Египетские сказания о сотворении мира — это почти всегда сказания о сотворении солнца.

Мы видели, что даже в тех случаях, когда миф не ограничивается описанием одного только этого события, а рассказывает и о происхождении всей природы, богов и людей, даже и тогда первое и главное место в нем занимает все же появление солнца и впоследствии именно солнечный бог выступает творцом вселенной в основных космогонических вариантах (рис. 14* ). В полном соответствии с этим исключительным положением солнечного божества в мифах о сотворении мира, солнце является главным героем целого ряда особых солярных сказаний. Борьба солнца с его вечными врагами — мраком и водной стихией, смена времен года, предания о солнечном глазе — его любимой дочери, могучей защитнице своего отца, — вот основная тематика этих легенд.

Из них дошли до нас записи «Сказания о Ра и змее почтенном», «Сказания об истреблении согрешивших людей», «Сказания о Горе Бехудетском, крылатом солнце» и «Сказания о низвержении Апопа», и после длительных и детальных исследований ряда ученых было восстановлено из отдельных фрагментов поздних текстов в общих чертах интереснейшее «Сказание о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии». Однако, все это несомненно только незначительная часть многочисленных легенд, о существовании которых так же, как и о ряде космогонических преданий, мы знаем только по отрывочным данным.

Из всех солярных сказаний Египта самую обширную группу составляют сказания о борьбе солнца с его врагами.

Религиозная литература Египта содержит бесконечные упоминания об этой борьбе, красной нитью проходит она через весь ритуал солярного культа и в каждом гимне солнечному божеству неизменно восхваляется победа последнего над чудовищным противником.

Сам солнечный бог и его враги выступают в этих сказаниях в различных образах, не менее разнообразны и места сражений солнца-победоносца.

Так, мы видим солнечного бога Атума, который в виде ихневмона пожирает своего врага, змея.

Далее существовало множество сказаний, повествовавших о солярных богах, сражавшихся с огромным крокодилом Мага и пронзавших его своими копьями. Среди таких богов-победителей крокодила были Ра, Шу-Онурис, Монту, Сопду и другие. Тексты сохранили нам упоминание об этих богах:

«Назад, Мага, сын Сета! Да не будешь ты управлять своим хвостом! Да не будешь ты схватывать своими лапами! Да не откроешь ты своей пасти! Станет вода дыханием пламени перед тобою И пальцы семидесяти семи богов да будут в глазу твоем! Назад, Мага, сын Сета!»,
«Я — Онурис, воин прекрасный, я — великий, владыка мощи. Не схватывай, ибо я Монту! Не приближайся, ибо я Сутех! Не поднимай рук твоих на меня, ибо я Сопду! Не приближайся, ибо я Спаситель!».

Согласно одной из легенд Шу-Онурис, старший сын Ра, неизменно сопровождает своего отца во время его плавания по небесному Нилу. С копьем в руке стоит он на носу солнечной ладьи и охраняет Ра от нападения гигантского крокодила:

«Слава тебе, Шу, наследник Ра, Сын старший, вышедший из тела его! Поражающий врагов ежедневно! Утренняя ладья в ликовании, Когда видят они Шу, сына Ра, победителя, Ибо вонзил он копье свое в злого».

Мотив сына солнца, защищающего своего отца от врагов, варьировался в ряде легенд, и одним из наиболее полно сохранившихся подобных сказаний является эдфусский миф о Горе-Бехудет — крылатом солнечном диске. Текст этого мифа, высеченный на внутренней стороне наружной стены храма Гора в Эдфу, рассказывает о том, как «великим крылатым солнцем», сияя многоцветными радужными перьями, летит Гор-Бехудет перед ладьей Ра, побеждая всех врагов последнего, крокодилов и гиппопотамов (рис. 15* ). От Нубии до Дельты, в целом ряде городов долины Нила происходят кровопролитные сражения, неизменно оканчивающиеся победой Гора. Иногда он принимает вид «человека могучего с ликом сокола, увенчанного белой короной и красной короной, двумя перьями и двумя уреями». Крокодилы и гиппопотамы пытаются подплыть к ладье Ра и открывают свои пасти, готовясь поразить его, но на них немедленно нападает Гор со своей свитой и уничтожает врагов, нанося им смертельные раны (рис. 16* ).

Сопоставление ряда текстов дает возможность заключить о существовании легенды, согласно которой Ра в образе огненнорыжего кота под священной сикоморой города Гелиополиса победил огромного разноцветного змея и отрезал ему голову. Этот миф зафиксирован в одной из виньеток к 17 главе Книги Мертвых, где под зеленой густой сикоморой изображен ярко-рыжий кот, отрезающий большим ножом голову змея (рис. 17* ). В соответствующих строках текста указанной главы читаем следующее:

«Я этот великий кот, который сражался при сикоморе в Гелиополе, в ночь битвы, тот, который сторожил виновных в день истребления врагов Вседержителя. Что это? Великий кот, который сражался при сикоморе в Гелиополе, это сам Ра».

Этот текст Книги Мертвых не одинок: среди длинного перечня «Хвалений Ра» на стенах гробниц царей 19-й и 20-й династии мы вновь встречаем Ра в образе кота:

«Слава тебе, Ра, высокий могуществом: Ты — великий кот, мститель богов».

Сравнение приведенных текстов и рисунка с другим текстом Книги Мертвых дает возможность установить, что змея, убитого Ра в Гелиополе, звали Ими-Ухенеф, и что предварительно «судился он с богом Ра о разделе Гелиополя».

Таким образом, мы имеем здесь следы какого-то крайне интересного варианта сказания о змееборчестве солнечного божества, одним из эпизодов которого был суд между Ра и змеем, происходивший в Гелиополе, причем предметом тяжбы был, по-видимому, вопрос о владычестве над Гелиополем. Наряду с образом солнца-кота, древнейшие религиозные тексты сохранили нам ряд упоминаний о солнечной богине Мафдет, поражающей врагов в облике самки гепарда или рыси:

«Прыгнула Мафдет на загривок змея-Индиф, Прыгнула она вновь и на загривок змея-Джессер-теп».

