«Только небо узрят очи…»

Только небо узрят очи,

только день забрезжить твой,

уж витают тени ночи

над поникшей головой.

Вещий Гамаюн проплачет,

и конец, конец судьбе…

А подумать: только начат

путь, назначенный тебе.

Париж, 1939