I

В ВОДОЛАЗНОМ ШЛЕМЕ

Ученый-водолаз

В городе Нью-Йорке, в Соединенных штатах Америки, живет Вильям Биби — ученый-зоолог.

Биби изучает жизнь морских животных. Он часами рассматривает в микроскоп крохотных рачков; вскрывает рыб и роется в их внутренностях; сидит около аквариума, наблюдая рыб и больших морских полипов — красивых актиний.

Вильям Биби работает не только в своей лаборатории. Часто следит он за тем, как при помощи лебедки опускают в море огромную сеть — ловят рыбу. Сам опускает в воду маленькую сетку из шелковой кисеи, охотится на мельчайших морских животных.

С каждым днем он узнает все больше и больше секретов из жизни морских животных. Но ему мало этого.

Смотреть на какую-нибудь рыбу в аквариуме — одно, увидеть ту же рыбу в море — совсем другое.

Биби решил спуститься на дно.

Водолазный шлем, купальный костюм, резиновые туфли — вот и все снаряжение для прогулки по морскому дну.

Правда, по дну моря нельзя гулять, как по лесу. Нельзя уйти куда захочется. Без сигнальной веревки, а в особенности резиновой трубки, подающей воздух, — не обойдешься. А они-то и держат водолаза словно на привязи. Но все же — можно ходить по дну, можно следить за жизнью обитателей этого дна.

Глубоко не спустишься. Уже двадцать метров глубины не всякому по силам. На этой глубине вода давит на поверхность тела втрое сильнее, чем воздух на суше. Такое давление выдержит далеко не всякий человек. Нужно надевать полный водолазный костюм, одного шлема мало.

Что ж! И глубина в десять-пятнадцать метров не плоха. И здесь можно увидеть много интересного.

Посмотри на карту полушарий или на глобус. Глубоким заливом вдается Атлантический океан между Северной и Южной Америкой. Здесь лежат Большие Антильские острова. В их числе — остров Гаити.

Океан около Гаити богат рыбой. Но какие рыбы здесь водятся, этого никто толком не знал. Никогда еще ученые не исследовали здешних вод.

В 1928 году из Нью-Йорка отправилась в Гаити экспедиция для исследования рыб и других морских животных.

Океанографическая экспедиция.

О-к-е-а-н-о-г-р-а-ф-и-я. Двенадцать букв! Это трудное слово — название особой науки.

Рыбы и улитки, крабы и раки, крошки-инфузории и великаны-киты, водоросли, морские черви… Состав морской воды, морские течения, глубина морей, морское дно… Все это изучает океанография — наука о морях и океанах.

Как передвигаются стаи трески? Где треска встречается зимой, где — летом? На какой глубине?

Все это нужно знать: треска — важная промысловая рыба.

Сколько яиц откладывает крохотный морской рачок?

Рачка не едят, зачем он? Стоит ли тратить на его изучение время? Но он нужен! Рачок служит пищей треске. Не зная жизни этого рачка, нельзя знать полностью и жизнь трески.

Нужно знать все мельчайшие подробности о каждом морском животном, о каждой водоросли. Только тогда мы узнаем жизнь моря, только тогда мы возьмем у моря все, что оно может нам дать.

Никто еще не изучал животных моря около острова Гаити. И для этой цели прибыла сюда океанографическая экспедиция. Ее начальником был Вильям Биби.

Рыбы-попугаи

Утром на палубе парохода стоял Биби. Он был одет в купальный костюм и резиновые туфли.

— Держи голову прямо! — Помощник начальника экспедиции осторожно опустил на голову Биби металлический шлем.

Шлем тяжело лег на плечи. Биби взял подмышку резиновую трубку и стал спускаться по водолазной лесенке в море.

Вскоре шлем Биби скрылся под водой. Несколько секунд береговые пальмы и яркая синева неба еще просвечивали сквозь воду. Затем солнечный свет потускнел.

Несколько шагов в глубину, и зеленоватый полусумрак окутал Биби. Последняя ступенька. Сжав ноги, Биби спустился на дно.

Вокруг него поднимались заросли розовых и оранжевых кустов. Это были кораллы. Под ногами — мелкий песок.

Маленькие пестрые рыбки плавали вокруг Биби.

Иногда они даже стукались об окошко его шлема. Рыбки совсем не боялись человека.

В этом не было ничего удивительного. Рыбы не боятся человека, находящегося под водой, особенно если он не делает резких движений. Водолазы даже ухитряются кормить рыбок из рук.

