1

Книга Курта Рисса «Тотальный шпионаж» богата фактическим материалом. Автор хорошо знаком с организацией разведки в разных странах. Он мало знаком с Советской страной и питается фантастическими представлениями о ней. Поэтому он обходит ее почти полным молчанием. Надо поставить ему в заслугу то, что он не гонится за литературным успехом, построенным на таинственности, романтичности и сенсационности. Эти элементы, конечно, присущи разведке. Их нельзя обойти. Государственная и военная тайна — это необходимый спутник подготовки войны и самой войны. Тайна занимает виднейшее место во второй мировой войне, так как гитлеровцам больше, чем их предшественникам, пришлось скрывать и маскировать разбойничьи приемы своей империалистической политики. Вместе с тем гитлеровцы превзошли всех своих предшественников по части шпионажа. Они создали массовый шпионаж. Само собой разумеется, можно было бы наполнить библиотеки книгами о похождениях шпионов и о борьбе контрразведки с шпионами и диверсантами. Недостатка в литературе этого рода нет и ныне, и в иных «мемуарах» сомнительного происхождения вымысел, не всегда художественный, переплетается с фактами. Курта Рисса занимает не эта сторона дела. Его преимущественно интересовала организация шпионажа и разведки, а также отчасти связь их с военно-политической системой отдельных стран.

Чтобы победить противника, надо знать его. Эта истина известна человечеству с давних пор. Есть люди, которые даже сводят весь секрет победы к раскрытию секретов противника.

Таково, к примеру, убеждение бывшего французского министра внутренних дел Манделя. Курт Рисс приводит его слова: «Эта война, как и все войны, будет выиграна той стороной, у которой окажется лучше поставленной информация» (стр. 154).

Печальный опыт Франции как будто подтверждает эти слова. Информация была очень плохо поставлена во Франции перед войной. Это со всей убедительностью показано в книге Курта Рисса. И Франция, действительно, потерпела поражение.

Однако если бы Мандель был прав, то победителями в этой войне должны бы оказаться немцы, потому что, по словам Курта Рисса, «на этом этапе войны наилучшей информацией располагали все же гитлеровцы» (стр. 154). Между тем немцы войну проиграли. Им не помог их «тотальный шпионаж».

Из этого отнюдь не следует, что информация, разведка, шпионаж имеют лишь второстепенное значение. Нисколько! Истина о необходимости знать противника незыблема. Весь опыт второй мировой войны лишь подтверждает эту истину. Но действительно ли так сильна организация гитлеровского шпионажа? Не обнаружила ли и она свои слабые стороны так же, как их обнаружила стратегия гитлеровцев, их тактика, их пропаганда, их внешняя и внутренняя политика?

Всем своим материалом книга Курта Рисса дает на этот вопрос утвердительный ответ. С первого взгляда картина гитлеровского «тотального шпионажа» очень внушительна. Она даже подавляет воображение. Никак нельзя и недооценивать ее опасность. Многое в нынешней войне тем и объясняется, что некоторые правительства недооценили всей опасности этого гитлеровского чудовищного спрута, охватившего своими присосками страны обоих полушарий. Однако война раскрыла и слабую сторону гитлеровской системы шпионажа. Эта слабость — в самой природе фашизма, в мировоззрении фашизма, в его политике, в его морали. Гитлеровцы соорудили огромное здание, но на гнилой основе. Оно с успехом служило задачам безнаказанного бандитизма, но не выдержало испытания в настоящей, серьезной войне с такими противниками, как Советский Союз, Англия и США. Пред ними теперь осколки разбитого вдребезги. Многочисленная армия гитлеровских шпионов и диверсантов с их штабами, с их подсобными организациями, с их разветвленной агентурой понесла поражение такое же или даже еще большее, чем вооруженные новейшей техникой дивизии на полях сражений. При этом гитлеровский «тотальный шпионаж» потерпел полное поражение там же, где впервые были разгромлены и армии Гитлера, — в Советской стране. «Тотальный шпионаж» обнаружил свою несостоятельность, как и вся «тотальная война» гитлеровцев.

