Для того, чтобы дать представление об исходной точке его критики, остановимся на № 9 «Дневника» в целом.
Основная статья № 9 «Дневника» посвящена разбору статьи С., помещенной в № 15 «Голоса Социал-Демократа».
Исходя из положения, что наша партийная организация расстроена, он ставит себе вопрос, «как выйти из этого положения»? Решение этого вопроса «консерваторами» С. не кажется разумным. Ему кажется совершенно неосуществимым возврат к старым формам партстроительства. Рабочий класс перерос кружковщину, следовательно, пути нужно искать не там. Где же?
«Нам приходится думать не о старых, уже изведанных путях, – продолжает С., – даже не о починке старого, а о полной перестройке всего партийного здания» [П: XIX, 6].
Но как это сделать? Рабочие сами, по мнению С., указывают путь к решению вопроса своей тягой в легальные организации.
«Когда рабочая жизнь из нашей старой партийной ячейки уходит в открытые и полуоткрытые рабочие организации, – профессиональные союзы, культурно-просветительные общества, кооперативы, кассы взаимопомощи и пр., – куда направляются живые слои рабочего класса, мы говорим: вместе с живыми слоями пролетариата туда должна направить свои силы социал-демократическая партия» [П: XIX, 7].
Итак, вместе с живыми силами в легальные и полулегальные экономические организации.
Разумеется, трудно что-либо иметь против необходимости работать в экономических рабочих организациях.
«Не трудно понять, что российская социал-демократия изменила бы самой себе, если бы вздумала игнорировать все эти профессиональные союзы, культурно-просветительные общества, кооперативы, кассы взаимопомощи и т.д., – отвечает Плеханов. – Я вполне понимаю и очень ценю негодование т. С. против тех наших партийных стародумов, которые пренебрегают указанными организациями, а иногда даже и прямо восстают против них. Это – близорукие люди, не доросшие до понимания великих задач социал-демократии» [П: XIX, 7].
Плеханов напрасно так много уступает С., – таких людей в социал-демократии было более, чем мало.
Но, признавая работу в экономических организациях, разве решают вопрос?
«Новая партийная работа предполагает, как мы видим это из рассуждений самого тов. С., наличность двух условий: во-первых, указанных рабочих организаций; во-вторых, социал-демократической партии , которая должна направить свои силы туда же, „куда направляются живые слои рабочего класса“. Социал-демократическая партия способствует созданию открытых и полуоткрытых организаций. Это очень хорошо. Но способствовать чему-нибудь она будет в состоянии только в том случае, если она сама не перестанет существовать. Стало быть, для того, чтобы решить ту задачу, которую ставит перед ней т. С., партия наша должна прежде всего обеспечить свое существование. А если она должна обеспечить свое существование, то почему же наш автор не согласен с теми товарищами, которые говорят, что „нужно укрепить существующую нелегальную партийную организацию“? Ведь кто хочет существовать, тот, естественно стремится „ укрепить “ свое существование. Неужели тов. С. этого не понимает?» [П: XIX, 7 – 8]
Очень хорошо понимает, да только он говорит на несколько ином наречии. Для него социал-демократическая партия это не та, что существовала, боролась, которая после революции ослабла, но еще живет и борется за свое существование, – он понимает под этим словом будущую, несуществующую еще социал-демократию. Между этими двумя социал-демократиями разница огромная.
«Характеризуя эту разницу, я позволю себе заметить, что, по здравому рассуждению, партийной работой может быть названа только такая работа, которая совершается партией. А если данная работа только еще поведет к созданию партии в более или менее отдаленном будущем, то она, при известных обстоятельствах, может быть признана весьма плодотворной, но партийной работой можно будет назвать ее только вопреки самым элементарным требованиям логики. В тот промежуток времени, в течение которого будет совершаться работа, долженствующая привести к созданию партии, мы будем иметь дело не с партией, а с чем-то другим. С чем же именно? Понятно с чем: во-первых, перед нами будут указанные выше рабочие организации: кассы взаимопомощи, кооперативы, культурно-просветительные общества, профессиональные союзы и пр.; а во-вторых, – те люди, которые поставили себе целью направить свои силы в эти организации для того, чтобы создать со временем Российскую Социал-Демократическую Рабочую Партию. Я пока не говорю: нравится мне это или нет. Я только утверждаю, что будет именно так, потому что иначе быть не может по условиям задачи (чтобы выразиться языком математиков). А если иначе быть не может по условиям задачи, то к чему же мы приходим? Ясно, что мы приходим к ликвидации партии . Опять замечу: я пока не говорю, нравится мне или нет то обстоятельство, что мы к этому приходим. Я только утверждаю, что мы неизбежно приходим к этому, следуя логике тех „условий задачи“, которые даны нам не кем иным, как нашим тов. С. Почему же этот товарищ так обижается, когда его подозревают в „ликвидаторстве“?» [П: XIX, 8 – 9]
«По очень простой причине, – такая обидчивость, весьма неуместная, помогает прикрыть свое отступление, свое деяние, свое ликвидаторство. С. защищается ссылками на старые решения и старые споры, но что могут доказать такие ссылки на прошлые разногласия по вопросам тактики или принципа, когда тут стоит вопрос организационный и стоит совершенно своеобразно?»
