От редакции
Народные сказки хранят в себе многовековую мудрость народа, его мечты о лучшей жизни, его понятия о справедливости и долге. В сказках прославляются умные, простые труженики, преданные своей родине, своему народу. Один из любимейших героев казахских сказок — ловкий, бесстрашный, хитрый, насмешливый парень — безбородый обманщик Алдар-Косе. Своими похождениями он напоминает русского Иванушку-дурачка. Алдар-Косе обманывает жадных, жестоких богачей-баев (сказки «Чудесная шуба Алдара-Косе», «Жадный бай и Алдар-Косе», «Алдар-Косе и черти»). В некоторых сказках победителями жадных баев оказываются не взрослые люди, а дети («Сорок небылиц», «Старик и его дочка»). Сказки беспощадны не только к эксплуататорам-баям, они зло высмеивают лентяев («Лентяй», «Кому корову кормить», «Дурак»), сказки разоблачают представителей мусульманской религии — мулл и дервишей («Святой осел», «Тулпар»).
В сказках, которые являются образцами народного творчества, связанного еще с мифическими представлениями первобытного человека, действуют животные. В этих сказках можно найти отголоски очень древних представлений («Самый счастливый год», «Почему верблюд оглядывается», «Почему у перепела хвост короткий»).
При тесном дружеском общении казахского народа с русским в творчество обоих народов взаимно проникали родственные сказочные сюжеты. Так, среди казахских народных сказок встречаются очень напоминающие своим содержанием известные русские сказки («Бараны волков пугают», «Лиса, медведь и пастух» и другие). Но и эти сказки передают все особенности казахского быта. Они так же выражают задушевные переживания казахского народа, как и сказки, имеющие оригинальный сюжет. Интересна в этом отношении сказка «Бедный старик». Сюжет ее сходен с пушкинской сказкой о золотой рыбке, однако сказка насыщена подробностями казахского быта: здесь рыбка оказывается морским владыкой Хан-Шабаном; на дне морском, куда попадает старик, пасется овечье стадо; богатство, получаемое стариком, — это многочисленные стада различного скота, и т. п. Вековые мечты народов нашли свое воплощение в новом общественном строе, рожденном Великой Октябрьской социалистической революцией. Но сказка продолжает возникать в народе и теперь. Она служит для выражения поэтического отношения народа к окружающей его действительности, к новой жизни. Так в поэтическую форму сказки воплощается бесхитростная история любви юноши Ильяса и девушки Танап («Три задачи»). Уважение и забота, которыми окружена в Советском государстве мать, нашли свое выражение в сказке-песне «Ответ кюйши». Обезвреженный классовый враг вызывает у народа презрительную насмешку («Бай и красноармеец»).
Большой популярностью в народе пользуются так называемые «волшебные» сказки, со сложным сюжетом, многими приключениями героев. Образцами подобного рода сказок могут служить помещаемые в сборнике «Мудрый Аяз» и «Ер-Тостик». Очень распространены и сказки-легенды о происхождении названий местностей, рек, озер («Или и Каратал»).
Казахские сказки издавна привлекали внимание русских и казахских ученых. Первые публикации казахских сказок на русском языке относятся к началу XIX века. Выдающийся казахский ученый, просветитель казахского народа и проводник русской культуры Ч. Валиханов был одним из первых собирателей народного творчества. Казахские поэты Абай Кунанбаев и Ибрай Алтынсарин также занимались собиранием и популяризацией народного творчества.
Казахские националисты пытались использовать богатейшее творчество народа в целях религиозной пропаганды. Они переделывали и сказки, дописывая к ним концовки, призывавшие народ к повиновению властям, покорности религии, подчинению безрадостной судьбе. Они пытались возвеличивать ханов и визирей, которых в большинстве сказок народ изображал жестокими, глупыми, жадными.
После Великой Октябрьской социалистической революции изучение народного творчества было поставлено на научную основу. Образцы казахского народного творчества собираются и изучаются Институтом языка и литературы Академии наук Казахской ССР. Богатое народное творчество становится доступно широким кругам читателей — в переводах на русский язык издано несколько сборников: К. В. Дубровский, «Сибирские сказки», М. 1923; «Сорок небылиц», Алма-Ата 1935; Л. Макеев, «Казахские сказки», Алма-Ата 1940; Л. Макеев, «Казахские и уйгурские сказки», Алма-Ата 1942; «Казахские народные сказки», Гослитиздат, М. 1952.
