Человек с семью ножами
Однажды бабушка Касперля сидела на скамейке перед своим домиком на солнышке и молола кофе. Касперль и его друг Сеппель подарили ей ко дню рождения кофейную мельницу, которую они сами подыскали. Когда вращаешь ее рукоятку, она играет «Все вокруг нынче май обновил…», это была любимая песенка бабушки.
С тех пор как у бабушки появилась новая кофейная мельница, молоть кофе стало для нее таким удовольствием, что она начала пить его вдвое больше, чем прежде. И сегодня тоже она уже во второй раз наполнила мельницу и едва только собралась продолжить свое занятие - как что-то внезапно зашумело и затрещало в садовых кустах, а грубый голос прокричал:
- Давайте-ка эту штуку сюда!
Бабушка удивленно подняла глаза и поправила пенсне.
Перед ней стоял незнакомый человек со взъерошенной черной бородой и ужасным крючковатым носом. На голове у него красовалась мягкая шляпа с загнутыми полями, увенчанная дугообразным пером, а в правой руке он держал пистолет. Левой же он указывал на бабушкину кофейную мельницу.
- Давайте сюда, я сказал!
Однако бабушка вовсе не испугалась.
- Позвольте! - воскликнула она с негодованием. - Как вы сюда попали, и что это вам взбрело в голову так на меня кричать? Да кто вы, собственно говоря, такой?
Тут незнакомец расхохотался так, что перо на его шляпе заходило ходуном.
- Вы что, бабуля, газет не читаете? Подумайте-ка хорошенько!
Только теперь бабушка увидела, что за широким кожаным поясом этого человека торчат сабля и семь ножей. Тогда она побледнела и спросила испуганным голосом:
- Вы, случаем, не разбойник Хотценплотц будете?
- Он самый! - сказал человек с семью ножами. - Не устраивайте сцен, я этого не люблю. Быстренько подавайте-ка мне кофейную мельницу!
- Но она же вовсе не ваша!
- Ерунда! - воскликнул разбойник Хотценплотц. - Немедленно делайте, что вам сказано! Считаю до трех…
И он вынул пистолет.
- Прошу вас, не надо! - взмолилась бабушка. - Вы не можете отнять у меня кофейную мельницу! Мне подарили ее ко дню рождения. Когда крутишь ее ручку, она играет мою любимую песенку.
- Именно поэтому! - прорычал разбойник Хотценплотц. - Я тоже хочу такую кофейную мельницу, которая играет песенку, когда ее крутишь. Давайте же ее сюда!
Тогда бабушка глубоко вздохнула и отдала мельницу. А что ей оставалось делать?
В газетах каждый день писали, какой злодей был этот разбойник Хотценплотц. Все люди ужасно его боялись, даже вахмистр Димпфельмозер, а уж он-то как-никак был полицейским.
- Ну вот видите, почему сразу не согласиться? - Довольно бурча себе под нос, Хотценплотц спрятал бабушкину кофейную мельницу в свой грабительский мешок. Затем он прищурил левый глаз, зорко посмотрел на бабушку правым и произнес: - Так! А сейчас послушайте меня внимательно! Теперь вы продолжаете сидеть на скамейке и не двигаетесь с места. При этом вы не спеша считаете до девятисот девяноста девяти.
- Зачем? - спросила бабушка.
- Затем! - отрезал Хотценплотц. - Когда вы досчитаете до девятисот девяноста девяти, вы можете звать на помощь. Но ни на мгновение раньше, это говорю вам я! В противном случае вам придется кое-что пережить! Понятно?
- Понятно, - шепотом проговорила бабушка.
- Только не пытайтесь меня надуть! Разбойник Хотценплотц на прощание сунул в последний раз свой пистолет бабушке под нос. Потом перемахнул через садовый забор и исчез.
Бабушка Касперля, бледная как мел, сидела на скамейке перед своим домиком и дрожала. Разбойник удалился, и кофейная мельница удалилась тоже.
Прошло еще какое-то время, прежде чем бабушка наконец смогла начать считать.
Она послушно считала до девятисот девяноста девяти.
Один, два, три, четыре… Не слишком быстро, не слишком медленно.
Но от волнения она так часто ошибалась при счете, что по меньшей мере дюжину раз ей пришлось начинать все с начала.
Когда она в конце концов все же добралась до девятисот девяноста девяти, то испустила пронзительный крик о помощи.
И затем упала в обморок.
Полиции можно помочь
Касперль и его друг Сеппель побывали у булочника и сделали покупки: пакетик муки, немного дрожжей и два фунта сахару. Теперь они намеревались зайти еще в молочную лавку, чтобы принести сладких сливок. Завтра воскресенье, а по воскресеньям у бабушки бывал сливовый пирог со сбитыми сливками. Чему Касперль и Сеппель всю неделю уже заранее радовались.
- Знаешь что? - сказал Касперль. - Я хотел бы быть императором Константинополя!
