Кто такой?
Все кругом говорят: "Жаконя, Жаконя!" А кто такой Жаконя -- никто толком и не знает.
А Жаконя -- это маленькая тряпичная обезьянка. Вы, наверное, думаете: какие у неё могут быть приключения?
Ого! Сейчас я начну вам рассказывать про Жаконю... да только боюсь, что даже к вечеру не закончу. Поэтому вы усаживайтесь поудобнее и слушайте не перебивая.
Сначала был Жако
Капитан громадного и красивого парохода привёз из тёплых стран настоящую живую обезьянку. Звали её Жако. Очень смешная была эта обезьянка -- маленькая, с длинным хвостом и с четырьмя руками (потому что у неё на ногах виднелись в точности такие же пальчики, как и на руках, и поэтому ничего не стоило перепутать -- где руки, а где ноги!). Глаза у Жако были забавные: чёрные и, по-моему, плутоватые.
Жако оказался большим проказником, и держать его на пароходе стало просто невозможно! Ну, сами подумайте: тут -- машинное отделение, тут -- рубка, тут -- якоря, тут -- мачты, три белые трубы с красными полосами и тут же -- вот тебе раз! -- обезьяна. И хоть не хотелось капитану расставаться с Жако, но решил он подарить её одному своему знакомому шестилетнему Мальчику.
Как обрадовался шестилетний Мальчик, когда ему подарили настоящую, хвостатую обезьяну! Он теперь целыми днями играл с Жако.
Но обезьяне почему-то не нравилось играть с Мальчиком: она убегала от него, прыгала по книжным полкам и кусала переплёты Папиных книг, забиралась в буфет с посудой, а однажды ухитрилась даже залезть на абажур висячей лампы!
Самое плохое было то, что Жако ничего не мог запомнить; ему скажут: "Нельзя рвать скатерть!", он на минутку перестанет, а потом снова принимается безобразничать... Или, например, только пообедает Жако, смотришь, прошло совсем немного времени, а он. опять просит есть... Нет, совсем плохая память у обезьяны, что и говорить!
Наконец, родители Мальчика не выдержали и отдали Жако в цирк, дрессировщику Дурову. Шестилетний Мальчик сперва огорчался, что его разлучили с обезьяной, и даже немного поплакал, но потом всё же успокоился и вытер слёзы -- ведь ему исполнилось шесть лет, в будущем году он собирался идти в школу, так что плакать ему не полагалось...
Появляется Жаконя
Через несколько дней Мальчик сказал своей Маме:
-- Знаешь, я всё-таки сильно скучаю по нашему Жако... Очень скучаю!
Мама пошла в магазин, чтобы купить там игрушечную обезьянку, похожую на настоящую. Но, к сожалению, в магазине такой обезьянки не нашлось.
И тогда Мама сшила из кусочков меха, фланели и коричневого сукна маленькую-премаленькую забавную обезьянку, которая настолько походила на Жако, что её даже и назвали точно так же -- "Жако".
Но так как, во-первых, она была совсем крохотная и, во-вторых, появилась на свет не за границей, а у нас, в русском доме, то со временем называть её стали ласково и чисто по-русски -- "Жаконя".
Жаконю нарядили в красную курточку и синие штанишки, из которых высовывался длиннющий хвост, сделанный из коричневого шнурка, а внутрь шнурка была вставлена проволока. На голову Жаконе надели вязаную шапочку, на ноги -- ватные башмачки... Словом, одет он был тепло, потому что ужасно боялся холода, как и всякая обезьяна.
Играют
У шестилетнего Мальчика было много игрушек -- и сабля, и кубики, и заводной автомобиль, и конь-качалка... Но больше всего ему нравился Жаконя!
Мальчик не расставался с обезьянкой. Он усаживал Жаконю в заводной автомобиль и катал по всей квартире; он ставил в уголке игрушечную мебель и играл с Жаконей в "гости"; потом научил Жаконю ездить верхом на деревянном коне... Иногда они играли в "школу", и Мальчик очень сердился на Жаконю за то, что тот не хотел учить сказку про глупого мышонка.
Но всё-таки обезьянка доставляла много удовольствия Мальчику. И, глядя, как они весело играют, Мама и Папа радовались.
