Прошло двѣ или три недѣли со времени разказанныхъ нами сценъ и происшествій. Ильяшевъ по случаю траура не показывался въ обществѣ и пропустилъ нѣсколько раутовъ у княгини Озерецкой, не безъ большаго однакожь сожалѣнія, потому что эти рауты въ началѣ оезона отличались всегда большимъ оживленіемъ и многолюдствомъ. Онъ отказался также наотрѣзъ отъ участія въ любительскомъ спектаклѣ, который вновь затѣвала Mme Нельгунова -- и по этому случаю между ними произошла даже размолвка, такъ какъ Нельгуновой вдругъ вздумалось посентиментальничать и требовать отъ своего обожателя жертвы. Ильяшевъ, впрочемъ, не придалъ этой размолвкѣ никакого значенія: онъ въ послѣднее время очень охладѣлъ къ губернской львицѣ. Но Нельгунова приняла размолвку нѣсколько иначе: она успѣла привыкнуть къ Ильяшеву, и теперь вдругъ, при удобномъ случаѣ, пожелала почувствовать все значеніе пронесенной ему жертвы. Явились слезы, упреки; была сдѣлана даже попытка на легкую истерику. Ильяшевъ, которому трауръ оставлялъ много свободнаго времени, находилъ что немножко драматизму ничему не мѣшало, и безъ особеннаго принужденія принялъ предложенную Нельгуновой игру.
-- Вотъ, я скоро совсѣмъ избавлю васъ отъ всѣхъ непріятностей и слезъ, пугнулъ онъ ее, намекая на предполагаемый отъѣздъ изъ N.
Нельгунова покосилась на него изъ-подъ батистоваго платка, подъ которымъ прятала свои заплаканные глаза.
-- Что это значитъ? проговорила она, въ недобромъ предчувствіи.
-- Это значитъ что меня скоро не будетъ здѣсь, объяснилъ съ нѣкоторымъ даже чувствомъ Ильяшевъ.
-- Вы уѣзжаете? спросила уже оовоѣмъ упавшимъ голосомъ Нельгунова.
-- Что дѣлать! возразилъ молодой человѣкъ, и зачѣмъ-то даже пожалъ плечами.
Въ уютной комнаткѣ, гдѣ они сидѣли, вдругъ стало совсѣмъ тихо. Батистовый платокъ вмѣстѣ со сжимавшею его пухленькою ручкой упалъ на колѣни; Нельгунова не плакала, а только некрасиво раздвинула свои полненькія губки и смотрѣла куда-то мимо Ильяшева тусклыми, красными глазами. Молодому человѣку какъ будто даже неловко стало: некрасивое горе ея казалось неподдѣльнымъ.
-- Что же дѣлать? повторилъ онъ, придвинувшись къ ней.-- Ты понимаешь что оставаясь въ губернскомъ городѣ, я ничего не достигну; надо же когда-нибудь позаботиться о своей участи!
Нельгунова слегка отстранилась отъ него плечомъ и продолжала щипать кружевную отдѣлку платка.
-- Но тебя здѣсь всѣ такъ любятъ, и Илья Александровичъ такъ расположенъ къ тебѣ.... проговорила она.
Намекъ на губернаторское покровительство показался Ильяшеву въ настоящемъ случаѣ непріятнымъ; однакожь онъ счелъ за лучшее пропустить его безъ вниманія.
-- Да еслибъ я слѣдовалъ лишь своему личному влеченію, я ничего лучше не желалъ бы, какъ остаться здѣсь, съ тобою, заговорилъ онъ съ чувствомъ; -- но надо же подумать о будущемъ! Что у меня здѣсь впереди? вѣдь даже чтобъ въ вицъ-губернаторы выйти, надо непремѣнно завязать сношенія въ Петербургѣ.
Нельгунова ничему этому не повѣрила, тѣмъ болѣе что и не совсѣмъ понимала Ильяшева; у нея явилась даже довольно странная мысль.
-- Да, я знаю что все это значитъ, я знаю! У тебя прежняя любовь есть въ Петербургѣ, и.... и ты вѣрно узналъ что Ильѣ Александровичу какая-нибудь непріятность предстоитъ! воскликнула она, опятъ некрасиво раздвинувъ свои пухленькія губки.
"Чортъ знаетъ что такое!" мысленно возропталъ Ильяшевъ, и ему даже обидно стало за себя, когда припомнилъ что одно время не на шутку увлекался Нельгуновой.
-- Вы даже не понимаете какъ оскорбительно такое предположеніе! возразилъ онъ, ложавъ плечами.
-- А мнѣ не оскорбительно что ты вдругъ бросаешь меня? Я не понимаю, я дура! воскликнула Нельгунова, хрустя своими бѣленькими пальчиками.-- Я только то понимаю что для этихъ твоихъ цѣлей вовсе не надо переѣзжать въ Петербургъ, а только съѣздить на время, похлопотать тамъ какъ-то, и сейчасъ все сдѣлаютъ.
