Комедия в четырех действиях
Действующие лица
Леонид Федорович Звездинцев, отставной поручик конной гвардии, владетель 24 тысяч десятин в разных губерниях. Свежий мужчина, около 60 лет, мягкий, приятный, джентльмен. Верит в спиритизм и любит удивлять других своими рассказами.
Анна Павловна Звездинцева, его жена, полная, молодящаяся дама, озабоченная светскими приличиями, презирающая своего мужа и слепо верящая доктору. Дама раздражительная.
Бетси, их дочь, светская девица, лет 20-ти, с распущенными манерами, подражающими мужским, в pince-nez[1]. Кокетка и хохотунья. Говорит очень быстро и очень отчетливо, поджимая губы, как иностранка.
Василий Леонидыч, их сын, 25-ти лет, кандидат юридических наук, без определенных занятий, член общества велосипедистов, общества конских ристалищ и общества поощрения борзых собак. Молодой человек, пользующийся прекрасным здоровьем и несокрушимой самоуверенностью. Говорит громко и отрывисто. Либо вполне серьезен, почти мрачен, либо шумно-весел и хохочет громко.
Алексей Владимирович Кругосветлов, профессор. Ученый, лет 50-ти, с спокойными, приятно самоуверенными манерами и такою же медлительною, певучей речью. Охотно говорит. К не соглашающимся с собой относится кротко-презрительно. Много курит. Худой, подвижный человек.
Доктор, лет 40, здоровый, толстый, красный человек. Громогласен и груб. Постоянно самодовольно посмеивается.
Марья Константиновна, девица лет 20-ти, воспитанница консерватории, учительница музыки, с махрами на лбу, в преувеличенно модном туалете, заискивающая и конфузящаяся.
Петрищев, лет 28, кандидат филологических наук, ищущий деятельности, член тех же обществ, как и Василий Леонидыч, и, кроме того, общества устройства ситцевых и коленкоровых балов. Плешивый, быстрый в движениях и речи и очепь учтивый.
Баронесса, важная дама, лет 50-ти, неподвижная, говорит без интонаций.
Княгиня, светская дама, гостья.
Княжна, светская девица, гримасница, гостья.
Графиня, древняя дама, насилу движущаяся, с фальшивыми буклями и зубами.
Гросман, брюнет еврейского типа, очень подвижный, нервный, говорит очень громко.
Толстая барыня, Марья Васильевна Толбухина, очень важная, богатая и добродушная дама, знакомая со всеми замечательными людьми, прежними и теперешними. Очень толстая, говорит поспешно, стараясь переговорить других. Курит.
Барон Клинген ( Коко ), кандидат Петербургского университета, камер-юнкер, служащий при посольстве. Вполне correct[2] и потому спокоен душою и тихо весел.
Дама.
Барин (без слов).
Сахатов, Сергей Иванович, лет 50-ти, бывший товарищ министра, элегантный господин, широкого европейского образования, ничем не занят и всем интересуется. Держит себя достойно и даже несколько строго.
Федор Иваныч, камердинер, лет под 60. Образованный и любящий образование человек, злоупотребляющий употреблением pince-nez и носового платка, который он медленно развертывает. Следит за политикой. Человек умный и добрый.
Григорий, лакей, лет 28, красавец собой, развратный, завистливый и смелый.
Яков, лет 40, буфетчик, суетливый, добродушный, живущий только деревенскими семейными интересами.
Семен, буфетный мужик, лет 20. Здоровый, свежий, деревенский малый, белокурый, без бороды еще, спокойный, улыбающийся.
Кучер, лет 35. Щеголь, с усами только, грубый и решительный.
Старый повар, лет 45, лохматый, небритый, раздутый, желтый, трясущийся, в нанковом летнем оборванном пальто и грязных штанах и опорках, говорит хрипло. Слова вырываются из него как бы через преграду.
Кухарка, говорунья, недовольная, лет 30.
Швейцар, отставной солдат.
Тaня, горничная, лет 19-ти, энергичная, сильная, веселая и быстро изменяющая настроение девушка. В минуты сильного возбуждения радости взвизгивает.
1-й мужик, лет 60-ти, ходил старшиной, полагает, что знает обхождение с господами, и любит себя послушать.
2-й мужик, лет 45, хозяин, грубый и правдивый, не любит говорить лишнего. Отец Семена.
