Въ одинъ изъ слѣдующихъ дней, щегольскія двумѣстныя сани, запряженныя парою дорогахъ лошадей, подкатили къ подъѣзду дома въ которомъ жилъ Ильяшевъ. Въ саняхъ сидѣли двое: хорошенькій мальчикъ лѣтъ семнадцати, съ бойкимъ, хотя не чуждымъ нѣкоторой глуповатости, лицомъ, и пожилой человѣкъ несомнѣнно нѣмецкой наружности. Оба они вмѣстѣ сошли на троттуаръ, причемъ пожилой господинъ, вылѣзая изъ саней, благоразумно придержался и за полость, и за складку кучерскаго кафтана.
-- Дома? обратился юноша къ отворившему дверь лакею.-- Принимаетъ?
Лакей пригласилъ войти. Юноша вынулъ изъ кармана щегольской портфейльчикъ, досталъ оттуда карточку и вручилъ ее лакею.
-- Это что же-съ? спросилъ озадаченный лакей.
-- Доложи! объяснилъ юный визитёръ, презрительно усмѣхнувшись лакейской необразованности.
Ильяшевъ тоже съ нѣкоторымъ недоумѣніемъ взглянулъ на карточку, на которой прочелъ: Prince Boris Ozérétzky. Въ первую минуту онъ даже понять не могъ кто это такой и насилу уже вспомнилъ о молодомъ князькѣ.
-- Bonjour; conunent allez vous? развязно привѣтствовалъ его prince Boris, входя въ залъ и помахивая изящнымъ хлыстикомъ; его кто-то увѣрилъ что входить въ холостую квартиру съ хлыстикомъ -- très chic. Генрихъ Яковлевичъ, котораго читатель вѣроятно узналъ въ княжескомъ спутникѣ, вошелъ тоже развязно и тоже сказалъ: bonjour, смягчая на нѣмецкій ладъ согласныя. Ильяшевъ усадилъ обоихъ и съ первой же минуты рѣшительно не зналъ чѣмъ занять неожиданныхъ гостей; къ счастью, князекъ былъ не изъ робкихъ, и завалившись въ креслѣ, тотчасъ принялся болтать, покачивая носкомъ лакированной ботинки.
-- Меня maman къ вамъ прислала выразить соболѣзнованіе по поводу вашей потери; я очень обрадовался этому случаю, потому что давно желалъ съ вами блаже познакомиться. Притомъ я одинъ мущина въ нашемъ семействѣ, и за мной былъ вашъ визитъ. Но вы очень давно не были у насъ, очень давно, и наши даже вспоминали о васъ.
Ильяшевъ объяснилъ что носить трауръ и потому до сихъ поръ нигдѣ не показывался.
-- Ахъ да, сообразилъ князекъ.-- Впрочемъ, на вашемъ мѣстѣ я не соблюдалъ бы этихъ глупостей, quoique c'est très reèu dans notre société. Но вѣдь послушайте, dites-moi de grâce, какое теперь наше société? Entre nous soit dit, его въ послѣднее время узнать нельзя: настоящей noblesse, des stolbovoï, стало какъ-то ужасно мало, а des parvenus, напротивъ, такъ много что поневрлѣ ихъ вездѣ стали принимать.
Ильяшевъ на весь этотъ потокъ отроческаго краснорѣчія рѣшительно не нашелся что сказать а только машинально взглянулъ на Генриха Яковлевича; но Генрихъ Яковлевичъ тоже ничего не сказалъ, а напротивъ глядѣлъ на Ильяшева такимъ образомъ, какъ будто готовился поймать обѣими руками слово долженствовавшее слетѣть съ его устъ. Князь Борисъ вынулъ изъ кармана портсигаръ и раскурилъ папироску.
-- Вы курите? удивился Ильяшевъ.
-- Да, я давно сдѣлалъ эту привычку, отвѣтилъ небрежно юноша, и вдругъ высунувшись въ форточку, закричалъ кучеру: "Алексѣй, проѣзжай шагомъ; вѣдь знаешь, Боецъ не любить стоять".-- Ecoutez, обратился онъ затѣмъ къ Ильяшеу, заваливаясь попрежнему въ кресло, -- êtes tous vraiment chagriné de votre perte? Въ городѣ говорятъ будто вы получили огромное наслѣдство -- est-oe possible? Въ такомъ случаѣ, ma foi, я ни минуты не оплакивалъ бы достойнаго родителя. Вотъ мнѣ такъ почти что нечего ждать наслѣдства, развѣ со стороны.
-- Какъ такъ? полюбопытствовалъ Ильяшевъ.
Молодой князь пожалъ плечами и затянулся папироской.
