своего достоинства, и съ легкимъ, в±жливо-холоднымъ

поклономъ. который при соотв±тствующихъ обстоя-

тельствахъ сд±лалъ бы честь и любому европейскому

дипломату, подошелъ кь генералу и протянулъ eMV

что-то завернутое въ листь почтовой бумаги. Переда-

вая это «что-то» офицеру-переводчику, генераль ОПУ-

стился на стуль и пригласилъ посла сд%лать то же

самое... Водворилась мертвая тишина.

Переводчикъ развернулъ бумагу: въ ней оказалось

Хивинскаго хана, зашитое въ б±лый колен-

корь; подъ коленкоромъ быль м±шочекъ изъ пурпу-

рваго атласа, расшитаго золотыми узорами, и уже въ

этомъ пос„тЬднемъ листь с±рой бумаги съ одною ис-

писанною страницей...

Началось

Добрыя семь восьмыхъ страницы были посвящены

разныхъ доброд±телей «головы аламановъ

Русскаго Акъ-Падишаха», и только строки

заключали въ себ± просьбу «досточтимаго, велико-

душнаго и т. д. падишаха Хоразма, Сейдъ-Мухаммадъ-

Рахимъ-хана» о томъ, чтобы дали ему три дня на

и въ этого времени

новили дальн±йшее нашихъ войскъ. Хань

ув±домлялъ при этомъ, что онъ обращался съ такою

же просьбой и кь «ярымъ-падишаху» *), отъ кото-

раго уже получилъ будто бы надлежащее

• ) аПолъ-царя». Такъ называютъ въ Средней туркестанскаго ге-

нералъ-губернатора.

— 224 —