Жаконя отправляется в путь
Я позабыл вам сказать, что Папа шестилетнего Мальчика был автоинженером. Автоинженер -- это человек, который знает устройство всех автомобилей: легковых, грузовых, автобусов и тягачей.
И вот однажды Папу вызвал к себе его начальник и сказал:
-- Вы очень хороший инженер. Поэтому мы просим вас поехать на работу в Сибирь. Там сейчас идет огромное строительство, и ваши знания нужны сибирякам.
-- Хорошо, -- ответил Папа начальнику. -- Конечно, отсюда до
Сибири путь не близкий... Но я знаю: туда сейчас едут люди со всех концов страны -- строить большие города, новые заводы, добывать из-под земли каменный уголь, да мало ли там всякого дела!.. Я поеду в Сибирь с удовольствием!
Пришёл Папа домой и стал собираться в дальнюю дорогу.
В Сибирь Папа ехал пока что один, без семьи. Решено было, что Мальчик с Мамой приедут туда будущей весной, когда Папа приготовит им квартиру.
Очень грустили отец с сыном, прощаясь. И Мальчик сказал Папе:
-- Подари мне что-нибудь на память...
-- Что же тебе подарить?.. -- задумался отец. -- Ага! Я подарю тебе дорогую для меня вещь -- кокарду со своей старой солдатской фуражки. Согласен?
-- Еще бы!.. А я тебе подарю... -- Мальчик тоже задумался. -- Ага! И я подарю тебе дорогую для меня вещь -- Жаконю! Хочешь?
Папа крепко обнял сына, он знал, как любил Мальчик свою игрушку.
Старую солдатскую кокарду прикрепили на шапочку шестилетнего Мальчика, Жаконю положили в карман Папиного пиджака. И все поехали на вокзал, откуда уходил поезд в Сибирь. Путешествие началось.
"Ой, куда меня везут?"
Пять суток ехали они в поезде. Жаконя лежал себе в кармане без забот и хлопот и почти всю дорогу сладко спал. Во сне он видел Мальчика и его игрушки -- саблю, заводной автомобиль, коня, кубики...
Иногда Жаконя просыпался и слушал разговор людей в поезде. Люди беседовали между собой:
-- В Сибири, конечно, хорошо жить. Только холодно очень.
-- Это что и говорить! Морозы там бывают очень сильные.
"Ой, куда же это меня везут? -- думал Жаконя. -- Ведь замёрзну я там!.. Я же, как-никак, обезьяна, мне нужно обязательно жить в тепле... Ой, погибну я там, в Сибири. Обязательно погибну!"
"Не погибнешь никогда, никогда, никогда", -- стучали колёса.
"Не бо-о-ойся!" -- пел паровозный гудок.
А Жаконе уже казалось, что он умирает; он хватал себя за лоб и прикладывал руку к сердцу. Только лоб у него был суконный и сердце тряпичное, и поэтому ничего нельзя было разобрать... Но вот поезд замедлил ход и все стали готовиться к выходу.
-- Это -- Сибирь? -- спросил Папа у кондуктора.
-- Сибирь-матушка! -- ответил кондуктор.
"Сейчас мы выйдем на улицу, и я, наверное, сразу же простужусь и умру", -- подумал Жаконя и, схватив лежащий рядом Папин носовой платок, словно шарфом, обернул им себе шею.
Разве это Сибирь?
Но когда они вышли из вагона, то Жаконя услышал, как Папа сказал:
-- Какая великолепная погода! И тепло! Даже не похоже на осень.
Жаконя потихоньку выглянул из кармана и зажмурился -- так сильно ударили ему в глаза тёплые солнечные лучи.
Вокруг ходили люди в лёгких одеждах. Деревья тихо шелестели золотистой осенней листвой. В ярко-синем небе летела цепочка журавлей. На полях гудели комбайны -- там убирали урожай. А вдали, по самому горизонту, тянулись ряды высоких гор.
Жаконя подумал: "Наверное, нас обманули и привезли не туда, куда нужно. Все говорили, что в Сибири холодно, а здесь тепло! Да разве это -- Сибирь?.."
Всё ещё в дороге
Но это, в самом деле, была Сибирь. Только не знал Жаконя, что в Сибири осенью часто стоит хорошая погода.