2

Идея «тотального шпионажа» принадлежит гитлеровцам. Но «тотальный шпионаж» не упразднил «индивидуального». Они сосуществуют. Небезызвестный полковник Николаи, глава германского шпионажа в кайзеровской Германии, не отжил своего века, состарившись на службе германского империализма. Он остался и при Гитлере. Осталась и созданная в прежнее время система, основной фигурой которой был профессионал шпионажа и диверсии. Курт Рисс, быть может, не прав, когда говорит, что романтическое время шпионов типа пресловутой авантюристки Мата Хари миновало. Факты, собранные Риссом, этого не подтверждают. Но со шпионажем старого типа гитлеровцы соединили новый. Они создали сложную, разветвленную организацию, в которой Николаи и его агентам было уделено лишь известное, строго определенное место.

Эта система «тотального шпионажа» направлена не только на то, чтобы добыть всяческими средствами, преимущественно бандитскими, информацию о противнике (да и о «союзнике»). Она направлена, — и это еще важнее, — на подрыв внутренних сил противника. Именно эта сторона шпионажа получила наибольшее развитие в проведенной гитлеровцами подготовке к разбойничьей войне. В этом как раз и состоит существо «тотальной войны», проводимой Германией.

Гитлеровцы знали, что военный потенциал Германии значительно уступает военному потенциалу ее возможных или несомненных противников. Этот урок первой мировой войны они усвоили. Но вывод отсюда был ими сделан такой: необходимо ослабить военный потенциал противников еще до того, как будут развязаны военные действия. Война должна была явиться завершающим ударом, открытым ударом, нанесенным после того, как силы противника будут подорваны изнутри подготовительной работой. «Тотальная война» по существу своему является выражением сравнительной военной слабости Германии. Не рассчитывая на победу в прямом столкновении вооруженных сил, гитлеровцы поставили своей задачей обессилить народы средствами разложения всего государственного аппарата, разложения народного хозяйства и армии противника. Этой работе систематического, настойчивого, последовательного подрыва внутренних сил противника была подчинена вся внешняя политика германского фашизма, вся его стратегия, вся пропаганда. Шпионажем, работой разложения занялись все ведомства Германии. Это было их основное дело. В этом и заключалась идея «тотальности». Если разведка старого типа была делом чисто военным, подчинялась военному ведомству и строилась в основном на использовании профессионалов, то теперь шпионаж стал всеобщим делом германского правительства и фашистской партии, — он стал по самой сути своей всеобщим, тотальным делом всей германской нации. Это придало ему огромную, ни с чем в прежнем не сравнимую силу. Правительства большинства государств слишком поздно осознали всю смертельную опасность существования этой огромной массовой организации шпионов, диверсантов, вредителей в Германии, и в этом был козырь гитлеровцев. Но, с другой стороны, чисто военная разведка стала растворяться в массе дилетантов, поставщиков информации. Тем самым она стала более уязвимой в смысле своевременного разоблачения.

Курт Рисс знакомит со структурой гитлеровского «тотального шпионажа». В состав ее входят:

1. Разведка военного министерства (полковник Николаи).

2. Организация немцев, живущих за границей (Боле).

3. Иностранный отдел гестапо (Гиммлер).

4. Внешнеполитический отдел гитлеровской партии (Розенберг).

5. Специальная служба министерства иностранных дел (Риббентроп).

6. Иностранный отдел министерства пропаганды (Геббельс).

7. Иностранный отдел министерства народного хозяйства (Шахт). 8. Имперское колониальное управление (фон Эпп).

Деятельность всех этих органов объединяется «Штабом связи», куда входят все главари гитлеровской партии.

Рудольф Гесс был главным организатором, вдохновителем и до своего полета в Англию руководителем всей этой сложной системы. Каждое ведомство создавало свои ячейки, где только могло. Каждая ячейка старалась размножиться. Густая сеть шпионажа опутывала все те страны, в которых правительства обнаруживали слепоту и беспечность. Германией затрачивались на это колоссальные средства. Николаи старался пробраться в армии противников, на военные заводы, в министерства, обслуживающие армию, флот, транспорт. Геббельс подкупал газеты в странах всего мира, где существует продажная печать. Он создавал свои газеты, пробирался на радио, подсовывал своих агентов в театры и киностудии. Гиммлер следил за всеми и рассылал убийц, диверсантов. Риббентроп превращал германские посольства и консульства в разбойничьи притоны. Деятельность старого матерого шпиона в диверсанта фон Папена в Турции является выразительным примером шпионской и подрывной работы гитлеровцев.

