Улица по которой Ильяшевъ шелъ описывала полукруглый спускъ около песчаной горы, на которой возвышалось красивое зданіе городскаго собора, построенное въ прошломъ вѣкѣ по плану одного изъ извѣстнѣйшихъ художниковъ того времени. Массивныя ступени храма опускались къ самому троттуару, и сквозь легкія бѣлыя колонки открывался видъ на бѣлѣвшую незаѣзженнымъ снѣгомъ рѣку и низкій противоположный берегъ, на далекой окраинѣ котораго выпукло синѣли на блѣдномъ небѣ очертанія сосноваго бора. Прозрачныя, раннія сумерки только-что начали падать, и даль еще ширилась и какъ будто дымилась въ опрятной красотѣ пушистаго бѣлаго снѣга.
У самыхъ ступеней собора, загораживая троттуаръ своею огромною фигурой, неподвижно стоялъ человѣкъ довольно странной наружности. Вытертая енотовая шуба, которая развѣ только тогда приходилась впору своему владѣльцу, когда онъ еще учился грамотѣ, туго натянутая на плечи, болталась на бокахъ, потому что въ нее очевидно никакъ нельзя было запахнуться, и хватала только до колѣнъ. На воротникѣ мѣхъ былъ нѣсколько новѣе и длиннѣе, и въ него путалась желтовато-сѣрая, очень похожая на дешевый енотъ, щетина самого незнакомца, закрывавшая большую половину его лица. Лицо это было огромное, рыхлое и точно чѣмъ-то источенное; носъ тупой и короткій; глаза узкіе, зеленоватые, съ красными жилками.
Ильяшевъ невольно замедлилъ шаги, заинтересовавшись не совсѣмъ обыкновенною наружностью незнакомца, когда послѣдній вдругъ обратился къ нему съ словами:
-- А вѣдь вотъ весной немножечко тутъ песочекъ размоетъ, храмъ-то Господень и того.... поколебаться можетъ.
И чудакъ указалъ одѣтою въ шерстяныя перчатки рукой на вертикальный откосъ, на которомъ дежадъ уголъ собора.
-- Вы объ этомъ-то, тутъ стоя, и раздумываете? спросилъ весело Ильяшевъ.
Незнакомецъ тоже весело и какъ бы съ заигрываньемъ усмѣхнулся.
-- Да какъ же, вѣдь поразительно это! Начальству слѣдовало бы позаботиться -- задаромъ что ли оно приставлено? Обвалится, сколько честнаго народа передавитъ!
-- Да вы-то почему думаете что обвалится? Можетъ-бытъ по архитектурѣ выходить что совсѣмъ не обвалится! возразилъ Ильяшевъ.
-- По архитектурѣ? переспросилъ, зашевеливъ клочковатыми бровями, незнакомецъ.-- Знаю я эту архитектуру-то! Коли ремонтныя деньги есть, такъ они какой угодно домъ каждый годъ два раза по всѣмъ правиламъ перестроить: грозить-дескать опасность что весной будетъ водой подмывать, а зимой вѣтромъ продувать. Знаю-съ! А тутъ должно-быть по неимѣнію источника....
-- Да вы либералъ, какъ я посмотрю! поощрилъ его Ильяшевъ. При хорошемъ расположеніи духа, въ которомъ онъ находился, ему эта встрѣча начинала казаться интересною.
-- Человѣкъ независимый, подтвердилъ скромно незнакомецъ.-- Кстати, позвольте рекомендоваться: Ермолай Матвѣичъ Ижемскій -- добавилъ онъ тутъ же, поправляя за козырекъ ваточную фуражку,
-- Очень пріятно. А дальше? опросилъ Ильяшевъ.
-- А дальше, если угодно, коллежскій ассессоръ.
-- Въ отставкѣ?
-- По безвыгодности коронной службы, ибо ищу частныхъ занятій, и въ здѣшнихъ мѣстахъ заѣзжій -- пояснилъ Ижемскій.
