Дня четыре Шерлок Холмс не возобновлял своей поездки по финляндской железной дороге.
Казалось, что он совершенно бросил это дело.
Но зато он занимался теперь целые дни очень странной работой.
В его кабинете появилась целая коллекция вин, словно он собирался открыть буфет.
Тут же лежали спиртометры, стояли какие-то банки, склянки и чашки.
Иногда к нему, по его просьбе, заходил Прохорнов и они, запершись в кабинете, подолгу о чем-то беседовали.
Наступил пятый день.
Холмс встал рано и тотчас же принялся одеваться.
Но на этот раз он одевался не так, как обыкновенно.
Четыре дня он нарочно не брился и теперь его лицо, покрытое на подбородке, щеках и верхней губе короткой щетиной, напоминало лицо немецкого чернорабочего.
Костюм, который он надел, и выцветшая зеленая фетровая шляпа как нельзя больше подходили к этому лицу.
Слегка вымазав руки, он надел через плечо небольшую котомку, сунул в рот трубку и, еще раз взглянув на себя в зеркало, вышел из дому.
Доехав на извозчике до финляндского вокзала, он взял билет до Белоострова и, приехав туда, пешком направился к складу Морнсона.
Войдя во двор склада, где уже кипела работа, он спросил, где контора.
Ему указали.
Он прошел туда и спросил: не требуется ли тут работника?
Какой-то господин осмотрел его с ног до головы и спросил:
— Немец?
— Немец, — ответил сыщик, подделывая акцент.
— А чем раньше занимался? — спросил господин.
— Строил дома, копал землю, огородничал, — ответил с достоинством Шерлок Холмс. — Я спокойный человек и все умею.
Этот ответ, видимо, понравился господину.
Он обернулся к конторщику и произнес:
— У нас, кажется, уволен младший сторож в складочном помещении?
— Уволен, господни Морнсон! — ответил конторщик.
— Так попробуем этого. Я люблю немцев.
И, указав на Шерлока Холмса, он вышел из конторы.
Приказчик опросил Холмса, отобрал от него документ, предусмотрительно захваченный из сыскного отделения, и приказал ему явиться к его новому начальству, старшему кладовщику.
Дело было покончено, и сыщик вступил на службу в оптовый винный склад «Морнсон и К°».