«Все тени, тени… Только там, в просвете…»

Все тени, тени… Только там, в просвете

полуопущенных оконных штор,

ночное небо, светя и не светя,

ночное небо — на меня в упор.

Что это — смерть? В сиянии застывшем

провидит сердце гробовую тьму,

невечное становится небывшим,

ни цели, ни предела ничему…

И вдруг, придушен хлынувшей тоскою,

почувствуешь — о, Господи, прости! —

такое одиночество, такое,

которого нельзя перенести.