Жаконя надумал, было прогуляться по такой погоде и почти совсем уже вылез из Папиного пиджака, но паровоз вдруг закричал: "Ку-у-уда?!"
И Жаконя в испуге залез обратно в карман.
Поезд помчался дальше.
А Папа и ещё несколько мужчин сели в грузовик и поехали в деревню, потом по лесу, который в Сибири зовётся "тайгой", потом вдоль берега широкой реки, где рыбаки тянули сети с рыбой...
Очень интересно было ехать в грузовике, но Жаконя опять задремал и проснулся только тогда, когда уже подъезжали к деревне.
Стали жить у старушки
Папа с Жаконей поселились в избе у Старушки. Изба была чистенькая, весёлая, сделанная из жёлтых сосновых брёвен. Кто бы ни проехал по улице мимо такой славной избы -- обязательно говорил: "Наверное, здесь живут хорошие люди, аккуратные!"
А Старушка и вправду была очень аккуратная и добрая. У неё жили: корова Зоренька, пёс Черныш и три сибирских кота -- Васька, Фомка и Дымка. Зоренька давала молоко. Черныш сторожил дом, а коты где-то бродили, и, кажется, никаким важным делом не занимались.
Скучает Жаконя
Вы уже знаете, что рядом с деревней начали строить завод. И Папа с утра уходил туда, где люди экскаваторами копали землю, круглыми пилами резали доски, складывали из кирпичей длинные стены.
На строительстве было много грузовых автомобилей -- на них возили железо, цемент, песок и всё, что нужно для постройки большого завода. В свободное от работы время грузовики стояли в гараже, и начальником этого гаража был Папа. У начальника всегда много разных забот, много дела, но Папа, хотяи уставал иногда, работал с удовольствием.
А Жаконя целыми днями валялся на Папиной кровати и скучал...
Правда, к Старушке часто приходила в гости её внучка Гутя и играла с Жаконей. Но это ему не нравилось -- он всё боялся, как бы Гутя не испачкала его красную курточку и модные штанишки... Между нами говоря, боялся он этого совершенно напрасно, потому что руки у Гути всегда были чистые, недаром же её избрали в школе в санитарную комиссию!
Вечером, когда Папа возвращался с работы, он сажал Жаконю себе на ладонь и подолгу смотрел на него, задумавшись о чём-то.
"Ну что он смотрит на меня?.. Никогда не видал, что ли?" -- сердился Жаконя.
...А однажды Папа вздохнул, потом обернулся и, увидев, что в комнате никого нет, нежно поцеловал Жаконю в нос.
"Вот ещё глупости!" -- подумал Жаконя и чихнул с досады.
Тряпичной обезьянке не нравилось, чтоПапина одежда вся пропахла бензином, не нравилось, что руки у Папышершавые, мозолистые.
"Ох, -- вздыхал Жаконя, -- зачем только мы сюда приехали! Здесь так скучно. Мне ни капельки не интересно забавлять эту девчонку Гутю и развлекать после работы Папу. Ведь я не обыкновенная обезьяна, а тряпичная -- мне надо заниматься делом! Иначе я от скуки просто лопну по швам!.."
Зима наступила
Осень кончилась, и наступила зима. Затрещали морозы. Всё вокруг занесло снегом: и лес, и поля, и Старушкину избу, и хлев, где стояла Зоренька, и будку, где жил Черныш...
Коты -- Васька, Фомка и Дымка -- перестали бродить и целыми днями грелись на печке, косясь на Жаконю.
А тот лежал, как и всегда, на Папиной кровати, разглядывал потолок и удивлялся: почему это в избе тепло, а на улице, как "говорят, холодно?.. На котов он не обращал внимания.
Папа каждый день по-прежнему ходил на работу. Морозы были ему не страшны.
Ночью
Однажды ночью Жаконя проснулся и увидел, что во тьме мерцают шесть зелёных огоньков. Жаконя даже испугался: что бы это такое могло быть?
А огоньки бесшумно двигались по избе, то, приближаясь к Жаконе, то отдаляясь.
Тут в окошко заглянула полная луна, осветила избу, и Жаконя понял, что зелёные огоньки -- просто-напросто кошачьи глаза.
Коты, осторожно ступая мягкими лапами, ходили вокруг стола и беспокойно озирались.
-- Все спят, -- сказал один кот.
-- А обезьяна? -- спросил другой.