-- Да я вовсе и не говорю что совсѣмъ уѣзжаю, и даже отчасти отъ тебя будетъ зависѣть продолжительность моей поѣздки, возразилъ Ильяшевъ.
Нельгунова недовѣрчиво взглянула на него заплаканными глазами.
-- Какъ это еще отъ меня будетъ зависѣть? спросила она нѣсколько будирующимъ тономъ.
-- Приструнь хорошенько Илью Александровича чтобы похлопоталъ за меня, вотъ и все, объяснилъ Ильяшевъ.-- У него тамъ связи -- пусть хорошенько напишетъ обо мнѣ пріятелямъ, которые повліятельнѣе -- да не офиціально, не на губернаторскомъ бланкѣ, а совершенно интимно, чтобы помогли мнѣ не въ службу, а въ дружбу! Тогда мнѣ тамъ только повертѣться стоитъ, и все сдѣлается, и я назадъ прикачу.
-- Что жъ, если Илью Александровича попросить, онъ это непремѣнно сдѣлаетъ, разсудила Нельгунова. Она чтобъ услужить теперь Ильяшеву, готова была бы даже губернаторскую подпись поддѣлать.-- Я, кажется, никогда не отказывала тебѣ ни въ какихъ услугахъ, добавила она и на этотъ разъ поднесла къ глазамъ носовой платокъ.
На другой день губернаторъ призвалъ къ себѣ Ильяшева и, выразивъ соболѣзнованіе по поводу постигшей его утраты, самъ первый распространился о невыгодѣ провинціальной службы и заманчивости министерской карьеры.
-- У васъ, я слышалъ, и средства теперь собственныя есть? освѣдомился онъ между прочимъ.
Ильяшевъ подтвердилъ.
-- Въ Петербургѣ это важная вещь, разсудительно замѣтилъ губернаторъ.-- Показываться въ обществѣ, пригласить иногда къ Донану, сдѣлать хорошенькій подарокъ женщинѣ.... Это очень важно, подтвердилъ онъ и даже причмокнулъ губами, что всегда дѣлалъ, когда распространялся о пріятностяхъ петербургской жизни.
Ильяшевъ заикнулся о рекомендаціяхъ.
-- Я ужь обдумалъ кому и какъ написать; предъ отъѣздомъ зайдите ко мнѣ, и я увѣренъ что мои письма будутъ вамъ очень полезны, обаадежидъ его губернаторъ.
"Принципалъ мой, кажется, самъ очень радъ сбыть меня съ рукъ", подумалъ Ильяшевъ, возвращаясь отъ него домой.
Едва онъ поднялся на свое крылечко, какъ за спиной его вдругъ выросла огромная фагура Ижемскаго, чуть ли не поджидавшаго его около дома. Искатель "занятій" былъ облеченъ все въ ту же рыжую шубу, на этотъ разъ до того промерзшую что отъ нея въ передней повалилъ густой паръ, соединенный съ кактсъ-то непріятнымъ и чрезвычайно крѣпкимъ запахомъ.
-- Освѣдомился о перемѣнѣ, позволилъ себѣ зайти. Имѣю честь поздравить, проговорилъ онъ, неуклюже влѣзая въ дверь и такъ стукнувшись плечомъ о притворенную половинку что она затрещала.
-- Садитесь, пригласилъ не безъ нѣкотораго недоумѣнія Ильяшевъ, не особенно обрадованный посѣщеніемъ.
Гость сѣлъ и спокойно оглядѣлъ комнату.
-- Хорошенькая квартирка, произнесъ онъ какъ-то странно подымая и понижая брови.-- Сколько платите?
Ильяшевъ удовлетворилъ его любопытству.
-- Дорого чертовски стали драть эти канальи домовладѣльцы; перепоротъ бы ихъ всѣхъ березовыми вѣниками, замѣтилъ Ижемскій.
-- Вы думаете? спросилъ улыбаясь Ильяшевъ.
-- Что тутъ думать? Ясное дѣло -- перепороть! подтвердилъ спокойно гость.
-- А у меня у самого тутъ домъ есть, поддразнилъ его Ильяшевъ.
Ижемскій вдругъ громко захохоталъ и даже слегка скользнулъ ладонью по колѣну молодаго человѣка.
-- Ха-ха, поддѣли, вотъ такъ поддѣли! веселился онъ.-- Ну, да я такой человѣкъ что отъ слова не отступлю; я и васъ готовъ выпороть, чтобъ отъ слова не отступить!
"Этому скоту надо мѣсто указать", подумалъ Ильяшевъ и сдѣлалъ серіозное лицо.
-- Подайте мнѣ пожалуста стаканъ воды, вонъ тамъ въ углу графинъ стоитъ, отнесся онъ къ нему самымъ обыкновеннымъ тономъ.
Ижемскій посмотрѣлъ на него, какъ-то неопредѣленно крякнулъ, вытеръ носъ обшлагомъ, однакожь налилъ воды и подалъ. Ильшевъ отхлебнулъ одинъ глотокъ и поставилъ стаканъ на столъ.
-- Вы занятій себѣ не пріискали еще? спросилъ онъ адвоката.