Особого внимания заслуживает деятельность «Аусландс-организацион» гитлеровской Германии. Она довольно полно освещена в книге Курта Рисса. Немецкие колонии многочисленны во всех странах. Миллионы немцев живут в США и в республиках Южной Америки. Гитлеровцы поставили перед собой задачу превратить этих немцев поголовно в своих шпионов. Для этого «заграничная организация» гитлеровцев при помощи всяких союзов, кружков, хоровых и спортивных обществ стала опутывать всех немцев и подчинять их своему влиянию. Многих покупали. Других запугивали. На большинство действовали настойчивой и умелой фашистской пропагандой.

Гесс выдвинул такие руководящие «принципы» для «тотального шпионажа»:

Каждый может быть шпионом.

Каждый должен быть шпионом.

Нет тайны, которую нельзя было бы узнать».

Фашистская пропаганда обрабатывала немцев в Америке и в других странах, используя старые шовинистические предрассудки немцев, их представление о том, что немцы — это особая, «избранная раса», призванная господствовать над народами; что немцы имеют право на «жизненное пространство», занятое другими народами; что националистические интересы Германии выше всякого международного права, всяких моральных принципов; что любое преступление может быть оправдано во имя «фатерланда». Все эти вздорные представления не гитлеровцами были сочинены. У немецкого шовинизма есть своя история, уходящая в далекие времена. Немецкое самомнение, немецкое чванство, как и немецкая грубость, известны народам. Это психологические черты, созданные особенностями истории правящих классов Германии. Гитлеровцы довели эти черты до сумасбродства. Они в течение ряда лет систематически разжигали у немцев чувство вражды ко всем другим народам и создавали культ сильной, вооруженной до зубов, властвующей над Европой Германии. Геббельс отравлял немцев дурманом шовинизма и антисемитизма. Риббентроп подкупал и развращал. Гиммлер запугивал террором. «Аусландс-организацион» стала организацией шпионов, диверсантов, убийц. Конечно, она самым тесным образом переплелась с уголовным, бандитским миром.

Геббельс с полным основанием говорил полковнику Николаи, что невозможно определить, где кончается пропаганда и где начинается шпионаж.

Среди заграничных немцев фашистская пропаганда действовала разжиганием националистических чувств. На правящие круги других стран гитлеровская пропаганда и гитлеровская внешняя политика влияли путем запугивания призраком социалистической революции и большевизмом. Гитлеровцы старались подчинить себе реакционные течения, направления, партии, группы во всех странах. Гитлеровская Германия насаждала фашизм всюду, где только могла. Она старалась объединить реакционеров и черносотенцев всего мира. Антисоветской политикой гитлеровцы маскировали свои империалистические разбойничьи планы. Для этого они организовали «антикоминтерновский союз». Для этого они создали пресловутую «ось» Берлин — Рим — Токио.

Гитлеровцы всюду создавали или пытались создать «пятую колонну». Это важнейшая составная часть общего плана фашистской подготовки разбойничьей войны. «Пятая колонна» была повсюду бандитской организацией «тотального шпионажа». Опираясь на нее как на свою агентуру, гитлеровская Германия не без успеха разлагала армию и государственный аппарат многих государств. В этих «пятых колоннах» воспитывались будущие квислинги, которые до войны были шпионами и обершпионами на германской службе.