Биби пробовал схватить рыбку.

Биби пробовал схватить рыбку.

Но это ему никак не удавалось: стоило протянуть руку, и увертливые рыбки быстро уплывали.

Ученый-водолаз медленно шел по дну. За ним тянулась резиновая трубка. Там, на палубе парохода, работал маленький насос — накачивал в трубку воздух.

Кругом виднелись скалы, заросли кустов. Расстилались цветущие лужайки. Все это были постройки-колонии крохотных животных — коралловых полипов. Одни постройки были похожи на кусты, другие на папоротники, третьи на мох. Словно клумбы ярких цветов пестрели черви-трубчатники. Всюду мелькали рыбы.

Иногда меж зарослей кораллов показывались небольшие, очень красивые рыбки.

Около Биби дружилась стая рыб-попугаев.

Большой зеленый зуб торчит у этой рыбы изо рта. Словно рыбе приделали клюв попугая. Зуб зеленый, а сама рыба бывает окрашена в различные яркие цвета. Биби встретил голубых попугаев.

Рыбы-попугаи.

Рыбы-попугаи подплыли к кораллам и остановились, словно прицеливаясь. Толчок — и муть окутала коралловую постройку. Мелкие обломки посыпались на дно.

Рыба своим зеленым зубом раздробила известковую чашечку полипа. Выдернула из нее маленького жильца, самого полипчика.

Известковая чашечка — убежище полипа. Он втягивается в нее при каждом толчке. Но крепкий известковый домик не спасет жильца от рыбы-попугая. Попугай хватает полипа и вытаскивает его из чашечки.

Около попугаев вертелись губаны. Челюсти у этих рыб очень большие; рыба выглядит губастой, но крепких зубов у нее нет.

Рыбы-губаны.

Губанам не одолеть известковой чашечки полипа. Но попугаи крушили коралловые ветви очень усердно. Обломки так и сыпались на дно. Среди этих обломков можно найти кое-что съедобное.

Губаны вытягивали свои длинные челюсти, рылись в обломках кораллов и подбирали остатки от обеда попугаев.

Иногда меж зарослей кораллов показывались небольшие, но очень красивые рыбки. Их было много: красные с зелеными хвостами и ярко-белыми плавниками, отороченными черной каймой; серебряные с коричневым пятном на боку, зеленоватой спиной и черным поясом на хвосте; зеленые, усеянные красными черточками — голова синяя, в красных полосах, плавники и хвост сине-красные. Были рыбки ярко-красные в синих и зеленых полосах. Были — темные с синими полосами, а по полосам — красные пятна. У некоторых рыб половина, туловища была зеленой, другая — оранжевой. Встречались рыбки совсем плоские, встречались раздутые, как пузырь.

Солнце освещало кораллы, просвечивая сквозь неглубокую воду. По коралловым постройкам играли тени. И среди ярких и темных полос рыбки словно терялись. Ведь многие из них были тоже полосатыми. Полосы света, полосы тени, полосатые рыбы… Все сливалось вместе.

Одна из рыбок была незнакома Биби. Он никогда еще не видал такой.

Биби вынул из сумки тоненькую длинную щетинку. На конце щетинки был приделан крохотный крючок. Нашел маленького зеленого морского червя и насадил его на крючок.

С такой удочкой Биби начал охоту за красивой рыбкой.

Щетинка была совсем прозрачная, а крючок крохотный. Казалось, что зеленый червяк просто извивается в воде.

Биби подкрался поближе к рыбке и подсунул ей свою удочку.

Рыбка взглянула на червяка, подплыла к нему.

«Вот, сейчас!» — радовался Биби.

Нет! Рыбка повернула в сторону: она не хотела хватать этого странного червяка.

Вдруг большой губан набросился на червяка и проглотил его. Рыба проделала это так неожиданно, что Биби не успел спасти свою удочку. Губан вырвал щетинку из рук рыболова и утащил ее.

Подводная охота

У рыбы-бабочки большие глазчатые пятна на теле, словно у красивой бабочки «Павлиний Глаз».

Одна такая рыбка плавала около кораллов. Но Биби нечем было поймать ее. Он поднялся на палубу парохода за длинным удилищем и сачком.

Но не леска и крючок были привязаны к удилищу: на его кончике прикреплен был патрончик с динамитом. От патрона тянулся провод к карманной батарейке.

Рыбы-бабочки спокойно плавали. Придвинув к ним кончик удилища, Биби включил патрон. Раздался взрыв. Оглушенные им рыбы легли на бок.