-- По какой же части? полюбопытствовалъ Ильяшевъ.
-- По адвокатурѣ. Да вы извольте идти своею дорогой, а я съ вами рядышкомъ, добавилъ Ижемскій, и опять пошевеливъ козырекъ, пошелъ подлѣ троттуара.-- Но признаться, въ чужомъ городѣ пріисканіе занятій крайне затруднительно....
Ильяшевъ ожидалъ что новый знакомый его тотчасъ попроситъ "рублишко взаймы", но тотъ, точно угадавъ его мысль, вдругъ заговорилъ.
-- Вы можетъ-бытъ думаете что я тутъ попрошайствомъ занимаюсь? Нѣтъ-съ, Ермолай Матвѣичъ этого никогда не дѣлаетъ: у Ермолая Матвѣича есть чѣмъ перебиться. А объясняю я вамъ мои обстоятельства собственно для того чтобы вы не удивлялись что я по улицамъ ротозѣйничаю. Это я на досугѣ достопримѣчательности города осматриваю. Кстати позвольте опроситъ: у васъ тяжебныхъ или исковыхъ дѣлъ никакихъ не имѣется?
-- Никакихъ.
-- Ниже казенныхъ взысканій?
-- И тѣхъ нѣтъ.
-- Такъ-съ. А еслибы были, я бы съ большимъ удовольствіемъ. Чрезвычайно трудно пріискать занятія въ чужомъ городѣ. Кстати, позвольте полюбопытствоватъ: вы вотъ, проходя мимо меня, обратили явное вниманіе на мою наружность; какъ вы нашли?
-- То-есть наружность-то вашу? переспросилъ, нѣсколько затрудняясь отвѣтомъ, Ильяшевъ.
-- Да-съ, её самую-съ?
-- Н-да.... она мнѣ показалась замѣчательною, отвѣтилъ Ильяшевъ.
Ижемскій подтянулъ на плечи сползавшую шубу и подозрительно посмотрѣлъ на молодаго человѣка.
-- Вы вотъ говорите: замѣчательная; а другой ничего не окажетъ, а подумаетъ: экая паскудная рожа! произнесъ онъ совершенно спокойно.-- Я это къ тому говорю что пустое кажется обстоятельство, а большое предрасположеніе внушаетъ. Иной дрянь человѣкъ, а лицо имѣетъ искательное, и выгодное впечатлѣніе производить.
-- Это правда, замѣтилъ чтобы что-нибудь сказать Ильяшевъ.
-- Ужъ я не совру, подтвердилъ Ижемскій.-- А другимъ тоже фамилія не нравится: полагаютъ что отъ ижицы происходитъ. А совсѣмъ не отъ ижицы, ибо въ такомъ случаѣ писалась бы чрезъ сію самую букву,-- а отъ рѣки Ижмы, протекающей въ сѣверныхъ странахъ и обильной рыбою. Это тоже знать надо!
При этомъ Ижемскій сталъ тереть двумя пальцами бороду, а такъ какъ волосы его отличались необыкновенною жесткостію, то и производили довольно замѣтный и непріятный скрипъ.
-- Вы здѣсь, смѣю спросить, служите? полюбопытствовалъ Ижемскій.
-- Служу.
-- А фамилія ваша, если позволите?
Ильяшевъ назвалъ себя. Ижемскій нѣсколько церемонно приподнялъ шапку.
-- Очень обяжете, если позволите современемъ зайти къ вамъ. Потому что въ чужомъ городѣ чрезвычайно пріятно имѣть знакомаго человѣка.
-- Вотъ здѣсь я и живу, сказалъ Ильяшевъ, показывая на крыльцо къ которому они подошли.
Ижемскій повторилъ свой церемонный поклонъ и поблагодарилъ за вниманіе.