- Почему?
- Потому что тогда я каждый день мог бы кушать сливовый пирог со сбитыми сливками!
- Император Константинополя каждый день ест сливовый пирог со сбитыми сливками?
Касперль пожал плечами.
- Этого я не знаю. Но я - коли я был бы императором Константинополя, - уж я бы делал это всенепременно!
- Я тоже! - вздохнул Сеппель.
- Ты тоже? - спросил Касперль. - Боюсь, что так дело не пойдет!
- Это почему же не пойдет?
- Да потому что император Константинополя только один, а не два! И если я уже император Константинополя, то ты не можешь тоже быть императором Константинополя. Тебе это следует все-таки признать!
- Гм… - хмыкнул Сеппель, - тогда мы могли бы меняться. Одну неделю ты - и одну неделю я!
- Неплохо! - огласил свое мнение Касперль. - Неплохо!
Однако тут они внезапно услышали, как вдалеке кто-то позвал на помощь.
- Слышишь! - испуганно спросил Сеппель. - Не бабушка ли это?
- Конечно, это бабушка! - ответил Касперль. - Что там могло случиться?
- Не знаю! Может быть, несчастье?…
- Быстро нас хватились!
Касперль и Сеппель сделали разворот на месте и сломя голову помчались домой. У калитки бабушкиного сада они с разбегу чуть было не налетели на вахмистра Димпфельмозера. Он тоже спешил сюда, потому что услышал, как кто-то позвал на помощь.
- Не могли бы вы быть повнимательнее? - строго сказал он. - Вы препятствуете мне в исполнении моей службы, а это карается законом!
Широко шагая, он последовал вслед за Касперлем и Сеппелем. В саду перед скамейкой на поросшей травою лужайке они обнаружили бабушку. Она лежала там прямая как палка.
- Что-нибудь серьезное? - спросил Сеппель и двумя ладошками закрыл глаза.
- Нет, - ответил Касперль, - я думаю, она просто упала в обморок.
Они осторожно перенесли бабушку в дом и уложили на диван.
Касперль побрызгал ей в лицо и на руки холодной водой, после чего она очнулась.
- Вы даже представить себе не можете, что случилось! - сказала бабушка.
- Что? - спросили Касперль и Сеппель.
- Меня ограбили!
- Да что вы говорите! - воскликнул вахмистр Димпфельмозер, услышав такое. - Вас ограбили? И кто же?
- Разбойник Хотценплотц!
- Минуточку, я должен занести это в протокол!
Вахмистр с готовностью выхватил свой карандаш и раскрыл блокнот.
- Рассказывайте все по порядку, бабушка! Однако строго придерживайтесь фактов и говорите отчетливо и не слишком быстро, чтобы я мог записывать. А вы оба, - он повернулся к Касперлю и Сеппелю, - вы ведите себя тихо как мышки, пока мы не покончим с протоколом, потому что это действие, совершаемое в порядке выполнения служебных обязанностей! Вам ясно?
Тут бабушка поведала все, что было рассказано выше, а вахмистр Димпфельмозер с важным выражением лица записал это в свой блокнот.
- Теперь я получу обратно свою прекрасную кофейную мельницу? - спросила бабушка, когда со всеми записями было наконец покончено и он захлопнул блокнот.
- Само собой разумеется, - сказал вахмистр.
- И как скоро это может случиться?
- Н-да… это сказать трудно. Сперва нам надо поймать разбойника Хотценплотца. На сегодня мы, к сожалению, даже не знаем, где находится его убежище. Этот малый ведь такой ловкач! Уже два с половиной года он водит полицию за нос. Но наступит день, когда его преступлениям будет положен конец. При этом мы не в последниюю очередь надеемся на активное содействие населения.
- На активное что? - спросил Касперль.
Вахмистр Димпфельмозер с упреком посмотрел на него.
- Мне кажется, что ты плохо слышишь, Касперль! Я сказал: мы надеемся на ак-тив-ное со-дей-ствие на-се-ле-ния!
- Что это значит?
- Это значит, что граждане должны помочь нам выследить этого парня!
- Ага! - подумал вслух Касперль. - А стала бы полиция тоже помогать, если бы кто-нибудь его обнаружил?
- Это, естественно, было бы лучше всего, - заверил вахмистр Димпфельмозер и подкрутил ус. - Однако как ты думаешь, кто отважится на такое опасное дело?
- Мы оба! - вскричал Касперль. - Сеппель и я! Ты идешь со мной, Сеппель?
- Ясное дело! - сказал Сеппель. - Полиции нужно помочь: мы найдем разбойника Хотценплотца!
Однако так, за здорово живешь, разбойник не даст себя провести.
Осторожно, золото!
Бабушку охватило некоторое беспокойство, однако Касперль и Сеппель не отступили от своего решения. Они были намерены изловить Хотценплотца и тем самым способствовать возвращению бабушке кофейной мельницы. Жаль только, что они не знали, где Хотценплотц устроил свое укрытие.