-- Наверняка спит! -- усмехнулся третий. -- Этот парень готов спать круглые сутки...
Жаконя хотел крикнуть: "А вот и неправда, а я и не сплю!", но в это время кто-то из котов прохрипел:
-- Пусть только попробует проснуться -- я ему мигом хвост отгрызу!
Жаконя в ужасе замер.
А коты присели на задние лапы и вдруг, сильно оттолкнувшись от пола, вскочили на стол.
Глухо урча, они сунули свои широкие усатые морды в миску со сметаной, которую Старушка позабыла убрать на ночь в кладовку.
Жаконя знал, что эта сметана, оставлена специально для Папы, чтобы он смог утром как следует позавтракать. Однако разбудить Папу Жаконя побоялся -- ведь коты пообещали, в случае чего, отгрызть ему хвост!
Опасное знакомство
Коты съели почти всю сметану, спрыгнули со стола и, облизываясь, пошли к своей печке. Но вдруг один из них взглянул на Жаконю и фыркнул:
-- Смотрите, ребята, обезьяна-то не спит!
-- А-а! Подглядывать за нами! Ш-ш-шпионить!.. -- зашипели коты. -- Ну, погоди ж!
Самый большой кот вскочил на кровать и сбросил Жаконю на пол:
-- Хватай его, ребята!
Жаконя так перепугался, что позабыл, где у него руки, где ноги, где голова, где хвост, и вместо того, чтобы сказать "здравствуйте", сказал "спасибо"...
Коты обнюхали обезьянку со всех сторон, но кусать её почему-то не начинали. "Может быть, обойдется, и я буду, цел?" -- подумал Жаконя.
-- Отгрыз бы я тебе, парень, хвост, да аппетита нету, -- сказал один кот.
-- Съел бы я твою заднюю ногу, парень, да после сметаны не хочется, -- сказал другой.
-- Расцарапал бы я тебе нос, парнишка, да когти не наточены, -- сказал третий.
Жаконя понял, что в эту ночь его не растерзают, и от радости перекувырнулся через голову. Коты рассмеялись.
"Ну, раз они смеются, значит, теперь я спасён окончательно", -- решил Жаконя и почесал левой ногой правое ухо.
-- Ишь ты! -- сказали коты. -- Вот это по-нашему!
-- Я и на голове умею стоять! -- похвастался Жаконя.
-- Ловко! -- удивились коты. -- Ты, может быть, артист?
-- Артист, -- кивнул Жаконя и поклонился.
-- Ну, вот что, артист, -- сказал самый толстый кот, -- съесть тебя мы всегда успеем. А пока что давай знакомиться; артистов в нашей деревне нечасто встретишь.
-- С удовольствием познакомлюсь с вами! -- воскликнул Жаконя и, приподняв кончиком хвоста свою шапочку, крепко пожал, одновременно двумя руками и одной ногой, три мягкие кошачьи лапы.
-- Жако -- моё полное имя. А ласкательно будет -- Жаконя!
-- Меня зовут Васька, -- проворчал самый толстый котище.
-- А меня -- Фомка, -- промурлыкал другой, поменьше.
-- Дымка, -- мяукнул третий, самый маленький.
-- Я очень счастлив! Очень счастлив! -- ответил Жаконя. -- Наконец-то у меня будут знакомые, а то я просто умираю от скуки.
Беседа
Все в эту ночь сладко спали -- и Папа, и Старушка, и корова Зоренька, и пёс Черныш... Только Жаконя и коты сидели на полу, озарённые голубым лунным светом, и беседовали.
-- Я родился, вырос и получил образование в большом городе, на берегу моря! -- хвастался Жаконя. -- У нас была чудесная квартира с центральным отоплением. Я каждый день катался в собственном заводном автомобиле... В свободное время я изучал сказку о глупом мышонке...
-- Должно быть, это очень вкусная сказка? -- заметил кот
Дымка и облизнулся.
-- Д-да... Недурно написано, недурно... Когда-нибудь я обязательно расскажу её вам.
-- А собаки в городе есть? -- спросил Фомка.
-- Кажется, есть, -- ответил Жаконя. -- Лично я не имел собак, мне они не нравятся.
-- Это верно, хорошего от них не жди, -- согласились коты.