-- Человѣкъ я, объяснилъ онъ,-- покладистый; знакомствомъ не обременю, и на всякое дѣло пригоденъ.
И пришаркнувъ неуклюжею ногой на троттуарѣ, онъ пошелъ дальше, внезапно насупивъ клочковатыя брови и придавъ всей своей наружности внушительный и нѣсколько воинственный видъ. Предъ спѣшившею на встрѣчу дѣвушкой въ платкѣ онъ вдругъ съ явнымъ заигрываньемъ загородилъ дорогу и распустилъ по всему лицу нѣсколько плотоядную улыбку; но когда дѣвушка съ разбѣга ткнулась ему въ животъ головой, онъ ощетинился и, тщетно стараясь запахнуться въ узкую шубу, выругался на всю улицу:
-- Чего толкаешься, дрянь этакая?
Ильяшевъ дома нашелъ записку отъ Степана Андреевича Соловцова слѣдующаго содержаніл:
"Два раза былъ у васъ и не засталъ дома; кузина моя княгиня Озерецкая поручила мнѣ просить васъ къ ней сегодня на балъ. Пріѣзжайте прямо туда, тамъ при входѣ я васъ встрѣчу и представлю. Вашъ С. C."
Такое приглашеніе очень обрадовало Ильяшева; онъ уже слышалъ о пріѣздѣ Озерецкихъ и о готовящемся у нихъ балѣ, и вопросъ, попадетъ ли онъ туда, нѣсколько волновалъ его: читатель уже знаетъ какъ герой нашъ цѣнилъ знакомства въ хорошемъ обществѣ.
Онъ тотчасъ же началъ серіозно приготовляться: сходилъ самъ за перчатками и по дорогѣ купилъ еще стклянку духовъ съ какимъ-то очень моднымъ и труднымъ названіемъ; да еще захватилъ въ магазинѣ черныя запонки, которыя считалъ болѣе comme il faut для фрака; выбралъ лучшую и отлично вымытую рубашку, тщательно осмотрѣлъ фрачную пару и приказалъ лакею вычистить и даже слегка прогладить ее, подъ своимъ наблюденіемъ; затѣмъ, возжегши всѣ свѣчи, сколько ихъ было въ домѣ, и помѣстивъ ихъ между составленными одно противъ друтаго зеркалами, принялся облекаться. Окончивъ туалетъ и осмотрѣвшись, онъ остался очень доволенъ собою: платье лежало на немъ отлично, и самая наружность его много выигрывала отъ тщательно обдуманнаго и безукоризненнаго наряда.
Въ началѣ одиннадцатаго онъ поѣхалъ.
Въ домѣ княгини -- большомъ, старинномъ, съ балкономъ на колонкахъ и крытымъ подъѣздомъ -- цѣлый этажъ сіялъ огнями. Гости только-что начали съѣзжаться; по убранной коврами и растеніями лѣстницѣ Ильяшевъ поднялся въ небольшую, всю уставленную зеркалами, аванзалу, гдѣ его тотчасъ встрѣтилъ Соловцовъ, необыкновенно торжественный и чуть ли даже не съ букетикомъ въ петличкѣ. Странное, завистливое, но не лишенное пріятности чувство овладѣло Ильяшевымъ: точно все что онъ видѣлъ и дразнило, и нѣжило его; подобное впечатлѣніе на него всегда производили роскошь и блестящій розмахъ свѣтской жизни.
Княгиня, окруженная еще немногочисленнымъ обществомъ, приняла его въ большой гостиной. Богатый туалетъ мало шелъ къ ея простоватой наружности; но Ильяшевъ умѣлъ цѣнитъ дорогой нарядъ независимо отъ какой бы то ни было наружности, и тотчасъ замѣтилъ что на плечахъ княгини лежали настоящія брюссели, а брилліанты ея стоили нѣсколько тысячъ.