Три задачи
Юноша Ильяс полюбил девушку Танап. Когда он сказал ей об этом, Танап призналась, что она его тоже любит.
— Но, — предупредила девушка, — я пойду за тебя замуж только тогда, когда ты исполнишь три моих желания.
— Для тебя я сделаю все, что ты хочешь! — воскликнул Ильяс. — Говори.
А разговаривали они в лесу. Девушка указала на большое дерево и сказала:
— Сделай так, чтобы оно заговорило!
Опечалился Ильяс. Долго думал он, как заставить дерево заговорить, но ничего не придумал. Отправился юноша в город, и несколько месяцев никто в ауле не знал, где он.
Наконец Ильяс вернулся домой. Он принес на плечах тяжелый мешок. Не сказав никому ни слова, юноша пошел в лес и срубил дерево, на которое указала ему Танап. Распилив широкий ствол, Ильяс сделал несколько тонких гладких дощечек и прорезал в них разной величины отверстия. Из мешка он достал множество диковинных металлических вещиц, винтиков и небольшой лист бумаги, на котором было что-то нарисовано. Как работал Ильяс, никто не видел, но вскоре он внес в дом Танап небольшой ящик. Затем он выстрогал длинную жердь и укрепил ее при помощи проволоки на крыше. Долго юноша возился с проводами, соединяя их с ящиком.
И тут произошло чудо: деревянный ящик заговорил человеческим голосом!
Гордо глядел вокруг себя Ильяс. С восхищением смотрела на него Танап. Но на другой день девушка напомнила жениху, что есть еще два желания, которые он обещался выполнить.
— Говори!
— Покажи мне девушку, как две капли воды похожую на меня.
«Трудная задача, — подумал Ильяс. — Разве есть на свете другая такая красавица, как Танап!»
Снова отправился юноша в город, где завелись у него друзья.
Через год вернулся он в родной аул. Перед собой он катил в тележке большую глыбу белой глины, а в сумке нес маленькие лопаточки и ножи невиданной формы.
Свалил Ильяс белую глину возле дома Танап и принялся за работу. Долго он трудился, а когда закончил — Танап увидела фигуру девушки одного с нею роста. Подошли люди и закричали с изумлением:
— Смотрите, erne одна Танап появилась!
Так выполнил Ильяс второе желание невесты.
На другой день Танап сказала юноше:
— Если исполнишь третье мое желание, я стану твоей женой!
— Говори!
— За горами и морями живет синяя птица. Поймай ее и привези ко мне.
В третий раз покинул Ильяс аул. Три года о нем не было ни слуху ни духу. Но вот однажды над степью появилась огромная синяя птица. Она сделала три круга над аулом и опустилась на поляну перед домом Танап.
Из-под крыла выпрыгнул человек в кожаной одежде. Он увидел бежавшую к нему Танап и радостно протянул ей руки.
— Ильяс, ты ли это? — воскликнула девушка.
— Конечно, я. А это — синяя птица. Я прилетел на ней за тобой.
Птица была не синяя, а серебряная, но Танап ничего не сказала. Она села рядом с Ильясом, и они полетели из аула в большой город.
Бай[1] и красноармеец
Бай пролез под видом бедняка в колхоз и сделался его председателем.
Никто не знал в ауле[2], что он был бай.
Но вот вернулся после службы из Красной Армии бедняк Жура.
Когда-то он работал у этого бая пастухом.
Узнал он хищного волка и повел с ним борьбу.
Но ничего не смог сделать с баем в ауле Жура.
Отправился тогда он в город искать правду.
Бай смекнул, что бывший его пастух пошел жаловаться.
Сел он в автомобиль и тоже поехал в город.
Жура идет пешком, бай мчится в автомобиле. Скоро обогнал он колхозника и посмеялся:
— Ползи, ползи, черепаха! Я раньше тебя приеду. Председателю колхоза больше веры, чем тебе.
Ничего не ответил Жура. Идет себе да посвистывает.
Вот приехал бай в город и задумался. Говорит сам себе:
«Здесь Журу могут знать, и меня кто-нибудь знает. Родные края недалеко. Отправлюсь я лучше в Москву. Там и Журу не знают, и меня не знают. А председателю колхоза всегда больше веры!»
Сел бай на самолет и полетел в Москву.
