должны стремиться поставить своего королевского слона на линии, где бы он мог действовать решительно, и продвинуть ферзевую пешку. Поэтому из данной позиции следующие варианты вытекают сами собой:

9. Кf3—d4   0—0

10. Лf1—d1   Фd8—e8

11. Лd1—e1   Сe7—c5

12. Кd4—b3   Сc5—b6

13. Кb1—с3   d7—d5

и если черные имеют не лучшее положение, во всяком случае, опасность миновала. Другая попытка:

9. Кb1—c3   0—0

10. Кf3—d4   Сe7—c5

11. Сc1—e3   Фd8—e8

12. f2—f4   d7—d6

Фигуры черных снова все хорошо развиты. Белые до известной степени скомпрометировали свое положение движением пешки королевского слона.

Теперь мы можем об‘явить наш окончательный вывод: рассмотренная защита, начинающаяся ходом 3. . . . Кg8—f6 дает черным игру во всех отношениях удовлетворительную.

Дополнения.

Последующее развитие теории доказало, что в своей лекции я еще не дошел до познания главного варианта. Он получается, когда белые до тех пор выдерживаются от атакующего хода Кf3—d4, пока черные не пойдут Кb7—c5.

Начиная от «критического» положения, изображенного на диаграмме, главный вариант получается такой:

9. Кb1—c3   0—0

10. Лf1—e1   Кb7—c5

11. Кf3—d4   Кc5—e6

12. Сc1—e3   Кe6 : d4

13. Сe3 : d4   c6—c5

14. Сd4—e3   d7—d5

15. e5 : d6 e.p.   Сe7 : d6

Теперь у черных два хорошо стоящих слона, а с другой стороны разорванные пешки на ферзевом фланге. Как возможное продолжение я даю еще:

16. Кc3—e4   Сc8—b7

17. Кe4 : d6   c7 : d6

18. Лa1—d1   Фd8—b6

Я не вижу серьезных опасностей для черных.

19. c2—c4   Лf8—e8

20. b2—b3   Лe8—e6

У белых имеется слабость на g2.

21. f2—f3   Лa8—e8

22. Фe2—f2   a7—a5

Игра, таким образом, или схожим, становится, в общем, бесцветной и обычно оканчивается, если белые играют хорошо, ничьей. Если белые не делают показанных выше проблематичных ходов пешками, то не видно, почему пункт d6 должен быть слабым, и какова цель атаки белых.

Быть может g7? Ходом Фe2—g4?

На это черные могут ответить d6—d5, или даже f7—f5.

Пусть читатель просмотрит это положение за доской, он убедится в хорошей, здоровой игре черных, и все его сомнения, очевидно, рассеются.

Лекция 3.

Хотя мы и установили в нашей предыдущей лекции тот способ игры, который дает хорошую защиту в обычном варианте Рюи-Лопеца (испанской партии), мы все-таки рассмотрим другие достойные внимания способы. Истина получает свою силу не столько сама по себе, сколько от блестящего контраста, который она представляет с тем, что только по видимости кажется истиной. Это в особенности относится к шахматам, где часто бывает, что самый глубокий ход не очень поражает воображение.

Весьма часто употребляемая защита начинается на третьем ходу движением пешки ферзевой ладьи черных против слона белых. Я не должен, конечно, останавливаться здесь на том, что этот ход идет против тех правил, которые нами установлены в первой лекции, так же, как и на том, что ход 3. Кg8—f6 находится в полном соответствии с этими правилами. Этот ход (a7—a6) и не ведет к равной игре, —мнение, которое я постараюсь подтвердить следующими вариантами.

Белые.   Черные.

1. e2—e4   e7—e5

2. Кg1—f3   Кb8—c6

3. Сf1—b5   a7—a6

Белые теперь имеют выбор — или разменять своего слона на коня противника, или отступить слоном. Как общее правило, верная политика не рекомендует в ранней стадии игры менять далеко бьющего слона на коня, имеющего ограниченный, сравнительно, круг действий. Следовательно,

4. Сb5—a4   Кg8—f6

4 . . . . d7—d6 нельзя рекомендовать по причине 5. d4, Сd7; 6. c3, f5; 7. ef, e4; 8. Кg5 с положением, во всех отношениях хорошим для белых.

И 4. . . . d7—d6; 5. d2—d4, b7—b5; 6. Сa4—b3, Кe6 : d4; 7. Кf3 : d4, e5 : d4; 8. Сb3—d5 выгодно белым.

5. 0-0   . . . . .

И 5. Кb1—c3, и 5. d2—d3 дали бы белым хорошую игру. Их шансы на успех, однако, значительно увеличиваются, если они избирают более стремительный способ атаки.