- Мы это еще разузнаем! - не сомневался Касперль, и после того, как они просидели в напряженном раздумье до самого воскресного полудня, он вдруг расхохотался.
- Чего это ты смеешься? - спросил Сеппель.
- Оттого, что я теперь знаю, что мы должны делать!
- И что же?
- Скоро ты это поймешь.
Касперль и Сеппель вытащили из бабушкиного подвала старый пустой ящик из-под картошки и отнесли его в сад. Затем они лопатами наполнили ящик доверху мелким белым песком.
- А теперь?
- Теперь надо накрыть его крышкой!
Они водрузили крышку на картофельный ящик, и Касперль принес дюжину гвоздей и молоток.
- Вот! Заколачивай, Сеппель! Только постарайся на совесть!
Сеппель принялся за работу. Первым же ударом он угодил себе по большому пальцу. Черт побери, как же больно! Но он стиснул зубы и мужественно продолжал вколачивать гвозди так, словно сдавал государственный экзамен на звание прибивателя крышек к картофельным ящикам.
Тем временем Касперль раздобыл на чердаке толстую малярную кисть и размешал в горшке красную краску. Когда он вернулся с краской и кистью назад, Сеппель как раз уже ударил по пальцу в пятьдесят седьмой раз: крышка была приколочена намертво.
- Так, а теперь пусти-ка меня! - велел Касперль.
Он глубоко обмакнул кисть в красную краску, затем, к безграничному удивлению Сеппеля, вывел на картофельном ящике крупными бросающимися в глаза буквами:
«ОСТОРОЖНО, ЗОЛОТО!»
Что бы это, опять же, все значило? Сеппель ломал себе голову, однако догадаться никак не мог.
- Знаешь что? - решил Касперль. - Вместо того чтобы таращить тут глаза и сосать большой палец, ты притащил бы лучше из сарая тележку!
Сеппель побежал в сарай и прикатил ручную тележку, затем он помог Касперлю погрузить на нее ящик. Дело это было не из легких, они дружно сопели, словно два бегемота.
- Уфф! - простонал Сеппель. - И это в воскресенье!
Мало того, что бабушкин сливовый пирог со сбитыми сливками сегодня не состоялся (потому что бабушка с горя по своей кофейной мельнице ничего не испекла), так им пришлось еще и надрываться!
Однако они в конце концов все же справились.
- А что теперь? - спросил Сеппель.
- Теперь начинается главное!
Касперль извлек из кармана штанов буравчик и пробуравил в дне ящика маленькую дырочку. Когда он вынул буравчик, наружу заструился песок.
- Так, - сказал Касперль с удовлетворением, - это мы вроде бы устроили!
Своим карманным ножом он заострил спичку и заткнул ею только что проделанную дыру. Сеппель с недоумением наблюдал за ним.
- Извини, - сказал он, - но теперь я ничего не понимаю!
- Не понимаешь? - спросил Касперль и засмеялся. - Это же все так просто! Мы вдвоем завтра утром отвезем ящик на тележке в лес. Там сидит в засаде Хотценплотц. Когда он увидит, как мы идем, то прочитает надпись на нашем ящике и решит, что внутри золото.
- Ага, - согласился Сеппель. - А потом?
- Потом он, естественно, захочет овладеть этим ящиком. Он нападет на нас, и нам придется спасаться бегством. А Хотценплотц потащит ящик. Куда он его потащит?
- Откуда мне знать, Касперль? Я ведь не разбойник Хотценплотц!
- Однако об этом легко догадаться, Сеппель! Он потащит ящик домой, в свое логово. Но по дороге из дыры в ящике будет сыпаться песок. На земле получится едва заметный песчаный след. И когда мы захотим узнать, где укрытие Хотценплотца, нам останется только пойти по этому следу, и он приведет нас куда надо. Как тебе это нравится?
- Это грандиозно, - сказал Сеппель, - то, что мы придумали! Но не позабудь вытащить спичку, прежде чем мы пустимся наутек!
- Не беспокойся! - воскликнул Касперль. - Ты можешь на меня положиться, я об этом подумал!
И он завязал большой узел на носовом платке.
Невезение
Хотценплотц был очень прилежным разбойником. Летом в будни он вставал всегда ровно в шесть часов утра, а не позднее половины восьмого покидал свою разбойничью пещеру и отправлялся на работу. Сегодня он тоже с восьми часов утра лежал в засаде позади кустов дрока на краю леса и вел наблюдение через подзорную трубу за проселочной дорогой. Часы уже показывали полдесятого, а у него все еще не было никакой добычи.
«Плохие времена! - брюзжал разбойник Хотценплотц. - Если так будет продолжаться и дальше, мне придется подыскать себе другую профессию. Разбой уже давно приносит слишком малый доход, а между тем требует напряжения!»
