Нат Пинкертон недолго раздумывал.
— А ну-ка, проверим слова Морнсона! — сказал он сам себе с улыбкой.
И в тот же день в парижскую сыскную полицию полетела пространная телеграмма, в которой Нат Пинкертон убедительно просил узнать от главных винных фирм: почем отпускают они товар Морнсону, как производятся последним платежи и какое количество вина высылается ему каждой фирмой.
— Черт меня возьми, если по этой ниточке я не распутаю весь клубок! — ворчал американец, сидя перед столом и продолжая свои вычисления.
Весь день прошел в ожидании.
Но вот вечером пришла, наконец, ответная срочная депеша из Парижа.
Сам начальник парижской сыскной полиции извещал в ней Пинкертона о нижеследующем:
«Фирмы наши делают фирме „Морнсон и К°“ лишь на 5 % скидки больше, чем остальным. Фирма „Морнсон и К°“ не платит авансов, но берет весь товар за наличные деньги. Товар отправляется частью на Петербург, но большая часть вин направляется фирме в Выборг».
Затем шел перечень количества вин, отправляемых всеми французскими фирмами — фирме «Морнсон и К°».
Прочитав два раза депешу, Нат Пинкертон улыбнулся.
— Так-с, господин Морнсон! — проворчал он. — Значит, вы все лгали мне! Но зачем же вам отправлять все на Выборг? Уж не контрабандишкой ли вы промышляете?!
Он сунул депешу в карман, накинул пальто и направился к Прохорнову.
— Дома? — спросил он горничную, входя в переднюю.
— Ах, это вы, господин Пинкертон! — воскликнула жена Прохорнова, входя в эту минуту в переднюю. — А муж недавно уехал.
— С кем? Куда?
— Он говорил, что Шерлок Холмс потребовал, чтобы он, вместе с жандармами и акцизным, немедленно приехал в Белоостров к складу.
— О, черт, — свирепо воскликнул американец. — Да неужели же я снова опоздал?!
И, наскоро простившись с хозяйкой, он бросился на финляндский вокзал.