— 385 —

Войдемъ теперь въ npeMBepie царской и послу-

шаемъ Мандта.

Но прежде Ч'ђмъ мы будемъ внимать Мандту, мы по-

знакомимея съ ндружностъю этого зам±чательнаго человы,

которую тавъ живописала баронесса М. П. Фредеривсъ:

Наружность Мандтъ имьъ совершенно мефистофельскую;

годова его была маленьвая, продолговатая, орли-

ный вось и проницательный взглядъ изъ подлобья, сйхъ

его быль HenpiRTHHi — при всемъ этомъ овь хромалъ, ну,

ни дать, ни вить—Мефистофель, да и тольво... Онъ быль

одинъ изъ тавихъ людей, которыхъ или ненавидфли или обо-

жми... Припоминая внушительный взгладъ Мандта и своеоб-

разное пальцемъ по столу, вогда овь хот%лъ что

нибудь довить, смотра нВсволъво севундъ упорно вамъ въ

глаза, то невольно приходишь въ мысли, что д%йствительно

Мандть обладал громадною силою притомъ онъ

быль и магнетизеръ. Мандтъ быль иностранецъ, вывезенный

изъ за границы въ сорововыхъ годахъ, если не ошибаюсь,

ведивою княгиней Еленой Павловной, врачемъ для себя“

Съ сердечнымъ Мандтъ пов±да.ть: „Между

11 — 12 часами, государь отложилъ Св. Таинъ,

до того времени, вогда будетъ въ встать съ постели...

Сдьавъ нужныа я, не

вансь, легъ отдохнуть въ Довторъ Карелль долженъ быль

оставаться въ вомнатЬ больного. Въ 21h, я всталъ и мнеђ

подади слвдующую записву графини А. Д. Блудовой: „Умоляю

васъ, не теряйте времени, въ виду усиливающейся опасности.

Настаивайте непрем%нно на Св. Таинъ. Вы не

знаете, вавую придають у насъ этому важность навое

ужасное произвело бы на ВС'Ьхъ

этого долга. Вы иностранецъ,—и вся от“тственность падетъ

на васъ. Воть довазательство моей признательности за ваши

заботы. Вамъ говорить дружесви преданная

вамъ". Войдя въ прихожую, Мандть повс$чался съ веливой

княгиней Николаевной. Она сказала: „У васъ должно

25