А Жура идет да идет, только посвистывает да ухмыляется.
Пока бай летел на самолете, Жура пришел в город и отправился сразу на радиостанцию.
Встал он перед микрофоном и кричит:
— Слушайте! Слушайте! Говорит демобилизованный красноармеец Жура!
Услыхал его товарищ Сталин и спрашивает по радио:
— Что тебе надо. Жура?
Рассказал Жура всю правду про бая.
— Ладно, — говорит товарищ Сталин. — Пусть летит, мы ему здесь приготовим подарок.
Прилетел бай в Москву. Вышел из самолета. А ему уже кетмень[3] в руки дают. Отправили бая арыки[4] копать.
Вернулся Жура в родной аул. Избрали его председателем колхоза.
Хороший он был председатель. И колхоз его считается теперь лучшим в районе.
Ответ кюйши[5]
(Легкая походка)
В одном ауле жили два друга. Когда один из них решил жениться, другой тоже подыскал себе невесту. Женились друзья в один день на веселых красивых девушках.
Прошло несколько месяцев. Встретились женщины у колодца и заспорили, кого из них муж больше любит.
Одна говорит:
— Меня больше любит мой муж. Видишь, живот мой уже большой и круглый. Скоро сына буду ему родить.
Другая посмотрела на нее с насмешкой:
— Может быть, первый месяц и любил тебя муж, — сказала она — А за что он теперь будет любить, когда ты стала некрасивой? Вот я так всегда нравлюсь своему мужу. Походка моя осталась прежней, а талия тонкой, как у девушки.
— Это неважно, — отвечала первая. — Мой муж очень любит меня. Я ему не только жена, но и мать его будущего ребенка. Он вдвойне любит и бережет меня.
Спорили-спорили женщины, а переспорить друг друга не могли.
В это время мимо проходил старый кюйши. Остановился он, послушал и покачал головой.
Женщины обратились к нему:
— Рассуди нас, добрый кюйши. Скажи, кто из нас прав?
И рассказали старику о своем споре.
Посмотрел на них кюйши, улыбнулся, сел и заиграл на домбре. Нежно зазвучали послушные струны. Заслушались женщины музыки в словно увидели перед собой картину.
Идет по дороге молодая девушка. Резвы ее ноги. Тонок, как камыш, стан. Высока упругая грудь. Весело девушке, прыгает она, словно козленок, рвет цветы, бегает за кузнечиками и бабочками, увертывается от рук веселых жигитов[6]. Вот окружили они ее и хотят поймать. Но ловка и проворна девушка. Быстрой лисичкой ускользает она от жигитов. И снова идет она по дороге — гибкая и сильная. Высокие травы наклоняются к ее ногам, чтобы остановить красавицу, опутать ее смуглые ноги.
Снова ударил старый кюйши по струнам, и еще нежнее зазвучали они. И увидели молодухи другую картину.
Идет по дороге женщина. Тихо ступают ее ноги. Осторожно несет она полный, драгоценный живот. Нежной материнской любовью светятся ее глаза. Веселые жигиты расступились по сторонам и молча сняли шапки. Один поднес женщине букет цветов, другой предложил румяное яблоко, третий заботливо спросил:
— Может быть, проводить тебя?
Женщина посмотрела на них и улыбнулась. Много счастья было в этой улыбке. Осторожно ступая, она шла своей дорогой. Густая трава раздвинулась, чтобы не помешать пройти матери. Стадо овец, бежавшее навстречу, остановилось и освободило для нее путь.
Шла женщина — гордая, счастливая, неся под сердцем самое драгоценное на свете — будущего человека!
Домбра умолкла.
— Вот мой ответ на ваш спор! — сказал кюйши.
Старик снял малахай и, поклонившись куда-то в сторону, как бы идущей матери, продолжал свой путь.
Женщины больше не спорили. Они разошлись по домам. Одна — счастливая и довольная, другая — грустная, с низко опущенной головой.
Перепел М. Воронцов
Бараны волков пугают
Два барана нашли в поле волчью голову. Понесли ее домой. По дороге им попалась юрта. Положили бараны находку у порога и вошли в юрту, а в ней — волки.
Волки были голодны и так обрадовались гостям, что не знали, куда и усадить их.
Бараны увидели, что дело плохо, но не испугались.
Говорит один другому:
— Ой, как есть хочется! Принеси-ка скорей голову волка, которого мы вчера зарезали.