3-й мужик, лет 70-ти, в лаптях, нервный, беспокойный, торопится, робеет и разговором заглушает свою робость.
1-й выездной лакей графини. Старик старого завета, с лакейской гордостью.
2-й выездной лакей, огромный, здоровый, грубый.
Артельщик из магазина. В синей поддевке, с чистым румяным лицом. Говорит твердо, внушительно и ясно.
Действие происходит в столице, в доме Звездинцевых.
Действие первое
Театр представляет переднюю богатого дома в Москве. Три двери: наружная, в кабинет Леонида Федоровича и в комнату Василья Леонидыча. Лестница наверх, во внутренние покои; сзади нее проход в буфет.
Явление первое
Григорий ( молодой и красивый лакей, глядится в зеркало и прихорашивается ).
Григорий. А жаль усов! Не годится, говорит, лакею усы! А отчего? Чтобы видно было, что ты лакей. А то как бы не превзошел сынка ее любезного. И есть кого! Хоть и без усов, а далеко ему... ( Вглядывается с улыбкой. ) И сколько их за мной волочатся! Только никто вот не нравится, как Таня эта! Простая горничная! Нда! А вот лучше барышни. ( Улыбается. ) Да и мила! ( Прислушивается. ) Вот, она и есть! ( Улыбается. ) Вишь, постукивает каблучками... в-ва!..
Явление второе
Григорий и Таня ( с шубкой и ботинками ).
Григорий. Татьяне Марковне мое почтение!
Таня. Что, смотритесь всё? Думаете, очень из себя хороши?
Григорий. А что, неприятен?
Таня. Так, ни приятен, ни неприятен, а середка на половину. Что ж это у вас шубы-то понавешаны?
Григорий. Сейчас, сударыня, уберу. ( Снимает шубу и накрывает ею Таню, обнимая ее. ) Таня, что я тебе скажу...
Таня. Ну вас совсем! И к чему это пристало! ( Сердито вырывается. ) Говорю же, оставьте!
Григорий ( оглядывается ). Поцелуйте же.
Таня. Да что вы в самом деле пристали? Я вас так поцелую!.. ( Замахивается. )
Василий Леонидыч. ( За сценой слышен звонок и потом крик. ) Григорий!
Таня. Вон, идите, Василий Леонидыч зовет.
Григорий. Подождет, он только глаза продрал. Слушай-ка, отчего не любишь?
Таня. И какие такие любови выдумали! Я никого не люблю.
Григорий. Неправда, Семку любишь. И нашла же кого, буфетного мужика сиволапого!
Таня. Ну, какой ни на есть, да вот вам завидно.
Василий Леонидыч ( за сценой ). Григорий!
Григорий. Поспеешь!.. Есть чему завидовать! Ведь ты только начала образовываться и с кем связываешься? То ли дело меня бы полюбила... Таня...
Таня ( сердито и строго ). Говорю, не будет вам ничего.
Василий Леонидыч ( за сценой ). Григорий!!!
Григорий. Уж очень строго себя ведете.
Василий Леонидыч ( за сценой, упорно, ровно, во всю мочь кричит ). Григорий! Григорий! Григорий!
Таня и Григорий смеются.
Григорий. Меня ведь какие любили!
Звонок.
Таня. Ну и идите к ним, а меня оставьте.
Григорий. Глупая ты, посмотрю. Ведь я не Семен.
Таня. Семен жениться хочет, а не глупости.
Явление третье
Григорий, Таня и артельщик (несет большой картон с платьем).
Артельщик. С добрым утром!
Григорий. Здравствуйте. От кого?
Артельщик. От Бурде, с платьем, да вот записка барыне.
Таня ( берет записку ). Посидите тут, я подам. ( Уходит. )
Явление четвертое
Григорий, артельщик и Василий Леонидыч ( высовывается из двери в рубашке и туфлях ).
Василий Леонидыч. Григорий!
Григорий. Сейчас!
Василий Леонидыч. Григорий! разве не слышишь!
Григорий. Я только пришел.
Василий Леонидыч. Воды теплой и чаю.
Григорий. Сейчас Семен принесет.
Василий Леонидыч. А это что? От Бурдье?
Артельщик. Так точно-с.
Василий Леонидыч и Григорий уходят. Звонок.
Явление пятое
Артельщик и Таня ( вбегает на звонок и отворяет дверь ).