Только он было собрался - что в рабочее время делал лишь в самых крайних случаях - позволить себе понюшку нюхательного табака, как вдруг услышал скрип тележки на проселочной дороге.
«Вот это да! - подумал Хотценплотц. - Не напрасно же я, однако, сижу в засаде!» И вместо увесистой табакерки он снова схватил свою подзорную трубу.
Он увидел, как на проселочной дороге два человека с ручной тележкой огибают лес. На тележке лежал большой ящик. Ящик казался очень тяжелым. Парочка тянула тележку изо всех сил.
Один из них, впрочем, был этот Касперль - его даже издалека узнаешь по шапочке с кисточкой. А другой?
Ну, если один из двух был Касперлем, то другим мог быть только его приятель Сеппель: это знал даже разбойник Хотценплотц.
«Лучше бы, правда, я знал, что находится в ящике!» - подумал он.
Но постой-ка, нет ли на ящике какой-то надписи? Что там выведено на нем красными яркими буквами?…
«Осторожно, золото!» - прочитал разбойник Хотценплотц; и ему потребовалось перечитать это же во второй и в третий раз, прежде чем он удостоверился, что зрение его не обманывает.
Нет, зрение не обманывало его! Наконец-то ему снова улыбнулось разбойничье счастье! Может быть, ему не придется все-таки отказываться от своего ремесла?
Хотценплотц стремительно выхватил из-за пояса пистолет и взвел курок. Он позволил Кас-перлю и Сеппелю приблизиться с тележкой на расстояние нескольких шагов. Затем одним гигантским прыжком он выскочил из укрытия на дорогу.
- Руки вверх! - зарычал Хотценплотц. - Или я стреляю!
Его нисколько не удивило, что Касперль и Сеппель тотчас же бросились наутек.
- Ишь как припустили, герои! - крикнул он им вдогонку.
«Самое главное, чтоб у меня ящик не убежал! Ох-хо-хо-хо-хо!»
Он раскатисто расхохотался, снова сунул пистолет за пояс и принялся основательно обнюхивать ящик со всех сторон.
«Гм… он заколочен гвоздями… Естественно! Там же внутри золото! Или мне все-таки открыть его да заглянуть внутрь? Лучше не надо… Мне следует подумать о том, чтобы поскорее отсюда убраться! Наверняка Касперль и Сеппель помчались в полицию. Ничего подобного, я ничуть не испугался какой-то там полиции! Нет, заведомо нет, ведь я разбойник Хотценплотц! Однако осторожность есть осторожность…»
Недолго думая Хотценплотц взвалил тяжелый ящик на спину. Тележку он на лесной дороге использовать не мог. Он пинком столкнул ее в придорожную канаву. Отфыркиваясь и тяжело дыша, Хотценплотц поволок свою добычу через дикие заросли к себе в пещеру.
Он так торопился вернуться домой, что совершенно не обратил внимания на то, что ящик у него на спине с каждым шагом становился все легче и легче. Потому что Касперль успел все же в последний момент вытащить спичку, и вот теперь мелкий белый песок непрерывно струился из дырочки в дне ящика и оставлял позади разбойника Хотценплотца тонкий след.
Добравшись домой, Хотценплотц водрузил ящик на стол и, заперев изнутри вход в разбойничью пещеру на засов, извлек из коробки с инструментами молоток да клещи и с головой погрузился в свое занятие. Поскольку был он весьма опытным разбойником, который как свои пять пальцев знал разбойничье ремесло, то не понадобилось много времени, чтобы открыть крышку.
Он нагнулся над ящиком и заглянул вовнутрь.
Тут он оцепенел.
Было ли чему радоваться? В ящике не оказалось ничего, кроме небольшой горсточки песка! Совершенно обыкновенного жалкого белого песка!
- А-а! - в ярости завопил разбойник Хотценплотц. - Меня облапошили, надо мной посмеялись!
Двумя руками он схватил свою кривую разбойничью саблю, набросился на бедный ящик из-под картофеля и изрубил его в пух и прах. А также и стол, который был сколочен из крепких дубовых досок, он разнес в клочья. Затем он кинулся к двери, чтобы глотнуть свежего воздуха.
Но что это?
Тонкий песочный след тянулся по земле к пещере… Он выходил из густых зарослей и вел прямо сюда!
Хотценплотц не был бы столь хитрым разбойником, если бы тотчас же не понял, что думать по этому поводу.
Он изрыгнул чудовищное проклятие.
- Этот Касперль и этот Сеппель надумали обвести меня вокруг пальца! - прорычал он. - Однако теперь мы обратим оружие противника против него самого, теперь-то эти два молокососа могут приготовиться к кое-чему весьма неприятному! Они у меня попляшут! Месть! Месть!
Главное - удачно переодеться
Касперль и Сеппель побежали не в полицию, а только за ближайшую кромку леса. Там они юркнули в кусты и принялись ждать. Когда они увидели, что Хотценплотц потащил с собой ящик из-под картофеля, они остались очень довольны.
