I
ВСТУПЛЕНИЕ
Днем в веселой гавани Сан-Пьетро,
(Где, однако, больше значил черт),
Корабли, кренясь от волн и ветра,
Проплывали в сизый жаркий порт.
А ночами, легкими как пена,
Оборвав земные якоря,
В лунные прохладные моря
Отплывал корабль со звездным креном…
НОРД-ОСТ
Свистят ветра над зеленью морей,
Взвивая дым у хижины прибрежной,
В остывший день, такой цветной и нежный,
Пронзительных, холодных январей,
Когда скрипят у старых суден кости
И рвутся ставни крыльями с домов
В пустом порту, принявшем моряков,
В передвесеннем длительном норд-осте…
…И, согревая руки у огня,
Пьет в кабачке золотоглазый янки
Зеленый ром и щедро дарит франки,
Честь корабля и нации храня.
И, хохоча, свои морские шутки
По десять раз всем повторяет вслух
И на окошке давит пальцем мух,
Минутной грустью провожая сутки.
А толстый кот, ленивый сын судьбы,
Лиловый глаз мечтательно сощурив,
Поет о снах и презирает бури
В тепле лежанки у печной трубы…
…Стихают дни. И в будке полосатой
Стоит солдат и смотрит, как вдали
От пристани уходят корабли
В оранжевые, мерзлые закаты…
ПЛАВАНИЕ НАДЕЖД
Из тихих гаваней, где предрассветной смесью
В морскую горечь падает роса, –
Из тихих гаваней – который год и месяц
Соленым ветром крепнут паруса.
Каким Колумбом радостных Америк
Еще блуждать в неведомых морях,
К какой мечте, на небывалый берег
Пристав, отдать в заливах якоря…
Каких надежд летучие голландцы
На рифах скал свой разобьют мираж,
Какой тревогой вызовет на шканцы
Пищалка боцмана угрюмый экипаж…
…И будет ли – о подвиг бесноватых! –
В раскачке волн, под скрипы корабля,
В последний час последнего заката
С верхушек мачт последний крик: «Земля!..»
«Своими путями». 1925. № 8-9.
КОРМЧИЙ
По маякам, по звездам, по чутью…
В ночных морях невероятных странствий
Рукой обветренной тяжелую ладью
Веди вперед в бушующем пространстве
Тяжелых волн, сквозь острый ветра вой,
Вперед, вперед, туда, за океаны,
К тем берегам, где скалы и прибой,
Где ладанка, надетая тобой,
Спасет от бед и разведет туманы…
…И, трубку выбивая о каблук,
Потом ты вспомнишь за стаканом рома
О том, что жизнь была тебе знакома
Не только по мозолям крепких рук.
Но о былом не будешь сожалеть
И жизнь не упрекнешь в непостоянстве,
Когда споет тоскующая медь
Сигнал твоих, уже нездешних странствий,
Со всем земным торжественных разлук…
ПУСТЫННЫЙ ПУТЬ
Рвал ветер свитки облаков,
Дымился по пустым дорогам
И заметал Твоих следов
Неясный оттиск за порогом.
И были медленные дни…
И были медленные ночи…
Что могут изменить они?
– И только жизнь была короче.
Я оценил Твой дар скупой,
Руки взыскательной и строгой –
Волчец и терн в пыли земной
Ты положил мне у порога.
И дымный хлеб, как ком земли,
Угрюмой горечью политый,
Чтоб эти годы не могли,
Чтобы не смели быть забыты!..
ВЕЧЕРНЕЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ
Оставшись жить, оставшись ждать,
Несу тебя, моя чужбина.
И вот года считает мать,
Когда опять увидит сына.
И я вернусь с чужих дорог,
Такой смирившийся и жалкий.
И робко стукну о порог
Концом своей дорожной палки.
…И будет вечер тих тогда
Под крик стрижей над колокольней.