Таня ( артельщику ). Подождите.
Артельщик. И так дожидаюсь.
Явление шестое
Артельщик, Таня и Сахатов ( входит в дверь ).
Таня. Извините, сейчас вышел лакей. Да вы пожалуйте. Позвольте! ( Снимает шубу. )
Сахатов ( оправляясь ). Дома Леонид Федорович? Встали?
Звонок.
Таня. Как же, давно уж!
Явление седьмое
Артельщик, Таня и Сахатов. Входит доктор.
Доктор ( ищет лакея. Увидав Сахатова, с развязностью ). А? мое почтение!
Сахатов ( пристально вглядывается ). Доктор, кажется?
Доктор. А я думал, что вы за границей. К Леониду Федоровичу?
Сахатов. Да. А вы что же? Болен разве кто?
Доктор ( посмеиваясь ). Не то чтобы болен, а, знаете, с этими барынями беда! До трех часов каждый день сидит за винтом, а сама тянется в рюмку. А барыня сырая, толстая, да и годочков-то немало.
Сахатов. Вы так и Анне Павловне высказываете ваш диагноз? Ей не нравится, я думаю.
Доктор ( смеясь ). Что же, правда. Все эти штуки проделывают, а потом расстройство пищеварительных органов, давление на печень, нервы, – ну, и пошла писать, а ты ее подправляй. Беда с ними! ( Посмеивается. ) А вы что? Вы, кажется, спирит тоже?
Сахатов. Я? Нет, я не спирит тоже... Ну, мое почтение! ( Хочет идти, но доктор останавливает. )
Доктор. Нет, ведь я тоже не отрицаю вполне, когда такой человек, как Кругосветлов, принимает участие. Нельзя же! Профессор, европейская известность. Что-нибудь да есть. Хотелось бы как-нибудь посмотреть, да все некогда, другое дело есть.
Сахатов. Да, да. Мое почтение! ( Уходит с легким поклоном. )
Доктор ( Тане ). Встали?
Таня. В спальне. Да вы пожалуйте.
Сахатов и доктор расходятся в разные стороны.
Явление восьмое
Артельщик, Таня и Федор Иваныч ( входит с газетой в руках ).
Федор Иваныч ( к артельщику ). Вы что?
Артельщик. От Бурде, с платьем да с запиской. Велели подождать.
Федор Иваныч. А, от Бурде! ( К Тане. ) Кто это прошел?
Таня. Сахатов, Сергей Иваныч, и еще доктор. Они тут постояли, поговорили. Все о спиритичестве.
Федор Иваныч ( поправляя ). Об спиритизме.
Таня. Да я и говорю об спиритичестве. А вы слышали, Федор Иваныч, как прошлый раз удалось хорошо? ( Смеется. ) И стучало, и вещи перелетали.
Федор Иваныч. А ты почем знаешь?
Таня. А Лизавета Леонидовна сказывали.
Явление девятое
Таня, Федор Иваныч, артельщик и Яков-буфетчик ( бежит с стаканом чаю ).
Яков ( к артельщику ). Здравствуйте!
Артельщик ( грустно ). Здравствуйте.
Яков стучит в дверь к Василью Леонидычу.
Явление десятое
Те же и Григорий.
Григорий. Давай.
Яков. А стаканы вчерашние всё не принесли, да и поднос от Василья Леонидыча. Ведь с меня спросят.
Григорий. Поднос занят у него с сигарками.
Яков. Так вы переложите. Ведь с меня взыскивают.
Григорий. Принесу, принесу!
Яков. Вы говорите, принесу, а его нет. Намедни хватились, а подавать не на чем.
Григорий. Да принесу, говорю. Эка суета!
Яков. Вам хорошо так говорить, а я вот третий чай подавай да завтракать собирай. Треплешься, треплешься день-деньской. Есть ли у кого в доме больше моего дела? А все нехорош!
Григорий. Да уж чего лучше? Вишь, как хорош!
Таня. Вам все нехороши, только вы один...
Григорий ( к Тане ). Тебя не спросили! ( Уходит. )
Явление одиннадцатое
Таня, Яков, Федор Иваныч в артельщик.
Яков. Да что, я не обижаюсь, Татьяна Марковна, барыня не говорила ничего про вчерашнее?
Таня. Это об лампе-то?