Товарищ Сталин раскрыл политические пружины тотальной гитлеровской войны. Гитлеровцы «рассчитывали, прежде всего, на то, что серьезно надеялись создать всеобщую коалицию против СССР, вовлечь Великобританию и США в эту коалицию, предварительно запугав правящие круги этих стран призраком революции, и полностью изолировать, таким образом, нашу страну от других держав. Немцы знали, что их политика игры в противоречия между классами отдельных государств и между этими государствами и Советской страной уже дала свои результаты во Франции, правители которой, дав себя запугать призраком революции, с перепугу положили под ноги Гитлера свою родину, отказавшись от сопротивления. Немецко-фашистские стратеги думали, что то же самое произойдет с Великобританией и США».[1]

Для подготовки «тотальной войны» и ведения «тотального шпионажа» были приспособлены все ведомства, все учреждения гитлеровской Германии. Обучением шпионов нового типа занималась не только специальная «психологическая лаборатория», о которой подробно рассказывает Курт Рисс. Все германские школы, университеты, научно-исследовательские институты фактически стали питомниками «тотального шпионажа». Высшей «академией» шпионско-бандитских наук явился институт «геополитики», возглавляемый генералом Гаусгофером. Эта лженаука в соединении с «расовой теорией» Альфреда Розенберга легла в основу «идеологического» обоснования гитлеровской захватнической программы. Сотни тысяч, если не миллионы, немецких шпионов усваивали «премудрость» Гаусгофера и Розенберга и сквозь ее призму рассматривали весь мир.

Гигантская организация, созданная гитлеровским «тотальным шпионажем», была, прежде всего, источником фантастической по своим размерам информации. Каждый шпион посылал донесение. Промежуточные инстанции получали еженедельно тонны материалов. Специальный аппарат занимался отбором, конденсацией. В центры шпионажа поступали все же горы бумаги. Достаточно представить себе пресловутую немецкую аккуратность, пунктуальность, мелочность, наклонность к многописанию, чтобы застыть в изумлении перед этой картиной бумажного потопа. Конечно, никогда в мировой истории ни одна страна, ни одно правительство не были столь полно «информированы» о состоянии внутренних сил противника.

Гитлеровцы, действительно, знали очень многое о некоторых странах. Францию, например, они при помощи «пятой колонны» разведали до мельчайших деталей. И если бы знание само по себе могло дать победу, немцы могли бы праздновать теперь свою победу над Европой.

Однако знание-то у гитлеровцев было свое, фашистское, — и в результате оказалось, что главного они так и не узнали. Они сами завопили об этом, когда потерпели первое крупное поражение на советско-германском фронте. В этом их крике была изрядная доля фальши.

Этим своим криком они пытались хоть как-нибудь «объяснить» немецкому народу постигший их провал. Гитлеровская пропаганда стала уверять, что большевики искусно скрыли от всего мира масштабы своей подготовки к войне, скрыли свои резервы, свою военную технику, свою промышленность на Урале и в Сибири. Чего стоит, однако, такая разведка, от которой можно спрятать могучее строительство заводов-гигантов на огромной территории!

Выходит, что гитлеровский «тотальный шпионаж» уподобился крыловскому «любопытному», который в кунсткамере разведал всех букашек и таракашек, а слона-то и не приметил!

Почти полным молчанием обходит Курт Рисс вопрос о тотальном гитлеровском шпионаже в Советской стране. Здесь не хватает ему осведомленности, почему он и пользуется источниками, не заслуживающими ни малейшего доверия. Известно, что и в Советской стране гитлеровцы пытались использовать силы, враждебные советскому народу. Контрреволюционные и вредительские организации, созданные троцкистами, зиновьевцами, бухаринцами и всякими другими презренными отбросами советского общества, должны были стать и становились ячейками организованной гитлеровской Германией «пятой колонны», опорными пунктами «тотального шпионажа», разбойничьими гнездами подлых диверсий и контрреволюционного террора.

Все эти организации были разгромлены советской разведкой, а бандиты уничтожены. Гитлеровская Германия получила сильнейший удар еще до войны, причем разгром всей этой вражеской агентуры по своему значению был равносилен проигрышу Германией крупного сражения.