- Мне даже немного жаль этого бедолагу, - сказал Сеппель.
- Почему? - спросил Касперль.
- Потому что придется ему теперь в одиночестве тащить тяжеленный ящик в такую даль. Надо надеяться, он не натрет себе мозолей!
- Кто? - вскричал Касперль. - Что касается меня, то пусть он таскает этот ящик до полусмерти! Не забывай, что он разбойник и похитил у бабушки кофейную мельницу!
Для безопасности они еще некоторое время оставались в своем укрытии на краю леса. Затем Они осторожно вернулись на то место, где подверглись нападению Хотценплотца. Пустая тележка лежала вверх колесами в придорожной канаве.
- Тут она хорошо лежит, - сказал Касперль, - пусть тут и останется, пока мы не вернемся снова.
А где же песчаный след?
Им не пришлось долго искать: вот он уводит вглубь леса! Касперль хотел было немедля отправься по следу, но Сеппель удержал его за полу курточки.
- Погоди! Нам нужно сперва переодеться!
- Переодеться?
- Обязательно! Разбойник Хотценплотц ни в коем случае не должен узнать нас!
- Гм… Это правильно. Однако где же мы в спешке найдем во что переодеться?
- Проще некуда: я одалживаю тебе свою шляпу и взамен получаю твою шапочку с кисточкой!
- И что же я буду делать с твоей тирольской шляпой?
- Глупый вопрос, ты должен будешь ее надеть! Тебе подходит?
- Не очень, - сказал Касперль.
Шляпа Сеппеля была ему слишком велика, выглядел он в ней как пугало в отпуске. Однако Сеппель решил, что это-то и хорошо.
- Грандиозно! - сказал он. - Тебя не узнать! Ну, а как я в твоей шапочке с кисточкой?
- Обхохочешься! - сказал Касперль. - Бабушка сразу бы снова упала в обморок, если б могла тебя сейчас увидеть!
- Тогда полный порядок. Теперь-то разбойник Хотценплотц совершенно определенно нас не узнает. Давай, идем!
Касперль и Сеппель отправились по тонкому песчаному следу, который Хотценплотц оставил за собой на лесном грунте. След был виден совершенно отчетливо, однако лес постепенно становился все гуще и мрачнее.
«Фу-ты! - подумал Сеппель. - Настоящий разбойничий лес! Счастье еще, что мы удачно замаскировались!»
Так они бежали чуть ли не целый час, когда Касперль, который двигался впереди, внезапно остановился.
- Что случилось? - спросил Сеппель.
След на лесной почве разделялся! Возможно ли такое? Вместо одного следа вдруг появилось два! Один след вел направо, а другой - налево.
- Ты можешь мне это объяснить, Сеппель?
- Конечно, Касперль. Один из двух следов наверняка фальшивый.
- Боюсь, что так и есть. Однако который же из них настоящий?
- Трудно сказать, но мы можем это проверить. Лучше всего нам расстаться.
- Ладно, Сеппель! Ты пойдешь направо или налево?
- Кинем жребий!
- Согласен!
Касперль и Сеппель загадали монетку. Сеппель дважды выбросил орла и один раз решку. Сие означало, что он должен идти налево.
- Ни пуха ни пера, и будь осторожен, Сеппель!
- Конечно, Касперль, я постараюсь. И тебе ни пуха, ни пера!Выстрел из перцового пистолета
Разбойник Хотценплотц с ухмылкой почесывал свою черную бороду. Его радовало, что в голову ему пришла такая дельная мыслишка - насыпать второй след из остатков песка, который он обнаружил на дне ящика. Надо надеяться, что Касперль и Сеппель проявят неосторожность и разойдутся в разные стороны! В конце песчаного следа каждого из этих двоих ожидало свое небо в алмазах, уж об этом-то Хотценплотц позаботился заранее.
Левый след был правильный, потому что вел к пещере разбойника. Беда заключалась лишь в том, что за стволом узловатого старого дуба невдалеке от входа в пещеру притаился разбойник Хотценплотц с приготовленным для стрельбы пистолетом. В пистолетный ствол, правда, вставлена была не пуля, но заряд молотого перца вместо нее. А уж выстрел из перцового пистолета, это разбойник Хотценплотц знал, был в этом случае именно то, что надо.
«И долго еще этот пижон будет заставлять себя ждать?» - подумал Хотценплотц.
Но нет, если он ничего не путает, кто-то неуверенными шагами уже пробирается там через лес…
Правильно, вот он внезапно появился между деревьев! На нем была ярко-красная шапочка р кисточкой: Касперль, следовательно!
Хотценплотц, конечно же, не мог знать, что в шапочке Касперля шел Сеппель. Хладнокровно поднял он перцовый пистолет и прицелился. Он прицелился очень тщательно, медленно согнул палец… Ба-бах - молния, треск и облачка дыма.
