«Наш парусник грузился понемногу…»

Наш парусник грузился понемногу,

когда задул попутный нам зюйд-вест,

и капитан решил: немедля в Брест.

Для храбрости глотнув маленько грогу.

Простились. Да… Она сняла свой крест

и мне надела с клятвой на дорогу.

А я клялся — себе, и ей, и Богу —

вернуться через год из дальних мест.

Разбойничьей послушные примете,

мы снялись в ночь. И вот уж, на рассвете

(с брам-реи вдаль глядел я), смутным сном

казался порт в тумане золотом,

а там — и отмель, и рыбачьи сети,

и словно кто-то машущий платком.