Следует ли из этого, что гитлеровцы отказались от применения «тотального шпионажа» в Советской стране накануне второй мировой войны? Нисколько. Несомненно, они старались заслать в Советскую страну возможно больше новых шпионов и диверсантов. Но и помимо этого они имели возможность узнать то главное, что обусловило их полный провал на советско-германском фронте. Они могли узнать силу советского народа, силу Красной Армии, мощь советской промышленности, жизненность советского колхозного строя, ибо всего этого — нельзя было скрыть от посторонних глаз, да и не скрывала этого Советская страна. Напротив: открыто, на глазах всего мира, происходило строительство сталинских пятилеток. Весь мир, в том числе и немцы, могли наблюдать, как создавалась новая гигантская индустриальная база Советского Союза на Востоке. Весь мир был также свидетелем того, как на всенародных выборах путем тайного голосования весь многонациональный советский народ демонстрировал свое незыблемое единство, прочность своего государства, свою сплоченность вокруг партии Ленина — Сталина.

Не подлежит сомнению, что в гитлеровские центры «тотального шпионажа» направлялись целые тонны исписанной бумаги и из Советской страны.

Германское посольство и германские консульства в СССР, как и в других странах, были органами «тотального шпионажа». Приезжали в Советскую страну немецкие инженеры, представители немецких хозяйственных учреждений, — все они в той или иной степени были агентами «тотального шпионажа». Наконец, подпольная «Аусландс-организацион» действовала и среди немцев, давно проживавших в России, на Украине, в Крыму и прикрывавших лицемерным советским подданством свою службу фашистскому «фатерланду».

У гитлеровцев были все возможности для того, чтобы составить себе представление о силе Советского государства, мощи Красной Армии, свойствах советского народа, средствах и резервах советской промышленности. Но какой же вывод сделали гитлеровские «мудрецы» из многотонного материала, ими собранного? Они отразили все данные своего «тотального шпионажа» в одной фразе, которая вызвала веселый смех на VIII Чрезвычайном съезде советов СССР, когда товарищ Сталин процитировал ее в своем историческом докладе. Это фраза из «Дейтше Дипломатиш-Политише Корреспонденц» о том, что Советский Союз — и не государство совсем, а только «точно определяемое географическое понятие». Вот что увидели в Советской стране тысячи агентов «тотального шпионажа», экономисты, политики и стратеги гитлеровской Германии, ее «ученые» генерал Гаусгофер и Альфред Розенберг. Советская страна представлялась им в виде некоего политического вакуума — пространства, в котором нет никаких реальных величин — ни государства, ни армии, ни промышленности. Такое пространство германская армия может преодолеть простым маршем в течение шести — восьми недель, необходимых для успешного завершения «блицкрига».

Гитлеровцы смотрели и ничего не видели, разведывали и ничего не понимали. На их сумасбродных представлениях и были построены сумасбродная политика и сумасбродная стратегия. Шпионские немецкие центры получали не тонны информации, а тонны невежественного вздора. Способность много писать не возмещает рокового отсутствия способности критически оценивать. Недооценка противника и переоценка своих сил — вот причина провала всей «тотальной войны», «тотальной стратегии», «тотального шпионажа».

В этом отношении и поучительно поражение германского «тотального шпионажа». Его нельзя отделить от общей политической системы государства. Сделав свой шпионаж тотальным, гитлеровцы привили ему все пороки своего разбойничьего мировоззрения. Слабые стороны порочной системы всего ярче проявились при нападении на Советскую страну. Но они в той или иной степени оказались всюду, во всех странах, где гитлеровцам удалось насадить ячейки «тотального шпионажа». Многое из того, о чем рассказывает Курт Рисс, уже отходит в прошлое, становится достоянием истории. Гигантская организация «тотального шпионажа», созданная гитлеровцами, более не существует как единое целое. Ее части разгромлены в США, Англии. Вместе с германскими войсками, очистившими Францию, бежали и их французские лакеи. Выход из войны сателлитов Германии — Италии, Румынии, Болгарии, Финляндии, Венгрии — влечет за собой и ликвидацию гитлеровских шпионских центров в этих странах. Изменились условия для гитлеровского шпионажа и в нейтральных странах — в Турции и Швеции.

Главный организатор «тотального шпионажа» уже давно находится в заключении. Полет Рудольфа Гесса был его просчетом, в котором вряд ли утешителен комфорт английской тюрьмы. На такой финал не могут рассчитывать его сообщники и ученики. Полковник Николаи, переживший поражение в первой мировой войне, продолжает сейчас свою деятельность. Поражение Германии во второй мировой войне не сулит ему таких же перспектив.