Другой баран вышел, принес и сказал:
— Ты-то съешь голову, а я что буду есть?
— Как что? Да мало ли здесь волков? Выбери пожирнее, зарежем и съедим! Мне одной-то головы тоже мало.
Волки струсили и потихоньку, один за другим, выбрались из юрты.
Перевел Н. Анов
Почему верблюд оглядывается, когда пьет
Раньше верблюд был красавцем. У него были ветвистые рога и длинный густой хвост.
Однажды пришел он к речке напиться. Пьет и любуется собой.
Вдруг к нему подбегает олень.
— Милый верблюд, мне надо сегодня в гости сходить. Дай мне твои рога на один вечер!
Верблюд отдал оленю рога.
Конь в те времена был бесхвостый. Подбежал он к верблюду и попросил на один день черный шелковистый хвост. Верблюд отдал ему хвост.
Прошло много времени. Не отдают верблюду его рогов и хвоста.
Когда он напомнил оленю, тот насмешливо ответил:
— Я отдам рога, когда хвост у тебя вырастет до земли.
А конь сказал:
— Я отдам хвост, когда у тебя вырастут рога.
Теперь, когда верблюд пьет у реки, он всегда оглядывается.
Это он ждет своих должников.
Перевел Н. Северин
Почему у перепела хвост короткий
Поймала лиса в высокой траве перепела и говорит ему:
— Миленький перепеленочек, рассмеши меня, тогда я тебя не съем!
Обрадовался бедный перепел и отвечает:
— Выпусти меня из своих зубов, лисичка-сестричка, а тогда я исполню твое желание.
Выпустила лиса перепела. Привел он ее в аул. Здесь у ветхой юрты доила старуха корову, а недалеко от нее старик стругал ножом здоровую палку.
Сел перепел на голову старухе.
Увидел старик птицу и закричал:
— Не шевелись, старуха, сейчас я перепела убью.
Размахнулся что было силы да как стукнет старуху палкой по голове! Старуха сразу умерла, а подойник с молоком опрокинулся на нее.
Расхохоталась лиса. Стала просить она перепела, чтобы он напугал ее.
— Хорошо, — согласился перепел. — Закрой глаза и следуй за мной. А когда я закричу: га-га-га! — тогда открой.
— Ладно, — говорит лиса и закрыла глаза.
Привел перепел лису прямо в кош[7]. А впереди коша едет кош-баши[8] с беркутом и собаками.
— Га-га-га! — закричал перепел.
Открыла лиса глаза, увидела собак и беркута и пустилась наутек. А собаки за ней. К счастью, попалась на пути нора суслика и выскочил из-под кустика заяц. Лиса юркнула в норку, а собаки погнались за зайцем. Только этим и спаслась лиса.
Отдышалась она. Высунула нос из норы.
Перепел подлетел.
Спрашивает ее:
— Лисичка-сестричка, довольна моей службой?
Отвечает лиса:
— Миленький порепеленочек! До того я испугалась, что даже оглохла. Сядь мне на мордочку и говори погромче.
Сел ей перепел на нос. Тут лиса и сцапала его зубами.
Видит перепел — смерть пришла, и закричал:
— Лисичка-сестричка! Подожди минутку. Исполни мою последнюю просьбу. Скажи, как звали предка зверей…
— Мангыт! — ответила лиса, разинув рот.
А хитрый перепел и улетел.
Все же лиса успела откусить у него хвост.
Вот почему у перепела короткий хвост.
Перевел Н. Анов
Почему у зайца три губы
Старый слепой тигр поймал зайца.
— Тебе быка нужно съесть, а не меня, тощего! — сказал заяц. — Лучше возьми меня в поводыри.
Тигр согласился. Повел заяц слепого тигра по ущельям, горам, скалам, непроходимым трущобам. К вечеру они сильно устали и сделали и горах привал. Развел заяц на краю пропасти костер. Тигр лег и скоро заснул. А заяц все сильнее огонь раскладывает. У тигра на одном боку шерсть начала гореть. Повернулся он и сквозь сон проворчал:
— Жарко!
— Подвинься немного в сторону, будет хорошо, — сказал заяц.
Тигр не знал, что он лежит на краю пропасти. Подвинулся он и сорвался вниз на острые камни.
Заяц посмотрел на убитого и, посвистывая, побежал по долине.