Иногда Мафдет сражается против змея вместе с богом Ра, помогая ему в его борьбе:

«Поднимается Ра, и урей его на челе его Против этого змея, вышедшего из земли… Отрезает он твою голову этим ножом, Который был в руке Мафдет».
«Назад, идущий, которого заставляют отступать, Порождение Апопа! Дрожи! Я — Ра! Дрожи! Назад! Истребляют твой яд, Ра тебя опрокидывает, Боги тебя опрокидывают, Сердце твое вырвано Мафдет, Ты закован скорпионом, Рана твоя предписана истиной».

Особенно многочисленны однако упоминания текстов о битвах солнечного бога, происходивших в преисподней во время его еженощного подземного путешествия. По-видимому, наиболее распространенным из всей разбираемой группы сказаний был именно миф о сражении Ра с великим змеем преисподней — Апопом, подробное изложение которого дана ниже. Постепенно Апоп становится в египетской религиозной литературе как бы собирательным представлением для врагов солнца, это он является постоянным объектом заклятий и солярных гимнов, и магических ритуалов, и не случайно как раз миф о низвержении Апопа сохранился до нас наиболее полно и в виде текстуальной записи, и в виде многочисленных иллюстраций.

Из приведенного, далеко не исчерпывающего перечня сказаний о битвах и победах солнечных богов Египта видно, насколько разнообразны и многочисленны были эти сказания. Возникнув в отдаленнейшие времена, они жили в долине Нила до последних веков существования египетской религии. Об этом свидетельствуют нам тексты греко-римского времени, и образ солнца — победоносного воина, сначала пешего, а позднее всадника, впоследствии в сильнейшей степени повлиял и мифологически, и иконографически на создание в христианском Египте многочисленных культов святых всадников-победоносцев, Сисинния, Фиваммона, Феодора и других.

Повсеместное возникновение и многовековое существование разбираемых легенд естественно должно было иметь результатом те различные оформления единой по существу темы, которые мы отмечали выше. Сопоставляя дошедшие до нас полные записи легенд с солярными гимнами, отдельными данными других религиозных текстов и иконографическим материалом, мы постоянно встречаем неизбежное разнообразие мест и обстоятельств сражений, имен и обликов самого солнца и его врагов.

Исторические условия, повлиявшие в свое время на возникновение множества местных космогонических легенд (см. выше), отразились и на появлении местных сказаний о битвах солнечных богов. Подобно тому, как все основные центры Египта утверждали, что именно на их территории родилось солнце и отсюда начал существовать мир, так же упорно указывали они у себя и места сражений солнца с его врагами, и эти сражения локализуются мифами под священной сикоморой Гелиополя, в Эдфу, в Фивах, в Дендера, словом, во множестве городов по всему течению Нила.

Не могли не наложить своего отпечатка на солярные мифы и предшествовавшие им представления. В этом свете становится понятным и то, что солнечный бог выступает в разбираемых сказаниях то кобчикоголовым воином, то ихневмоном, то огненно-рыжим котом: при ближайшем рассмотрении этих разнообразных обликов солнца-победоносца из-под звериного или птичьего образа ясно проступают черты древнейших тотемических культов.

Столь различные по своему внешнему оформлению сказания о борьбе солнца с его врагами имеют в своей основе содержание, общее огромному количеству распространенных во всем мире солярных мифов: это — борьба света и мрака, солнца и водяной стихии. Подобно небесным солнечным богам и героям мирового фольклора, борющимся и побеждающим воду и тьму, подобно тому, как вавилонский Мардук побеждает олицетворяющее водяную стихию чудовище Тиамат, как еврейский Яхве побеждает Левиафана, индийский Индра дракона Аи, греческий бог Аполлон и герои Персей и Беллерофонт побеждают змея Пифона, морского дракона и чудовищную горгону, скандинавский солярный герой Сигурд — дракона Фафнира, армянский герой Мгер — Белого Дэва, Тристан — дракона, а русский богатырь Илья Муромец — Змея Горыныча, так и египетский солнечный бог, был ли то Ра, Шу-Онурис, Гор или Монту, сражался и побеждал олицетворявших собою воду, бурю и преисподнюю змей, крокодилов и гиппопотамов.

Не случайно эти вечные противники солнечных богов Египта неизменно мыслятся так или иначе связанными с водой.

О подлинной природе врагов солнца говорят многие египетские тексты. Так, Тексты Пирамид, советуя солнцу Ра взять с собой душу умершего фараона на помощь для борьбы против врагов, очень отчетливо указывают, в чем эта помощь должна выразиться:

«Да возьмешь ты с собой NN, который для тебя прогоняет непогоду, который для тебя побеждает тучи, который для тебя разгоняет туман».

Об этом же характере врагов солнца говорит и один магический текст, обращенный к первенцу Ра, богу Шу, охраняющему с копьем в руке ладью своего отца от нападения врагов:

«Ты прогоняешь непогоду после того как осветил ты тучи»,

причем этот же текст в качестве одного из имен Шу называет эпитет «Прогоняющий непогоду».

Исключительно важные сведения о существовании сказания о битве солнечного бога с водяной стихией при сотворении мира сообщает один из папирусов Эрмитажа, в котором имеется следующее описание мироздания:

«Он сотворил небо и землю для сердца их (т. е. людей). Он уничтожил хаос воды. Он сотворил дыхание жизни для их ноздрей. Они образ его, вышедший из плоти его. Восходит он на небе для их сердец. Он сотворил им растения, животных, птиц и рыб, чтобы их насытить».