-- А скажи, парень, зачем ты приехал сюда, в Сибирь? -- спросил Васька.
-- Теперь многие едут в эти края, -- объяснил Жаконя.--
И мне было просто неловко отставать от людей. Ведь я не простая, а чело-ве-ко-об-раз-ная обезьянка! Говорят, что я талантлив и что у меня есть даже способности! Так говорил шестилетний Мальчик... Смотрите, как я умею танцевать!
И Жаконя, притопывая, смешно закружился на месте, шаркая по полу своим длинным проволочным хвостом.
-- Видите! Вот как я умею!.. И, знаете ли, не могу я теперь решить, что мне делать здесь, в Сибири, чем заняться? В наше время каждый должен приносить пользу! А кому здесь нужны мои способности?..
-- Но ведь ты развлекаешь людей, -- сказал Васька, -- им это нравится.
-- Подумаешь! -- пожал плечами Жаконя. -- Пусть люди развлекаются сами. А я мог бы совершить в жизни что-нибудь более полезное...
Коты переглянулись между собой и подмигнули друг другу.
Страшная песня
-- Что ж, -- сказал Васька, -- я думаю, что ты можешь принести пользу нам, котам... И мы примем тебя в нашу компанию. Ребята мы храбрые, отчаянные, с нами не пропадёшь...
-- Я могу съесть полкилограмма мяса и не поперхнусь! -- сказал Фомка.
-- А я могу вылакать пол-литра молока и не захлебнусь! -- сказал Дымка.
-- А я могу съесть целый килограмм мяса и выпить целый литр молока! сказал Васька.
-- Впервые в жизни я слышу о таком аппетите! -- поразился Жаконя. -- Но где же вы достаёте столько мяса и молока?
-- Вор-р-руем! -- хором мурлыкнули отчаянные коты.
-- А разве Старушка вас не кормит?
-- Кормит! А нам -- мало!..
-- Но ведь воровать -- некрасиво! Шестилетний Мальчик мне однажды говорил, что коты... -- Жаконя запнулся.
-- Что же говорил тебе твой шестилетний Мальчик? -- спросил Фомка, пристально глядя в глаза Жаконе.
-- Он говорил... он говорил, что коты должны ловить мышей и крыс! -- ответил Жаконя.
-- Ха-ха! -- засмеялся Васька. -- Может быть, другие коты и занимаются таким скучным делом, но мы -- ребята храбрые, отчаянные -- предпочитаем воровать!
И хриплым голосом он затянул песню:
Мы крадёмся по тёмным чуланам,
Мы гуляем в сырых погребах,
Где в горшочках белеет сметана
И где мясо висит на крюках!
Целый день мы храпим возле печки,
Но лишь полночь пробьёт на часах --
Зажигаем зелёные свечки
В наших круглых кошачьих глазах!
Дымка и Фомка подхватили припев:
Эй, коты! Эй, коты!
Распушите хвосты!
Наши зубы скрипят!
Наши когти торчат!
За добычей! Смелее, коты!..
Жаконя, затаив дыхание, слушал, и ему сделалось страшно...
Клятва
Коты орали так громко, что едва не разбудили Папу: он беспокойно повернулся на кровати с боку на бок и тяжело вздохнул -- наверное, ему приснилось что-то грустное...
Когда все стихло, Жаконя прошептал:
-- Кто же сочинил эту песню?
-- Я! -- гордо сказал Фомка.
-- И я! -- мяукнул Дымка.
-- Замечательно! -- восхищённо сказал Жаконя.
-- Если хочешь, мы и про тебя сочиним.
-- Конечно, хочу... Только я не достоин... -- Жаконя смутился.
-- Ничего! Ты будешь теперь в нашей компании, и мы сочиним про тебя песню, которую споём в марте на наших концертах. Пусть все знают -- кто такой Жаконя!
-- А если тебе когда-нибудь потребуется наша помощь -- то крикни громче: "Коты, ко мне!", и мы сразу же прибежим на выручку!
Жаконе всё это очень понравилось. "Ах, какие симпатичные эти коты! -- думал он. -- Настоящие друзья! Просто счастье, что я познакомился с ними..."
-- Перейдём к делу, -- сказал Васька. -- Значит, ты хочешь стать нашим товарищем?
-- Хочу!
-- Тогда клянись!