Раз! Сачок подхватил одну из рыб.

Биби нацелился сачком в другую. И вдруг среди мути, у самого его локтя, показалась голова, а за ней туловище. Маленькая голова, длинные острые зубы, туловище, как у змеи.

Это была огромная мурена — хищная и прожорливая рыба.

Биби лягнул ее ногой изо всех сил. Мурена быстро спряталась в расщелине скалы, а Биби поймал рыбу-бабочку сачком.

И только тут Биби спохватился. Мурена — опасный враг, и лягать ее — плохая шутка: рыба могла больно укусить.

Это был день, удивительно богатый приключениями.

После нового взрыва Биби поймал большого иглотела. Туловище этой рыбы усажено длинными шипами. Потревоженная, она сильно раздувается, и тогда это шар, усаженный торчащими иглами.

Держа иглотела в руках, Биби заглянул за глыбу кораллов — нет ли чего интересного и там. Большая рыба появилась около него. Биби выпрямился и уронил иглотела.

Акула — это была она — заметила добычу. Скользнув между ногами Биби, она попыталась схватить иглотела.

Биби рассердился — его опять хотели ограбить.

Трах! Акула получила сачком по носу.

Водоворот чуть не сбил Биби с ног — так сильно взмахнула хвостом испуганная ударом акула.

И еще раз встретился в этот день Биби с акулами. Он только что хотел подняться наверх, как увидел трех акул у самой лесенки, спущенной в воду с парохода.

Биби стал нацеливаться в них концом удилища. Одна из акул бросилась на него. Она схватила удилище зубами и принялась трясти его.

Акула схватила удилище зубами.

Рыболов чуть не упал, удилище согнулось; Биби едва удерживал его в руках — так сильно дергала акула.

Что делать? Акула не выпускала удилища.

Тогда Биби уперся концом удилища в бок акулы и включил динамитный патрон. Раздался взрыв, темное облачко расплылось в воде.

Испуганная акула повернулась и быстро уплыла. Взрыв маленького патрончика не мог убить ее.

— Мы очень беспокоились, — услышал Биби на палубе, как только снял водолазный шлем. — Вас чуть не искусали акулы? Мы хорошо видели сверху, как вы сражались с ними не на живот, а на смерть.

— Это так сверху казалось, — ответил Биби. — Там, внизу, все было куда проще. Я не хотел подарить акуле мое удилище. Вот мы и поссорились с ней.

Губка

Губка — это комок, пронизанный множеством каналов. На поверхности комка сотни, тысячи маленьких отверстий. Это — входы в каналы. Есть и несколько больших отверстий — выходов из каналов.

По каналам губки все время медленно протекает вода. Она входит в маленькие отверстия, проходит в расширения каналов, словно попадает из узкого, коридора в большой зал, а оттуда течет снова в узкие коридоры — выводные каналы и выходные отверстия.

Вода несет с собой пищу: разных мелких животных, крохотные водоросли. Губка процеживает через себя воду и задерживает съедобные частички. Так она питается.

Поверхность губки.

Не ищи у губки костей: их нет. Скелет губки обычно состоит из крохотных частичек. Эти частички бывают известковые, бывают и кремневые. Их называют иглами, но на иглы они редко похожи. У каждого вида губок частицы скелета одинаковой формы. Это то якорьки, то звездочки, то вилки и всякие другие фигурки. Каждая иголочка — крошка. Ее увидишь только в микроскоп. Миллионы иголочек образуют прочный скелет, остов тела губки.

Бывают губки и с другим скелетом — мягким, шелковистым. Он состоит из сложной путаницы нитей. Здесь нет извести, нет кремнезема. Нити состоят из спонгина — особого вещества, похожего на шелк.

Таков скелет грецкой губки, той самой губки, которой моются. Моются как раз скелетом губки.

Мелкие частички, из которых состоит скелет разных видов губок. (Сильно увеличено.)

Итак, комок, пронизанный каналами. Нет желудка, нет кишки, нет сердца, нет кровеносных сосудов, мозга, печени, почек, селезенки.

Губка очень проста по своему строению. И жизнь ее так проста, что проще не придумаешь: сидит на месте и цедит через себя воду.

Можно оторвать губку от камня, на котором она сидит. Можно разрезать ее на куски.

Больно губке или нет? Губка не пищит и не кричит, она не пошевелится, не вздрогнет от боли.

Ничего не чувствует?