Старушка привѣтствовала его протянувъ руку съ короткими и пухлыми пальцами и посмотрѣла ему прямо въ глаза, тѣмъ какъ будто собирающимся что-то сказать взглядомъ какимъ обыкновенно смотрятъ немолодыя женщины. Ильяшевъ оглядѣлся: небольшая еще группа гостей въ какомъ-то ожидательномъ положеніи размѣстилась около княгини и осматривала входящихъ; въ сторонѣ, у камина, опустивъ на спинку кресла красивыя руки, стояла княжна Молодой человѣкъ щеголеватой наружности что-то говорилъ ей; она слушала равнодушно, поводя бровями и скользя взглядомъ и по немъ, и по лицамъ гостей, и по своимъ тонкимъ пальцамъ, отливавшимъ молочною бѣлизной слоновой кости на темномъ орѣхѣ кресла Соловцовъ представилъ ей гостя.
-- Вы вѣдь танцуете? прибавилъ онъ тотчасъ же, обращаясь къ Ильяшеву.
Тотъ подтвердилъ и пригласилъ княжну на кадриль.
-- На вторую, потому что первую я уже обѣщала, отвѣтила княжна
Ильяшевъ поклонился и хотѣлъ отойти, но оглянувшись, не увидѣлъ ни одного знакомаго лица: даже Степанъ Андреевичъ успѣлъ куда-то исчезнуть. Поэтому онъ положилъ шляпу на стулъ и остался подлѣ княжны.
-- Вы въ этихъ мѣстахъ недавно? обратилась къ нему дѣвушка, неспѣшно повернувъ голову и скользнувъ по немъ взглядомъ своихъ лѣнивыхъ, темныхъ, никогда не свѣтившихся глазъ.
-- Да, я жилъ въ Петербургѣ; и я еще ни съ кѣмъ почти не знакомъ въ здѣшнемъ обществѣ, отвѣтилъ Ильяшевъ.
Онъ нарочно сказалъ это, чтобы дать княжнѣ почувствовать затруднительность своего положенія; но княжна только спокойно возразила:
-- Вамъ будетъ очень не трудно со всѣми познакомиться.
Ильяшевъ не нашелся что отвѣтить; ему показалось что въ словахъ княжны звучала ничѣмъ незаслуженная холодность. "Не думайте чтобъ я озаботилась васъ знакомить", какъ будто говорила вся ея спокойная поза. Однакожь, замѣтивъ нѣсколько затрудненное положеніе молодаго человѣка, она тихонько толкнула стулъ, на спинкѣ котораго лежали ея руки, и проговорила:
-- Садитесь пожалуста.
Ильяшевъ сѣлъ. Щеголеватый гость, разговаривавшій съ княжной до его прихода, посторонился слегка, оглядѣлъ его нѣсколько двусмысленно, съ какимъ-то даже будто желаніемъ ободрить его, но тотчасъ же лишилъ его своего вниманія, и обернувшись къ княжнѣ, продолжалъ прерванный разговоръ. Рѣчь шла о какихъ-то общихъ знакомыхъ, съ которыми что-то случилось -- какой-то семейный скандалъ Разкащикъ старался быть остроумнымъ и даже язвительнымъ; княжна слушала, спокойно поводя своимъ темнымъ взглядомъ -- и очевидно нисколько не интересовалась разговоромъ. Ильяшевъ съ какимъ-то страннымъ удовольствіемъ замѣтилъ это; ему было бы непріятно еслибъ княжна только съ нимъ однимъ обнаружила равнодушную холодность. "Ей, кажется, ни до чего нѣтъ дѣла", думалъ онъ, внутренно себя утѣшая.