Бедный Сеппель! Выстрел из перцового пистолета угодил ему прямо в лицо. Он ничего не видел и не слышал, он чихал, и плевал, и кашлял непрерывно. Как же жгло, и саднило, и щипало глаза! Ужас, просто ужас!
Теперь он стал легкой добычей разбойника Хотценплотца.
Хотценплотц связал ему руки и ноги веревкой, какой вяжут телят, погрузил его себе на спину и отнес в разбойничью пещеру. Там он свалил его в угол.
- Вот! - крикнул он. - Можешь теперь начихаться вдоволь. Будь здоров!
Он выждал, пока Сеппель немного придет в себя. Когда он увидел, что действие перца ослабевает, он дал Сеппелю пинка ногой и с издевкою произнес:
- Добрый день, Касперль! От всего сердца добро пожаловать в мою пещеру. Она тебе нравится? Мне очень жаль, что у тебя насморк. Однако тут Ничего не поделаешь, знаешь, из-за чего все это? Из-за того, что ты суешь свой нос в дела, которые тебя вовсе не касаются.
Сеппель ничего не смог возразить. Сеппель чихал.
- Будь здоров, Касперль! - сказал разбойник Хотценплотц.
Он сказал «Касперль»?
- Я не Касперль! - закричал Сеппель и снова начал чихать.
- Нет, понятное дело, нет, - ухмыляясь, рассудил Хотценплотц. - Я знаю, что ты не Касперль, а император Константинополя.
- Да нет же, я Сеппель!
- Конечно, конечно! А я вахмистр Димпфельмозер, на случай, если это тебе еще не известно.
- Но я действительно Сеппель!
- Закрой пасть! - завопил разбойник Хотценплотц. - Если ты выведешь меня из себя, я стану грубым и высеку тебя как сидорову козу! Однако послушай-ка…
Динь-динь-динь-динь.
Колокольчик, который висел у входа в пещеру на дверной планке, зазвякал.
- Ты понимаешь, что это значит? - спросил разбойник Хотценплотц. - Нет, откуда тебе знать это. Ну тогда я все объясню. Звяканье означает, что как раз в этот момент твой приятель Сеппель плюхнулся в мою яму - в волчью яму! Конечно, ты удивился, пожалуй, настолько, что дара речи лишился, каково? Но утешься, с Хотценплотцем не могли справиться даже герои похлеще вас!
Хотценплотц громко расхохотался и захлопал себя по бокам. Затем он выгреб из-под кровати несколько веревок и мешок.
- Сейчас я пойду и принесу твоего приятеля Сеппеля, чтобы тебе здесь было не так одиноко, - сказал он. - Поразмысли-ка на досуге, действительно ли ты не Касперль! А пока что желаю весело провести время!
Мрачные перспективы
А что же тем временем пережил Касперль? Расставшись с Сеппелем, он по «своему» следу все глубже и глубже забирался в густые дебри. В глубине души он проклинал не только разбойника Хотценплотца и жуткую дорогу, полную корней и терновых колючек, по которой он должен был преследовать его, но еще и шляпу Сеппеля.
Зеленая тирольская шляпа Сеппеля беспрестанно сползала ему на лицо. Он безостановочно сдвигал ее на затылок, но через каждые два шага она снова сидела у него на носу!
«Может быть, будет лучше, если я поверну ее?» - подумал Касперль и надел шляпу наоборот. Это, однако, тоже не помогло.
Еще не раз пришлось Касперлю сдвинуть на затылок дурацкую шляпу, и еще не раз она снова сползла ему на глаза - пока внезапно не раздался ужасный хруст и треск и Касперль вместе со шляпой Сеппеля не свалился в одну из прикрытых хворостом волчьих ям, которыми была со всех сторон окружена пещера разбойника.
Теперь он сидел тут нежданно-негаданно на глубине целого этажа, бедный Касперль, и растирал себе зад. Счастье еще, что он ничего себе не повредил! Это легко могло бы случиться после жесткого приземления с такой высоты.
«Вот вляпался! - подумал Касперль и огляделся по сторонам. - Четыре отвесных гладких стены и больше ничего. Как же я выберусь отсюда?»
Но ведь был еще Сеппель! Который наверняка нашел бы его и вызволил бы из ловушки. Как-никак, Сеппель был его лучшим другом.
Скоро ли он заявится? Касперль весь обратился в слух. Ему показалось, будто он услышал, как кто-то приближается. Но этим «кто-то» оказался, к сожалению, не его друг Сеппель, а разбойник Хотценплотц! Касперль не сильно испугался, когда над краем волчьей ямы внезапно возникло лицо разбойника с всклокоченной черной бородой.
- Эй, Сеппель! - крикнул Хотценплотц. - Надо надеяться, ты не сломал себе шею! Не хочешь ли сказать «здравствуйте» любимому дядюшке? Представь-ка, дядюшка Хотценплотц пришел, чтобы помочь тебе выкарабкаться на волю. Ты же хочешь выбраться из ямы?