А навстречу ему шел охотник с убитыми лисицами.
Заяц крикнул:
— У скалы лежит мертвый тигр. Пойди и сними с него шкуру!
Охотнику тяжело было итти с лисицами. Оставил он их на тропинке.
Заяц побежал дальше и сказал, пастуху:
— Вон там, на тропинке, лежат убитые лисы.
Пастух бросил овечье стадо и побежал за лисами.
А заяц увидел волчицу и сказал ей:
— Овцы гуляют без надзора. Не зевай!
Волчица бросилась в овечье стадо, а заяц крикнул летевшему мимо ворону:
— Волчата одни у норы остались. Можешь полакомиться их глазами.
Ворон полетел к волчатам, а заяц добежал до юрты, возле которой сидела старуха и шерсть пряла. Длинноухий и ее поднял:
— Возьми, бабушка, воронье гнездо, пригодится огонь развести!
Старуха бросила шерсть и полезла за вороньим гнездом.
Заяц шепнул ветру:
— Не зевай!
Ветер подхватил шерсть и понес по степи.
Охотник хватился лис и погнался за пастухом. Пастух бросился за волком, волк кинулся за вороном, ворон за старухой, а старуха за ветром.
Проказник-заяц сидел на холме и так хохотал, что у него лопнула верхняя губа.
С тех пор повелись зайцы с тремя губами.
Перевел Н. Северин
Савраска
Жил старик со старухой. Был у них конь Савраска — хороший конь, сильный и красивый.
Однажды отпустил старик Савраску в степь пастись. Бегает Савраска и вдруг видит — навстречу мчится барс. Струсил конь, но не подал виду. Спрашивает барса:
— Кто ты такой?
— Я — ала-барс,[9] начальник над всеми зверями. А ты кто?
— А я начальник над всем скотом!
Испугался ала-барс, что встретил другого начальника, и говорит:
— А все-таки я важнее тебя!
— Нет, я важнее!
Долго они спорили. Наконец Савраска предложил:
— Давай померяемся с тобой силой! Кто сильнее, тот и важнее!
— Давай! — отвечает барс. — Только чем силу мерять?
— А вот чем. Кто из нас добудет из камня искры — тот и сильнее.
Согласился барс и стал первым силу показывать. Бил он, бил ногами о камень, а толку никакого: ни одной искры не выбил.
Тогда Савраска ударил о камень подкованным копытом, и сразу из камня сноп искр посыпался.
Увидел барс искры, испугался и бросился бежать.
Перевел К. Дубровский
Лиса, медведь и пастух
Шел степью медведь. Увидал лису и погнался за ней.
Лиса — наутек, добежала до норы, хвостом махнула и пропала, будто ее и не было.
А медведь остановился и не знает, как ему теперь быть: сам — большой да толстый, а нора длинная да узкая. Жаль ему упустить лису.
Вот стал медведь в нору лезть. Всунул голову до ушей — дальше голова не лезет, хотел вытащить — не может. Застрял косолапый — ни туда, ни обратно.
А лиса пробежала нору и выскочила в степи совсем в другом месте. Оглянулась и видит: пыхтит медведь изо всех сил, хочет голову вытащить, а голова будто вросла в землю.
Обрадовалась лиса, подбежала к медведю и сделала такое, отчего он стал весь мокрешенек.
— Вот тебе, медведь, от лисы на память, — сказала она, громко рассмеялась и была такова.
Долго еще маялся медведь, насилу вытащил голову. Отдышался он, отряхнулся и озирается по сторонам — не видел ли кто, как его лиса отделала.
Неподалеку пастух пас отару. Медведь к нему, спрашивает:
— Не видел ли ты чего, пастух?
— Видел, — отвечает тот.
— А что же ты видел?
— Да видел я, как лиса одного медведя провела.
Рассердился медведь.
— Коли видел что, — говорит, — так, знай, помалкивай, никому про то не сболтни. Не то я тебя съем.
Испугался пастух, стал клясться да божиться, что и не заикнется.
Пригрозил ему медведь на прощанье еще раз и побрел своей дорогой.
Вечером пригнал пастух баранов в аул и не утерпел — всем рассказал о проделке лисы. Так и повалился народ со смеху на землю, а ребятишки тут же сложили песенку про лису и медведя:
У медведя, у мишки, видно, высох умишко.
