[Att., VI, 7]
Тарс, конец июля 50 г.
1. Квинт сын, по сыновней любви, — правда, я очень подгонял его, но бегущего1108, — помирил своего отца с твоей сестрой. К этому его сильно побудило твое письмо. Что еще нужно? Я уверен, что все обстоит, как мы желаем.
Я уже дважды писал тебе о своих имущественных делах, если только тебе доставили мои письма, по-гречески, в виде загадок1109. Предпринимать, разумеется, нечего; тем не менее ты принесешь мне некоторую пользу, попросту расспросив его насчет долгов Милону и посоветовав ему довести дело до конца, как он мне обещал.
2. Я приказал квестору Месцинию ожидать меня в Лаодикее для того, чтобы я мог, в соответствии с Юлиевым законом, оставить в двух городах законченные отчеты1110. Я хочу отправиться ради мальчиков на Родос, а оттуда возможно скорее в Афины, несмотря на сильные противные этесии1111. Но я очень хочу возвратиться именно при тех должностных лицах, в благожелательности которых я убедился при назначении молений. Ты же все-таки пошли мне навстречу письма: не думаешь ли ты, что мне следует задержаться из государственных соображений? Тирон написал бы тебе, если б я не оставил его в Иссе тяжело больным. Но, как сообщают, ему лучше. Тем не менее я встревожен: ведь нет ничего чище этого молодого человека, ничего прилежнее.