Доходы Саама, поступающие в сокровищницу короля. Усердие сиамских королей в построении церквей и капищ. Солдаты не на жалованье. Тяжкое бремя, возложенное на жителей, их послушание и покорность. Большие доходы духовенства. Богослужение сиамцев, или идолопоклонство. Mножество божков. Одежда священнослужителей; их деяния. Церемонии у них одинаковые с римской церковью.

Доходы Сиамской империи или королевства состоят по большей части из арендной платы, пошлин, оплаты разрешений на ввоз и вывоз товаров, также за места для рыбной ловли, за плоды и деревья; на все надо покупать права, за все платить налоги. Помимо того в Сиамском королевстве имеются золотые россыпи и свинцовые рудники, большие заросли саппанового дерева[21], столь же превосходного и красного, как бразильское дерево; оно растет здесь в изобилии я вывозят его на Коромандельский берег, в Дабул, Китай, Японию и па другие острова. Помимо того сиамский король получает наследство от всех бывших у него в услужении или состоявших па государственной службе, а также всех умерших под судом, но с тем, что жена и дети покойного получают полное довольствие или по крайней мере полную треть наследства. Точно так же король в случае смерти чужеземных купцов, каковых здесь много, получает две трети их добра. Средства и доходы сиамского короля достигают ежегодно двадцати тысяч катти (Catti)[22] серебра; что составляет — я сам был при подсчете — свыше 24 тонн золота; ежегодно он тратит не свыше 15 тонн, а остаток сохраняется в его сокровищнице.

Издержки короля идут главным образом на постройку в украшение капищ, храмов, богов, церквей и башен, воздвигаемых здесь тысячами с большим великолепием, далее, на другие ненужные вещи, относящиеся ко двору и его свите, на что расточается много денег; он не скупится также на амуницию и военное снаряжение, постройку судов и т. д. Однако солдаты должны сами кормиться, если не считать того, что они получают от короля немного рису, но зато вся взятая у врага добыча принадлежит солдатам. Хотя эти воины подобны рабам, каковыми они и являются на деле, их посылают на всякую работу. Граждане или, так сказать, свободные люди обычно считаются рабами короля и должны содержать города и местечки, охранять и защищать их в случае нужды каждый по своему положению. Невзирая на тяжелое бремя, которое лежит на горожанах и жителях Сиама, они живут мирно и под управлением короля и помимо тяжких податей, накладываемых на них королем и государством, приносят в дар богам, капищам и храмам много денег и в. изобилии различные припасы; хотя это кажется невероятным, но я сам слышал от старшего священнослужителя и видел, как он подсчитывал, что ежегодно жители жертвуют свыше 20 тонн золота на нужды богов, капищ и тому подобное, и все это идет в руки духовенства, не считая того, что дает король; так что священнослужители здесь весьма влиятельны и богаты и живут пышно, внушают большой страх, почет и уважение, и их здесь несчетное множество.

Сиамцы и их король — язычники, они горячие и ревностные идолопоклонники, каковыми были уже сотни лет тому назад, что отчасти видно по их древним пещерам, домам и монастырям, а отчасти по старым священным языческим книгам как духовным, так и светским, по которым они справляют богослужение и производят суд. У них множество старых и постоянно возводятся новые многочисленные церкви, монастыри, пирамиды и другие языческие капища из дорогих материалов, весьма красивые, большие и малые, обычно расписанные внутри золотом и серебром и убранные внутри и снаружи драгоценностями; они не считаются с расходами, трудом и усилиями, ломают одно и строят другое. Они весьма усердны и набожны в своей вере, у них много священнослужителей, которые всегда носят желтое платье, бреют голову, бороду и брови. По их законам, под страхом большого наказания они не должны иметь денег или спать с женщинами. Тем не менее они живут в богатстве и в наслаждениях, им прислуживают, как принцам, и они пользуются всеобщим уважением; они только не смеют общаться с женщинами, что мешает им в наслаждениях; но их сжигают живыми, если застанут с женщиной, или — это является мягким наказанием — отправляют на всю жизнь в ссылку и лишают священнического сана. Пищу и платье и все необходимое доставляет им каждый в изобилии и самое лучшее, ибо они заботятся о священниках гораздо больше, чем мы о своих наставниках у себя на родине. Богослужение состоит главным образом в наставлении паствы, в устройстве некоторых церемоний, которые происходят в любое время и еженедельно при открытых церквах и монастырях, когда всем читают вслух и дают наставление ко всему доброму и совет следовать добродетели, а особенно приносить большие и дорогие дары богам; жертвы благочестия часто уносили в нашем и в их присутствии, говоря, что это будет употреблено на построение храма и изготовление нового бога. Утром и вечером читают в церквах молитвы и всякий, кто хочет, может на это смотреть и слушать. Они посещают также больных и молятся за умерших с великой набожностью и приличием. И хотя их нельзя понять (ибо они большей частью говорят на языке пегу и бернео), богослужения их, судя но внешнему виду, весьма благочестивы и усердны, и я несколько раз присутствовал на них. У них много дела: почитать, целовать и лизать своих богов, которых у них около сотни тысяч — из дерева, камня, меди, свинца, серебра и чистого золота. В главном храме можно видеть несколько страшно больших статуй, сидящих наподобие портных, на столе, со скрещенными ногами. Я насчитал их двенадцать, а самый главный бог в сидячем положении выше 13 клафтеров. Он хорош по своим формам, пропорциям и виду. Мы, нидерландцы, называли его большим идолом van Soes. Одиннадцать остальных также весьма велики по своим размерам, но все немного меньше и сидят друг перед другом.

Многие их обряды сходны с обрядами римской церкви, как-то: возжигание свечей, святая вода, и еще больше таких, как отпущение грехов, паломничество за самих себя и за других, чем, как они говорят, можно заслужить царство небесное, и что они, когда я беседовал с ними о вере, хотели совершить за меня, считая нас за самую близкую и самую праведную после себя нацию, ибо мы признаем всевышнего бога; любом и ценим всех добрых и набожных и никого не стесняем в религии или вере и особенно не осуждаем и не проклинаем ее в их присутствии, как это делают мухамедане, которые озлоблены и ожесточены против всех неединоверцев, почему эта фанатичная вера не привилась до сих пор среди сиамцев.