-- Клянусь!
-- Молодец, парень! -- ухмыльнулся Васька. -- А теперь эту клятву надо ещё скрепить сметаной... Дымка! Живо на стол!
В одно мгновение Дымка очутился на столе и обмакнул лапу в остатки сметаны. Соскочив на пол, он провел этой лапой по Жакониным губам, щекам и носу...
-- Эту сметану, -- сказал Васька, -- ты не должен стирать с лица до тех пор, пока не проснутся люди и не посмотрят на тебя. Понял?
-- Понял, -- сказал Жаконя и сморщил нос, потому что терпеть не мог запаха сметаны.
...Луна с сожалением смотрела через окно на тряпичную обезьянку, окружённую тремя наглыми котами. Луна понимала, что Жаконя подружился с нехорошими товарищами, и от огорчения скрылась за густое облако.
В комнате стало тихо.
-- Но если ты нарушишь клятву, -- прохрипел Васька, -- то -- смерть тебе!
-- Смерть! -- повторили коты и исчезли во мраке ночи.
Утром
Ночь кончилась, и уже наступило утро, а Жаконя, вымазанный сметаной, всё ещё неподвижно сидел на холодном полу.
Папа проснулся, встал с кровати и возле своих ног увидел обезьянку. Он не сразу догадался, почему она так странно запачкана.
Но, посмотрев на стол, Папа понял всё...
Осторожно ухватив двумя пальцами Жаконю за шиворот, Папа строго спросил:
-- А ну-ка, молодой человек, признавайся -- какое ты имеешь отношение к сметане? Сам съесть столько сметаны ты, конечно, не мог, это ясно... Но ты, наверное, знаешь, кто съел сметану? Кто тебя измазал?
Жаконя молчал.
-- Отвечай!
Но Жаконя, словно воды в рот набрал.
Вы, наверное, полагаете, что Жаконя молчал оттого, что тряпичные обезьянки вообще не умеют разговаривать с людьми? Может быть, оно и так. Но я уверяю вас, что Жаконя молчал, главным образом, потому, что боялся нарушить клятву.
Вскоре и Старушка проснулась; узнав, в чем дело, она удивилась: "Не могла же такая маленькая обезьянка съесть целую миску сметаны!"
-- Конечно, это сделал кто-то другой! -- сказал Папа. -- Но Жаконя знает, кто сделал это, -- и молчит. Вот что плохо! Придеется тебя, мой милый, наказать... Я тебя...
Папа не успел сказать, как именно он собирается наказать Жаконю, потому что в этот момент скрипнула дверь и в избу вошла Гутя.
Когда ей объяснили, что здесь произошло, девочка не рассердилась на Жаконю, а, попросив у Старушки тёплой воды, вымыла его хорошенько и, укутав мягким платком, уложила на кровать.
Потом Гутя сказала:
-- Не надо его наказывать. Ведь он маленький, глупый... Подождите, подрастёт Жаконя, поумнеет и -- сам поймёт, что надо всегда быть честным и правдивым!
Как обиделся Жаконя, услышав, что какая-то девчонка назвала его глупым! Только этого ещё не хватало! И он тут же решил никогда не играть с Гутей!
"Ничего, ничего, -- мечтал Жаконя, -- скоро я буду знаменитым! Скоро мои друзья-коты сочинят про меня прекрасную песню и будут распевать её повсюду. И тогда все вокруг узнают про Жаконю!.."
Так он мечтал, мечтал и заснул.
Заснул, несмотря на то, что начинался день и все вокруг принимались за дела.
Папа отправился на работу. Старушка пошла, доить Зореньку и кормить Черныша. Гутя побежала в школу.
А в тёплой чистенькой избе, освещенной солнцем, сладко спали коты на печке и Жаконя на кровати.
"Эх, Жаконя ты, Жаконя..."
Прошла неделя, потом другая...
Каждую ночь Жаконя просыпался и нетерпеливо ждал свидания со своими приятелями -- они где-то бродили по ночам.
"Наверное, сочиняют песню про меня", -- думал Жаконя.
...И вот наступила такая ночь, когда во тьме опять сверкнули шесть зелёных огоньков.
Жаконя от радости кубарем скатился с кровати.
-- Готово? -- спросил он у котов.
-- Ты это про что?