Яков. И как это она вырвалась из рук, бог ее знает. Только стал обтирать, хотел перехватить, – вышмыгнула как-то... В мелкие кусочки! Все мое несчастье! Ему хорошо, Григорию-то Михайлычу, говорить, как он один головой, а вот как семья? Ведь тоже надо обдумать да прокормить. Я на труды не смотрю. Так ничего не говорила? Ну, и слава богу! А ложечки у вас, Федор Иваныч, одна или две?
Федор Иваныч. Одна, одна. ( Читает газету. )
Яков уходит.
Явление двенадцатое
Таня, Федор Иваныч и артельщик. Слышен звонок. Входят Григорий с подносом и швейцар.
Швейцар ( Григорию ). Доложите барину, мужики из деревни.
Григорий ( указывая на Федора Иваныча ). Дворецкому доложи, а мне некогда. ( Уходит. )
Явление тринадцатое
Таня, Федор Иваныч, швейцар и артельщик.
Таня. Откуда мужики?
Швейцар. Из Курской, кажется...
Таня ( взвизгивает ). Они... Это Семенов отец о земле. Пойду встречу. ( Бежит. )
Явление четырнадцатое
Федор Иваныч, швейцар и артельщик.
Швейцар. Так как скажете: пустить их сюда или как? Они говорят – об земле, барин знает.
Федор Иваныч. Да, о покупке земли. Так, так. Гость у него теперь. Ты вот что: скажи, чтоб подождали.
Швейцар. Где ж ждать?
Федор Иваныч. Пусть на дворе подождут, я тогда вышлю.
Швейцар уходит.
Явление пятнадцатое
Федор Иваныч, Таня, за ней три мужика, Григорий и артельщик.
Таня. Направо. Сюда, сюда!
Федор Иваныч. Я не велел пускать было сюда.
Григорий. То-то, егоза!
Таня. Да ничего, Федор Иваныч, они тут с краюшка.
Федор Иваныч. Натопчут.
Таня. Они ноги обтерли, да я и подотру. ( Мужикам. ) Вот тут и станьте.
Мужики входят, несут гостинцы в платках: кулич, яйца, полотенца, ищут, на что креститься. Крестятся на лестницу, кланяются Федору Иванычу и становятся твердо.
Григорий ( Федору Иванычу ). Федор Иваныч! вот говорили, от Пироне фасонисты щиблетки, уж это чего лучше у энтого-то? ( Показывает на третьего мужика в чунях. )
Федор Иваныч. Все вам только пересмеивать людей!
Григорий уходит.
Явление шестнадцатое
Таня, Федор Иваныч и три мужика.
Федор Иваныч ( встает и подходит к мужикам ). Так вы самые курские, о покупке земли?
1-й мужик. Так точно. Происходит, примерно, насчет свершения продажи земли мы. Доложить бы как?
Федор Иваныч. Да, да, знаю, знаю. Подождите здесь, я сейчас доложу. ( Уходит. )
Явление семнадцатое
Таня и три мужика. Василий Леонидыч ( за сценой ). Мужики оглядываются, не знают, куда деть гостинцы.
1-й мужик. Как же, значит, это, не знаю, как назвать, на чем бы подать? Хворменно, чтоб предмет исделать. Блюдце бы, что ли?
Таня. Сейчас, сейчас. Давайте сюда; покамест вот так. ( Ставит на диванчик. )
1-й мужик. Это какого звания, примерно, почтенный подходил-то к нам?
Таня. Это камердин.
1-й мужик. Прямое дело, камардин. В распоряжении, значит, тоже. ( К Тане. ) А вы, примерно, тоже при услужении будете?
Таня. В горничных я. Ведь я тоже деменская. Я ведь вас знаю, и вас знаю, только энтого дяденьку не знаю. ( Указывает на третьего мужика. )
3-й мужик. Тех вознала, а меня не вознала?
Таня. Вы Ефим Антоныч?
1-й мужик. Двистительно.
Таня. А вы Семенов родитель, Захар Трифоныч?
2-й мужик. Верно.
3-й мужик. А я, скажем, Митрий Чиликин. Вознала теперь?
Таня. Теперь и вас звать будем.
2-й мужик. Ты чья же будешь?
Таня. А Аксиньи, солдатки покойной, сирота.
1-й и 3-й мужики ( с удивлением ). Ну-у?!
2-й мужик. Недаром говорится: дай за поросенка грош, посади в рожь, он и будет хорош.
