Плавание по первой главе застопорилось грандиозным затором: "Платон -- Гете -- Кант, идея, явление". Обстоятельно разобрав этот пункт, я освободился от бремени -- разбирать VIII главу "Размышлений о Гете". Она -- разобрана мною; она называется: "Гете, Платон, Кант". Чтобы читатель мне верил, я ограничусь здесь внутри главы первой, коротким пробегом, по уже разобранным пунктам: наложением их.
"Гете, Платон, Кант".
Роя пропасти между Кантом и Гете, д-р Штейнер неосторожно приводят мнения кантианцев, нашедших образ Гетевой мысли аналогичным Найтову, и совершенно запутывается в комментарии Гетевой заметки об отношении субъекта к объекту (как запутывается, не указано автором); автор нам объявляет: называя идею, по Канту, мы говорим очень многое по отношению к объекту, и мало -- по отношению к субъекту; -- скажем: определение в терминах "субъект"" "объект" в отношении к познаванию, по Д-ру Штейнеру, есть рассудочный догматизм: "субъект" м "объект" здесь продукты познания и объекты его, субъект познания Канта есть догмат: в его утверждении Кант "через собственно теоретико-познавательный вопрос перепрыгну л", идея, как данность рассудка, смешана им с внерассудочной сферой идеи в определении ее, как "понятия разум а"; область разума вне-понятийна. Кант рассудочно соединил две сферы: рассудка и разума. Отсылаю здесь к пред-предыдущей главе, в ее свете понятно, что Гетевский "плато-низ м" для д-ра Штейнера не является "кантианизмом". Уважаемый автор в сем непонятом пункте упрекает д-ра Штейнера в непоследовательном выдвигании "платониэмов" и "кантианизмов", аргументации и тут -- нет.
Далее уважаемый автор в пику д-ру Штейнеру выдвигает платонининские Гетевы афоризмы", долженствующие д-ра Штейнера поразить. Д-р Штейнер не поражается; он утверждает: 1) у Платона нет "разъятия" на идею и опыт (в авторском смысле); 2) нет его и у Гете; 3) Гете был почитатель Платона. И здесь повторяю: вопрос о разъятии идеи и опыта поставлен "критически" (в каком смысле "идея" и "опыт" -- разъятия, в каком -- нет); и вопрос рассудочно-догматически предрешен -- Эмилием Метнером.
Далее автор делит Платона и Аристотеля на основании вкусовых субъективных приятии, вне анализа воззрений обоих мыслителей; с первым сближает он Гете16, противопоставляя Аристотелю17. Д-р Штейнер, взяв Гете-философа, который имеет самостоятельное значение для него, отношение между Платоном, Аристотелем, Гете разбирает критически; и указывает: в одних пунктах интересы и воззрения Гете совпадали с Платоном, в других -- с Аристотелем; в одном отношении Аристотель далек от Платона; в другом -- ему близок.
Аристотель у автора есть представитель рассудочности, Платон же -- идеализма; д-р Штейнер подчеркивает: ошибочность обычного восприятия Аристотеля; характеризует конкретность его воззрений о свете и близость к ним Гете; и -- отмечает: более методологическое различие между способами, глядеть на природу Аристотеля, Платона и Гете, нежели корневое. Автор же рубит с плеча: рубит он по живому, тонкому, деликатному пункту. И, как некого Вия, зовет на подмогу Форлендера; эпизод интересен: я на нем останавливаюсь. Карл Форлендер открывает 242-ю страницу, покинувши университетских друзей: из отверстия им открытой страницы виден нам: уголочек Ликея18; видятся: гетеанец Макс Вундт ("в своем только что вышедшем... комментарии19, мечтающий об Аристотеле, Наторп ("Аристотель являет собою противоположность Платону"20) и Меллендорф, называющий Гете "эротиком в платоновском смысле"21.
Карл Форлендер", не аристотелианец и не эротик, а -- кантианец, закрывает страницу и сетует на д-ра Штейнера:
-- "Он ссылается на одно место Критики Чистого Разума", --
-- "и затем протестует", --
-- "он совершенно прав, указывая на противоречия Штейнера, фантазирующего об особенной пропасти, которая будто бы" и т. д.
"Подобная слепота, проявленная Штейнером, объяснима лишь природной его неспособностью почувствовать центральный нерв трансцендентализма" и т. д. {РоГ. 245.}.
Уважаемый автор посетителем чрезвычайно доволен: прекрасный ученый!
Вдруг, страницею далее, профессор Форлендер попадает впросак; в негодовании автор:--
-- "Вот подобные неожиданные выводы достопочтенных ученых способны привести иногда в отчаяние! Вдруг вся строгость мышления... почему-то покидает их" {РоГ. 248--249.}.
Что же сделал ученый?
Выпустил безобразный клубок слабоочерченных мыслей -- и клубок, запыленный... популярными предрассудками: "Мы, сторонние наблюдатели, стоим перед зрелищем безобразного клубка слабоочерченных понятий... запыленных популярными предрассудками, клубка, предлагаемого нам в качестве научного вывода" {РоГ. 249.}.
Как бы ни было: "зрелище"; или профессор Форлендер вместо помощи автору -- у автора в комнате выпустил: клубок неотчетливых мыслей.
За такой безобразный поступок изгнался почтенный ученый.
У Карла Форлендера слабо очерчена мысль: вместо научного вывода преподносит Форлендер клубки пылких и слабоочерченных мыслей.
Это свойство Карла Форлендера д-р Штейнер отметил -- двадцатилетием ранее. Все-таки д-р Штейнер по адресу почтенного кантианца выражается сдержанней: --
-- "Кто обладает способностью так превратно прочитывать отрывок из текста... тому сперва надлежит... научиться... чтению текста и от совета воздерживаться; выискивать цитаты из Гете... сопоставлять исторически, это может любой; думать же в духе Гете не может Форлендер" {GNS. IV Bond. Z. А. 343.}.
-- "Господин К. Форлендер принадлежит к тому роду людей, которые свои мнения признают за абсолютно правильные" {HuG. 50.}.
Так говорит д-р Штейнер; согласие с автором; мобилизация Карла Форлендера, правду сказать, неудачна.