Гости, между тѣмъ, продолжали съѣзжаться; пріѣхала Полина Матвѣевна, сопровождаемая Подобаевымъ; оркестръ заигралъ вальсъ; Соловцовъ предложилъ губернаторшѣ тотчасъ открыть балъ, но получивъ самый любезный отказъ -- такъ какъ губернаторъ запретилъ своей супругѣ танцоваіъ легкіе танцы -- повернулся на каблукахъ, и замѣтивъ только-что пріѣхавшую весьма зрѣлую дочку губернскаго предводителя, подхватилъ ее и молодцевато прокружился съ нею по залѣ. Пары завертѣлись.
Ильяшевъ слышалъ какъ Подобаевъ подошелъ къ княжнѣ просить ее на вторую кадриль и получилъ отказъ.
-- Съ кѣмъ же вы танцуете? спросилъ онъ, съ недовольнымъ видомъ вздернувъ плечи.
-- Съ Mr Ильяшевымъ, отвѣтила княжна и взглянула на своего новаго знакомаго.
-- А! произнесъ, словно удивившись, Подобаевъ, и вслѣдъ за нею тоже взглянулъ на Ильяшева.-- Здравствуй, обратился онъ къ нему, отступаясь отъ княжны и какъ-то прищурившись на него.-- Такъ ты вотъ какъ.... не теряешь времени?
-- Мы люди маленькіе, пріѣзжаемъ пораньше, оттого и поспѣваемъ, возразилъ Ильяшевъ.
-- Меня Полина Матвѣевна задержала, небрежно объяснилъ Подобаевъ, становясь у стѣнки рядомъ съ Ильяшевымь.-- Однако, все общество тутъ налицо! продолжалъ онъ съ нѣкоторою значительностію, обводя глазами залу.-- Эту княгиню Озерецкую чрезвычайно уважаютъ. А какъ интересна сегодня княжна, и какой туалетъ! посмотри ты на ея плечи -- вѣдь это классическія плечи!
Ильяшевъ охотно повернулъ глаза въ ту сторону, гдѣ посреди какихъ-то бурѣвшихъ сквозь пудру дѣвицъ стояла княжна. Она была чуть не головой выше ихъ, и отъ ея изящно-спокойной фигуры вѣяло красотой и породой.
-- Самая блестящая невѣста въ городѣ, конечно? спросилъ Ильяшевъ.
-- Н-да, какъ-то задумчиво протянулъ Подобаевъ.-- Приданое за ней у-ухъ какое отвалятъ!
Ильяшева все это чрезвычайно интересовало.
-- И что жъ, до сихъ поръ никого на примѣтѣ не имѣется? спросилъ онъ.
-- Кто ихъ знаетъ! отвѣтилъ уклончиво Подобаевъ.-- Тутъ этотъ старый болванъ Соловцовъ интригуетъ...
--Какимъ образомъ? спросилъ, очень этимъ удивленный, Ильяшевъ.
-- А такимъ что ему очень не хочется выдавать княжну замужъ. У него съ княгиней главное имѣніе нераздѣленное, и счеты у нихъ лѣтъ двадцать уже путались-перепутывались, а какъ станутъ выдавать княжну, придется раздѣлить ея, а Соловцову-то этой ликвидаціи очень не хочется!
Подобаевъ дѣйствительно думалъ такъ какъ сейчасъ объяснилъ, хотя въ этомъ далеко не все было вѣрно. У Соловцова счеты съ княгиней въ самомъ дѣлѣ была очень запутаны, и въ случаѣ ликвидаціи ему едва ли не предстояло остаться ни съ чѣмъ, но простодушному генералу никогда даже въ голову не приходило интриговать какъ-нибудь, и вообще о этомъ дѣлѣ онъ старался вовсе не думать. Но Подобаеву, имѣвшему нѣсколько разъ случай быть недовольнымъ княжной, пріятно было объяснять ея холодность интригами "стараго болвана", какъ онъ называлъ добрѣйшаго Степана Андреевича.
Ильяшевъ послѣднимъ словамъ пріятеля повѣрилъ только вполовину, но все слышанное о княжнѣ очень его заняло. "Бываютъ же этакія невѣсты -- думалъ онъ нѣсколько раздраженно -- да поди-ка, сунься, возьми ее!"
