В первый день Нового года привелось первое письмо писать к тебе первой. И пришла мнетпервая мысль, чтобы ты всегда первая стремилась к смирению и к примирению, где потребно будет, а простого человеческого первенства не искала, потому что ищущие сего первенства, по свидетельству апостольскому, страдают чревоболением, якоже оный первый "во острове" (Деян. 28: 7-8).
Ты не раз выражалась в письмах, что желаешь быть истинной христианкой. А об истинных христианах апостол пишет, что они разграбление имений своих с радостью прияша. Мы же, немощные, по крайней мере не должны много скорбеть о несовершенном получении, и особенно не заботиться о том, так ли, или не так употреблялась жертвуемая нами сумма. Теперь нам кажется не так, а может быть, после окажется, что сделанное будет очень пригодно. Ты уже сама опытом испытала, что желание твое жить потеснее на самом деле не оправдывается. Я тебе много раз писал, что враг не всегда старается искушать людей грубыми вещами, а более всего смущает людей благовидными предлогами и благовидными объяснениями. Жаль мне, что затерялась смешная карикатура, присланная мне Л. настоятелем. В каком-то журнале было напечатано: старый барин подает милостыню пьющему отставному чиновнику, с приговором: "Смотри, не пропей!" А тот отвечает: "Уж это не ваше дело. Я своей собственностью могу распорядиться, как хочу".
Опять повторю, как враг хитро и лукаво всех искушает. N. всегда стремилась к монашеской жизни, и желала быть истинной монахиней. А лукавый враг и тут нашел повод искушать ее, и навести мрак душевный, толкуя, что при настоятельстве нельзя быть истинной монахиней, потому что нельзя будто бы исполнять всего того, что предписывается исполнять монахине. Смотри, какой лукавый коварник! Толкует, что будто бы настоятельство мешает монашеству, когда много примеров доказывают противное. Ведь и настоятельствование -- дело монашеское.