В пастуший, в золотой, как говорится, век
Жил-был пастух, добрейший человек.
По доброте своей безмерной,
Когда в степи он стадо пас,
Он даже как-то волка спас
От смерти верной;
Надежным псам, точней сказать,
Он не дал волка растерзать.
«Острастку сделали, – сказал он, – и прекрасно!»
Волк, дескать, тоже божья тварь
(Пословица была такая встарь!),
Так что ж губить его напрасно?
Он волка пожалел. Но не прошло трех дней,
Как вышла пастуху за доброту награда:
Волк выбрал ночку потемней
И вырезал у пастуха полстада.
Пастух, конечно, был классический дурак,
Мы скажем так,
Судя по скорбным результатам.
Фашистским прихвостням и всем их адвокатам
Из басни вывод мы подносим, он таков:
Уничтожение волков
Должно законом быть в обычае пастушьем,
Мы за друзей стоим горой. Спокон веков
Известны мы своим радушьем,
Но скажем господам иным за рубежом:
Врага, что сердце нам хотел пронзить ножом.
Не склонны мы дивить своим великодушьем.
Мы перед Родиной ответственны во всем
И пред потомками . Пусть знают «адвокаты»:
Фашизму не избыть расплаты,
Ему мы голову снесем!