-- Я спрашиваю -- сочинили песню?
-- Ах, пе-есню... -- протянул Фомка и почесал брюхо. -- Нет, песня ещё не готова.
-- Это, брат, штука серьёзная, -- заметил Дымка.
-- Да-а, непростая! -- поддакнул Васька. -- Тут тебе не "мур-- мур" да "фыр-фыр". Тут соображать надо.
-- Ну хоть немножечко-то сочинили? -- жалобно спросил Жаконя.
-- А как же! -- сказал Фомка. -- Немножечко сочинили. Начало есть. Вот слушай...
Фомка закинул назад свою усатую хитрую морду, посмотрел в одну сторону, потом в другую, зачем-то кинул взгляд на потолок (как это делают многие артисты-певцы) и завыл:
Эх, Жаконя ты, Жаконя,--
Удалая голова!..
-- Замечательно! -- подпрыгнул от восторга Жаконя. -- А дальше?
-- А вот дальше -- ещё не придумали.
-- Всё равно -- начало очень хорошее! Как вы тонко подметили: "удалая голова"! Совершенно справедливо! Именно -- удалая!
-- Значит, нравится песня? -- спросил Васька.
-- Очень нравится! Я хочу её выучить наизусть... "Ах, Жаконя ты, Жаконя..."
-- Не "ах, Жаконя", а "эх, Жаконя", -- поправил Дымка.
-- "Эх?.. Ладно. "Эх, Жаконя ты, Жаконя, -- удалая..."
-- Вот что, парень, -- перебил Васька. -- Потом допоёшь песню. А сейчас прими от нас подарочек.
И коты положили к ногам Жакони маленький кусочек сырого мяса.
-- Это тебе за то, что умеешь держать язык за зубами, -- сказал Фомка.
-- Спасибо. Но ведь я не ем мяса.
-- Ну, знаешь, чем богаты -- тем и рады. Бери!
-- Только смотри -- никому ни слова! -- пригрозил Васька.
-- А то худо тебе будет! -- крикнули наглые коты и скрылись в темноте.
-- Постойте, куда же вы! -- воскликнул Жаконя. -- Ведь я хотел рассказать вам сказку...
Но коты уже не интересовались сказкой и убежали. А Жаконя задумчиво теребил кончик своего хвоста и тихонько повторял:
Эх, Жаконя ты, Жаконя,--
Удалая голова!.
Кто съел мясо?
Теперь меня вот что интересует: вы догадались или нет, что коты были не только наглыми, но к тому же ещё и очень хитрыми?
Мне кажется, что догадались -- ведь вы-то наверняка умнее Жакони!
...А Жаконя, ничего не подозревая, сидел себе на полу, и рядом с ним лежал кусочек мяса.
Когда настал день, Старушка пошла в кладовую и вскоре вернулась оттуда удивлённая, огорчённая и даже сердитая -- за ночь в кладовке исчезла баранина, из которой нужно было приготовить Папе обед! Куда она могла подеваться?
Тут только Старушка заметила, что возле Жакони, который в это утро почему-то опять очутился на полу, лежал кусочек мяса.
Старушка стала бранить Жаконю:
-- Как же тебе не стыдно? Взял без спросу баранину, да и съел. Чем я теперь буду Папу кормить?.. Ведь он с работы придёт усталый, голодный... Ах ты -- обезьяна! Все вокруг работают -- вон какой заводище строят! И только ты ничего не делаешь, да ещё и воруешь! Стыдно, голубчик, стыдно!..
Впрочем, скоро она перестала браниться и подумала:
"Не могла же такая малюсенькая обезьянка съесть всё мясо!
Нет, тут что-то не так. Посоветуюсь-ка я с Чернышом -- он пёс сообразительный".
Черныш деловито вбежал в избу и посмотрел на хозяйку умным и преданным взглядом.
-- Хочу я узнать, Черныш, -- сказала Старушка, -- ел Жаконя сырое мясо или нет? Ты меня понял?
Пёс Черныш понял и, подбежав к обезьянке, обнюхал её; обнюхал рот, руки и помотал кудлатой головой, дескать, "Нет, от Жакони мясом не пахнет".
