Обстоятельства, не зависящія отъ моей воли, заставляютъ меня измѣнить немного свой разсказъ. Имѣя при началѣ моихъ статей лишь одну цѣль, а именно — практически ознакомить съ астрологіей, я немного отдалился отъ намѣченнаго пути въ виду полученныхъ мною писемъ. Авторы ихъ выражали желаніе узнать побольше относительно древнихъ наукъ, именуемыхъ нынѣ оккультическими, и задавали мнѣ рядъ вопросовъ, намѣчая этимъ самымъ дорогу, по которой я долженъ слѣдовать. Замѣчательно, что вопросы, интересовавшіе ихъ, были почти тождественны. Разногласіе между свободной волей и судьбой, непреложной, безстрастной, неумолимой, вызывало сомнѣніе въ вѣчной справедливости и безконечномъ милосердіи. Цѣль жизни омрачалась невеселыми мыслями и хвалебный гимнъ, молитва любви смолкали предъ грознымъ взоромъ тяжелой дѣйствительности. Читатели меня спрашивали, правда ли, что гіерофонты Мемфиса знали таинственныя слова, озарявшія лучемъ радости земное ихъ существованіе. Правда ли, что астральная змѣя, создавшая нашу судьбу, можетъ быть побѣждена нами, и откуда она явилась и почему стала врагомъ человѣка? Откуда родилось зло и какъ возможно бытіе его въ царствѣ безпредѣльной любви? Кому не случалось переживать такихъ страшныхъ моментовъ, когда безысходная тоска давитъ сердце; въ умѣ проносятся безотрадныя мысли и ненависть къ жизни, ненависть къ міру готовы вылиться въ безсильныхъ проклятьяхъ. Цѣпь рабства звенитъ на рукахъ и на ногахъ невольника земли и разверзстая могила зіяетъ своей ненасытной бездной. За что ухватиться въ эти минуты! Гдѣ искать спасенія, когда, мнится, и небо и земля соединились въ общемъ желаніи мучить и терзать человѣка. Но періодъ душевныхъ страданій вызываетъ фатально реакцію и ощущеніе безпричинной надежды на мгновеніе разгоняетъ тучи. Между этими двумя теченіями проходитъ все существованіе смертнаго и подъ конецъ страхъ передъ неизвѣстнымъ создаетъ для него кодексъ рутинныхъ суевѣрій, которыя, какъ демоны, какъ вампиры, питаются его тѣломъ и сосутъ его кровь. Говорятъ, что надо быть добрымъ, пишетъ мнѣ одинъ изъ моихъ корреспондентовъ. Практика показываетъ, что и доброта въ мѣру. Можетъ и наступитъ такая волшебная пора, когда волкъ сдѣлается другомъ овцы, но покамѣстъ страхъ епасительнѣе ласки. «Развитіе сердечныхъ чувствъ, замѣчаетъ другой, отзывается на слабости воли; просто обращаешься въ тряпку, какъ поддашься сентиментализму. А для русскаго народа кулакъ еще небходимъ. Да и къ какимъ безсмыслицамъ повело бы чрезмѣрное развитіе альтруизма!»
Зачѣмъ мечтать о справедливости или искать ее въ міровыхъ законахъ, заканчиваетъ свое посланіе четвертый. Сильный всегда будетъ жить на счетъ слабаго и приспособленіе къ обстоятельствамъ — основной принципъ существованія.
Случается, что изрѣдка шевельнется какая-то иная мысль, помечтаешь, — но послѣ видишь, что все это однѣ химеры и жизнь загрызетъ тебя, если самъ не возстанешь на нее. Я могъ бы исписать цѣлыя страницы весьма поучительными сказаніями, доказывающими ясно внутреннюю борьбу современнаго человѣка. Ему что-то видится вдали, невидимый голосъ зоветъ его совсѣмъ въ другую сторону отъ его каждодневныхъ занятій, а жизнь безстрастно разбиваетъ всѣ кумиры и топчетъ въ прахъ самыя дорогія стремленія… Суевѣріе такъ запутало царя природы, что онъ вмѣсто властителя сталъ рабомъ и безумный страхъ мѣшаетъ ему стряхнуть вѣковыя оковы, выпустить на волю свою мысль и узрѣть настоящій свѣтъ. Иные, чтобы кое-какъ добрести до конца тяжелаго пути, предпочитаютъ ничего не знать, ничего не видѣть и не слышать и лучше все отрицать, чѣмъ признать хотя тѣнь того, что похоже на призракъ, ихъ поработившій, Но что могъ я сказать ищущимъ облегченія своей безысходной тоскѣ?
