Все различие воззрении Ньютона и Гете, отнесенное к краске, можно выразить в образе.
Красочность есть написанное содержание телеграммы на иностранном наречии. Ньютон предлагает его перевести в точки телеграфа; Гете же
-- перевести на язык букв; на родное наречие. Это значит: комплекс впечатлений оба они предлагают сперва разложить в элементы; элементы Ньютона суть элементы нижележащего и регрессивного ряда (механицизма); элементы же Гете находятся в том же ряду, как комплекс; элемент Ньютона -- простейший механический фактор; элемент Гете -- простой факт восприятия; первый есть -- колебание; второй -- желтое, синее. Оба суть элементы, но иного порядка рядов; "желтое", элемент прогрессивного ряда, есть комплекс для регрессии; и элемент, колебание, в "желтом" -- сложнейший комплекс.
Переводя на язык колебаний: ныотонианское понимание нам гласит: для научного объяснения содержание не должны понимать мы написанных слов: видим "альф а" -- выстукиваем: сперва "а", потом "л"; и -- так далее; и по Гете должны мы: взять словарь; справившись ("альфа" по гречески -- "а"), написать: "а".
Перевод слова за словом по Гете предполагает: разложение фразы на совокупность из слов; переведенное слово -- установление феномена, к которому сводится ряд (прохождение света сквозь тьму и тьме); прото-феномен -- простейший опытный факт; далее -- усложнение феномена; воссоздавание в опыте природного ряда: переводя слово за словом, слагаем мы фразу; фразу же можем -- перевести в разные системы значков.
И градация всего, что мы можем, -- градация методов.
За методом стоит содержание: содержание можем мы изложить своими словами -- поэтично, вульгарно, в ритмической прозе и в метрах -- анапеста, ямба, хорея; метаморфоза возникает отсюда; в метаморфозе мы уже покидаем -- феномены, уйдя в область -- нуменов (разумеется, не в кантовском смысле)118; нумен -- идея119 мы идем к прото-нумену; протонумен и есть прото-тип; он дается в градации имагинаций, идей, содержаний; идея конкретна, текуча, разумна --одновременно: образна и жива; она не понятие120; понятием отделен от нее фактический мир; тень разума на рассудке -- градация понятий, определяющих методы; по одну ее сторону -- факты и формы; по другую -- идеи; прото-феномен в одной стороне; прото-нумен -- в другой; материальная сила в одной; жизнь -- в другой.
Рассудок их делит.
Прото-феномен -- открывающий факт; в нем закон не абстрация.
Я беру катушку из проволоки, в нее влагаю магнит: передо мной -- электро-магнит, открывающий собою науку; катушка есть факт; и магнит тоже факт; соединяя их в факте же, многообразие открываю я из этого нового факта, фактов к нему притекающих и от него отходящих.
Перворастение -- фантастический образ, не коренящийся ни в чем внележащем; вне-лежащее в нем объясняется, располагался в градационных кругах. Перворастение -- содержание форм растительной жизни -- есть образ, не влагаемый ни в факт, ни в понятие; он предшествует и факту, и рассудочной форме; содержание есть тут -- форма, и форма тут -- содержание; перворастение -- существо духовного мира, облеченное в символику чувств; метаморфоза идей напечатана на самой душевной способности: воображать; идеальный образ есть образ сгущения духа -- в душевной фантазии; фантазия в свою очередь -- печатает метаморфозу в чувственно встающие восприятия -- в краске и форме; и тут -- Гетева область "чувственно точной фантазии"; по ее законам построен мир впечатлений; но мир впечатлений -- природа; мы приходим к возможности видеть: самые вехи сложения образов нас обставшей природы; и приходим к возможности видеть: манифестацию тайных знаков ее; метаморфоза воспринимаемых образов -- в западании образа, как извне возникшего перед нами, -- есть последнее уплотнение природы; "материя" -- (впечатление после-образов духовного мира) -- есть слово; и -- только; впечатление -- отражение печатей; печати -- идеи; природа же -- разломанный дух; дух -- кипение121; отражается он в кипящем и прядающем; не в "το ὄν"122 -- в "πάντα ῥετ"123; в "становленье", в кипенье. Точное описание того, что есть собственно кипящая жизнь, нам дает Высокая Гита: --
-- "Созерцай, о Партма, Мою форму, столикую, тысячевидную, божественную, разнообразную по цвету и очертаниям... Воззри на Мою царственную Йогу..."