Таким образом, мы узнаем, что при сотворении мира солнечный бог сразился с водяной стихией и победил ее. Водяная стихия названа в тексте «сенек эн му» — «хаос воды». Очень интересно, что слово «сенек», которым текст обозначает «хаос», одного корня с понятиями «мрак, тьма» и что с другой стороны от того же корня происходят имена ряда богов и духов преисподней. Водяной хаос, крокодилы, гиппопотамы или змеи, Мага, Ник или Апоп — облики и имена врагов солнца могут меняться, но сущность их неизменна — это олицетворение водяной стихии, отождествлявшейся древним человеком с холодом, т. е. смертью, и бывшей по его представлениям исконно-враждебной солнцу. Мы находим таким образом и в египетских мифах всемирно распространенное противопоставление небесного светила и мрака водяного хаоса, жизни и смерти, неба верхнего и неба нижнего.

Чаще всего в качестве противников солнца выступают все же змеи.

В религии и фольклоре древнего Египта змеиные культы занимают огромное место, причем змеи являются носителями двух начал, доброго и злого. В ряде культов змеи отчетливо связаны с почитанием земли: подобно змеевидным богам Элевсинских мистерий и египетская богиня плодородия Рененут почитается в виде змеи. В облике кобры охраняет Рененут груды зерна свежего обмолота, перед нею в том же образе кобры приносят жертвы на празднике жатвы (рис. 18* ), и она же изображается в виде коброголовой женщины, вскармливающей своим молоком младенца-фараона, символизирующего новый урожай (рис. 19* ). Но не только Рененут связана с культом земли. Очень примечательно, что и сам бог земли Геб изображается иногда с головой змея (рис. 20* ). Из земли же согласно одной из легенд выходит на бой с солнечным богом его противник — змей и в землю уползает, превращаясь в змея, побежденный враг солнца по другому сказанию.

К этому же кругу представлений относится и почитание ряда змеиных божеств, самые имена которых вскрывают их хтонический характер: таков змей Сата, что значит «сын земли», таков и змей Мехента, что значит «окружающий землю». То же представление о земле-змее лежит в основе сказания, по которому последняя часть преисподней заполнена огромным змеем длиною в 1300 локтей, через тело которого должна пройти ладья Ра для того, чтобы, выйдя из него утром выплыть на поверхность небесного Нила.

Как божества земли. Змеи естественно связаны с культом мертвых, и не случайно змеиная богиня фиванского некрополя носит имя Мерит-сегер — «любящая молчание», отчетливо характеризующее ее как богиню смерти (рис. 21* ).

Земля и находящийся в ней мир мертвых полны змей, добрых и злых. Как мы увидим ниже, змеи сторожат врата разделов преисподней, змеи охраняют ладью солнечного бога во время его плавания по подземному Нилу, и если с одной стороны гигантский змей Апоп пытается воспрепятствовать этому плаванию, то с другой стороны змей Мехен, защитник солнца, помогает ему побороть Апопа.

Мотив змея-защитника вообще был широко распространен в древнем Египте. И египетские мифы, и египетские сказки полны повествования о змеях-защитниках и спасителях богов, фараонов, мертвых, путешественников. Головы богов и фараонов обвивают священные уреи, огнедышащие кобры, истребляющие всех их врагов своим палящим пламенем; они же грозными рядами поднимаются и над наосами богов, и над балдахинами царских тронов. В виде крылатых кобр охраняют Исида и Нефтида Осириса, окружая его тенью своих крыльев. Богиня-змея Мерит-сегер сторожит фиванские кладбища, пятиглавый змей — гробницу бога Хепра в шестом подразделении преисподней. Гигантский волшебный змей, хозяин чудесного острова, с длинной бородой и золотым телом. Охраняет потерпевшего кораблекрушение египтянина, занесенного морской волной на его зачарованный остров.

Однако, наряду со змеями — защитниками и охранителями, со змеями, приносящими плодородие, не менее часто змей выступает в египетской мифологии и носителем злого начала. Как таковой, он является смертельным врагом солнечного бога.

Выше мы уже говорили, что о борьбе солнца и змея существовало множество сказаний. Мы отмечали также, что часть их до нас не дошла и что из сохранившихся самым полным является миф о борьбе бога Ра со змеем подземного мира — драконом Апопом.

Остановимся на этом мифе несколько подробнее. Борьба Ра и Апопа, неизменно оканчивающаяся победой первого, постоянна, и солнечному змееборцу еженощно приходится преодолевать козни своего противника. Каждый вечер, пройдя дневной путь по небу, ладья Ра подплывает к западным горам, в которых в районе Абидоса, по представлениям египтян, находился вход в подземный мир. При приближении ладьи Ра к этому входу горные павианы запевают свои приветственные песни (рис. 22* ) потому что, как говорит один гимн солнечному богу:

«Сотворил ты павианов, да поют они тебе, да пляшут они перед тобою, да восклицают они восхваления тебе».

Ра торжественно переходит с дневной ладьи Манджет на ночную ладью Месктет (рис. 23* ), и начинается плавание по подземному Нилу, протекающему в преисподней, длинной и узкой долине, разделенной 12-ю вратами на 12 частей.

Все эти врата охраняют огнедышащие змеи.

Каждое подразделение подземного мира ладья Ра проплывает в определенный час ночи, и по мере того, как она плывет по подземному Нилу, души мертвых выходят из своих гробниц, приветствуя солнце и наслаждаясь его сиянием:

«Слава тебе, Ра! Почитают тебя обитатели Дуата, Поклоняются тебе обитатели Преисподней. Восхваляют они тебя, грядущего в мире».
«Западные в ликовании, Когда приносишь ты свет туда богу великому, Осирису, владыке вечности. Ликуют сердца подземных, Когда приносишь ты свет обитающим на Западе, Очи их открываются, ибо они видят тебя, Полны радости сердца их, когда они смотрят на тебя, Ибо слышишь ты молитвы лежащих в гробах, Уничтожаешь ты печали их И отгоняешь ты зло от них прочь».
«Все спящие поклоняются красоте твоей, Когда озаряет свет твой лица их. Проходишь ты, и вновь покрывает их тьма, И каждый вновь ложится в свой гроб».