Отчаявшись во всѣхъ средствахъ, они шли за помощью къ своимъ почившимъ прадѣдамъ, язычникамъ-идодопо-клонниканъ, не вѣдавшимъ и крохотной части современной учености. Они шли, не зная и не подозрѣвая всѣхъ богатствъ древней сокровищницы, влекомые, можетъ, инстинктомъ, можетъ, однимъ любопытствомъ, можетъ просто въ силу излюбленнаго нашего « авось ». Мнѣ вспомнилось тогда и мое прошлое. Какъ и прочіе, я не былъ чуждъ разъѣдающаго сомнѣнія нашихъ дней и напрасно требовалъ отъ своего ума дать прямые отвѣты на проклятые, вопросы. Слова Гейне преслѣдовали меня: «Отчего подъ ношей крестной весь въ крови влачится правый? Отчего всегда безчестный встрѣченъ почестью и славой?» повторялъ я съ возрастающимъ упорствомъ. Мысль моя не хотѣла разстаться съ назойливой думой и стройная картина міра начала казаться мнѣ безсмысленнымъ хаосомъ. Упорно стоя на одной и той же точкѣ, я не допускалъ, чтобъ я могъ перемѣнить свои чувства, измѣнить свой взглядъ на жизнь и вѣрить въ то, чему насъ учатъ вѣрить. Случай свелъ меня съ однимъ поэтомъ. Былъ ли то безумный или геній, или просто чахотка замѣняла ему музу, я не берусь рѣшать, что такое вдохновеніе послѣ критиковъ и спеціалистовъ по этой части. Кажется, онъ никому не читалъ плоды своихъ гармоническихъ затѣй и писалъ, какъ онъ обыкновенно выражался, только отъ нечего дѣлать. Но суть не въ томъ: онъ покинулъ уже землю и міръ иной пріютилъ его. Разъ засталъ я его за работой. «Бредни! восклинулъ онъ, увидя меня. Все однѣ бредни да химеры. Не стоитъ читать! Воспоминанія прошлыхъ дней записываю отъ нечего дѣлать». Но мнѣ все-таки удалось познакомиться съ этими воспоминаніями и одно изъ нихъ имѣло роковое вліяніе на мою жизнь. Я говорю роковое, потому что часто судьба пользуется случаемъ для исполненія своихъ плановъ, и въ данномъ примѣрѣ разсказъ поэта явился средствомъ дать мыслямъ моимъ другое направленіе, вывести ихъ изъ заколдованнаго круга мрачнаго отрицанія. Сюжетъ повѣсти, незатѣйливый и простой, выдѣлялся яркой картиной на сѣренькомъ фонѣ будничныхъ мелкихъ заботъ. Бѣдная дѣвушка, любившая такого же какъ она бѣдняка, умираетъ жертвой тяжелыхъ обстоятельствъ. Прощаясь съ другомъ, — она завѣщаетъ ему надежду и вѣру, вѣру въ справедливость Бога, надежду на свиданіе, ибо любовь умереть не можетъ………….
. . И въ томъ невѣдомъ краю
Мы снова будемъ вмѣстѣ,
Лишь сохрани любовь свою
Къ твоей, мой другъ, невѣстѣ!
Простыя, искреннія слова этого умирающаго ребенка, видѣвшаго въ жизни лишь любовь и дышавшаго лишь любовью, проникли глубоко въ мое сердце и коснулись тайныхъ струнъ души. Нѣтъ! не могъ міръ, не могла вселенная, не могла земля и всѣ творенія на ней быть плодомъ случайной, слѣной воли, когда существуютъ такія слова, такіе звуки, которые заставляютъ трепетать все существо человѣка. Да, будничная суета дѣйствительно ничто; но врагъ, прощающій врага, ближній, отдающій жизнь за другого, ученый, отказавшійся отъ почестей и благъ, въ поискахъ за истиной, поэтъ, этотъ ясновидящій, прозрѣвающій тайны величія Божія и бесѣдующій съ геніями міровъ — нѣтъ, всѣ великія стремленія сердца и души, — не обманъ, не миражъ, и удѣлъ ихъ вѣчность. Разъ это сознаніе побѣдило ропотъ вопросовъ, тревожившихъ меня, я могъ уже дѣйствовать, искать, а ищущій всегда находитъ.
Встрѣча моя съ оккультистами произвела переломъ во всѣхъ моихъ понятіяхъ и взглядахъ, и я узрѣлъ совсѣмъ иные горизонты передъ фбою. Душа обрѣла миръ и спокойствіе и, вмѣсто протестовъ, негодованія, упрековъ кому-то, явилось благоговѣніе передъ премудростію Того, Кому дивный міръ обязанъ своимъ началомъ.
