Жил мужик (хохол) да баба; у них был работник -- хитрый, молодой. И повадился к той бабе поп ходить; как только услышит, что мужа дома нет, сейчас и прибежит к ней. Работник это заметил. Вот дело было в самый сенокос -- собрался мужик вечером ехать к морю за песком, запряг лошадей и выехал на улицу. "Послушай, хозяин, -- говорит работник, -- не езди нонче за песком, воротись потихоньку назад, -- увидишь, как твоя жена с попом гуляет". -- "Как же мне это сделать?" -- "А вот как". Взял работник лошадей, поворотил назад в сарай и говорит хозяину: "Вот тебе нож и мешок; садись в мешок, я тебя завяжу, а вот как хозяйка пошлет меня за щепками -- я тебя и принесу в избу. Тогда сам узнаешь, как твоя жена с попом прохлаждаются. Станут они пить, гулять и меня с собой посадят, а после заставят петь песни. Ты хорошенько слушай, что я запою -- так ты и делай".
Завязал мужика в мешок и пошел в избу. "Что, проводил хозяина?" -- спрашивает работника баба. -- "Проводил". -- "Ну, ступай скорей -- позови попа". Работник сбегал за попом; сели они за стол, стали угощаться. "Ну, работник, садись с нами; ведь ты, чай, совсем управился". -- "Совсем, хозяюшка! только вот щепок надо принести -- завтра печь топить по утру". -- "Ну, ступай, -- принеси". Работник побежал в сарай, притащил в избу мешок и положил под печку. Принялись они пить, гулять, песни затягивать. Поп порядком-таки подкутил и говорит работнику: "Спой-ка, свет, ты нам песенку". -- "Нет, пускай прежде хозяюшка споет". Хозяйка затянула: "Ой, поіихав мой Григорий! Да поіихав вин до моря! Ой, бог знае -- ой, бог висть, чи буде вин дома!" Потом запел работник: "Да чи чуешь ты, Григорий, што твоя жена говорить? Возьми нож, мех пореж; бери швидче макогон[692], давай жинки перегон -- жинку раз, попа два... трантата-трантата" -- "Славная песня, -- говорит поп, -- вот тебе за нее стакан водки! Спой-ка еще разок".
Работник запел в другой раз; мужик разрезал мешок, выскочил из-под печки, ухватил макогон и давай лупить бабу -- раз, попа -- два. Поп насилу выбрался; в окно улизнул.