Нет! Губка не бесчувственная. Ведь она живая, а все живое обладает чувствительностью. Губка — животное, но она неподвижна. Она не может вздрогнуть от боли, не может закричать. Поэтому она и кажется бесчувственной.

Глубоководные губки.

Жизнь губки на редкость спокойна. У нее почти нет врагов. Острые иголочки скелета — хорошая защита. Губки обычно скверно пахнут, и плохой запах защищает их от врагов не хуже иголочек.

Врагов у губки мало. Зато у нее множество жильцов. В каналах губок живут и рачки, и маленькие рыбки, и морские звездочки, и улитки, и некоторые черви. Большая губка — это большущий дом, заселенный тысячами жильцов.

Есть губки — бесформенные комки, а есть и похожие на рюмки, бокалы. Есть губки, кремневый скелет которых образует прекрасные, будто стеклянные, кружева.

Губка «кубок Нептуна». (Сильно уменьшено.)

Жильцы большой губки

Эта губка была очень большой. Биби с матросом едва смогли приподнять ее со дна, чтобы подсунуть под нее веревку.

Поднять губку на поверхность воды было не так трудно: ведь в воде губка весила гораздо меньше. Но все же ее тащили четверо матросов. Втащить губку на борт лодки не могли и вчетвером. Вынутая из воды губка оказалась очень тяжелой. Пришлось заняться чисткой добычи.

Из основания губки вытащили больше сотни килограммов коралловых обломков. Эти кораллы были подстилкой, на которой выросла губка. Без кораллов губка стала заметно легче, и ее втащили в лодку.

В лодке губка пролежала два часа. Из нее вытекло много воды. И после этого она все еще весила шестьдесят килограммов.

Миллионы тоненьких иголочек пронизывали все тело губки. Стоило дотронуться до нее — и иголочки впивались в кожу. Губка жгла, словно самая жгучая крапива.

Биби терпеливо резал губку на куски. Отрезал от нее ломоть за ломтем. Отрезанные от губки ломти были в дырочках, пещерках, ямках, канавках. И всюду в них виднелись жильцы губки.

Всего больше было креветок — небольших рачков. Но встречались и крабы и рыбки.

Скелет стеклянной губки.

Биби стал внимательно рассматривать рыбок.

Маленькие, узенькие. Крохотная головка с глазами на самой макушке. Плавники, изодранные в клочья: рыбкам приходилось не столько плавать, сколько лазить и ползать по каналам губки. Плавники цеплялись за стенки узких каналов, обрывались, обтрепывались.

На боках и на брюшке рыбок торчали большие крепкие чешуи. Их концы были вытянуты в толстые иглы. Такими иглами хорошо цепляться, когда ползешь.

Когда Биби надавливал на губку рукой, то внутри губки раздавались какие-то звуки. Словно крохотные молоточки стучали.

Биби приложил к губке ухо. Внутри и правда что-то постукивало.

Из губки вытекала вода. Чем меньше ее оставалось в губке, тем сильнее стучали крохотные молоточки.

Клик-клик-клик! — неслось из губки.

Эти звуки издавали жильцы губки — креветки.

Одна из клешней у таких креветок большая, гораздо больше другой. Щелкая большой клешней, креветка издает легкий стук.

Имя этих креветок — типтон.

Креветка-типтон.

Оно немного напоминает те звуки, которые издают жильцы губки: тип-тон, тип-тон. Креветки словно сидят в тюрьме: они на всю жизнь заключены в губке.

Самка-креветка откладывает десятка два яиц. Выводятся крохотные детеныши. Они не похожи на креветку, это — личинки.

Личинки могут плавать. Они могут покинуть губку, но избегают далеких прогулок. Поплавает личинка немного и уже ищет губку, в которой можно было бы пристроиться.

В каналах губки личинка растет, развивается, превращается постепенно во взрослую креветку. Этой уж не выбраться наружу: выходные отверстия каналов для нее узки.

Там, внутри каналов, проходит вся жизнь креветки. Рачок питается теми съедобными частицами, которые находит тут же, в каналах. Через каналы губки все время течет вода. Она несет пищу самой губке, здесь же найдется еда и для её жильцов.

Биби опустил кусок губки с креветками в таз с водой. Креветки быстро попрятались в темных углублениях губки. Биби терпеливо ждал.

Было все тихо, и креветки стали осторожно выглядывать наружу. Но стоило чуть шевельнуться, и они быстро прятались.

Однако, креветки вовсе не были трусами.

Биби вздумал подразнить их — потрогал прутиком.

