19 сентября 1907г. <Ревель>
Милый Боря, сижу в Ревеле1, думаю о Вас с самой горячей нежностью; хочется по этому поводу что-нибудь сделать, как говорил в детстве Сережа. И вот пишу Вам "для ласки". Милый, хороший Боря, не забывайте и Вы меня. Все, что Вы пишете2, или почти все, так близко мне, так глубоко, по-всегдашнему переживается мною. Так я счастлива, что Вы с Сашей сговорились3. Теперь оба вы поняли, наконец, настоящую ценность друг друга.
Саша написал мне сюда на днях: все люди стали серьезнее4. И мне самому все серьезнее и грустнее. Боже мой! Это ли не радость для меня, слышать от него такие слова.
Напишите о себе, милый Боря5.
Очень Вас любящая
Александра Андреевна
А. Кублицкая-Пиоттух
Мой адрес: Ревель. Малая Батарейная, No 10. Мне.
-----
1 Кублицкая-Пиоттух жила в Ревеле с середины сентября 1907 г., по месту новой службы Ф. Ф. Кублицкого-Пиоттух.
2 Подразумеваются, видимо, выступления Белого в печати.
3 Подразумеваются встреча и продолжительная беседа Белого и Блока в Москве 24--25 августа 1907 года.
4 Имеются в виду фразы из письма Блока от 15 сентября 1907 г.: "Все люди стали серьезны. Мне все серьезнее и все грустнее" (Письма к родным, I. С. 169).
5 Ответное письмо Белого неизвестно (вероятно, утрачено); о его характере можно судить по письму Кублицкой-Пиоттух к Е. П. Иванову от 2 октября 1907 г.: "...я написала как-то недавно Андрею Белому. Написала коротко, что рада ужасно их последнему согласию с Сашей и люблю его и вспоминаю. Он мне написал длинное, хорошее, серьезное письмо, без малейшего декадентства. Страшная усталость и сломленность во всем, но боевой дух еще держит его. Ужасно много в Боре прекрасного огненного страдания и рядом какие-то проявления мелкие, изгибы какие-то, ужасно страшные, соблазнительные и, главное, потому страшные, что он ни за что не хочет каяться, никогда" (ЛН. Т. 92. Кн. 3. С. 310).