И будет сердцу больно-больно
За эти шумные года…
И будет вновь по-детски верить,
Подняв тысячелетий гнет.
И ветром Библия дохнет
От раскрывающейся двери.
О, как узнаю средь морщин
Твои черты, что, помню, были?..
– Ты крикнешь жалостное: «Сын!..»
И я – растерянное: «Ты ли?..»
«Современные записки». 1928. Т. 35.
ОТРЕЧЕНИЕ
Повторят, и не раз еще, года
И этот день, и этот вечер синий
На берегу пустынного пруда,
Где кружит ветер легкий пух гусиный.
Еще не раз стремительной весне
Дожди отслужат светлые молебны;
Еще не раз подымет колос хлебный
Любовь земли в налившемся зерне.
– Но, жизнь давно читая между строк,
Короткие, ничтожные тревоги,
Уже не жду, куда, на чей порог
Ведут меня вечерние дороги.
…Звезда полей прозрачна и светла.
Мне было нужно счастье не такое…
Моя душа просила лишь покоя,
Но на земле покоя не нашла…
«Воля России». 1929. № 2.
КРЫЛЬЦО ИИСУСА
Острый месяц – серебряная подкова,
Поднятая Иисусом на дороге,
Гвоздиками звезд прибита снова
На синем небесном пороге.
Деревья, встопорщив ветки,
Смотрят, как сквозь прищуренные ресницы,
На весенние Богородичны пометки –
Кому цвести и плодиться.
А по двору веселые гуси –
Облака пушистые бродят…
Это у Тебя, Иисусе,
Васильки на криничной колоде.
…Жалобная ночная птица
В полу потихоньку тренькает.
– Ах, на крыльцо Твое синее примоститься,
Хотя б на последней ступеньке…
НА ДАЛЬНЕМ ПУТИ
Вот так – поля и белый дом…
Бледнеет день в лазури ясной,
И месяц маленький и красный
Опять родился над прудом.
Всё так же в Туле или в Праге
Идут дожди, шумят леса,
И молодые голоса
Поют по вечерам в овраге.
И та же жизнь – любви и встреч
Неизреченная осанна…
Как может сердце уберечь
Всё то, что помнит так туманно?..
– Быть может, северные дни
Еще сиреневей и тише.
И сердцу, может быть, сродни
Ветряк, соломенные крыши,
Поля, дороги, скрип телег,
Божница на мосту покатом,
И голубой, вечерний снег
Под нежным розовым закатом.
Но что же сделать я могу?..
Как с неизбежностью поспорю…
– Так отъезжающие в море
Грустят о днях на берегу.
И кажется каюта душной…
Ну что ж… Дорога – далека.
И сердце учится послушно
Словам чужого языка…
II
ВОЛЧИЦА
Жизнь моя, дикая волчица,
Выкармливающая Ромула и Рэма,
Смотри, как легко мне молчится
В эту весеннюю поэму.
Я чувствую темную глину
Утлого моего сосуда,
Куда Великий Горшечник кинул
Маленькое, незаметное чудо.
Горчичное зерно, щепотку
Крутой и колющей соли
Для этой жизни короткой,
Для этой короткой были.
И, круг завершая вечный
Сквозь щемящие вёсны, – я знаю:
Это сосуд мой Великий Горшечник
На зеленом огне обжигает…
ВЕЧЕРНИЙ ГОСТЬ
Без имени и без названья даже,
Плывущее к тебе – и без конца,
Какою кротостью мне о тебе расскажет,
Вечерним гостем стукнув у крыльца?
…Проселками над золотою пылью,
Медвяный месяц, вскинув на рога,
Опять твоей неотвратимой былью
Сквозь крепь плотин зальет мои луга.
Скупой любви отяжелевший бредень
Тянуть со дна на золотой песок.
Не мною началось, не я приду последним
Искать следов твоих незримых ног.
И падать медленно… О, это ль – неизбежность?..
