Письмо LXVIII (О праздности)

Луцилия приветствует Сенека!

Согласен я с решением твоим:

Уйди от дел, прикрой спокойно веки.

Скрывай безделье - что кичиться им?

Для мудреца весь мир открыт для службы,

Его обитель выше, чем сенат.

Ни Божьему, ни бренному не чужды,

Философы о вечном говорят.

Не похваляйся радостным досугом,

Скажи: не "философия" - "болезнь",

Не окружай себя секретным кругом,

Пусть думают: тобой владеет лень.

Нас явное нисколько не тревожит,

Ломятся только в запертую дверь.

Скрываясь, ты преследованья множишь,

И вызываешь множество потерь.

Уйдя от дел, беседуй сам с собою…

со злостью, так, как люди - о тебе.

Займись - с душевной слабостью борьбою,

И преуспей в безжалостной борьбе.

Изъяны тела видит, знает каждый:

Один - желудок рвотой исцелит,

При болях ног - не пьют вина, хоть жаждут,

Диетами изводят целлюлит.

Когда бы я имел больные вены,

Носильщиков прислал бы ты за мной…

Но язва, что лечу я, сокровенна:

В душе моей надрыв и давит гной.

Не жажду восхваленья неземного:

"Муж славный! Все презрел и осудил!"

Я осудил себя лишь… и больного,

А не врача, в себе я находил…

Хочу, чтоб ты подумал, расставаясь:

"Я в нем ошибся, приняв за того,

Кто учит жизни… А ушел, зевая:

Лишь праздность я заметил у него."

Прими, Луцилий, изреченье: "Праздность

Прекрасней дел, оставленных тобой."

Мирская власть - для многих труд напрасный,

Нечистый, ненавистный всей толпой.

Пусть превзойдут меня богатством, саном,

Хвалой толпы, что жаждет угодить…

Но, им - недолга бренная осанна,

А я - хочу фортуну победить!

Эх, если бы с рожденья благо мерить,

Пред смертью не пришлось бы нам пенять…

Хоть опыту не медли в том поверить,

Что разумом давно пора понять.

Мой возраст тем хорош, что все пороки,

Отбушевав, не трогают меня.

Кто поздно начал, тот успеет к сроку,

Пришпорив благодатного коня.

Пусть молодежь, сочтя себя умнее,

Мне говорит: Все в мудрости старо.

Попозже говорить готов я нею…

Пусть раньше повзрослеет.

Будь здоров.

- ------------------