-- "Молвив это, о Царь, великий Господь Йоги, Гари, явил Арджуне Свою высочайшую форму... С бесчисленными устами и очами, во многих чудесных явлениях... с обращенным всюду ликом... Арджуна увидел... вселенную, разделенную на множество частей, соединенных воедино в теле..."
-- "Тогда Арджуна, потрясенный изумлением, с волосами, вставшими дыбом, склонил голову..."
Арджуна сказал:
-- "Внутри Твоей формы, о Бог, вижу Богов, все виды существ и каждый с отличием своим... С руками, грудями, устами, очами без счета, всюду я вижу Тебя; беспредельны твои проявления... подобно огню, пламенея, как солнце, слепящее взор, стремишь Ты потоки лучей с небес необъятных. Превыше всех мыслей моих, неизменный Господь, Высочайший Ковчег, изливающий творчество... Человек, пребывающий вечно: таким мыслит ум мой Тебя... Твои руки без счета... В Тебя вступают сонмы Светозарных, сложив... руки... Как радуга, переливаясь яркими цветами, касаешься Ты... небес, с отверстыми устами, вращая... зрачки очей!.. Впереди и позади, со всех сторон, огни бессчетных языков Твоих... Пылает мир..." (Бхагават Гита, II-я беседа.)
Жизнь -- в становлении; становление же -- в метаморфозе идей, а не в беге временных форм, вырастающих с горизонта амебой и нас обстающих... людьми; автор запутался: "Биогенетический закон Геккеля124.... говорящий о том, что... история развития индивидуума отражает... историю развития рода... есть слишком поспешный вывод" {РоГ. 452.}... раздается на всем протяжении книги по адресу... д-ра Штейнера, подчеркнувшего значение становления у Гете; автор -- попадает впросак: биогенезис -- ступени схождения духа и восприятие наше, данные нам в разломанном зеркале и в обратном порядке; вместо ног видим мы брызги мозга (амебы); вместо же головы видим ногу; но кривое зеркало отражает сообразно закону кривой: надо знать тут кривую; и кривое зеркало -- зеркало; законы же кривизны д-ром Штейнером нарисованы. Извращенное принятие "становления" неминуемо приводит нас к Дарвину125; в принятии же "становления" нет опасности; автор в принятии этом видит грех дарвинизма. Тут он спорит лишь с Гете: краеугольное основание всей органики зиждется на отличии "становления" от "ставшего"; Гете твердит нам: --
--"К становящемуся обращен разум... Он на развитие -- радуется...
-- "Рассудок -- обращается к ставшему"...
-- "Разум властвует над живым; мир "ставший" -- мертв".
-- "He восстающее более, -- о нем не можем мы думать".
-- Так твердит Гете в "Sprüche in Prosa" {GNS. IV Band, Z. А. 373.}. Д-р Штейнер здесь не при чем. Так твердя, Гете делает оговорку громаднейшей важности: --
-- "Понятие восставания нам заповедано вовсе" {GNS. IV Band, Z. A. 374.}.
-- А комментарий д-ра Штейнера углубляет значение оговорки: --
-- "Возникновение, становление не уловимо рассудком и в понятии не представляемо. Вместо самого становящегося рассудок нам устанавливает: ряд изолированных, прежде бывших, единичных вещей" {GNS. IV Band, Z. A. ibid.}.
Оговоркою этой Гетево представление "становления" д-ром Штейнером вырвано из биогенезиса, дарвинизма и всяческих эволюционных теории, где причинность рассудка -- проекция в бесконечности времени (становление -- в "понятийном" ряде); "становление" же -- в голых фактах; отрицание фактов абсурд; например: "роза" -- культура "шиповника"; так как тут привкусы дарвинизма, то -- "розы" нет?!.