Ведь бывают же чудеса:
Захотел пообедать лисою наш мишка.
Да надула растяпу лиса.
Услышал издалека эту песню медведь и чуть не околел от злости. Наутро приходит он к пастуху — шерсть дыбом, глаза горят.
— Такой-сякой пастух, — рычит, — где же твое слово? Обманул меня, опозорил на всю степь, теперь пеняй на себя — я тебя съем.
Пастух в слезы, стал кланяться да просить, чтобы дал ему медведь хоть три дня сроку проститься с семьей и товарищами.
— Ладно, — говорит медведь, — так и быть, даю тебе три дня сроку, только потом уж не жди пощады.
Сказал и ушел.
А пастух повалился на землю, закрыл лицо руками, горько плачет.
Подбегает к нему лиса.
— Что ты, пастушок, плачешь?
— Ой, ой, как же мне не плакать, пропал я теперь совсем, — и рассказал он лисе все.
— Полно горевать! Что дашь? Я спасу тебя от медведя.
— Проси чего хочешь, ничего не пожалею, — отвечает пастух.
— А коли так, — говорит лиса, — скажи: согласен ли ты за спасение отдать мне свои почки?
— Согласен, согласен, выручи ты только меня.
На том и договорились.
Тогда лиса и говорит пастуху:
— Иди в свой аул и три дня гуляй, как знаешь, а через три дня приходи на это место. Только не забудь захватить с собой мешок побольше да дубину потолще. Я буду тебя ждать неподалеку. Как только явится к тебе медведь, ты начинай кланяться и просить, чтобы он отпустил тебя домой еще на три дня. А я тем временем стану в сторонке хвостом вертеть, пыль поднимать. Увидит медведь пыль, спросит у тебя: «Что за диво, отчего такая пыль?» Тут ты и скажи медведю: «Дескать, так и так, у нашего хана жена совсем взбеленилась, ничего не хочет есть, просит медвежьего сердца. Вот хан по степи с копьем и рыщет, медведя ищет, оттого и пыль». Скажешь так, а что дальше делать надобно, сам догадаешься.
Послушался пастух лисы, ушел в аул, а через три дня вернулся в условное место.
И вот идет к нему медведь — шерсть дыбом, глаза горят, а сам облизывается.
Упал пастух перед ним на колени, начал кланяться и просить, чтобы он отпустил его домой еще на три дня.
Как заревет медведь:
— Хватит с тебя. Погулял — и довольно. Пора мне с тобой рассчитаться.
И уже совсем было собрался наброситься на пастуха, как вдруг в степи поднялся огромный, до самого неба, столб пыли.
Медведь оробел.
— Что за диво, — спрашивает, — отчего такая пыль?
Пастух отвечает ему:
— Так и так, у нашего хана совсем взбеленилась жена — ничего не ест, просит медвежьего сердца. Вот хан по степи с копьем и рыщет, медведя ищет.
Задрожал от страха медведь и взмолился жалобно:
— Спрячь меня, пастушок, от хана, век тебе этого не забуду.
— Ладно, — говорит, — полезай в мешок.
Влез медведь в мешок, а пастух завязал мешок потуже и ну колотить по нему дубиной. Колотил, колотил — из медведя и дух вон.
Подбегает к пастуху лиса.
— Вот ты и избавился от медведя, — говорит. — Теперь расплачивайся.
Видит пастух — все равно не миновать ему смерти. «Жил впроголодь и умирать приходится натощак», — подумал он про себя; тут как забурчит, как загудит у него в животе!
Лиса уши навострила.
— Кто это, — спрашивает, — у тебя, любезный, в животе рычит?
— Да видишь ли, лисанька, вчера я от голода проглотил борзого щенка. А сейчас он уж, видно, подрос да почуял поблизости лисицу — вот и рычит.
Как услышала лиса про борзого щенка, так хвост трубой, вся в струну — и ходу.
С той поры никто уж больше не встречал ее в тех местах.
Самый счастливый год
Год овцы — самый легкий для людей. В год коровы зимой бывает часто пурга и метель. Плохая жизнь предстоит человеку, если он родился в год собаки и не будет оберегать ее от побоев.
Год барана, лошади, коровы, змеи, барса, курицы, улитки и кабана имеют свои приметы.
Но самый счастливым — это первый год, год мыши.
А как мышь получила год, об этом следует рассказать.