«Речь идет не о том, следует или не следует идти „в открытые или полуоткрытые рабочие организации“, и не о том, хорошо или дурно стремление „сделать социал-демократию вождем рабочего движения во всех его формах, организовать под знаменем РСДРП широкие рабочие массы“. Речь идет о том, кто должен взяться за эту „новую“ работу: нынешняя наша партия или же люди, по той или иной причине покинувшие ее ряды, повернувшиеся к ней спиной и задавшиеся целью создать со временем новую партию, более соответствующую их идеалу. Вопрос в том, правы ли товарищи, упрекающие этих людей в „ликвидаторстве“, и может ли какая бы то ни было партия терпеть в своей среде „товарищей“, стремящихся к ее ликвидации?» [П: XIX, 9 – 10]
А когда вопрос становится таким образом – ответов может быть лишь два. Действия практиков-ликвидаторов сводятся к таким деяниям, которые в практике социал-демократов назывались очень определенным именем. Проповедь «малых дел», угашающая революционный дух организованных передовых рабочих, – это ли не антипролетарское деяние?
«Вот какое прекрасное влияние на рабочих приобретают, – или, по крайней мере, стремятся приобрести, – „социал-демократы“, повернувшиеся спиной к партии! Такому влиянию могли бы радоваться разве только блаженной памяти „экономисты“. Но нет, я несправедлив к ним. Такое влияние показалось бы нежелательным даже и тем крайним, – и, к слову сказать, весьма не умным, – представителям „экономизма“, которые группировались когда-то вокруг „Рабочей Мысли“. Такое влияние отнюдь не есть социал-демократическое влияние; это влияние – по духу своему совершенно враждебное социал-демократии . Наши товарищи, покидающие партийные позиции ради социал-демократической работы в широких рабочих организациях, на самом деле распространяют и упрочивают в этих организациях анти-социал-демократическую тенденцию» [П: XIX, 15].
Не на всю социал-демократию С. желает распространить свое «новое» учение о ликвидации, он готов допустить некоторое исключение для Кавказа [см. П: XIX, 11]. Но
«нельзя в одно и то же время высказываться против „ликвидаторства“ на Кавказе (и в некоторых других местностях) и за „ликвидаторство“ в России. Само собою понятно, что ликвидация партии в остальной России не могла бы быть безразличным или даже отрадным явлением для кавказских товарищей, желающих действовать под ее знаменем. Тут нужно выбирать: или „ликвидаторство“, или борьба с ним. Tertium non datur (третьего нет). Говоря это, я имею в виду, разумеется, товарищей, руководящихся не своими личными интересами, а интересами нашего общего дела. Для тех, которые руководствуются своими личными интересами, для тех, которые думают только о своей революционной карьере, – есть ведь и такая карьера! – для них существует, конечно, третий выход. Великие и малые люди этого калибра могут и даже должны в настоящее время лавировать между „ликвидаторскими“ и „анти-ликвидаторскими“ течениями; они должны при настоящих условиях всеми силами отговариваться от прямого ответа на вопрос о том, нужно ли бороться с ликвидаторством; они должны отделываться от такого ответа „иносказаньями и гипотезами пустыми“, потому что ведь еще не известно, какое течение возьмет верх, – „ликвидаторское“ или „анти-ликвидаторское“, – а этим мудрым дипломатам хочется, во всяком случае, быть у праздника: они, во что бы то ни стало, желают быть на стороне победителей. Повторяю, для таких людей есть и третий выход. Но тов. С., вероятно, согласится со мной, если я скажу, что это не настоящие люди, а только „игрушечного дела людишки“. О них толковать не стоит: они – прирожденные оппортунисты; их девиз – „чего изволите?“» [П: XIX, 11 – 12].