-- По смерти, maman почти все достается сестрѣ, такъ чудесно распорядился мой достойный батюшка! объяснилъ онъ, сопровождая послѣднія слова восхитительною гримасой.
Въ эту минуту Генрихъ Яковлевичъ счелъ умѣстнымъ вмѣшаться въ разговоръ.
-- Этотъ сезонъ въ городѣ очень веоело, произнесъ онъ, необыкновенно внимательно глядя въ глаза Ильяшеву.
-- Пха! ужасно весело! Прежде мы зимой за границей были, такъ вотъ это называется веселиться, возразилъ съ тою же гримасой Борисъ.
-- За границомъ тоже очень весело, охотно согласился Генрихъ Яковлевичъ.
-- Я не понимаю, отчего это maman вздумалось киснуть въ этомъ несчастномъ городишкѣ, продолжалъ жаловаться молодой князекъ.-- И безъ того въ перспективѣ не очень-то много пріятнаго, а тутъ еще и при жизни матери Богъ знаетъ въ какой трущобѣ прозябать приходится. Вотъ вы, вы счастливый человѣкъ.
-- Почему? опросилъ Ильяшевъ.
-- Вы свободны, можете распоряжаться большими деньгами, а мнѣ пятьдесятъ рублей въ мѣсяцъ карманныхъ денегъ даютъ. Извольте тутъ кутнуть какъ слѣдуетъ! Но я -- о! я не такъ глупъ, я проживаю гораздо больше.
-- Какимъ же образомъ? полюбопытствовалъ Ильяшевъ.
-- Mais je fais les dettes, comme tout le monde, oomme mon très cher oncle Соловцовъ, par exemple! радостно объяснилъ N--скій petit crevé.-- Вы не знаете какъ дѣлаетъ мой достойный дядюшка? Онъ занимаетъ тысячу рублей и даетъ вексель въ двѣ, а когда срокъ наступаетъ, переписываетъ его на четыре, и такъ далѣе....
-- А вамъ даже и это все извѣстно? удивился Ильяшевъ.
-- О, я всѣ эти штуки до тонкости знаю! воскликнулъ Борисъ.-- Но мнѣ, увы, гораздо труднѣе даются: я несовершеннолѣтній, мнѣ подъ вексель не вѣрятъ.
Генрихъ Яковлевичъ, сохранившій еще въ своихъ мысляхъ связь съ предыдущимъ разговоромъ, вдругъ оказалъ въ эту минуту:
-- Однажды я былъ за границомъ въ Римѣ....
Князекъ радостно взвизгнулъ и захлопалъ въ ладоши.
-- Ну и что же я сказалъ? спросилъ удивленный и нѣсколько обиженный такимъ взрывомъ педагогъ.
-- Ничего, Генрихъ Яковлевичъ, ничего! Voltrsfflich, weiter! воскрикнулъ Борисъ.
Генрихъ Яковлевичъ нахмурился, но однакожь, желая сохранить достоинство, продолжалъ:
-- И я видѣлъ тамъ бани Діоклетіана...
-- Und weiter? любопытствовалъ князекъ.
-- И тамъ глубоко погружался, спокойно закончилъ Генрихъ Яковлевичъ.
Борисъ опять пронзительно взвизгнулъ и даже затопалъ ногами; и самъ Ильяшевъ, какъ ни старался, не могъ удержать улыбки.
-- Das ist большой impertinence! проворчалъ ужъ Богъ-знаетъ на какомъ языкѣ Генрихъ Яковлевичъ и больше не вступалъ въ разговоръ. А князекъ еще минуты двѣ слабо взвизгивалъ, хихикалъ, подмигивалъ и даже подталкивалъ Ильяшева.
-- Ecoutez, обратился онъ къ нему наконецъ, успокоившись отъ чрезмѣрной веселости; -- вы вѣдь знаете теперешнюю дядюшкину содержанку, Шелопатову?
-- Ну, знаю, отвѣтилъ, нѣсколько озадаченный такимъ вопросомъ, Ильяшевъ.
-- У меня къ вамъ большая просьба: познакомьте меня съ ней, объяснилъ князь.
-- Да зачѣмъ же это вамъ? все-таки удивился Ильяшевъ.
-- Voilà une drôle question! возразилъ petit-crêvé, раскуривая новую сигаретку.-- Послушайте, нѣтъ, въ самомъ дѣлѣ, сдѣлайте это для меня, я васъ очень прошу. Мнѣ ужасно хочется съ ней познакомиться! приставалъ Борисъ.-- И послушайте, заговорилъ онъ необыкновенно ласково и вкрадчиво,-- поѣдемте сейчасъ ко мнѣ, я васъ на своихъ лошадяхъ довезу. У меня своя совершенно отдѣльная половина, а вы еще ни разу у меня не были, вы и сестру увидите, она вѣдь такая хорошенькая.