Но вот проходит полночь и приближается час еженощного страшного боя Ра с его смертельным врагом — гигантским змеем Апопом, тело которого достигает в длину 450 локтей. Желая воспрепятствовать дальнейшему плаванию Ра и погубить его, Апоп выпивает воду подземного Нила. Однако, подобно всем солярным героям-змееборцам, неизменно побеждает своего противника и Ра. С помощью всех богов и своего грозного защитника, змея Мехена, Ра поражает чудовище копьями и ножами, и, пронзив каждый изгиб его огромного туловища, заставляет его изрыгнуть всю проглоченную им воду:

«Великая змея на челе твоем Поражает злотворящего дракона И разрубает позвоночник его, Раздирает его пламя, И огонь пожирает его. Побеждает его Исида И ранит его Нефтида, Поражает Тот его мечом И низвергает его».
«Великая Девятка сражается и ним, И ликуют они, когда он повержен. Дети Гора хватают ножи И наносят ему раны многие».

После победы над Апопом торжественное плавание солнечной ладьи продолжается уже беспрепятственно при общем ликовании окружающих Ра богов:

«Обессилены дети восстания, Ибо стал Ра владыкой над ними, Пали подлые под ножом его, И змей изрыгнул поглощенное. Восстань же, о Ра, в святилище своем! Силен Ра, Слабы враги! Высок Ра, Низки враги! Жив Ра, Мертвы враги! Велик Ра, Малы враги! Сыт Ра, Голодны враги! Напоен Ра, Жаждут враги! Вознесся Ра, Пали враги! Благ Ра, Мерзки враги! Силен Ра, Слабы враги! Есть Ра, Нет тебя, Апоп!».

В конце своего подземного путешествия ладья Ра проходит сквозь тело огромного змея в 1300 локтей длиною и через отверстия в восточных горах снова выходит на небо.

Распахиваются двери горизонта (рис. 24* ), солнечный бог умывается в озере полей Иару и одетый «в красные одежды свои» переходит на дневную ладью. Вновь начинается плавание по небесному Нилу, а с наступлением вечера снова повторяются все события предшествующей ночи.

Таково было содержание мифа о еженощной борьбе Ра и Апопа, бога солнца и змея преисподней.

Особо следует остановиться на том характерном приеме, который применяет Апоп в борьбе со своим солнечным противником — поглощение воды подземного Нила.

Этот мотив вводит миф об Апопе в обширный круг распространенных в мировом фольклоре сказаний о змеях — поглотителях воды.

По верованиям многих народов, змеи являются виновниками исчезновения различных источников влаги и в частности дождя, и прекращение длительного дождя в ряде случаев приписывается тому, что его выпила огромная змея. Так верят гваяки Южной Америки, так представляют себе исчезновение ливней австрийские цыгане.

В огромном большинстве случаев сказания различных народов раскрывают образ выпивающей дождь змеи: это — радуга, изгибающая свое пестрое тело по небу, свободному от выпитого ею дождя.

В подобных сказаниях о змеях-поглотителях воды сохранились рудименты все тех же представлений о змее как существе водной стихии, первобытного хаоса, нижнего неба, которые мы отмечали выше, и не случайно в ряде легенд радужный змей — поглотитель дождя вполне отчетливо характеризуется как змей преисподней, тело которого находится под землей, а голова на небе. Так, по верованиям африканского племени эве, радуга — это подземная змея, поднимающая голову к облакам и поглощающая дождь. В качестве змея преисподней радуга обладает способностью не только поглощать воду, но и выпускать ее на землю. У племени семангов радуга считается телом большого пифона. Рассказывают, что под небом, называемым Тазиг, ниже трона Кари, начинается гигантское тело змеи-радуги, Ихуб-Гюйа или Гойа, которая простирается до области ада. Она выпускает воду из преисподней сквозь землю на ее поверхность по приказу Пле для питья ее семангами, для чего она своей головой пробивает земную кору и таким образом заставляет бить ключи. Сказания о змеях-радугах, поглотителях воды, широко распространены среди африканских народов. Мы уже приводили сказание племени эве. Исключительно интересно в этом отношении сказание племени кикуйу о змее с прозрачным именем «Радуга» (Мукунга-Мбура), с которым борется герой с не менее прозрачным именем «Сын Солнца» (Вадуа).

Мотив борьбы солярного героя со змеем — поглотителем воды вообще встречается в целом ряде подобных сказаний, причем солнечный змееборец выступает здесь уже в иной, переосмысленной роли. Он борется со змеем уже не как со стремящимся поглотить его водяным хаосом, не как с лично ему угрожающим смертельным противником: солнечный герой является здесь в роли спасающего благодетельного гения, возвращающего людям живительную влагу, отсутствие которой грозит им гибелью.

На смену представлениям о борьбе света-жизни и мрака-смерти солярные сказания позднее выдвигают на первый план мотив божественного героя-спасителя, избавляющего людей от тех или иных бедствий и передающего им ряд важнейших сведений, коренным образом улучшающих их жизнь. Такой бог или герой учит людей земледелию, приносит огонь, прорывает каналы, дает людям гончарный круг, а в ряде случаев — добывает воду, убивая проглотившего или спрятавшего эту воду змея.

Обычным следствием победы солнечного змееборца бывает извержение побежденным змеем проглоченной им воды, и понятно поэтому, что с представлениями о змеях — поглотителях воды тесно связаны сказания о великих ливнях или разливах, происходящих в результате убийства или смертельного ранения змея. Так, у дайяков Саравака существует предание об огромном змее, который сошел с неба и поедал посевы риса. Когда же он был убит, произошел потоп. Ибаны рассказывают, что после того как был смертельно ранен гигантский Пифон, пошел сильный дождь, и воды залили всю землю. С другой стороны, представления о змеях, поглощающих и тем самым прячущих воду, как бы хранящих ее, связаны и с представлениями о змеях — хранителях колодцев и источников.