Таким образом, книга Курта Рисса в значительной своей части говорит о прошлом. Но она не теряет от этого своей актуальности. Напротив, она появилась в свет своевременно. При разгроме гитлеровской Германии нельзя ограничиться ликвидацией ее внутренних шпионских центров. Должны быть искорежены и их филиалы во всех странах. Сейчас некоторые из них все еще продолжают по-прежнему существовать, как будто поражение гитлеровской Германии их совсем и не касается. Органы тотального гитлеровского шпионажа под разными вывесками продолжают свою деятельность в Испании, в Португалии, в некоторых странах Южной Америки. Агентура гитлеровцев там даже совсем распоясалась. Когда бывший американский дипломат Буллит проповедует новый «крестовый поход» против Советского Союза, то мы сразу обнаруживаем духовное родство этого авантюриста с деятелями «тотального шпионажа».

Изучение механики и структуры гитлеровского «тотального шпионажа» важно также потому, что оно учит народы искусству бдительности. Там, где народы воспитаны в этом искусстве, «тотальный шпионаж» теряет почву под собой. Чрезвычайно интересны в книге Курта Рисса страницы, посвященные завоеванию гитлеровскими шпионами Франции еще до того, как она была завоевана гитлеровскими танковыми дивизиями.

Гитлеровцы исподволь и систематически наводняли Францию своими шпионами всех родов и мастей. Французская контрразведка видела это. Она сознавала грядущую опасность и пыталась предупредить, предостеречь правителей Франции. Но все усилия ее не увенчались успехом. Гитлеровцы поддерживали нараставшую в стране политическую реакцию, запугивали буржуазию революцией, искусно пробирались в фашистские организации. После того как Франция была сломлена в «молниеносной войне» и немцы стали хозяевами Парижа, верховная власть над французами была вручена известному наместнику Гитлера — Абецу. Он уже перед войной властвовал над многочисленными фашистскими организациями во Франции. Гитлеровцы поддерживали погромную банду кагуляров. Предатели Франции де Бринон, Бонне, Деа, Дорио и многие другие — все они были платными или добровольными агентами гитлеровского «тотального шпионажа». Вишийское «правительство», все его чиновники — это кадры довоенной гитлеровской организации во Франции.

И все же гитлеровцы просчитались даже во Франции, где их система дала наибольший результат. Они и здесь недооценили силы сопротивления французского народа. Они сбрасывали народ со своих счетов. Гитлер был убежден, что, опираясь на свою агентуру, на Лаваля и других предателей, он сможет установить во Франции свой «новый порядок» и сделать всех французов покорными рабами. Это был просчет. Если гитлеровцы молниеносно захватили Францию, то и изгнаны они были из Франции тоже молниеносно. Франция восстала против захватчиков, и предатели французского народа вместе со своими немецкими хозяевами, вместе с Абецом бежали, страшась возмездия со стороны французов. «Тотальный шпионаж» не помог Гитлеру закрепить Францию за собой. Напротив, «тотальный шпионаж», всесильный в период подготовки к войне, стал бессильным после того, как Франция превратилась в оккупированную страну. Движение народного сопротивления оказалось сильнее, чем все соединенные силы немецких шпионов и французских иуд. Никакой «тотальный шпионаж» не мог охранить жизнь этих иуд. Разведка восставшего французского народа была умнее и сильнее, чем шпионаж гитлеровцев. Французские партизаны пользовались сочувствием и содействием всего народа. У них повсюду были свои глаза и уши. Там, где разведка опирается на народ, «тотальный шпионаж» обнаруживает свою слабость.

Немецкий «тотальный шпионаж» имел большой успех и превратился в национальную опасность не только во Франции, но и в США и в некоторых странах Южной Америки. Курт Рисс говорит о предвоенных годах: «В течение, этих лет Америка была раем для шпионов» (стр. 47). Картина шпионажа в США, нарисованная в книге, весьма поучительна.