5. . . . . .   Кf6 : e4

Черные не могут отказаться принять эту временную жертву пешки, так как в противном случае белые получат хорошее положение, играя d2—d4 и впоследствии e4—e5, или 5. . . . d6; 6. d4, b5; 7. de с хорошей игрой.

Из других способов игры я упомяну о 5. . . . d7—d6; 6. d4, b5; 7. de, и о Чигоринском 5. . . . Сe7; 6. Лe1, b5; 7. Сb3, d6; 8. cЗ, Кa5; 9. Сc2, c5; 10. d4, Фc7, где у черных, надо полагать, остается небольшая слабость на ферзевом фланге, т.к. после хода a2—a4, который впоследствии безусловно будет сделан, у них остается лишь выбор, либо защищать b5, либо отдать белым важное поле c4.

6. d2—d4   b7—b5

7. Сa4—b3   d7—d5

Черным нельзя пускаться на авантюру, беря пешку d, так как белые могут сыграть Лf1—e1, связать коня черных и в конце концов его выиграть.

8. d4 : e5   Сc8-e6

9. c2—c3   . . . . .

Последний ход белых представляет собой исключение из правила, которому мы до сих пор следовали—развивать (т.е. выводить) насколько возможно скорее фигуры. Но игра уже приобрела свойственный ей особенный характер, который придает одним фигурам важность предпочтительно пред другими. Королевский слон белых должен играть главную роль в атаке на черного короля в момент (который должен скоро наступить), когда он рокирует на короткую сторону. Поэтому мы предохраняем его от атаки черных коней, которые стоят на опасных открытых позициях.

9. . . . . .   Сf8—c5

Сf8—e7 также дало бы хорошее положение для слона, но повидимому необходимо сохранить поле e7 для ферзевого коня. Кроме того на ферзевом фланге черных чувствуется некоторый недостаток защиты; этот недостаток устраняется помещением слона среди пешечной фаланги. Повидимому, теперь нет дефектов в развитии черных, так как все их фигуры хорошо введены в игру. Но их пешечная позиция на ферзевом фланге скомпрометирована. Каким образом белые могут использовать эту слабость, показывают следующие варианты:

10. Кb1—d2   0—0

11. Сb3—c2   . . . . .

Получилась теперь очень поучительная позиция. Отступит ли дважды атакованный конь, или будет разменен, или сохранен, — во всех случаях белые получают превосходную игру.

А.

11. . . . . .   Кe4—g5

12. Кf3 : g5   Фd8 : g5

13. Кd2—e4   Фg5—e7

14. Сc1—g5   f7—f6

15. e5 : f6   . . . . .

Это — совершенно не заслуживающий для черных внимания вариант.

Б.

11. . . . . .   Кe4 : d2

Какой теперь ход наиболее правилен, т.е. наиболее увеличивает силу белых фигур?

12.  Фd1 : d2!   . . . . .

Теперь мы угрожаем Кf3—g5. Черные не могут против этого защищаться ходом h7—h6, так как 13. Фd2—d3 вызовет ход g7—g6 с вынужденным проигрышем пешки h6. Если 12. . . . Сe7, то 13. Лe1, затем Кd4 и вскоре f4, еще более усиливая нашу позицию. Поэтому черные играют

12. . . . . .   Кc6—e7

13. b2—b4   Сc5—b6

14. Кf3—g5   . . . . .

Рассмотрим несколько вариантов этой интересной позиции:

А.

14. . . . . .   h7—h6

15. Кg5—h7   Лf8—e8

16. Кh7—f6+   g7 : f6

17. Фd2 : h6   f6—f5

18. Сe1—g5   . . . . .

И черные не имеют защиты.

Б.

14. . . . . .   Кe7—g6

15. Сc2 : g6   h7 : g6

16. Фd2—f4   . . . . .

Угрожая Фh4 и т.д.

16. . . . . .   Лf8—e8

17. Фf4—h4   f7—f6

18. Фh4—h7+   Крg8—f8

19. Фh7—h8+   Сe6—g8

20. e5 : f6   g7 : f6

21. Кg5—h7+   Крf8—f7

22. Сc1—h6 и выигрывают.

В.

14. . . . . .   Сe6—f5

15. Сc2 : f5   Кe7 : f5

16. Фd2—d3   g7—g6

17. ФdЗ-h3   h7—h6

18. g2—g4   h6 : g5

19. g4 : f5   Фd8—e7

20. Лf1—e1   . . . . .

Теперь мы угрожаем двинуть пешку королевского слона и затем Фh6. Таким образом у черных нет другого хода кроме:

20. . . . . .   f7—f6

21. f5 : g6   f6 : e5

22. Лe1 : e5   . . . . .

Не обращая внимания на издержки.

22. . . . . .   Сb6 : f2+