«Обглоданы ветрами скалы…»

Обглоданы ветрами скалы,

лишь мох да вереск одичалый

в морщинах каменной земли,

и только по руслу быстрины

столпообразные теснины

косматым лесом обросли.

Поток внизу шумит упорно,

свергаясь с высоты нагорной

от заповедных родников, —

клокочет глухо, будто споря,

бежит, бежит к лазури моря,

к просторам южных берегов.

Здесь нет людей, от них далеко,

в тиши пустынно-одинокой —

как голос рока из глубин,

лишь это смутное роптанье,

глухонемое бормотанье

в дремучих зарослях теснин.