Какая же сила произвела такую волшебную перемѣну? Какія вѣщія слова заставили отвориться Сезамъ? Если ты хочешь знать, чтобы вѣрить, сказали мнѣ, то начни съ того, чтобы вѣрить, и тогда будешь знать. Если ты хочешь вѣрить, то прежде всего забудь о себѣ и живи для другихъ. Пусть ихъ счастье станетъ твоимъ счастьемъ: у любви ничего нѣтъ своего. Ты хочешь познать любовь, начни любить. Ты хочешь проникнуть незримое тѳбѣ, выработай органы для этого. Не дѣлать худого — еще не добродѣтель; ты долженъ стать олицетвореніемъ добра.
Все это пришло мнѣ невольно на память при чтеніи писемъ моихъ читателей.
Почему же и имъ не начать съ того же, съ чего началъ и я, думалось мнѣ, и я рѣшился подѣлиться съ ними вкратцѣ тѣмъ, что самъ зналъ. Ихъ взглядъ на астрологію отъ этого бы только выигралъ, они бы больше поняли ее, постигли бы обстоятельно ея важное значеніе, не какъ способа гаданія, а какъ великой науки, полезной для человѣчества. Достаточно сказать, что астрологіей французскіе доктора-оккультисты пользуются при лѣченіи и имена этихъ врачей свидѣтельствуютъ объ ихъ научныхъ заслугахъ, признанныхъ даже оффиціально.
Кончая мой незаконченный разсказъ и переходя къ изложенію практическихъ пріемовъ астрологіи, я считаю долгомъ сообщить списокъ тѣхъ сочиненій, которыя могутъ сторицей вознаградить за прерванную мною рѣчь. Нечего говорить, что читать надо умѣючи, послѣдовательно и не переходить къ другой книгѣ, прежде нежели не освоишься съ предыдущей. Худо переваренная пища вредна для здоровья. Но прежде всего надо выработать свою волю, упражняя ее дѣлами любви и добра. Безъ этого чтеніе не принесетъ плодовъ и не стоитъ его начинать, такъ какъ вмѣсто пользы получится страшный вредъ. Въ началѣ совѣтовалъ бы прочесть книги И. А. Карышева: Основы Истинной науки. Богъ, жизнь и смерть. Эти во всѣхъ отношеніяхъ прекрасныя сочиненія послужатъ подгототовленіемъ къ трудамъ Papus’a. Его Traité méthodique de Sciences Occultes должно быть хорошо изучено прежде, чѣмъ читатель перейдетъ къ L'Histoire de la Magie, La science de Esprits et la Clef des Grands mystères — Eliplias’a Levi и отъ него къ Stanislas de Guaita: Au seuil du Mystère, гдѣ разобранъ весьма подробно Khnnrath (Amphitheatrum Sa-pientiae acternae), Fabre Olivet со своей исторіей человѣческаго рода (histoire philosophique du genre humain) и La langue hébraïque restituée, Saint Jves d'Alveydre, Mission des Juifs, Court de Gebelin, Le monde primitif, Claud de Saint Martin (Philosophe inconnu), Tableau naturel des rapports quietisteux entre Dieu, l’homme et l’Univers, Guillaume Postel —La clef des choses cachées и, наконецъ, Tarot des Bohémiens Papus’a — введутъ желающаго въ храмъ древнихъ наукъ, въ храмъ Изиды, а тамъ отъ каждаго уже будетъ зависѣть воспользоваться такъ или иначе тѣмъ, что онъ увидитъ и услышитъ. Пожелавъ ищущимъ полнаго успѣха, слѣдуетъ предупредить ихъ, что по оккультизму имѣется много такихъ сочиненій, которыя не только безполезно читать, но даже и вредно, потому что авторы взялись не за то дѣло, которое знали. Eliphas Levi и Papus могутъ считаться настоящими руководителями и, держась ихъ, нѣтъ опасности заблудиться. Что касается спеціально астрологіи, то съ учителями ея мы познакомимся очень скоро. Также какъ и о другихъ отрасляхъ оккультныхъ наукъ, объ астрологіи исписано множество томовъ, но не всякій именующій себя испанцемъ въ самомъ дѣлѣ испанецъ, говорится въ одной пѣсенкѣ. Безъ провожатаго легко заблудиться среди всякихъ вымысловъ, которые способны отбить всякую охоту и парализировать всякую энергію.