Черныш идёт по следу
У Черныша, как у всякой собаки, был собачий нюх. А это значит, что Черныш умел по запаху найти любую вещь. Всё на свете пахнет по-своему: и люди, и цветы, и снег, и животные, и земля, и вода, и даже истории и дела. Вот почему мы с вами можем сказать, что та история, в которую попал Жаконя, подружившись с котами, -- нехорошо пахла... и Черныш сразу почуял это.
Дело в том, что одни запахи Чернышу нравились, а другие он терпеть не мог. Например, пёс считал, что самый дивный запах у жирной похлёбки и что хуже всего пахнут коты! С котами он давно поссорился: Черныш ненавидел лодырей, а Васька, Фомка и Дымка ничего полезного не делали, даже мышей не ловили.
Обнюхивая Жаконю, Черныш сразу же учуял поблизости запах кошачьих лап! Почти касаясь, пола своим черным влажным носом, пёс быстро пошёл по следам котов.
Следы вели из избы во двор, а по двору -- к коровнику, где стояла Зоренька. Тут запах кошачьих лап внезапно кончался, как будто бы коты куда-то провалились... или, наоборот, поднялись вверх...
Черныш внимательно осмотрелся и увидел тонкие царапины на бревенчатой стенке коровника. Пёс мигом сообразил: коты забрались на сеновал!
Коты хохочут
Попасть на сеновал Черныш не мог -- он не умел лазать по стенкам.
И поэтому, усевшись на снег возле коровника, пёс стал караулить котов. Но коты не показывались.
Сияло солнце. Над колхозными избами, прямо в небо, поднимались тонкие струйки дыма.
Тишина стояла на дворе, и только слышно было, как вздыхала Зоренька в своем коровнике.
Сколько времени прошло -- неизвестно.
Черныш всё сидел неподвижно и уже начал слегка замерзать, как вдруг на сеновале раздался тонкий голос Дымки:
-- Недурно мы ночью поели, недурно!
-- Прекрасное было мясо, прекрасное! -- проговорил Фомка.
-- Ш-ш-ш!.. Молчите, ребята! -- зашипел Васька. -- Нас подслушивают!
-- Кто? -- удивился Дымка.
-- Корова, вот кто!
-- А что она понимает в наших делах? -- усмехнулся Фомка. "Ага! -- подумал пёс Черныш. -- Надо будет, потом побеседовать с Зоренькой".
А коты продолжали разговаривать, не подозревая, что Черныш слышит их.
-- Молодец, Васька! -- сказал Фомка. -- Ловко ты придумал: подсунуть обезьяне кусок мяса.
-- Ловко, ловко! -- похвалил Дымка. -- Все теперь думают, что это Жаконя украл мясо! Ха-ха-ха!
-- Слушайте, ребята, -- сказал Васька. -- Сегодня днём Старуха уйдёт в магазин за продуктами...
-- Она бы, конечно, сварила щи с мясом, да ведь мясо -- тю-тю! -- заметил Дымка и опять засмеялся.
-- Верно. Так вот, -- продолжал Васька, -- Старуха уйдёт, и в избе никого не останется, кроме этой глупой обезьяны, которая хочет принести пользу. Тогда мы сделаем вот что...
Тут Васька заговорил шёпотом, и Черныш ничего не мог расслышать.
"Что они опять там затевают?"-- думал пёс, настороженно подняв уши.
Наконец коты заговорили громче:
-- Молодец, Васька! Хорошо придумал.
-- И тогда ей сильно попадёт! -- хрипло засмеялся Васька. -- Но зато мы будем ни при чём.
-- Вот она и принесёт нам пользу! Ха-ха-ха! -- захохотал Фомка.
-- Хи-хи-хи! -- поддержал Дымка.
-- Хо-хо-хо! -- согласился Васька.
Услышав этот безобразный смех, Черныш от возмущения тявкнул громко и сердито.
Равнодушная Зоренька
Только один раз тявкнул Черныш, но и этого было достаточно. Коты испугались и в ту же секунду удрали с сеновала.
Черныш не погнался за ними. Передними лапами он толкнул тяжёлую дверь коровника и очутился перед Зоренькой, которая задумчиво пережёвывала сено.
-- Ты слышала, о чём шептались коты? -- спросил пёс.
Корова медленно моргнула длинными ресницами и нехотя ответила:
-- М-м-м... кажется, кое-что слышала.
-- Что же они говорили?