Сказания об источниках, охраняемых змеями, широко распространены в мировом фольклоре. В частности вся Африка полна подобными сказаниями: в существование таких змеев верят и ваньяруанда, и готтентоты нама, и живущие в дельте Нигера ийо.

И подобно тому, как в сказаниях о змеях — поглотителях воды солярный герой, убивая змею-радугу, возвращает похищенную ею воду, так в ряде сказаний о змеях — хранителях источников герой (безразлично, человек, бог или зверь) убивает такого змея и добывает хранимую им воду для своего племени. Так, в западном Судане рассказывают о змее, охранявшем единственный в округе источник и требовавшем за воду еженедельный выкуп в виде девушки. Герой-пришелец убивает змея и добывает т. о. воду для деревни. У племени ремба известно сказание о восьмиглавом змее, хранившем воду; его убивают львенок и молодой бык.

В свете приведенных представлений о змеях — хранителях источников приобретает особый интерес изображение пещеры, из которой, по представлению египтян, берет свое начало Нил (рис. 25* ). Внутри этой пещеры изображен сам Нил в виде божества, изливающего воду из двух сосудов, а вокруг пещеры, огибая ее со всех сторон, обвивается огромный змей, являющийся, очевидно, стражем и хранителем истоков Нила. Перед нами несомненная параллель к приведенным выше сказаниям о змеях — хранителях источников. Подобно восьмиглавому змею племени ремба и змеям других африканских сказаний, подобно дэву — хранителю источника в армянском эпосе, великий змей — хранитель истоков Нила стережет свое сокровище — драгоценную нильскую воду.

Выше мы видели, что змей Апоп еженощно поглощает воду подземного Нила и именно эту воду заставляет его изрыгнуть обратно солярный змееборец египетских преданий.

Вполне понятно, почему именно с Нилом связаны в Египте сказания о змеях, сохранившие хотя бы в рудиментарном или переосмысленном виде представления о змеях как существах водной стихии, в то время как подобные сказания у других народов обычно повествуют о змеях — поглотителях воды в связи с грозными ливнями и потопами.

Исключительное значение нильских разливов для всей жизни Египта не могло не наложить своего отпечатка на египетский фольклор, и неудивительно поэтому, что в огромном ряде случаев представления, связанные в сказаниях других народов с дождями, потопами и иными подобными проявлениями водяного плодотворящего начала, на почве Египта неизменно сплетаются с водами Нила, с разливами этих вод, приносящих плодородие орошаемой ими почве.

И змей — поглотитель подземного Нила, и змей — хранитель истоков Нила земного равно родственны змеям — хранителям земных озер и источников аналогичных сказаний мирового фольклора и подобно им являются существами водной стихии.

Эту параллель можно продолжить и дальше. Выше мы приводили суданское сказание о змее, охранявшем колодец и периодически требовавшем от людей за пользование водой выкуп — девушку. Это мотив, широко распространенный в мировом и в частности в африканском фольклоре. Вспомним в этой связи, что и в Египте еще в арабское время существовал обычай приносить в жертву Нилу в случае запоздалого или недостаточного его разлива девушку, называвшуюся «невестой Нила». И как суданский змей и другие змеи — драконы аналогичных легенд, получая девушку, дают необходимую для жизни людей воду, так и змей-Нил, получив жертву-невесту, праздновал свой брак и, возвращая жизнь природе и людям, заливал землю Египта своей оплодотворяющей влагой.

Мы отмечали выше широкое распространение в Египте сказаний о борьбе солнечного бога с его врагами; мы видели, что отзвуками этих сказаний были полны и солярные гимны, и храмовые ритуалы, и магические тексты.

Интересным вариантом подобных легенд является заговорно-магический текст, сохранившийся на одном из папирусов.

Это — «Сказание о Ра и змее почтенном» (см. ниже перевод), в котором рассказывается о том, как Исида, богиня «великая чарами», «госпожа волхований», пожелала узнать тайное имя самого бога Ра. В основе сказания лежит т. о. широко распространенное представление о том, что часть сущности человека, божества, зверя, вещи заключена в его имени, и что знание имени кого-либо отдает его во власть узнавшего имя.

Содержание сказания заключается вкратце в следующем:

Исида, желая получить власть над самим Ра, решает узнать его тайное имя, «которое нарекла его мать при рождении». Она изготовляет змея из земли, смешанной со слюной Ра, и кладет его на пути солнечного бога. Змей кусает Ра, и яд начинает «пылать огнем по всем жилам бога». Испытывая сильнейшие муки, Ра умоляет богов избавить его от них, но боги бессильны против неизвестной им болезни. Одна Исида вызывается исцелить Ра своими волхованиями, однако она при этом заявляет, что для этого ей необходимо знать подлинное имя Ра. Ра этого имени открывать не хочет и перечисляет ей множество своих имен и прозваний, не упоминая, однако, среди них своего тайного имени. Исида отказывается его излечить, боль от яда становится все сильнее, и тогда окончательно измученный старый бог открывает наконец Исиде свое имя. Торжествующая богиня начинает произносить свои заклятия и после продолжительной речи исцеляет Ра. Цель ее достигнута, она обладает тайным именем царя богов, а следовательно, и властью над ним.

Текст заканчивается выражением уверенности в том, что как исцелился от яда Ра, так исцелится и всякий человек, страдающий от яда змеи, над которым будет прочтено это сказание. Как видно по этим заключительным фразам текста, он являлся заговором против укуса змей. Весь рассказ об укусе змеем солнечного бога Ра и исцеления последнего заклинаниями богини Исиды служит магическим прообразом для каждого, подвергшегося укусу змеи: как был исцелен Ра, так да исцелится и (имярек) от прочтенных заклятий. В самой последней фразе текста указывается даже над изображениями каких именно божеств должен читаться текст. Для нас особый интерес представляет собою, однако, самый рассказ, который должен служить магическим прообразом исцеления для объекта данного заговора и является, в сущности, своеобразным вариантом все той же уже хорошо известной нам по вышеприведенным сказаниям темы о змееборчестве солярного божества.