Самцы креветок приняли вызов. Они набросились на прутик, щелкая клешнями. Они нападали на «врага», лезли друг на друга, толкались, падали.

Ночью, в темноте, креветки становились совсем храбрыми. При свете красной лампы — такой свет их не беспокоил — Биби долго следил за ними. Он посадил около десятка креветок в тарелку с водой. Вскоре началась драка между самцами.

Выставив вперед большую клешню, самцы наступали друг на друга. Клешни громко щелкали: клик-клик-клик.

Вот самцы подошли друг к другу вплотную. Щелканье прекратилось: началась рукопашная.

Один из вояк был левшой. У него левая клешня была большая, а правая маленькая. Размахнувшись левой клешней, он одним ударом отсек клешню своего противника.

Тот в пылу битвы не сразу заметил это и продолжал размахивать культяпкой. Затем убежал.

Биби не мог всю ночь следить за драчунами. Он ушел, оставив креветок в тарелке.

Наутро оказалось: четыре креветки убиты, пять искалечены. Невредим был только левша. Он победил всех.

Биби нагнулся над тарелкой. Левша громко защелкал.

«А ну, сунься!» — словно говорил он своим щелканьем.

Ночью под водой

Ночь была темная, безлунная.

Еще задолго до полной темноты Биби заметил, что подножие спущенной в воду лесенки освещено. Это светилась вода.

Понятно, светилась не сама вода. Светились крохотные животные — ночесветки.

Ночесветка.

Их было так много, что каждая капля воды искрилась. Из пригоршни лились сверкающие струйки, падали искрящиеся капельки.

Биби бросил в воду обломок коралла. Словно бомба взорвалась — так ярко вспыхнули огоньки вокруг упавшего куска. Искрящиеся круги разбежались по воде.

Это было очень красиво.

Биби сделал несколько опытов. Для начала он выстрелил в воду из ружья. В глубине моря словно пронеслась комета: яркое ядро с длинным огненным хвостом.

Кинул в воду кусочек проволоки.

Проволочка «загорелась», словно нить в электрической лампочке.

Уронил булавку — вспыхнула яркая искра.

При всяком толчке ночесветки вспыхивали огоньками. Их было столько, что даже брошенная вниз головкой булавка и та задевала несколько ночесветок.

На небе кое-где виднелись звезды. У берега летали большие жуки-светляки. Вода искрилась и сверкала. В надвинувшейся туче блистали молнии. А на берегу Гаити горели электрические фонари. Огоньки были всюду — в воде, на берегу, над водой, в небе.

Взяв фонарь с лампой в двести свечей, Биби спустился по лестнице в море. Вода, освещенная ярким светом фонаря, была похожа на воздух. Рыбки словно летали, а нежные медузы были похожи на маленькие воздушные шары.

Медуза-аврелия. (Уменьшено.)

Медуз было очень много. Они стаями выплывали из мрака и плыли к свету фонаря. Их зонтики были прозрачны и нежны.

Всего больше было обычных медуз-аврелий. Среди них иногда виднелись другие, совсем иной формы. Это были медузы-тамойи, или квады. Их глубокий зонтик был похож уже не на зонтик или шляпку гриба, а на длинную коробочку. За коробочкой тянулись четыре длинных щупальца.

Проплывали квады-крошки длиной в два-три сантиметра.

Медуза-квада. (Натуральная величина.)

Проплывали и «великаны» в десять сантиметров длиной.

Около фонаря мелькнуло несколько рыбок.

«Откуда они взялись? — подумал Биби. — Я не заметил, как они подплыли».

Он попробовал поймать рыбок. Но сачок оказался пустым — рыбки исчезли. Они не могли уплыть далеко, и все же их нигде не было. Рыбки словно растворились в воде.

«Наверное, мне просто показалось», — решил Биби.

Проплыла медуза-квада. Внутри ее зонтика-коробки виднелось что-то темное, свернувшееся клубочком. И вдруг у клубочка блеснул серебристый глаз. Этот блеск был хорошо виден сквозь полупрозрачное тело медузы.

Внутри медузы была рыбка. Биби сразу сообразил это, увидев блеск рыбьего глаза. Он поймал медузу.

Искать рыбку внутри медузы, стоя под водой, трудно. Биби поднялся на палубу.

Внутри медузы и правда оказалась рыбка — маленький «горбун». Она лежала там, свернувшись колечком. Помещением для рыбки служила большая полость в теле медузы, заполненная водой.