Изъ-за зелени, маскировавшей оркестръ, раздались звуки ритурнеля. Ильяшевъ отыскалъ vis-à-vis, усадилъ княжну и сталъ подлѣ ея стула.
-- Васъ не тяготитъ этотъ внезапный переходъ отъ деревенской тишины къ городскому шуму? обратился онъ къ ней, чувствуя необходимость какъ-нибудь завязать разговоръ.
-- Это вѣдь каждый годъ повторяется; я привыкла, отвѣтила княжна.
-- Я никогда не жилъ въ деревнѣ, но еслибъ испыталъ ту жизнь, мнѣ кажется, я не захотѣлъ бы промѣнять ее на городскую, продолжалъ Ильяшевъ, не совсѣмъ увѣренный, удалось ли ему лопасть на надлежащій тонъ.
-- Почему? спросила княжна.
-- Тамъ больше простоты, дѣльности, больше возможности приносить пользу, дѣлать добро.
Княжна съ нѣкоторымъ любопытствомъ подняла на него глаза.
-- Что вы называете "дѣлать добро"? спросила она.
-- Ахъ, случаевъ къ нему такъ много въ деревнѣ, отвѣтилъ Ильяшевъ.-- Знать близко горе простыхъ людей, помогать имъ....
-- А! протянула княжна такимъ тономъ который ясно показывалъ что слова "дѣлать добро" она понимала не совсѣмъ одинаково съ Ильяшевымъ. Тотъ съ нѣкоторымъ недоумѣніемъ посмотрѣлъ на нее.
-- Намъ начинать, прервала княжна, вставая.
Ильяшевъ повиновался; но выраженіе недоумѣнія все еще лежало на его лицѣ.
-- Вы, кажется, не совсѣмъ согласны съ моимъ опредѣленіемъ "добра"? возобновилъ онъ разговоръ, возвращаясь съ ней на мѣсто.
-- Не совсѣмъ, отвѣтила княжна.
-- Вы находите его слишкомъ ограниченнымъ?
-- Слишкомъ ограниченнымъ, подтвердила княжна.
Ильяшевъ опять съ недоумѣніемъ опустилъ на нее глаза.
-- Вы честолюбивы, сказалъ онъ.
-- Не думаю, возразила дѣвушка.
-- Но судя потому что вы пренебрегаете маленькими задачами....
-- И все-таки не честолюбива, подтвердила княжна, вставая чтобы продолжать кадриль.
"Кто бы ожидалъ отъ нея?" подумалъ, съ тѣмъ же выраженіемъ недоумѣнія въ лицѣ, Ильяшевъ.
Когда, по окончаніи фигуры, онъ вернулся на мѣсто, за стуломъ княжны стоялъ Вретищевъ.
-- Я такъ и думала что вы, хотя поздно, а все-таки заѣдете, говорила ему княжна, и Ильяшеву показалось что на отливавшемъ матовою смуглотой лицѣ ея простудило оживленіе.
-- Вы могли быть въ этомъ совершенно увѣрены, поклонился докторъ.
-- Слѣдующій контрдансъ я вѣдь съ вами танцую?
Докторъ опять поклонился.
-- Merci, Mr Ильяшевъ, поблагодарила княжна по окончаніи кадрили своего кавалера, и какъ бы опасаясь чтобъ онъ не вздумалъ опять ангажировать ее, поспѣшно ушла въ гостиную, волнуя безчисленныя складки своего платья. Вретищевъ, раскланиваясь со встрѣчавшимися ему знакомыми, пробирался подъ стѣнкой за нею.
Въ этотъ вечеръ Ильяшеву не удалось больше говорить съ княжной: танцы у нея были разобраны, а въ антрактахъ онъ постоянно видѣлъ подлѣ нея Вретищева и не рѣшался подойти къ ней.