«О, юность милая! Твоих весенних радуг…»

О, юность милая! Твоих весенних радуг

и в зиму долгую нс угасает свет —

и в пыльной старости на всем, что любим, след

восторгов, слез твоих, и грусти, и загадок.

У нашей памяти другой отрады нет:

воспоминаний дым неизъяснимо-сладок,

когда повеют им на сгорбленный упадок

пожары золотых, светорожденных лет.

Темней душа, темней… Но грезиться мне будет

волшебная лазурь давно угасших дней,

покуда сам Господь не позовет слышней

и вечностью от сна земного не разбудит…

О, пламя юности! Сияет призрак твой,

как радуга весны над сенью гробовой.