Девятый номер «Дневника» вызвал резкий отпор со стороны «Голоса Социал-Демократа», особенно привлекло его внимание, по весьма понятной причине, последнее замечание о революционном карьеризме[55].
Привлекло оно и внимание Ленина. В 47 – 48 номере «Пролетария» он пишет:
«Поживем – увидим, действительно ли согласится с Плехановым „тов. С.“, коллективно-меньшевистский тов. С., или он предпочтет сохранить себе в качестве руководителей некоторых игрушечного дела людишек и прирожденных оппортунистов. Одно мы можем смело заявить уже теперь: из меньшевиков- рабочих , если им полностью изложат свои взгляды Плеханов, Потресов („убежденный ликвидатор“ по отзыву Плеханова, стр. 19 „Дневника“) и „игрушечного дела людишки“ с девизом „чего изволите?“, не найдется, наверное, десяти из сотни за Потресова и за „чего изволите“ вместе . За это можно ручаться. Плехановского выступления достаточно, чтобы меньшевиков- рабочих оттолкнуть и от Потресова, и от „чего изволите“. Наше дело – позаботиться о том, чтобы рабочие-меньшевики, особенно те, которые трудно поддаются пропаганде, исходящей от большевиков, ознакомились полностью с № 9 „Дневника“ Плеханова. Наше дело – позаботиться о том, чтобы рабочие-меньшевики всерьез взялись теперь за выяснение идейных основ расхождения между Плехановым, с одной стороны, Потресовым и „чего изволите“ – с другой» [Л: 19, 62].
С одной стороны, он видит задачу в том, чтобы добиться от рабочих-меньшевиков выяснения сути расхождения Плеханова с ликвидаторами, с другой стороны, он ставит себе задачу толкать далее на основательное межевание самого Плеханова.
«Плеханов изображает раскол внутри меньшевиков из-за ликвидаторства, как раскол по организационному вопросу. Но в то же время он дает материал, показывающий, что дело далеко не ограничивается организационным вопросом. Плеханов проводит пока две межи, из которых ни одна еще не заслуживает названия генеральной. Первая межа решительно отделяет Плеханова от Потресова, вторая решительно отделяет его от „фракционных дипломатов“, игрушечного дела людишек и прирожденных оппортунистов» [Л: 19, 63].
То, что недосказано у Плеханова, договаривает Ленин:
«Совершенно очевидно, что Потресов обрисован Плехановым (признан теперь Плехановым, вернее будет сказать), как мелкобуржуазный демократ-оппортунист . Совершенно очевидно, что, поскольку меньшевизм, представляемый всеми влиятельнейшими литераторами фракции (кроме Плеханова), участвует в этой потресовщине (в „Общественном движении“), постольку меньшевизм признан теперь Плехановым за мелкобуржуазное оппортунистическое течение . Поскольку меньшевизм, как фракция, мирволит Потресову и прикрывает его, меньшевизм признан теперь Плехановым за мелкобуржуазную оппортунистическую фракцию » [Л: 19, 64].
Прямо сам Плеханов этого не говорит еще в № 9 своего «Дневника», но вывод получается такой. Сам Плеханов несколько позже, в следующих номерах «Дневника», говорит об этом уже ясно и открыто.
Чрезвычайно интересно ответное выступление меньшевиков из «Голоса Социал-Демократа». Кроме письма Потресова, на которое Плеханов ответил брошюрой «О моем секрете», где он рассказал вышеприведенные факты насчет хода расхождения и историю столкновения его с Потресовым на почве статьи, меньшевики-ликвидаторы вели кампанию против него на страницах «Голоса Социал-Демократа». В одном номере маленького журнальчика были даны сразу две статьи Мартова: против большевиков – «О ликвидаторстве» и против Плеханова – «Г.В. Плеханов против организационного оппортунизма». № 16 – 17 «Голоса» больше, чем наполовину был посвящен тому, чтобы доказать, что ликвидаторства в нашей партии нет, и что это злой умысел большевиков, причем по адресу Плеханова еще продолжают расточать всякие приветливые слова, – надежда была слишком прозрачная.
Но в переписке Мартова – Аксельрода есть места, прекрасно характеризующие настоящее отношение меньшевиков к Плеханову [Письма, 193]. Они рассматривали его выступление как предательство по отношению к фракции, что по существу не было неверно. Но предавать фракцию, когда фракция предает партию, не значит ли выказать исключительную преданность партии?