Касперль кивнул. Естественно, он хотел выбраться из ямы. Ему бы только оказаться на поверхности, а там дальше посмотрим. Может быть, он сможет тогда улизнуть.
- Внимание! - сказал Хотценплотц. - Точно выполняй то, что я скажу! Я опускаю тебе мешок на веревке - так, видишь… А теперь, Сеппель, забирайся в него!
- В мешок? - нерешительно спросил Касперль.
- Да, в мешок, - сказал Хотценплотц. - Я собираюсь вытащить тебя в нем наверх, по-другому не получится. Ну давай же, сто чертей на сковородке! И не забудь там внизу свою шляпу!
Ах да, тирольская шляпа!
Касперль поднял ее с земли и напялил на голову. Затем он забрался в мешок, и разбойник Хотценплотц, как на лифте, вытянул его на поверхность из волчьей ямы. Но как только он, счастливый, оказался наверху, тот сделал то, что Касперль тоже сделал бы на его месте: он завязал мешок. Теперь Касперль был взят в плен бесповоротно.
Поскольку все барахтанья и вопли ничем не помогли, Хотценплотц закинул добычу себе за плечи и отправился в разбойничью пещеру!
- Так, а вот и мы!
Хотценплотц шлепнул мешок на землю рядом с Сеппелем.
- Теперь мы, пожалуй, и выясним, кто из вас двоих Сеппель и кто Касперль!
Он слегка приоткрыл мешок, однако ровно настолько, чтобы Касперль смог высунуть из него голову - голову в тирольской шляпе. Высунуться побольше разбойник Хотценплотц ему не позволил.
- Может, ты теперь наконец признаешься, что ты Касперль? - заорал он на Сеппеля.
Сеппель хотел было возразить и на этот раз, что он-де Сеппель. Но Касперль опередил его и подмигнул ему. Быть может, оказалось весьма кстати, что разбойник перепутал их друг с другом…
- Ты почему мне не отвечаешь, арестант?
- Что же он должен вам ответить? - сказал Касперль вместо Сеппеля. - Вы и сами знаете это много лучше, господин Плотценхотц!
- Плотценхотц?! Меня зовут Хотценплотц!
- О, прошу прощения, господин Лотценпотц.
- Дурья башка!
- Почему же?
- Потому что меня зовут Хотценплотц, чтоб ты угорел! Ты не можешь запомнить такое простое имя?
- Ну, разумеется, могу, господин Потценлотц!
Хотценплотц взял понюшку табаку.
Он сознавал, что не имеет смысла сердиться. Этот сопляк, этот Сеппель, был, очевидно, и в самом деле так глуп, как и выглядел в своей тирольской шляпе.
Разбойник обстоятельно развернул свой огромный носовой платок в клетку.
Он чихнул и высморкался.
Затем, основательно прочистив себе нос и снова отложив платок в сторону, он подступил к Касперлю и Сеппелю, заложил большие пальцы рук за пояс и обратился к ним с речью:
- Вы хотели по-шпионски выследить меня и теперь находитесь в моих руках, - сказал Хотценплотц. - Все устроилось к лучшему. Вы, правда, не заслуживаете снисхождения. Я мог бы, если б хотел, вспороть вам брюхо или оторвать башку, но это мне не к лицу. А почему не к лицу?
Он взял из табакерки очередную понюшку и чихнул, после чего продолжил дальше:
- Потому что я придумал для вас кое-что получше! Тебя, Касперль, - он указал на Сеппеля, - я посажу на цепь, ты останешься в разбойничьей пещере и будешь работать на меня, пока не почернеешь! А тебя, Сеппель, - Хотценплотц указал на Касперля, - я продам!
- Ах, батюшки мои! - простонал Касперль. - И кому же?
- Кому? - сказал Хотценплотц. - Великому и злому волшебнику Петросилиусу Цвакельману, моему старому приятелю!Петросилиус Цвакельман
Великий и злой волшебник Петросилиус Цвакельман сидел на кухне своего волшебного замка с досадою чистил картошку. Хотя он и был великим волшебником, который с легкостью мог превратить всякого человека в любое животное, а из грязи сделать золото, но вот околдовать кожуру с картошки, это, несмотря на многочисленные усилия, ему еще никогда ie удавалось. И если, таким образом, он не желал изо дня в день питаться только лапшой да перловкой, ему волей-неволей приходилось самому время от времени надевать кухонный фартук и собственноручно выполнять это докучное дело.
- И помочь-то некому, потому как нет у меня прислуги! - вздыхал великий волшебник Петросилиус Цвакельман.
А почему у него не было слуги?
«Потому что я не встретил еще ни единого, который бы мне подходил, - размышлял он. - Ибо такой слуга должен прежде всего быть глупым. Только круглого дурака я мог бы принять в свой волшебный замок, не опасаясь того, что он раскроет все мои планы. В этом вопросе мне, как волшебнику, нужно проявлять беспримерную прозорливость и беспредельную предусмотрительность. Чем ждать, пока кто-нибудь подложит мне свинью, лучше уж собственноручно чистить картошку, даже если мне это дается с таким трудом».