-- Какого чорта ихъ сыщешь! отвѣтилъ тотъ внезапно омрачаясь.-- Я вотъ именно имѣлъ въ виду что какъ у васъ папаша скончались....
-- Ну?
-- Такъ въ уѣздный судъ прошеньице надо приготовить о признаніи яко бы наслѣдниками къ движимому и недвижимому.
-- Это у меня безъ васъ сдѣлается, возразилъ Ильяшевъ.
-- Что же вамъ самимъ изъ-за такой мелочи пачкаться! приставалъ Ижемскій.
Ильяшевъ, не отвѣчая, всталъ и началъ ходить по комнатѣ.
-- Да вы окажите мнѣ ясно, что вы за птица такая? обратился онъ вдругъ къ Ижемскому. Тотъ даже оторопѣлъ нѣсколько.
-- Гдѣ вы служили? за что васъ выгнали? что вы смыслите? холостой? женатый? закидалъ его вопросами Ильяшевъ.
Ижемскій все это тотчасъ и съ видимымъ удовольствіемъ объяснилъ. Выходило что несчастіе его жизни заключалось въ строптивости, изъ-за которой много терпѣлъ, потому что всегда шелъ на контры съ начальствомъ; женой не обзаводился, потому что насчетъ женскаго пола очень переборчивъ.
-- Ну а въ дѣлахъ какихъ вы собственно правилъ придерживаетесь? продолжалъ допрашивать Ильяшевъ.
-- То-есгь, въ какомъ отношеніи? не понялъ Ижемскій.
-- То-есть въ такомъ что если я вамъ поручу двадцать-пять рублей на почту отправить, вы ихъ отправите?
-- Отправлю, отвѣтилъ нѣсколько обидѣвшись Ижемскій.
-- А если я вручу вамъ пятьдесятъ рублей, чтобы сунуть ихъ съ глазу на глазъ чиновнику, вы сколько сунете?
Ижемскій нахмурился и не отвѣтилъ.
-- Вы не обижайтесь, успокоилъ его Ильяшевъ,-- я вѣдь не для шутки допрашиваю: я можетъ-быть васъ съ собой въ Петербургъ возьму.
-- Въ Петербургъ? встрепенулся съ какимъ-то даже испугомъ Ижемскій.
-- Ну да. А вамъ можетъ-быть въѣздъ въ столицу запрещенъ?
Ижемскій, у котораго отъ приглашенія Ильяшева начиналъ въ головѣ словно хмѣль похаживать, на послѣдній вопросъ только весело разсмѣялся.
-- Ну, и теперь прощайте, оборвалъ вдругъ Ильяшевъ, быстро повернувъ на коблукахъ и, поколебавшись съ секунду, протянулъ своему будущему chargé d'affaires руку.
Вечеромъ въ этотъ день онъ собрался было поѣхать къ Шелопатовой, у которой частенько бывалъ въ послѣднее время, какъ вдругъ за нимъ пришли отъ Нельгуновой. Посланный столкнулся съ нимъ въ передней, такъ что отговориться было неудобно; нечего дѣлать, пришлось поѣхать.
Нельгунова встрѣтила его раздраженная, въ слезахъ, и тотчасъ на него накинулась.
-- Ты меня обманулъ, ты совсѣмъ уѣзжаешь отсюда! Илья Александровичъ сейчасъ былъ у меня и все разказалъ мнѣ, кричала она, не замѣчая даже что лакей, докладывавшій объ Ильяшевѣ, не успѣлъ выйти изъ комнаты.
Молодой человѣкъ пожалъ плечами и не выпускалъ изъ рукъ шляпы.
-- Что же вы ничего не говорите? Вамъ сказать нечего! воскликнула, вспыхнувъ, Нельгунова.
-- Вы этомъ шумомъ только компрометтируете себя, напомнилъ ей Ильяшевъ.
-- Очень я стану объ этомъ заботиться! Я нарочно буду на весь городъ кричать, чтобъ всѣ знали какой вы низкій человѣкъ! продолжала Нельгунова, добираясь до самыхъ высокихъ нотъ.
-- Не вамъ же отъ этого будетъ лучше, возразилъ Ильяшевъ.
-- И не вамъ тоже, и не вамъ! кричала Нельгунова.-- Ужъ Илья Александровичъ не напишетъ за васъ, не я буду если напишетъ!
Молодой человѣкъ вторично пожалъ плечами, поставилъ шляпу на столъ и сѣлъ подлѣ Нельгуновой.
-- Душа моя, выслушай меня спокойно, началъ онъ.
И Нельгунова, какъ ни мало была расположена къ тому, не только выслушала его, но и повѣрила почти всему что онъ сказалъ ей. Она повѣрила даже что вся цѣль поѣздки въ Петербургъ заключается въ томъ чтобъ устроиться прочно и независимо, и такимъ образомъ самого Илью Александровича спустить по боку. Къ концу вечера она уже почти считала своего вѣроломнаго друга губернаторомъ.
"Возня съ этими бабами", думалъ Ильяшевъ, пробираясь темными улицами домой.