1-й мужик. Двистительно. Сходственно, вроде как мамзель.
3-й мужик. Это как есть. О господи!
Василий Леонидыч ( за сценой звонит, а потом кричит ). Григорий! Григорий!
1-й мужик. Кто ж это так очень себя беспокоит, примерно?
Таня. Молодой барин это.
3-й мужик. О господи! Сказывал, пока что, лучше бы наружу подождали.
Молчание.
2-й мужик. Тебя-то Семен замуж берет?
Таня. А разве он писал? ( Закрывается фартуком. )
2-й мужик. Стало, писал! Да не дело задумал. Избаловался, вижу, малый.
Таня ( живо ). Нет, он ничего не избаловался. Послать его вам?
2-й мужик. Чего посылать-то. Дай срок. Успеем!
Слышны отчаянные крики Василья Леонидыча: «Григорий! черт тебя возьми!»
Явление восемнадцатое
Те же. Из двери Василии Леонидыч ( в рубашке, надевает pince-nez ).
Василий Леонидыч. Вымерли все?
Таня. Нет его, Василий Леонидыч... Сейчас я пошлю. ( Направляется к двери. )
Василий Леонидыч. Ведь я слышу, что разговаривают. Это что за чучелы явились? А, что?
Таня. Это мужички из курской деревни, Василий Леонидыч.
Василий Леонидыч ( на артельщика ). А это кто? А, да, от Бурдье!
Мужики кланяются. Василий Леонидыч не обращает на них внимания, Григорий встречается с Таней в дверях, Таня остается.
Явление девятнадцатое
Те же и Григорий.
Василий Леонидыч. Я тебе говорил, – те ботинки. Не могу я эти носить!
Григорий. Да и те там же стоят.
Василий Леонидыч. Да где же там?
Григорий. Да там же.
Василий Леонидыч. Врешь!
Григорий. Да вот увидите.
Василий Леонидыч и Григорий уходят.
Явление двадцатое
Таня, три мужика и артельщик.
3-й мужик. А може, скажем, не время таперь, пошли бы на фатеру, обождали бы пока что.
Тaня. Нет, ничего, подождите. Вот я вам сейчас тарелки для гостинцев принесу. ( Уходит. )
Явление двадцать первое
Те же, Сахатов, Леонид Федорович, и за ними Федор Иваныч. Мужики берут гостинцы и становятся в позы.
Леонид Федорович ( мужикам ). Сейчас, сейчас, подождите. ( На артельщика. ) А это кто?
Артельщик. От Бурде.
Леонид Федорович. А, от Бурдье!
Сахатов ( улыбаясь ). Да я не отрицаю; но, согласитесь, что, не видав всего того, что вы говорите, нашему брату, непосвященному, трудно верить.
Леонид Федорович. Вы говорите: я не могу верить. Но мы и не требуем веры. Мы требуем исследованья. Ведь не могу же я не верить этому кольцу. А кольцо получено мною оттуда.
Сахатов. Как оттуда? Откуда?
Леонид Федорович. Из того мира. Да.
Сахатов ( улыбаясь ). Очень интересно, очень интересно!
Леонид Федорович. Но, положим, вы думаете, что я увлекающийся человек, воображающий себе то, чего нет, но ведь вот Алексей Владимирович Кругосветлов, кажется, не кто-нибудь, а профессор, и вот признает то же. Да не он один. А Крукс? А Валлас?
Сахатов. Да ведь я не отрицаю. Я говорю только, что это очень интересно. Интересно знать, как Кругосветлов объясняет?
Леонид Федорович. У него своя теория! Да вот приезжайте нынче вечером; он будет непременно. Сначала Гросман будет... знаете, известный угадыватель мыслей.
Сахатов. Да, я слышал, но ни разу не случалось видеть.
Леонид Федорович. Ну так приезжайте. Сначала Гросман, а потом Капчич, и наш сеанс медиумический... ( Федору Иванычу. ) Не вернулся посланный от Капчича?
Федор Иваныч. Нет еще.
Сахатов. Так как же бы мне узнать?
Леонид Федорович. Да вы приезжайте, все равно приезжайте. Если Капчича и не будет, мы найдем своего медиума. Марья Игнатьевна – медиум; не такой сильный, как Капчич, но все-таки...
Явление двадцать второе
Те же и Таня ( входит с тарелками для гостинцев. Прислушивается к разговору ).