2

В другую группу солярных сказаний входят легенды о дочери солнца, его возлюбленном глазе.

Представления о том, что солнце это глаз, возникло в Египте в отдаленнейшие времена. Подобно многим другим первобытным народам и древнейший обитатель долины Нила воспринимал солнце в виде огромного глаза, то небесного бога, то бога солнечного, сокола или человека с соколиной головой. Иногда солнце мыслилось правым глазом бога, а луна — левым:

«Прозрели люди, когда сверкнул твой правый глаз впервые, Левый же глаз твой прогнал тьму ночную».

Чаще же всего солнечное око представлялось в образе любимой дочери солнца, могучей защитницы своего отца. Ее называли именами различных богинь, Хатор, Тефнут, Сохмет, о ней и ее подвигах слагались сказания, в ее честь справлялись торжественные празднества.

Из легенд о дочери — оке солнца до нас сохранились в основном два сказания. Текст одного из них, «Сказания об истреблении согрешивших людей», высеченный на стенах гробниц фараонов Сети I и Рамсеса III (см. ниже перевод), был открыт уже давно. Содержание же второй легенды, «Сказания о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии», было восстановлено сравнительно недавно в результате тщательной и кропотливой работы ряда исследователей, собравших этот миф, точно большую мозаичную картину, из отдельных строк гимнов, из отрывочных сведений праздничных календарей, из сопоставления позднейших литературных отражений мифа со всем пестрым и отрывочным материалом, который удалось обнаружить среди длинных м сложных текстов на стенах поздних храмов не только в самом Египте, но и в далекой Нубии.

Сказания эти исключительно интересны и анализ как их самих, так и всей связанной с культом богини Хатор-Тефнут праздничной обрядности позволяет не только вскрыть отразившиеся в и мифе, и в культе древнейшие представления и проследить длительный путь дальнейшего развития этих представлений, но и установить глубокую связь их с целым рядом важнейших звеньев в общей цепи развития истории египетской религии.

Остановимся сначала на «Сказании о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии». В кратких чертах содержание его сводится к следующему: в те далекие времена, когда еще бог Ра царствовал в Египте, дочь его Тефнут, любимое его Око, покидает Египет вследствие какой-то ссоры со своим отцом. Грозной львицей бродит она в гневе по земле Бухем[1]:

«Пламенная, владычица огня, повергающая врагов дыханием уст своих, с пылающим сердцем, опаляющая горы пламенем своим».

Но старый бог Ра тоскует о своем солнечном Оке, а по некоторым данным и нуждается в защите своей могучей дочери против угрожающих ему врагов. Он посылает за Тефнут своего сына Шу и бога мудрости Тота. Оба бога превращаются в обезьян и отправляются за богиней. Гнев Тефнут укрощается премудростью и магией Тота:

«Тот, умиротворяющий Пламенную заклятиями своими. Тот дважды величайший, владыка Гермополя, умиротворяющий Пламенную, увеселяющий дочь Ра словами своими прекрасными миротворящими» (рис. 26 *).

Богиня соглашается вернуться, и начинается торжественное шествие. Всюду богиню встречают радостными плясками, пеньем, музыкой и приношениями вина и пива:

«Ее величество возвращалась из земли Бухем, чтобы увидеть Нил Египетский вместе со всеми чудесами Земли Возлюбленной [2]. Приносятся ей жертвы из всяких прекрасных вещей, быки и гуси».
«Играют ей боги на систрах, и пляшут для нее богини. Ударяют женщины в бубны для нее. Возливали ей вино и приносили масло, и венок золотой был обвит вокруг ее головы». «О как прекрасно лицо твое, когда ты возвращаешься и радостна ты! Отец твой Ра ликует при появлении твоем, Брат твой Шу радуется тебе И бог Тот перед тобою. Великая Девятка богов в ликовании и восхвалении. Обезьяны перед тобою и пляшут пред твоим величеством Боги-Бэсы ударяют в бубны для тебя О, владычица игры на систре!» (рис. 27 *).

Еще в Нубии, в Омбосе, происходит встреча Тефнут с ее отцом Ра и там же торжественно празднуется брак богини с ее братом Шу:

«Пришла Тефнут к области этой Вместе с братом ее Шу, Когда шла она из Бухема, Опустилась она в области этой. И сказал Тот богине этой: „Хорошо тебе будет в этой области“. Сестра прекрасная брата своего Шу, Пришла она из Кенсет вместе с ним Сочетались они радостно в городе своем. Возрадовалось сердце его (Ра), когда пришла она с братом своим И сочетался он с ней на празднестве. И радостны сердца их вместе».

Из Омбоса торжественная процессия направляется в Египет, и в каждом городе на всем пути радостного брачного шествия богини по Египту ее встречают празднествами и пирами:

«Дендера [3]залита хмельным питьем, вином прекрасным, Фивы исполнены ликования, И весь Египет радуется. Идет Хатор к дому своему. О как сладостно, когда проходит она!».

Из текстов, сохранивших нам сведения о приведенном сказании видно, что по всему Египту справлялся большой праздник брака Тефнут и ее возвращения из Нубии. Надписи сохранили слова песнопений, различные ритуальные указания, описания процессий и их участников; сведения, сообщаемые текстами, дополняются обнаруженными вместе с ними на храмовых стенах рельефами, изображающими как отдельные эпизоды легенды, так и различные моменты торжественных шествий.

Рассмотрим несколько подробнее и самый праздник Тефнут, и связанные с ним обряды.