Ильяшевъ, хотя и почувствовалъ въ послѣднее фразѣ что-то весьма шокирующее, подумалъ однако жь что почему же и не поѣхать къ юному княжескому отпрыску. Предлогъ увидѣть княжну и понемногу возобновить сношенія съ обществомъ представлялся самый удобный.
-- Извольте, поѣдемъ, согласился онъ.
Предъ тѣмъ какъ сѣсть въ сани, вышелъ маленькій споръ: Борису ужасно хотѣлось вздернуть Генриха Яковлевича на козлы, на что педагогъ никакъ не соглашался.
-- Нѣтъ ужь садитесь сами на козлы, а то надъ нами смѣяться будутъ, рѣшительно предложилъ Ильяшевъ Борису.
Всѣ трое понеслась по скрипучему снѣгу.
-- Очень холодно, сказалъ только во всю дорогу Генрихъ Яковлевичъ, продолжавшій сохранятъ смутное неудовольствіе.
Дома Борисъ провелъ Ильяшева прямо въ свой кабинетъ, уставленный красивою, новою мебелью и множествомъ бездѣлушекъ, дѣлавшихъ его похожимъ на дамскую уборную. На стѣнахъ висѣли картины, и между прочимъ одна, задернутая тафтою, такого нескромнаго содержанія что Ильяшевъ только плечами пожалъ, когда молодой хозяинъ пригласилъ его взглянуть на нее.
-- Княгиня или княжна бываютъ у васъ здѣсь? спросилъ онъ.
-- Да, бываютъ; оттого я и задернулъ эту картинку тафтой. Я ее у дяди на пари выигралъ.
Усадивъ гостя, Борисъ бросился съ ногами на диванъ, заложивъ одну руку подъ голову, а другою продолжая играть хлыстикомъ.
-- У меня здѣсь не дурно, не правда ли? оказалъ онъ, самъ съ видимымъ удовольствіемъ обводя глазами кокетливое убранство комнаты.
-- Очень не дурно, согласился Ильяшевъ.
-- Я люблю хорошенькія комнаты, также какъ и хорошенькія лица; это одно къ другому идетъ, не правда ли? продолжалъ князь.-- Да не хотители чего-нибудь? продолжалъ онъ,-- позавтракать, или просто вина?
Ильяшевъ отказался отъ того и отъ другаго; общество юнаго князя не слишкомъ ему нравилось; онъ и заѣхать къ нему рѣшился только потому что надѣялся увидѣть княакну.
-- Княдна дома? спросилъ онъ.
-- Должно-быть дома; мы послѣ пойдемъ къ нимъ на половину, отвѣтилъ князь, вовсе не располагавшій такъ скоро разстаться съ гостемъ; напротивъ, онъ чувствовалъ потребность въ нѣкоторомъ откровенномъ разговорѣ.
-- Скажите, вы любите женщинъ? спросилъ онъ, потягиваясь на мягкомъ диванчикѣ и поправляя рукой свои чудесные свѣтлые волосы, падавшіе ему на рѣсницы.
-- Нѣкоторыхъ -- да, отвѣтилъ Ильяшевъ.
-- И вы находите ихъ здѣсь? продолжалъ любопытствовать князекъ.-- Здѣсь на этотъ счетъ вѣдь ужасная мизерность: рѣшительно никакого demi-monde. Одинъ дядя Степанъ Андреичъ какъ-то ухитряется, да вѣдь онъ ничѣмъ не пренебрегаетъ. Но впрочемъ, теперешняя его содержанка чудо что такое; я ее видѣлъ въ театрѣ. Это дѣйствительно женщина du grand chic.
-- Съ вашею наружностью, вамъ предстоитъ имѣть большой успѣхъ между женщинами, сказалъ Ильяшевъ.
-- Вы думаете? улыбнулся князь.-- Признаться, я уже испыталъ это, но только у насъ не заходило далеко, потому что я былъ еще очень глупъ! добавилъ онъ и, несмотря на свою бойкость, немного покраснѣлъ въ лицѣ.
-- Вотъ я васъ съ Шелопатовой познакомлю, сказалъ Ильяшевъ, и подумалъ: "Этимъ князькомъ пренебрегать тоже не слѣдуетъ, тѣмъ болѣе что ничего не стоитъ прибрать его къ рукамъ; малѣйшая Катерина Петровна мнѣ даже благодарна будетъ".
При обѣщаніи познакомить его съ Шелопатовой, Борисъ даже привскочилъ на диванѣ и поцѣловалъ своего новаго друга.
-- Навѣрное? честное слово? когда? присталъ онъ.
-- Да хоть сегодня же вечеромъ; заѣзжайте ко мнѣ часовъ въ восемь, вмѣстѣ и поѣдемъ.