Именно в США всего полнее развернулась деятельность пресловутой «Аусландс-организацион» — организации заграничных немцев. Эта организация сомкнулась с официальными учреждениями Германии в США и образовала подлинное «государство в государстве». Из США лился в Германию наиболее широкий поток информации. Эта свобода деятельности подрывной организации, располагающей огромными средствами, ни перед чем не останавливающейся, и внушала Гитлеру представление о том, что США, как и вся Европа, окажутся бессильными в борьбе против Германии.

Курт Рисс очень подробно, в деталях, описывает, как была организована эта чудовищная банда шпионов, диверсантов, убийц. Но он лишь бегло останавливается на тех условиях, благодаря которым она могла в течение столь долгого времени безнаказанно действовать. Этому, конечно, способствовала предпринятая гитлеровцами соответствующая обработка американского общественного мнения. Связь разветвленной сети хэрстовских изданий с гитлеровской Германией можно считать установленной. Гнуснейшая антисоветская кампания была прикрытием для фашистских негодяев в США и в других американских государствах. К услугам гитлеровской пропаганды были специальные агитаторы, вроде пресловутого Линдберга и радиопопа Кофлина. Гитлеровцы очень искусно использовали в своих целях американскую демократию, превратив свободу печати в свободу грязной клеветы.

В конце концов, власти американских стран спохватились. Длинный ряд диверсий, совершенных на американских заводах, пусть с запозданием, но все же открыл им глаза. Курт Рисс приписывает заслугу успешной борьбы с германским «тотальным шпионажем» таланту и энергии руководителей американской контрразведки в лице ФСБ (Федеральное следственное бюро)[2]. Эта заслуга несомненна. Но вряд ли была бы так успешна деятельность начальника этого бюро Гувера и его помощников, если бы не совершился коренной поворот в общественном мнении Америки. США почувствовали, быть может впервые за все время своего существования, угрозу своей национальной безопасности. В самом факте военного союза Германии и Японии США увидели страшную угрозу нападения на территорию Америки. Это развеяло обычную беспечность. А разгром гитлеровской армии на советско-германском фронте, героическая борьба Красной Армии и самоотверженность советского народа в защите своей и мировой демократии разоблачили и развенчали ту фашистскую антисоветскую агитацию, в плену у которой находилась и рупором которой была вся реакционная печать США. Немецкий «тотальный шпионаж» сразу потерял почву под собой. Это облегчило работу американской контрразведки.

Курт Рисс с полным основанием указывает на те особенности Соединенных Штатов Америки, которые чрезвычайно затрудняют борьбу с немецким «тотальным шпионажем». Это скудость американского законодательства в части, касающейся преследования шпионов и диверсантов. Это громоздкая судебная процедура, открывающая немалые возможности для маневрирования изобличенным шпионам и их адвокатам.

Англии немецкий «тотальный шпионаж» уделил не меньшее внимание, чем США и Южной Америке; но результаты здесь были иные. Англию гитлеровцы рассматривали как главного своего врага на Западе. Поэтому они пустили в ход все усилия для того, чтобы завоевать Англию изнутри, как это было сделано во Франции. Но тут сказалась та черта, которая отличает и политику, и стратегию, и тактику гитлеровцев: шаблон, тупая прямолинейность.

В Англии гитлеровцы не располагали такой широкой шпионской организацией, как в США, где немецкие колонии превратились в питомники фашизма.

Все же и здесь гитлеровцам удалось создать свои организации, которые при благоприятном для них стечении обстоятельств могли бы и Англию поставить на край гибели. Агентура Рудольфа Гесса искусно проникла в английские реакционные круги. Она завязала тесные связи с весьма влиятельными людьми и не без успеха пыталась направлять в своих интересах внешнюю политику Англии, Запугивание революцией и грязнейшая кампания против Советского Союза и здесь явились основным политическим средством воздействия. Гитлеровцы весьма умело водили за нос английских реакционных политиков, отвлекая их внимание от германской подготовки разбойничьей войны. Деятельность «мюнхенцев» получает в книге Курта Рисса любопытное освещение.