В египетских календарях о празднике Тефнут говорится, что «это день виноградной лозы и полноты Нила», т. е. время расцвета природы Египта и радостного оживления всей страны. В полном соответствии с этим и весь праздник брака и возвращения Хатор-Тефнут был проникнут весельем и радостью. В нем участвовало все население, особенно женщины. В честь богини плясали и пели песни, в изобилии лилось вино и пиво. Существеннейшим моментом праздника было, по-видимому, торжественное шествие, во время которого изображалась встреча богини, после чего шествие возвращалось обратно в храм данного города. В процессии участвовали жрецы и жрицы, несшие культовые статуи и различные предметы ритуала. Другие жрецы несли дары — газелей, украшенных лотосами, сосуды с вином, обвитые виноградными гроздьями, сосуды с пивом, огромные букеты цветов, украшения, диадемы, ткани. Процессию сопровождали хоры жриц, певших хвалебные песни и потрясавших в такт систрами, и жрецов, игравших на флейтах и арфах.

Подобно тому как в праздники Осхофорий и великих и малых Дионисий, посвященные греческому богу вина и изобилия Дионису, в Элладе устраивали шествия с песнями и плясками, подобно тому как на Элевсинских праздниках греческой богини земли Деметры водили хороводы на священном лугу у Саронского залива, так и на улицах египетских городов и деревень на ежегодных празднествах Хатор-Тефнут пели и плясали веселые шествия, встречавшие свою возвращающуюся богиню. И если часть участников дионисических процессий неизменно изображала козлоногих спутников Диониса — сатиров и силенов, пляшущих, сотрясающих тирсами и играющих на флейтах, то в кортеже Тефнут мы встречаем людей, изображавших ударявших в бубны веселых божков Бэсов и обезьян, игравших на лирах и призывавших богиню следующими песнями:

«Идем, спустись к Египту, О газель пустыни, О великая, могучая в Бухеме!».

В мифе об уходе Хатор-Тефнут в Нубию и возвращении ее обратно в Египет и в обрядах празднования этого возвращения богини отразились древнейшие представления, связанные со сменой времен года, согласно которым ежегодное обновление природы объяснялось возвращением временно удалившегося духа растительности. Как показали новейшие исследования в области истории религии, подобное осмысление смены времен года восходит к отдаленнейшим периодам и является как бы первым этапом широко развивающихся затем мифов об умирающих и воскресающих богах природы. Легенды о смерти и последующем воскресении подобных богов обнаружены у многих народов: таков вавилонский миф о Таммузе, сирийский об Адонисе, малоазийский об Аттисе. С одним из аналогичных сказаний, сказанием об Осирисе, мы встретимся еще и на почве Египта (см. главу 3).

Однако, сказание о смерти и воскрешении божеств природы не являются первоначальными. Древнейший человек, не представлявший себе столь абстрактного понятия как небытие и мысливший смерть как бытие в другом месте, как уход в другую страну, связывал омертвение и последующее оживление природы с уходом духа природы и его возвращением. На более ранних ступенях развития человеческого общества именно таким временным уходом духа и объясняют зимнее или засушливое время года в различных странах. На разбираемых представлениях отразились и древнейшие тотемистические культы, и обычно исчезающий и вновь появляющийся дух природы мыслится в образе зверя или оказывается так или иначе со зверем связанным.

В свете всего сказанного становится понятна та почва, на которой возник в Древнем Египте миф об уходе богини Хатор-Тефнут в Нубию. Дошедшие до нас позднейшие обработки мифа позволяют проследить, что корни его восходят к отдаленнейшим временам и что еще в условиях родового общества складывались в Египте сказания об уходе женского духа растительности куда-то далеко в южные края, туда, откуда после мертвящего периода зноя и засухи появляются новые воды Нила, заливающие высохшую землю и приносящие жизнь всему живущему в Египте — растениям, животным, человеку. Расцвет природы Египта происходит постепенно, по мере приближения с юга новой нильской воды, оживляющей сначала южные области и затем уже земли, расположенные все дальше и дальше к северу. Радостный приход богини, приносивший изобилие и веселье стране, происходил, согласно легенде, оттуда же, с юга, и миф рассказывает, как в своем торжественном шествии из Нубии богиня сначала останавливается во всех южных городах и затем постепенно идет из города в город к северу.

В результате отражения на разбираемой легенде древних тотемистических представлений в различных местностях Египта богиня мыслилась в образах львицы, кошки, змеи, соколицы, коровы. В связи же с соляризацией религиозных представлений с одной стороны и с изменением родовых отношений с другой, она стала дочерью солнечного бога, и миф изобразил ее грозной защитницей своего отца.

Правильность приведенного объяснения мифа об уходе и возвращении Хатор-Тефнут подтверждается и всей обрядностью ее праздника. Мы уже видели, что праздник Тефнут был праздником возрождения природы, будущего изобилия и урожая, видели, что сопровождавшие его веселые шествия, встреча богини цветами и дарами, радостные песни и пляски, обильное питье и еда — все это черты, свойственные аналогичным праздникам у разных народов.

Очень показательно, что в песнях, которыми славили на этом празднике Тефнут, она называется как подлинная богиня вина и изобилия «владычицею опьянения», а одного из ее спутников, приведших ее согласно легенде в Египет, бога Тота, в тех же песнях величают «владыкой вина… владыкой опьянения и радости».

Представления о возвращении богини, с которым связывали оживление природы, у многих народов соединялись с представлением о ее браке, который обусловливал принесение плодов всей природой, ибо считалось, что если богиня природы, зачиная в весеннем браке с небесным божеством, рождает затем свое дитя, то тем самым и вся природа, зачиная во время весеннего обновления, рождает затем свои богатые плоды. Такие «священные браки» богинь природы были важнейшим моментом весенних праздничных обрядов в ряде стран. Так, в Вавилоне праздновали брак богини Иштар и бога Таммуза. В горах Малой Азии, на склонах ущелья Язили-Кая сохранились рельефы, показывающие «священный брак» Хеттской великой матери: стоя на диких зверях, в торжественном шествии встречаются здесь хеттские бог и богиня. В Греции ежегодно справляли в Элевсине брак богини земли Деметры и бога неба Зевса, причем важнейшим моментом праздника было вынесение колоса, который считался плодом этого брака. Аналогичный «священный брак» богини в Египте справлялся во время возвращения Хатор-Тефнут из Нубии. Об этом говорят тексты:

«Пришла она с братом ее, И сочетался он с ней на празднестве, И радостны сердца их вместе».