Пассажиры медузы

Ночь за ночью Биби следил за медузами-квадами. Иногда ему везло, и он видел сразу десяток, а то и больше медуз. Иногда он видел всего одну, двух. Но почти всегда внутри медузы была рыбка.

Рыбка-горбун пряталась внутри медузы. Она скрывалась здесь от своих врагов.

Проскользнуть внутрь медузы — опасное предприятие.

На нижней стороне тела медузы венцом расположены щупальцы. Между щупальцами — вход во внутренние полости медузы.

Щупальцы медузы очень гибки и подвижны. Они покрыты стрекательными пузырьками. Щупальцы медузы жгут, стрекают. Для крохотной рыбки такой ожог — верная смерть.

Нужно быстро проскользнуть между щупальцами, не задев их, и рыбки ловко проделывают это.

Биби видел, как две рыбки проскользнули внутрь медузы. Но три другие были убиты щупальцами. Четвертая рыбка тоже попала в беду: она задела щупальце, и оно схватило ее. Рыбке удалось вырваться, но было поздно: умирающая, она опустилась на дно.

Внутри медузы очень покойно: туда не проберется ни один враг. Но по дороге в это убежище рыбку сторожит смерть.

В больших медузах встречались рыбки и помельче и покрупнее. В одной медузе-кваде, длиной около десяти сантиметров, Биби нашел до дюжины рыбок. В другой раз он нашел в такой медузе пять рыбок по пяти сантиметров длиной. В маленьких медузах и рыбки были маленькие — крошки по одному сантиметру.

Гигантская медуза и живущие в ней рыбки. (Сильно уменьшено.)

Встречались рыбки и внутри других пород медуз.

Однажды днем Биби увидел огромную медузу. Это была синеватая цианея, и ее зонтик достигал почти метра в поперечнике.

Захватив с собой ведро, Биби погнался в лодке за медузой. Он догнал медузу, но поймать ее не смог: медуза была куда больше ведра.

Все же Биби зачерпнул ведром. Студенистое тело медузы развалилось. В ведро попала часть медузы, а вместе с ней множество маленьких рыбок, пассажиров огромной медузы. Много рыбок уплыло. Наверное, в этой медузе было несколько сотен рыбок, целая стая.

Такая медуза уже не «извозчик». Это целый «поезд», битком набитый пассажирами.

Полип

Булавочная головка — вот его размеры. Имя его — полип.

Тельце полипа — стаканчик из двух слоев. Наружный слой образует покров тела, кожу; внутренний слой — стенку кишки. Наверху отверстие — рот. Вокруг рта венец щупалец. Вот в двух словах строение полипа.

Бывает еще и третий слой, между наружным и внутренним. Он служит опорой для тельца полипа.

У этого крошки есть замечательное оружие.

В коже щупалец полипа много маленьких пузырьков. На конце пузырек вытянут в длинную тонкую нить. Нить ввернута внутрь пузырька. Похоже на перчатку, у которой всего один палец и этот палец ввернут внутрь перчатки.

Постройки — колонии коралловых полипов.

Полипы. (Увеличено в 50 раз.)

Стоит дотронуться до щупальца полипа, и все пузырьки в этом месте сожмутся. Тогда нить из пузырька выдавливается, выбрасывается наружу. При этом она вывертывается. На конце нити выступает капелька ядовитой жидкости. Иногда и вся нить покрыта такой жидкостью.

Не забывай, что пузырек очень маленький. Такой маленький, что без микроскопа его не увидишь.

Полип сидит, распустив во все стороны щупальцы. Проплыл мимо маленький рачок. Задел за щупальце.

Сжалось несколько пузырьков. Нити словно стрелки вылетели наружу. Острые кончики их вонзились в тело рачка, ядовитая жидкость попала в ранку.

Рачок вздрогнул и замер. Повис на нити, словно прилип к щупальцу.

Полип изогнул щупальце и поднес добычу ко рту.

Хорошее оружие! Стрелка не улетает от охотника, не нужно идти поднимать убитую добычу: нить остается привязанной к пузырьку.

Два раза стрелять пузырек не может: в нем только один заряд. Выброшенную нить обратно в пузырек не ввернешь. И если полипа нарочно все время беспокоить, трогать его щупальцы, то он может расстрелять все свои запасы «стрел».

Несколько дней полип будет безоружен. А там у него образуются новые пузырьки.

Такой пузырек называется стрекательным.

Стрекательный пузырек полипа выбрасывает нить.