Петросилиус Цвакельман прервал на время своих раздумий работу. Только он хотел продолжить чистку - как зазвонил домашний колокольчик.
- Одну минутку, - крикнул великий волшебник Петросилиус Цвакельман, - уже иду!
Он выбежал в прихожую, схватился за тяжелый засов и хотел было отворить двери замка. Однако в последнее мгновение вспомнил, что на животе у него все еще болтается кухонный фартук! Ах, какой конфуз - Петросилиус Цвакельман в кухонном фартуке! Еще не хватало, чтобы кто-нибудь лицезрел его в этом недостойном виде!
Вторично зазвонил домашний колокольчик.
- Да иду же, иду! - крикнул Цвакельман. Он сорвал с себя фартук. Однако куда ж его деть?
«Фокус-покус!»
Великий волшебник Цвакельман щелкнул фальцами. Тут фартук сам по себе упорхнул прямо на кухню и занял в посудном шкафу свой крючок.
Домашний колокольчик зазвонил в третий раз.
Петросилиус Цвакельман отодвинул запор и отворил дверь. На пороге, с мешком на плечах, стоял разбойник Хотценплотц.
- Ба, смотри-ка! - обрадовано воскликнул великий волшебник. - Старый приятель, ты еще жив? Добро пожаловать ко мне, добро пожаловать! Не желаешь ли зайти?
- Охотно, - сказал Хотценплотц. Петросилиус Цвакельман проводил его в свой Кабинет. Это была большая честь для Хотценплотца. Сюда великий волшебник позволял входить только своим лучшим друзьям. Гостей обыкновенных он принимал (если вообще принимал их) в зале замка.
В кабинете Цвакельмана стоял огромный книжный шкаф, набитый толстыми книгами в кожаных переплетах. Стопки таких же толстых книг лежали на письменном столе, на подоконнике и на полу. Над письменным столом с потолка свисал крокодил (это было чучело), а в глубине комнаты, в углу, прислонился скелет, который держал в правой костлявой руке горящую свечу.
Петросилиус Цвакельман уселся в свое кресло за письменным столом и указал на стул с высокой спинкой, стоящий напротив него.
- Не хочешь ли присесть, старый холостяк?
Хотценплотц кивнул и уселся.
- От понюшки не откажешься? - спросил великий волшебник.
- Всегда с удовольствием!
Цвакельман щелкнул пальцами и будто что-то схватил в пустоте. Он выколдовал из ничего серебряную табакерку с нюхательным табаком и протянул ее Хотценплотцу.
- Пожалуйста, угощайся!
Хотценплотц взял изрядную щепотку и понюхал. Он чихнул так ужасно, что едва не счихнул с потолка крокодила.
- Ух, дьявольское зелье, мой дорогой, вот это, я понимаю, - табак! Он в три раза крепче толченого стекла! Откуда он у тебя?
- Самосад-с, - сказал великий волшебник, - моя собственная смесь, марка «Утешение носа». Да возьми же еще щепотку!
Хотценплотц вдруг засиял - в голову ему пришла одна мысль. Он понюхал табак и чихнул. Затем произнес:
- А не заключить ли нам одну сделку?
- Сделку? - спросил Цвакельман.
- Да, - сказал Хотценплотц, - табачную сделку!
Цвакельман презрительно сморщил нос.
- И что же ты мог бы мне предложить? - спросил он. - Ты что, не знаешь, что у меня денег куры не клюют?
- Да кто же говорит о деньгах! - сказал Хотценплотц. - Я предлагаю тебе кое-что получше. Угадай-ка!
Петросилиус Цвакельман наморщил лоб и задумался. Хотценплотц выждал какое-то время И затем предложил:
- Позволь, я тебе помогу? Это нечто такое, что ты безуспешно ищешь уже давным-давно…
- Нечто такое, что я безуспешно ищу уже давным-давно? - Великий волшебник насторожился. - Может быть, это какая-нибудь новая книга по волшебству?
- Нет-с, слуга!
- Ха! - воскликнул великий волшебник Цвакельман. - В самом деле? Слуга? Но достаточно ли он глуп?
- Глупее не бывает, - сказал разбойник Хотценплотц.
- И где же он у тебя?
- Здесь, сидит в мешке!
Хотценплотц развязал веревку, которой был затянут мешок. Тот упал, и на свет божий явился Касперль в шляпе Сеппеля на голове.
Петросилиус Цвакельман щелкнул пальцами и приколдовал сюда свои очки. Он оседлал ими нос и подверг Касперля придирчивому осмотру. Касперль же сморщил такую глупую физиономию, какую только мог.
- Он столь же глуп, как выглядит? - спросил великий волшебник Цвакельман.
- Несомненно, - ответил Хотценплотц.