Сахатов ( улыбаясь ). Да, да. Но только вот обстоятельство: почему медиумы всегда из так называемого образованного круга? И Капчич и Марья Игнатьевна. Ведь если это особенная сила, то она должна бы встречаться везде, в народе, в мужиках.
Леонид Федорович. Так и бывает. Так часто бывает, что у нас в доме один мужик, и тот оказался медиумом. На днях мы позвали его во время сеанса. Нужно было передвинуть диван – и забыли про него. Он, вероятно, и заснул. И, представьте себе, наш сеанс уж кончился, Капчич проснулся, и вдруг мы замечаем, что в другом углу комнаты около мужика начинаются медиумические явления: стол двинулся и пошел.
Таня ( в сторону ). Это когда я из-под стола лезла.
Леонид Федорович. Очевидно, что он тоже медиум. Тем более, что лицом он очень похож на Юма. Вы помните Юма? – белокурый, наивный.
Сахатов ( пожимая плечами ). Вот как. Это очень интересно! Так вот вы его бы и испытали.
Леонид Федорович. И испытаем. Да и не он один. Медиумов бездна. Мы только не знаем их. Вот на днях одна больная старушка передвинула каменную стену.
Сахатов. Передвинула каменную стену?
Леонид Федорович. Да, да, лежала в постели и совсем не знала, что она медиум. Уперлась рукой о стену, а стена и отодвинулась.
Сахатов. И не завалилась?
Леонид Федорович. И не завалилась.
Сахатов. Странно! Ну, так я приеду вечером.
Леонид Федорович. Приезжайте, приезжайте! Сеанс будет во всяком случае.
Сахатов одевается. Леонид Федорович провожает его.
Явление двадцать третье
Те же, без Сахатова.
Артельщик ( Тане ). Доложите же барыне! Что же, мне ночевать, что ли?
Таня. Подождите. Оне едут с барышней, так скоро сами выйдут. ( Уходит. )
Явление двадцать четвертое
Те же, без Тани.
Леонид Федорович ( подходит к мужикам, те кланяются и подают гостинцы ). Не надо это!
1-й мужик ( улыбаясь ). Да уж это первый долгом происходит. Как и мир нам предлегал.
2-й мужик. Уж это как водится.
3-й мужик. И не толкуй! Потому, как мы много довольны... Как родители наши, скажем, вашим родителям, скажем, служили, так и мы жалаем от души, а не то чтобы как... ( Кланяется. )
Леонид Федорович. Да что вы? Чего вы именно желаете?
1-й мужик. К вашей милости, значит.
Явление двадцать пятое
Те же и Петрищев ( быстро вбегает в шинели ).
Петрищев. Василий Леонидыч проснулся? ( Увидев Леонида Федоровича, кланяется ему одной головой. )
Леонид Федорович. Вы к сыну?
Петрищев. Я? Да, я на минутку к Вово.
Леонид Федорович. Пройдите, пройдите,
Петр ищев снимает шинель и скоро идет.
Явление двадцать шестое
Те же, без Петрищева.
Леонид Федорович ( к мужикам ). Да-с. Ну, так вы что ж?
2-й мужик. Прими гостинцы-то.
1-й мужик ( улыбаясь ). Значит, деревенские предложения.
3-й мужик. И не толкуй, – что там! Мы жалаем, как отцу родному. И не толкуй.
Леонид Федорович. Ну что ж... Федор, прими.
Федор Иваныч. Ну, давайте сюда. ( Берет гостинцы. )
Леонид Федорович. Так в чем же дело?
1-й мужик. Да к вашей милости мы.
Леонид Федорович. Вижу, что ко мне; да чего же вы желаете?
1-й мужик. А насчет совершения продажи земли движение исделать. Происходит...
Леонид Федорович. Что же, вы покупаете землю, что ли?
1-й мужик. Двистительно, это как есть. Происходит... значит, насчет покупки собственности земли. Так мир нас, примерно, и вполномочил, чтобы взойтить, значит, как полагается, через государственную банку с приложением марки узаконенного числа.
Леонид Федорович. То есть вы желаете купить землю через посредство банка, – так, что ли?
1-й мужик. Это как есть, как летось вы нам предлог исделали. Происходит, значит, всей суммы полностью тридцать две тысячи восемьсот шестьдесят четыре рубля в покупки собственности земли.