Это же подтверждают и изобразительные памятники. На внутренней стороне внешней стены храма в Комомбо сохранился прекрасный рельеф, изображающий брак Хатор-Тефнут и Шу-Осириса (рис. 28* ). В центре изображения на троне сидит сама богиня в высокой короне, с ожерельем на шее, с жезлом и знаком жизни в руках. К богине подходят боги Шу и Тот, а за нею стоят ее отец бог солнца Атум-Ра и отец последнего Танен, праотец всех богов. Очень характерно, что в связи с брачными празднествами Тефнут часто величают «прекрасной сестрой»:

«Сестра прекрасная, Тефнут на троне великом, Сестра прекрасная, владычица Омбосская, Тефнут, диадема отца ее Ра».

В Древнем Египте слово «сестра» означало и «возлюбленную», слово «брат» — «возлюбленного», и подобно «Песни Песней» Соломона «брат» и «сестра» являются в египетской любовной поэзии обычными обозначениями любящих. И хотя Тефнут и Шу были по египетской мифологии братом и сестрой, детьми одного бога — солнца, тем не менее, появление постоянного эпитета «прекрасная сестра», которым величают Тефнут хвалебные песни ее брачного праздника, связано именно с моментом ее брака и с ее ролью возлюбленной невесты ее брата-жениха Шу. Это подтверждают те же песни, прямо называющие ее «супругой прекрасной брата ее Шу», а этого последнего — «прекрасным супругом Хатор».

Таким образом, подобно «священным бракам» вавилонской, хеттской, греческой и иных богинь природы, и в Египте праздник грядущего изобилия природы связывался с браком богини Хатор-Тефнут.

Рассмотрение всего приведенного материала мифа о возвращении Хатор в Египет показало нам, что в основе этого мифа лежали представления о смене времен года как результате ухода и нового возвращения женского божества природы, которые возникают еще в глубочайшей древности и которые на последующих ступенях развития дают столь распространенные в мировом фольклоре мифы об умирающих и воскресающих богах.

С аналогичными представлениями связана и другая легенда о солнечном оке, легенда об истреблении людей, содержание которой, однако, на первый взгляд, казалось бы, ничего общего с мифом о возвращении Хатор не имеет. Согласно этой легенде царствовавший в Египте бог Ра состарился; тогда люди, перестав ему повиноваться, «замыслили злые дела». Ра оказывается не в состоянии один подчинить людей, поэтому он собирает совет богов, которые предлагают ему послать против непокорных людей его дочь, страшное солнечное око. Она является в образе богини Хатор-Сохмет, свирепой львицы. Начинается истребление людей, которое принимает такие размеры, что сам старый солнечный бог хочет его прекратить, но богиня не слушается отца. Тогда вторично собирается совет богов, на этот раз уже для того, чтобы решить, каким образом спасти остающихся еще живыми людей. Срочно посылают гонцов в далекую Элефантину, откуда то приносят особый красный минерал. Его перемалывают в порошок, смешивают с огромным количеством ячменного пива и полученной красной влагой ночью заливают поля, по которым должна утром пройти богиня, чтобы настигнуть убежавших от нее в пустыню людей. Сохмет принимает красную жидкость за кровь, выпивает ее, пьянеет и не помнит уже больше о своем желании истребить оставшихся людей. В память этого события Ра учреждает праздник с приказанием приносить в этот день в жертву своей дочери сосуды с пивом, после чего он удаляется на небо, провозгласив своим заместителем на земле своего внука, бога земли Геба.

Таково содержание сказания об истреблении согрешивших людей. Ближайшие сравнения его с мифом о возвращении Хатор-Тефнут из Нубии показывает, что, несмотря на кажущееся различие фабул обоих сказаний, основные черты их в действительности очень близки между собою. В самом деле, оба мифа начинаются с описания гнева богини львицы, дочери-защитницы бога солнца, называемой и там, и тут оком Ра. В результате этого гнева богини согласно обоим сказаниям в Египте наступает горе и гибель; далее, и там, и тут богиню успокаивают приношениями вина или пива, после чего возвращается жизнь и радость. Не случайно, что это возвращение радости в сказании об истреблении людей связывается с красной влагой, залившей поля Египта: вспомним, что по другой легенде Хатор-Тефнут возвращается во время «полноты Нила», вспомним, что воды первого дня нильского разлива действительно всегда красны, почти багровы от приносимых ими с гор Абиссинии минеральных частиц. Оба сказания оканчиваются описанием торжественных праздников, которые якобы с тех пор по повелению богов должны ежегодно справляться в Египте, причем очень показательно и то, что в виде обязательных жертв богине устанавливаются приношения вина, и то, что активная роль в ее праздновании по указанию обоих мифов принадлежит женщинам.

Особо следует подчеркнуть мотив возмущения людей против своего царя, бога солнца, и последовавшее затем истребление людей как кара за их преступления. Этот момент был внесен, очевидно, в результате жреческой обработки древней легенды с целью оказания определенного идеологического воздействия на народные массы Египта. Подобно тому, как в библейском сказании о всемирном потопе разгневанное божество обрекало на гибель людей за совершенные ими грехи, так и в египетской легенде грозная богиня истребляет людей, согрешивших против бога. Повествуя о гибели людей, осмелившихся восстать против своего царя-солнца, миф пытается парализовать попытки к возмущению против власти фараонов и закрепить в сознании египетских народных масс их связанность в борьбе с давившим их обществом. Религия классового Египта, всемерно поддерживавшая власть фараонов и подчеркивавшая учение о божественном происхождении этой власти, всеми способами внушала мысль о греховности попыток ее свержения и грозила за эти попытки неминуемой карой богов.