Курт Рисс раскрывает перед нами внутреннюю интимно-политическую жизнь знаменитого клайвденского поместья супругов Астор. Это центр темной деятельности «клайвденской клики» — титулованной банды профашистских английских политиканов. Гитлеровские центры шпионажа в Берлине не только получали полную информацию о конспиративных «беседах» в Клайвдене, куда на воскресенье съезжаются из Лондона виднейшие деятели английской реакции; немецко-фашистские главари имели основание считать себя руководителями заговора против Англии, замышляемого в старинном замке Асторов.

Чего не хватало этому складывавшемуся ядру фашизма в Англии — это массовой базы. Была сделана попытка организовать и ее. Аристократический бездельник сэр Мосли провозгласил себя английским «фюрером». Кучка головорезов, окружавшая его, рабски копировала все внешние приемы, всю военно-декоративную обстановку гитлеровских штурмовых отрядов. Но то, что пришлось по вкусу германскому мещанству, воспитанному на мишуре военных парадов и на «эстетике» прусской казармы, принималось в Англии как балаган. Мосли не имел успеха. Гитлеровцы, по своему обыкновению, недооценили его провала. Они с обычным пренебрежением относились к английскому народу, третировали его свысока, отказывали ему в способности к сопротивлению. Рудольф Гесс на основании «информации», которая шла к нему из Англии, считал себя неофициальным руководителем влиятельного общественного мнения в Англии. Именно поэтому он совершенно серьезно верил в возможность одним своим личным появлением в Англии круто повернуть колесо внешней английской политики и поднять страну против ее правительства. Он прыгнул с парашютом, чтобы принести своим английским друзьям и агентам весть о возможном союзе Германии и Британии против Советской страны. Курт Рисс полагает, что Гесс попал в ловушку, ловко расставленную контрразведкой. Так это или нет, в неудаче Гесса сказался просчет гитлеровского руководства. Система «тотального шпионажа» дала в Англии осечку, хотя и натворила немало бед.

Как уже было сказано, полностью провалилась система немецкого «тотального шпионажа» в нашей стране. Здесь она не получила и не могла получить никакой массовой опоры. Ей некуда было пускать свои корни, так как та классовая среда, которая питает эти корни, — среда капиталистическая, — полностью ликвидирована в нашей стране.

В победе Красной Армии немалую роль сыграла советская контрразведка. Она заслужила благодарность своего народа. Она обнаружила зоркость, ум, талант. Она умело проникала в замыслы противника, разоблачала его маскировку, вооружала советский народ, и на фронте и в тылу для борьбы с противником.

Советская контрразведка могла добиться такого успеха потому, что опиралась и опирается на народ. «Тотальному шпионажу» гитлеровцев наша страна противопоставила бдительность широких народных масс. Там, где народ бдителен, где он сознательно принимает участие в обороне страны, — там положены узкие пределы подрывной деятельности шпионов и диверсантов. Партия Ленина — Сталина воспитывает бдительность в советском народе. Эта бдительность — в самой природе советской демократии.

Советская контрразведка состоит из тысяч преданных своему делу работников, неустрашимых борцов. А у этих тысяч — миллионы друзей и помощников. Немцы не могли организовать «тотальный шпионаж» в советском тылу, хотя и засылали сюда множество своих агентов. А в тылу у немцев чуть не каждый советский гражданин был преданным родине добровольцем-разведчиком, и партизанское движение было ценным источником информации для Красной Армии.

Организация прочного и длительного мира невозможна без проявления повышенной бдительности со стороны демократических держав; больше того: бдительность является совершенно необходимым условием действительной прочности и длительности мира. Человечество дорого заплатило за то, что некоторые ведущие демократические страны, усыпленные антисоветской пропагандой поджигателей войны, утеряли бдительность и предоставили шпионам и диверсантам полную свободу действий. Подготовка второй мировой войны показывает, как гитлеровцы сумели использовать в своих разбойничьих интересах слепоту и беспечность некоторых демократических стран. Больше это не должно повториться! Возрожденная демократическая Европа должна всегда быть зоркой и бдительной — и тогда ей не страшен будет никакой «тотальный шпионаж».

Д. Заславский