Письмо XLII (О добродетели и пороке)

Луцилия приветствует Сенека!

Ты веришь, будто он - дитя добра?!

Таких - один, и то не в каждом веке…

Как исключенье, Господа парад.

Когда б он знал хотя б, что это значит,

Он даже не пытался бы им стать…

Что из того, что о дурном он плачет?

Иуда тоже пожалел Христа…

Он ненавидит безудержность власти?

Он сам бы сделал то же, если б мог…

Пороки многих скрыты в них, отчасти

Из-за того, что чуют слабость ног.

У них нет средства показать всю низость,

Которую таят в себе давно.

Зимой змеи не устрашает близость,

Когда лежит замерзшей, как бревно.

Ты утверждал, что некто - в твоей власти…

А я сказал: в твоих руках перо!

Он улетел? - Он был известной масти,

Что отвечают злобой на добро.

Кто угрожает - тот пожнет угрозы,

Кто домогался - бремя обретет.

Поэт в душе - постигнет жизни прозу,

Когда она сквозь камень прорастет.

Всю тупость нашу видно из того лишь,

Что ценность мерим, деньги возлюбя…

Отдать за долг свой дом - не приневолишь…

Всего дешевле ценим мы - себя…

Есть ценности - опасней злого жала

Осы, что проползает по губе:

Когда б они нам не принадлежали,

То… мы принадлежали бы себе.

Мы часто помышляем о расплате,

И проливаем слезы, как капель…

Хоть многим - надоело, что утратил…

А, если нет - привыкнуть не успел…

Нет денег - нет в деньгах безумной жажды.

Мы все готовы, охранять свой кров,

Но, сохранить себя - не может каждый.

Не думай о потерях.

Будь здоров.

- ------------------=