"Становление" дано; факты жизни суть "становления"; объяснение не в "отборе"; объяснение -- в метаморфозе; метаморфоза -- идея; "становление" -- зеркало.
Геккелизм -- тень теней; но и тень теней -- отражение: во-первых -- теней; во-вторых -- их источника; источник -- кипение духа; в кипении -- объяснение тени; геккелизм -- тень теней; Геккель же -- опытный гений, отрицание его фактов -- безумие. К Геккелю д-р Штейнер с восторгом относится126; кто хоть раз взглянул в микроскоп, тот не смеет оспаривать фактов: бластулы, гаструлы127 в кипении микроскопической жизни (тут нет примышления). Но проекция гаструлы в глубь времен, утверждение, что гидра есть гаструла, фантастично, условно, графично и равнозначно: утверждению сказочного дракона палеонтологическим "птеродактилем"; в принятии факта, в гаструле -- величие Геккеля, а не в проекции гаструлы в даль времен: не в гидре; Геккель провел морфологические задания Дарвина в физиологической микротехнике; в архитектонике его научной работы -- красота, а проекции "биогенезиса" -- суть модели; наивное уплотнение модели -- случайная близорукость ученого; и она -- не опасна; не опасен же "воспеваемый" механизм. Метнер борется с "гидрой"; д-р Штейнер любуется гаструлой. И говорит: это -- факт; он не может не быть отражением; Геккель дал ряды фактов; в нем все интересно; и модели -- проекции фактов -- интереснейший документ.
"Становление" -- тень; по бросаемой тени определяется здание; тень здания интересней стекла; стекло не отражает и -- пусто; стекло -- бестенная метафизика, спекуляция при помощи абстрактных понятий: "реальность", "основа" и "суть ".
Тень "становления" -- генетически пробегающий ряд -- градаций существ; от "амебы" до "человека"; градация тут кривое зеркало данного "становления" -- тень в обратном порядке: восставание самого "становления" из бесконечности: разложение становления во времени.
Организм -- тень идеи; метаморфоза идей отображается метаморфозою органов в обратном порядке; в метаморфозе первое -- человек; последнее же клеточка; в "становлении" факта мы видим: из клеточки развивается организм, то есть зеркало человека; выложение "становления" вовремя органический целостный факт нам рисует рядами "изолированных, прежде бывших" отдельностей; и мы видим: к нам из далей несется амеба, увеличиваясь -- в гидру, -- в червя; и членясь -- в обезьяну; еще шаг: мы разбились о зеркало: мы стоим пред собой; и мы думаем: зеркальное отражение, организм, -- это мы.
Так рисует нам Гете "органику": так "органику" Гете передает д-р Штейнер; а биология, берущая основою факты, -- детали: изучение материи зеркала и законов строения отражений; все теории биологии -- безвреднейшие модели: быть за них или против -- смешно.
Автор все перепутал: он подумал, что Гетеву метаморфозу растений уплотнил д-р Штейнер в учение об историческом становлении фактов; и подтверждение увидел... в теории эволюции; Гете де объясняется Дарвином. Перепутавши, автор воскликнул: --
-- "Нет, гетевский образ предпочитает погибнуть в своей временной проекции... чем во что бы то ни стало материализоваться... "борясь па свое существование"... Но всего этого Штейнер не заметил: он дарвинизнровал Гете" {РоГ. 141, 142.}.
-- Туговато же понимает наш автор и Гете, и д-ра Штейнера.
Туговатости -- в плачевнейшем пункте: в фантастическом понимании феномена; тип он спутал с феноменом; спутавши... -- дарвинизировал Гете; то есть: дарвинизировал бы неизбежно в случае объяснения; внятное объяснение в его духе -- одно: дарвиниэация Гете; смутно это предчувствуя, он от внятного объяснения отказался; заблаговременно улепетнул он в "пифизм"128; у пифий сков дыры же воскликнул: "Alber nheit!"129
Àlbernheit есть юродство. Не умаляя прав священнейшей юродивости, должен я здесь сказать: без нее ясен Гете.