При помощи стрекательных пузырьков полип добывает еду. При их же помощи он защищается от врагов. Конечно, от врагов маленьких, от врагов с тонкой нежной кожицей. Большого врага не испугаешь жгучими стрелками: он даже не почувствует, что его острекали. Очень уж мал полип.

Большинство полипов живет колонией. Полипы одной колонии кровная родня: все они дети одной матери.

Размножается полип так. На теле его образуется вырост, бугорок. Он растет и вырастает в полипчика. А там — новый вырост, новый полипчик. Дети остаются тут же, на матери. Скоро и на них появляются бугорки. Мать становится бабушкой, прабабушкой, пра-прабабушкой, пра-пра-пра…

Вот и появилась колония полипов.

Часть колонии кораллов.

В теле многих полипов откладывается известь. У одних откладывается известь снаружи, у других — внутри тела, в третьем слое стаканчика. Эта известь образует остов колонии — полипняк.

Растет колония, растет и ее известковый остов.

Проходят годы, десятки лет. Основатели колонии давно уже умерли. Но их внуки живут и множатся. Колония растет и растет. Каждый новый полип откладывает немножко извести.

Один полип — крошка. Он отложит крошечку извести. Миллионы полипов строят полипняки огромных размеров.

Коралловые острова, поднимающиеся из глубин океана, — работа крошек-полипов.

Коралл-органчик.

Полипы очень разнообразны. Деревцо, кустик мха, рога оленя, рога лося, веер, кружево, сережки орешника и березы, лишаи, гриб — какой только формы ни бывают полипняки. У коралла-мозговика полипняк похож на окаменевший мозг. У кораллов «морских перьев» колония имеет вид птичьего пера.

Красный коралл — красивое деревцо красного цвета. Белыми звездочками сидят на нем полипы. Известь этого полипа плотная и красивая. Из нее делают украшения — кораллы.

Коралл-горгония, похожий на кружево.

Все морские полипы — жители дна. Их можно найти и на мелких местах и на большой глубине. Колония полипа-зонтичницы похожа на длинный стебель с пучком цветов на конце. Зонтичницы — краса морских глубин: они живут даже на глубине четырех с половиной тысяч метров.

Коралл-зонтичница.

Какого он цвета?

Недалеко виднелась большая постройка кораллов. Она была очень красива — настоящий подводный дворец. Биби пошел к «дворцу».

Дворец окрашен в светло-зеленый цвет. По нему разбросаны оранжевые пятна.

Какие красивые оттенки!

Биби наклонился, чтобы получше рассмотреть стены дворца — постройка не была высока.

Дворец вдруг сделался розовым.

Что за история?

Биби провел рукой по стене дворца.

Новая перемена! Теперь стены стали цвета слоновой кости.

Секрет? Он прост.

Постройка кораллов — коралловый дворец — была заселена не только полипами-строителями. Здесь же, на стенах постройки, жили тысячи морских червей-трубчатников. Их перистые головки торчали наружу из известковых трубочек — домиков червей. Окраска перистых пучков — оранжевая.

Биби подошел близко, и черви втянулись в свои трубочки. Оранжевые пятна исчезли. Но полипы еще не спрятались. Их тельца были хорошо видны. Они-то и окрашивали стены дворца в розовый цвет.

До полипов дотронулась рука. Полипы спрятались в свои известковые чашечки. Тогда обнажился остов постройки — он был кремовый, цвета слоновой кости.

Дворец был словно одет в несколько покрывал. У каждого покрывала своя окраска. Одно покрывало — черви, другое — сами полипы. Черви спрятались — одно покрывало исчезло, стало видно другое покрывало — полипы. Скрылись полипы — обнажились стены дворца.

Медленно проплыла и скрылась в коралловой пещерке рыба. Она была блестящая, синяя, с тремя бурыми полосами.

Через минуту рыба выплыла из пещерки, но теперь она ярко-желтая, в густых черных крапинках.

Неужели и у рыбы несколько покрывал? Неужели и рыба переоделась?

Нет. В пещерку уплыла одна рыба, а выплыла оттуда совсем другая. Но поди, разберись, кто переоделся, кто — нет. Сразу этого не узнаешь.

Биби брал с собой под воду особые таблицы. На этих таблицах нарисованы разноцветные прямоугольники. Около каждого написано, какого он цвета: красный, розово-красный, кирпично-красный, малиново-красный… Много оттенков.

На одной таблице подобраны разные красные цвета, на другой — желтые, на третьей — розовые. По такой таблице можно узнать, какого цвета то, на что смотришь. Найди только подходящую таблицу и отыщи на ней нужный цветной прямоугольник.