Долго спорили: кому должен принадлежать первый год.
Корова сказала:
— Я даю человеку молоко, мясо, шкуру. Мне по праву принадлежит первый год.
— Я все даю, что дает корова. Но, кроме того, на мне ездит человек, — ответила ей лошадь.
— Но ты неженка! — заметил лошади верблюд. — Разве можно твою силу равнять с моей? Положи на тебя половину моей клажи, ты упадешь и застонешь. В пище ты тоже барствуешь. Тебя нужно кормить хорошим сеном, овсом и поить ключевой водой. А я ем колючки и могу несколько дней обходиться без воды. Мое молоко тоже вкусно, мясо годно для еды и шкура крепка.
Но баран растолкал крепким лбом всех, выбежал на середину и закричал:
— Ну, а если бы не было меня, из какой шерсти скатал бы казах кошму и сделал себе юрту? Из моей шкуры можно сшить прекрасный тулуп. Жирный кусок баранины — лучшая еда. Я даю молоко и сыр. Мой первый год!
Все молчали, зная, что баран прав.
Но тут выскочила собака.
— Пустое мелет баран! Если бы не было меня, давно бы его съели волки вместе с костями.
Долго спорили, до поздней ночи. Одна мышь молчала. Но когда все устали и не только верблюд, но даже петух заговорил шопотом, мышь предложила:
— Кто первый увидит восход солнца, тот и получит первый год.
Все обрадовались, особенно верблюд. Он надеялся на свой высокий рост.
Вот все повернулись к востоку и стали ждать. Мышь встала рядом с верблюдом.
— Неужели ты, глупышка, хочешь первой увидеть солнце? — усмехнулся верблюд.
— Утро вечера мудренее, — отвечала мышь.
— Я выше всех и раньше всех увижу восход! — хвалился верблюд.
Перед рассветом все стали внимательно смотреть вдаль.
И вдруг раньше всех закричала мышь:
— Солнце! Солнце!
Только тут верблюд понял, что мышь кричит с его горба, на который она тихонько забралась по его длинной шерсти.
Верблюд сбросил ее и накрыл ступней. Маленькая хитрая мышь из-под ноги нырнула в кучу золы.
Первый год отдали мыши.
А верблюда за его ротозейство совсем лишили года.
Вот почему верблюд не имеет своего года и, как увидит золу, начинает кататься по ней. Он все еще надеется растоптать ненавистную мышь и взять год, самый счастливый для людей.
Перевел Н. Северин
Три товарища
Жили в юрте три товарища: Скорлупка-Темечко, В-Волосинку-Горлышко и Соломенные-Ножки. Украли они ягненка, зарезали его и решили сварить. Скорлупке-Темечку дали кишки и сказали:
— Поди очисти их!
Скорлупка-Темечко вышел из юрты и стал очищать. Тут слетелись мухи и закружились возле него. Одна села ему на темя. Скорлупка-Темечко ударил по ней и разбил себе тонкий череп.
Товарищи сидят в юрте и ждут, когда он принесет очищенные кишки. Наконец Соломенные-Ножки не вытерпел.
— Пойду посмотрю, что он делает.
Вышел он и увидел — Скорлупка-Темечко лежит мертвый с разбитым черепом.
— Ах, как жалко жигита! — сказал Соломенные-Ножки и ударил себя по ляжкам руками.
Тонкие, как чий[10] ляжки переломились, упал он и умер.
Вышел, не дождавшись товарищей, В-Волосинку-Горлышко, посмотрел на два трупа и удивился.
— Ой-ой! — вскрикнул он.
Тут его горло, тонкое, как волос, разорвалось.
Перевел Г. Потанин
Сорок небылиц
Было то или нет — суди сам.
В давно прошедшие времена один хан народом повелевал, народ от этого хана беды претерпевал. Хан делал, что хотел, народ молча все терпел.
Играет кровь у бездельника-хана; от выпитого вина потерян разум, объявил хан своему народу:
— Если — кто бы он ни был — без задержки расскажет мне сорок небылиц, такого человека я с головы до пяток осыплю золотом. Я одарю его богатством, достаточным на всю его жизнь. Если такому человеку будет угодно, я выдам за него свою дочь, посажу рядом с собою, сделаю своим визирем[11] … Но если — кто бы он ни был — в рассказе его окажется хоть одно слово правды, — такого рассказчика у тут же повешу!