Но даже сердце может ослабеть,
Себя испепеляющую нежность, –
Последний дар – переписав тебе…
НЕБЕСНАЯ ЗЕМЛЯ
Всегда о нежности, всегда о небывалом,
Не о себе, – через границы дня…
Земным делам, таким пустым и малым,
Мой легкий щит – не выдавай меня!..
…Всегда о нежности, и пусть всегда не кстати,
Всё попусту, всё с сердцем невпопад,
Всё – странником, куда глаза глядят,
И воином миролюбивой рати.
Не о земном, – но о земле моей,
Простых сердец вечернем водопое;
О кротости – через границы дней,
О нежности – через границы вдвое…
– Мой легкий щит, мое копье, мой меч.
Моя любовь!.. – И вот опять приснится:
Сквозь глубь ночей, что всей душой истечь, –
Твои неизъяснимые ресницы…
СТИХИ О МОЛОДОСТИ
Еще о нежности поют твои глаза,
Ковшом любви невычерпанной глуби.
Еще тебе никто не рассказал,
Как горестно и сладко сердце любит.
Еще весь мир – дрожащий отблеск дня, –
Плывет во мне, тебе неуловимый.
И так светло и радостно звеня,
В нем всходят вёсны и нисходят зимы…
И в легких днях, еще таких простых,
Чт о сердцем кротким можешь ты заметить?..
И чт о поймешь в скупых словах моих
Вот этих строк, рожденных на рассвете…
НОЧНОЙ СПУТНИК
Не узнавая комнаты и кресел,
В бессоннице блуждая наугад
К окну, к столу и вновь к окну назад,
Где черный ветер стекла занавесил,
Я чувствовал – качался утлый дом
И рвался вверх от пристани ненужной
Земной корабль…
И я один был в нем,
И плыл во тьме над этой ночью вьюжной.
– Нет, не один. Бродили мы вдвоем
Между постелью, креслом и окном…
И спутник мой шаг в шаг ходил со мною.
Его плеча касался я плечом
И чувствовал, как тяжко дышит тьмою…
Молчали мы. Что говорить? О чем?
…А поутру, когда рассвет туманный
Вошел в окно и лег у наших ног,
Я увидал, кто был мой спутник странный:
По комнате ходили – я и Бог.
«Воля России». 1928. № 1.
БЕССОННИЦА ВТОРАЯ
Ни голодом, ни жаждой, ни разлукой…
Закрыть глаза… А сердце сквозь года,
Сквозь жизнь стрелою, пущенной из лука,
Летит вперед – и канет без следа,
Еще любя, и всё тесней и туже…
И взгляд внимательный с соседней из планет,
Пройдя землей, нигде не обнаружит
Моей любви и кратко скажет «нет!»…
…А в легком сне – и там я буду лишним, –
Что повторит, что вспомнит жизнь твоя?
Быть может – класс, быть может – сад и вишни
И за холмом вечерние края…
И только стих споет о небывалом.
Но этой ложью сердцу не помочь.
– И снова вижу комнату, и ночь,
И сбившееся на пол одеяло…
«Воля России». 1928. № 11.
ВЫХОД ИЗ КРУГА
Тобой исполненный и замкнутый в тебе
И круг забот, и круг часов беспечных.
Ах, о какой блистательной судьбе
Еще мечтать в годах бесчеловечных?
Не для тебя ль крылами легких птиц
С листов газет над строчками событий
Летит мой мир сквозь золото ресниц
По звонкой, опрокинутой орбите…
Свисти и пой, веселый птицелов!
– Но сердце не почувствовать на ощупь.
Не для сетей божественный улов,
Что серебром еще в сетях полощет…
…И, падая на камни, обомлев,
Не о тебе душа в припадке страждет.
Не о земном, но об иной земле
Святой восторг неутолимой жажды…
III
СТИХИ К МУЗЕ
Так часто в тишине ночной
Росло крылатое движенье –