Но таблицы не выручили Биби. Начал он подыскивать подходящий цвет для красного червя. А пока искал — червь стал розовым. Нашел «розовую» страницу, но червь успел покраснеть.

Повернулась рыба немножко, и сразу ее окраска стала другой. Переливается всеми цветами: тут и синий, и фиолетовый, и зеленый. А встала боком — сделалась бронзовой.

Издали водоросль казалась синей. Подошел к ней, а она — оливково-зеленая.

Цвета менялись. Да и те, что не менялись, мало были похожи на цвета суши.

Солнечный свет проходил сквозь воду. Освещение было не такое, как на суше. Смотреть приходилось через толщу воды. Это изменяло окраску предметов. Поэтому трудно было разобраться в цветах рыб и других животных.

Рак-отшельник

Молоденький осьминог был всегда голоден. Весь день его проходил в поисках еды. Он медленно ползал по песку, опираясь о него щупальцами и высоко подняв над ним туловище. Плавал неуклюже и забавно, толчками. Подстерегал добычу, спрятавшись в расщелине камня.

Иногда осьминог лежал на песке или между водорослями. Но и на открытом месте его было нелегко заметить. Его тело удивительно легко и быстро изменяло свою окраску. Бурый на песке, осьминог становился зеленоватым или красноватым среди водорослей. А на черном камне он чернел.

Осьминог. (Сильно уменьшено.)

Голодному нельзя быть разборчивым. Осьминог хватал все, что мог осилить. Его челюсти, похожие на клюв попугая, были очень крепки. Ими он легко разгрызал раковины улиток.

Медленно передвигаясь по дну, осьминог искал добычи.

На дне, среди водорослей, виднелись грязные, усаженные длинными иглами морские ежи. Из песка поднимались известковые трубочки червей-трубчатников. Над трубочками колыхались разноцветные пучки жабер этих червей. Они были похожи на крохотные нежные цветки. При малейшем толчке пучки прятались в трубочки, затем снова высовывались. Песок словно мигал — пучки то прятались, то показывались.

Улитки взбирались на камни, спускались с них и снова ползли на соседний камень. В зарослях водорослей копошились рачки, шныряли мелкие рыбки.

Осьминог ползал и искал добычи.

Он задевал трубки червей, и нежные цветки исчезали. Распугивал рачков в зарослях. Быстро отдергивал щупальцы, уколовшись об острые иглы морского ежа.

Взметнув щупальцами, осьминог бросился на рыбку. Та успела шмыгнуть в заросли водорослей. И тут осьминог заметил на песке улитку. Вернее — он увидел раковину улитки. Эта раковина передвигалась быстро и неровно, словно короткими прыжками.

Подплыв к раковине, осьминог на ходу протянул к ней щупальце и сунул его в отверстие раковины.

Муть окутала раковину, осьминога и все кругом — так сильно шарахнулся в сторону осьминог.

Когда муть улеглась, раковина лежала на старом месте. Вдали клубы мути показывали дорогу скрывшегося осьминога.

Раковина лежала неподвижно. И когда она чуть дрогнула, из нее высунулась не улитка, а клешня рака. За большой клешней показалась и вторая клешня, маленькая, затем тонкие ножки. Быстро перебирая ими, рак побежал по дну, волоча за собой раковину.

Улитки в раковине не было. Она давно умерла, и ее жилье занял рак-отшельник.

Рака, живущего в раковинах улиток, прозвали раком-отшельником. Отшельником потому, что он живет в раковинке один.

Обойтись без раковинки рак-отшельник никак не может. Его брюшко мягкое и нежное, оно лишено крепкого панцыря. Раковинка заменяет этот панцырь и служит домом для рака, Спрятавшись внутри раковинки, рак закрывает вход в нее большой клешней. Покойно сидеть в доме с запертой дверью!

Но осьминога рак вряд ли испугал бы своими клешнями. Не спасет от осьминога и раковинка: крепкие челюсти разгрызут ее, как орех. Спасло нашего рака другое. Это «другое» сидело тут же на раковинке.

На раковинке рака-отшельника жил большой морской полип — актиния.

Рак-отшельник с актинией на раковинке.

Черви-трубчатники. (Увеличено.)

Тело актинии похоже на широкий бочонок. Отверстие наверху — рот. Вокруг рта венец щупалец. Щупальцы вооружены особыми стрекательными пузырьками. Актиния стрекает, как крапива. Она-то и отогнала осьминога, острекав его щупальцы.